Вся эта магия

Прошло минут пятнадцать — я всё ещё сидел в гостиной, уставившись на осколки бокала. Перси бы сказал «медитация на разбитое стекло» или как-нибудь в этом духе… Перси, мой Перси… Прошло минут пятнадцать — и зазвонил телефон. Стационарный. Кому я успел дать его номер? Я всё же поднял трубку. — Алло? — Гриндевальд, либо ты сейчас же несёшь свои модельные кости в бар «Арнольд», либо я нашлю на тебя самую злобную из мексиканских колдуний! — Джон, не горячись! — я практически ощущал брызги слюны, летящие из трубки. Константин был разгневан. Наверняка позвонил, как только снова смог говорить. — Что за бар «Арнольд»? Какое-то гомосятское название… — Тебе в самый раз! — рявкнул Константин. Потом назвал адрес и снова пригрозил мне страшной карой за неявку. Я успокоил его обещанием прийти сию минуту. Положил трубку и ещё немного посидел в смешанных чувствах. Но в одиночестве было совсем паршиво, и я направился в бар. Экзорциста я нашёл за барной стойкой со стаканом и бутылкой. Он уже немного спустил пар и мотнул мне головой — устраивайся, дескать. Бар был не навороченный и вовсе не гомосятский, если не считать многочисленных фотографий с Арнольдом Шварцнеггером по стенам. — Ну и что тебе от меня ещё нужно? — я устроился на высоком табурете. — Разговор мне нужен! Без твоих чёртовых выкрутасов и гипноза! Я вздохнул. — Мы уже, вроде как, всё обсудили. — Ни черта подобного. Мы обсудили только некоторые вещи, а вовсе не всё! Мы с тобой, Фермер, только что вернулись из этого грёбаного клуба, и ещё не обсудили, каким образом твоя «магия» туда попала… — Взломали, украли, использовали… Что ещё?— удивился я.  — А то, что это не единственный случай. — У меня не так уж много было запасов… — Так уж, — Джон развернулся ко мне. — Именно что так уж, Фермер, и хватит прибедняться. И мы не обсудили, как ты собираешься поступить с Грейвзом кроме того, что я должен ему позвонить и узнать, жив он там ещё или нет… ах, чёрт, ты мог бы просто попросить меня это сделать, а не гипнотизировать! — Джон сдавил виски и так яростно замотал головой, что едва не свалился со стула. — Если тебя попросить, ты точно делать не будешь, — сухо сказал я и тоже решил выпить. — Для тебя — нет. Для Грейвза, может, и буду… и пересядем куда-нибудь, здесь слишком высоко! Я закатил глаза, не собираясь напоминать, что не я выбрал место. Мы сидели за угловым столиком — я, Джон и бутылка виски. Мы вели переговоры. Я с Джоном, Джон — со мной и временами с бутылкой. Всё-таки человеческой крови в нём было порядочно и алкоголя в этой крови тоже. Но держался он неплохо, даже почти перестал искрить и колоться по-ежиному, разговор получался вполне деловой. — Может, стоило бы всё это обсудить на трезвую голову, — обратился я к пространству. — Не стоило, Фермер… Руди… ах, гррр, Гррриндевальд! Не стоило, — Константин погрозил мне пальцем. — Потому что с тех пор, как в моей квартире… в Лос-Ан…Анджелесе начала твориться отборная хрень, — на слове «хрень» Джон возвысил голос, — я не считаю, что трезвая голова поможет с этим разобраться. Нет, Геллерт-Руди, не поможет. Я не пьян. Я просто Джон Константин, который чертовски устал и чертовски зол на тебя… был зол. — Хорошо, что «был», — я не спеша смаковал напиток. — Ты хоть представляешь, Фермер, насколько ты способен вывести из себя? — А ты представляешь?! Особенно этот твой краситель… как мне жить теперь с тёмными волосами?! Джон хихикнул. А я подумал, что стоило хотя бы постричься. Точно. Завтра же. — Кто о чём, а Геллерт всё о своих красотах… воистину, суккуб. Я проглотил остаток виски одним глотком, чтобы не отвечать. Побарабанил пальцами по столу. Посмотрел по сторонам. — Мы кого-то ждём? — Почему? — удивился Константин. — Потому что мы до сих пор не перешли к сути. — Я всё ждал момента… — Дождался наконец. Ты хотел узнать, как я собираюсь поступить с Персивалем? — Да. Кроме того, что ты наверняка снова будешь пытаться его… его… очаровать, это у тебя, надо признать, вполне профессионально выходит. Смотреть тошно… — Да ну? Ревнуешь, что ли? Джон смерил меня покрасневшими от усталости и выпитого глазами. — Издеваешься, Руди? — процедил он. Потом на минуту опустил веки. Я наполнил оба бокала виски. Экзорцист очнулся. — Ладно. Продолжай. — Честно говоря, — признался я, — я пока что не знаю, как мне действовать. То есть, у меня, конечно, есть догадки, но… Константин ехидно ухмыльнулся и недоверчиво покачал головой. — Самый крутой маг Америки не знает, что делать? Браво, браво! Я аплодирую стоя! — он действительно приподнялся и хлопнул пару раз в ладоши. Я начал понимать моего лайф-коуча… бывшего лайф-коуча и его манеру мысленно считать до десяти. — Внутри Персиваля — осколок души… если считать, что он обладал душой… моего почти мёртвого брата. «Почти мёртвого» именно потому, что этот осколок до сих пор жив. Я не знаю, какие чары там действуют; Грааль пока что ему сопротивляется… но в тот день, когда мы расстались, у меня было видение… если… лишить Персиваля любви, если… — Каааак поэтично… так что же ты ушёл тогда?! — Я уже сказал, мне нужно было время! Время и расстояние для проверки моих догадок! — Хорошо, что не чувств, — ухмыльнулся Джон, но поймал мой взгляд. — Ладно, я ничего не понимаю в ваших отношениях и просто молчу. Продолжай. — Как я уже сказал, у меня было видение. Если сойдутся все компоненты — Гроза, душевное опустошение… этот демонический осколок вполне может что-то сделать с Чашей… я видел это по его глазам. Глазам Персиваля. Но вместе с этим, есть некоторый шанс… — Всегда есть шанс. Даже если один к миллиону, — вставил Константин. — …есть шанс, что я смогу вытащить эту… мерзость из моего… из Персиваля. — Хм. Звучит так, словно тебе могут понадобиться услуги профессионального экзорциста, — Джон даже начал слушать более внимательно. — Могут понадобиться, Джонни-бой. Хотя, в общем, я рассчитываю воспользоваться этим, — тут я запустил руку в карман и выудил оттуда небольшой флакон. Тот самый флакон, который я прятал среди изрезанных под его форму листов томика Рикка Мэдока. Флакон, в котором вихрилась исчерна-серебряная магическая суть Виктора. Константин сделал движение рукой, намереваясь схватить склянку, но я только продемонстрировал её и снова убрал в карман. — Что это… что это за… это «магия»?! Ты же, вроде бы, говорил, что у тебя нет больше… — Это не «магия», Джон. Вернее, это, конечно, «магия». Это эссенция моего милого больного на голову братца. — Так ты и вправду его… — И вправду. С помощью моего дорогого племянника. Мальчик — талант. Правда, перестарался слегка, пробил ауру Персиваля. Джон захлопнул рот. — Удивлён? Вот так это и было. Виктор собирался принести Криденса в жертву, продлить свою отвратительную жизнь. Я помог Криденсу сбросить блокирующие заклятия. Дал ему немного «магии». И мальчик так разошёлся, что… теперь я понимаю, что Виктор проник в Персиваля не случайно. — Татуировка? — Она самая. Замешанная на крови Криденса. Осколок устремился туда, где почувствовал брешь и где была его же кровь… по странному стечению обстоятельств, это оказался не Криденс, не я, а Персиваль. — Если бы это был один из вас… — …сейчас бы уже вовсю господствовал Новый Магический Порядок или что-нибудь в этом роде. У братца оказалось достаточное количество приспешников. Тут разговор прервался звонком. Звонил мой сотовый. Я вынул телефон. Дэвид. Здесь — первый час ночи. Там… середина дня. — Да? — Привет, Геллерт, такие дела… Я выслушал его обычный отчёт. Вернее, сегодня он был не вполне обычным… — И что же сообщают тебе твои тайные агенты? — Джон пытался изобразить полную незаинтересованность. Я сложил телефон и убрал в карман. — Мой тайный агент… не такой уж тайный… — я налил себе виски. Сведения Дэвида стоило обдумать. Но Константин меня прервал: — Давай уже начистоту! Что происходит? Я же вииииижу, это что-то важное! Пока экзорцист не накрутил себе слишком много скрытых смыслов, я решил кое-что ему рассказать. — О’кей, Джонни-бой. Представим, что у меня действительно есть тайный агент. Неизвестный тебе, — я бросил на него пронзительный взгляд. Константин поднял руки, дескать, хорошо, верю, продолжай. — Откровенно говоря, изначально цель была несколько иная… ах, ну да ладно, — я отпил виски. Константин всеми силами старался не ёрзать от нетерпения. Но вот зажигалкой щёлкал вполне так нервно. — Короче! — Ты хочешь отлить? Иди. Мешать не буду. — Я хочу услышать от тебя хоть несколько связных слов! — Ооо, и это мне говорит демонолог, который сам едва лыко вяжет… Ну раз уж ты так просишь… — я вздохнул. Всегда забавно было наблюдать за Джоном, когда он чего-то не знает и жаждет узнать. — Мой тайный агент подтвердил сведения, которые я уже слышал… как ни странно, от своего племянника. Моя «магия» пошла по миру… не знаю, плохо это или хорошо, в общем, всё в пределах семьи… — Семьи?! Ты… про Криденса, что ли? — Я имею в виду нашу демоническую половину. Что-то они там, конечно, намудрили, и это… это мне, честно говоря, не слишком нравится, — я, не выдержав, поморщился. Дэвид сообщил, что Криденс только-только вышел из ломки. Что его месяц держали на «магии». Я, помнится, намекал, что мальчика можно подобным способом привлечь, но… держать… месяц…  — В общем, Джон, мне надо будет проверить и перепроверить все данные… — и поговорить с Королевой, мысленно добавил я себе. Ох, и хитрая же она стерва… наверняка задумала что-то… — Туманно как-то, — с сомнением произнёс экзорцист. — Туманно, — согласился я со вздохом. Эта бутылка кончилась тоже. Разговор особо не клеился, я погрузился в раздумья, Константин сидел сгорбившись, опустив голову на руки — кажется, спал. Около трёх часов ночи я всё же растолкал его и вывел на улицу. Нам тут же просигналило такси, и Джон, широко улыбаясь, не очень твёрдо направился в его сторону. — Эт’ Чес, Чес Крэмер, — пояснил он. — Мой спаситель. Вот что, Гел…лерт, вот что, Грррин…девальд, вся эта мутотень мне не нравится. И я не намерен бросать дело на середине, так и знай! — он погрозил мне пальцем, заполз через распахнутую дверцу такси на сиденье и, по-моему, тут же вырубился. — Персивалю не забудь позвонить! — напомнил я, не уверенный, что Джон меня слышит. Я с сомнением покосился на водителя. Молодой парнишка бодро показал мне большой палец вверх, завёл мотор и был таков вместе со своим пассажиром. А я ещё несколько часов ходил по улицам Сан-Франциско. Воздух словно вибрировал — мои магическая и демоническая составляющие ощущали теперь это очень хорошо. Персиваль, Персиваль… что же мне делать… ведь если я приду — и ты снова оттолкнёшь меня… что мне делать… я неспособен теперь идти против твоей воли, нет, любимый, я больше не буду пытаться тебя ломать, переделывать… ты такой, какой ты есть… Возможно, выпитое виски всё же влияло на меня. В меланхолическом плане. Помню, я поднялся в парк на одном из холмов и долго смотрел на огни города внизу. На звёзды сверху. Пока не начало светать. Пока не начался ещё один день без Персиваля.

***

Как я провёл следующую неделю — сложно сказать. Я получал звонки от Дэвида, и с каждым разом ситуация прояснялась всё больше и нравилась мне всё меньше. В воскресенье, тринадцатого сентября, Дэвид сообщил, что Криденс на грани истерики: его парень принял «магию», хорошую такую неразбавленную дозу. Только то, что он до этого успел прожить какое-то время с моим племянником, и спасло его от смерти. От подобных сообщений у меня начинала болеть голова. Звонки Джона Константина — сухие и деловитые — эту боль только усугубляли. Он, кажется, всерьёз занялся отслеживанием моей «магии». На основе которой творили другую. Не столь чистую, как моя. Но в гораздо больших количествах… Мы с Константином, что удивительно, поладили. И разнесли вместе пару таких притонов. Это было достаточно весело. Всю найденную «магию» я уничтожал… А ниточки и правда тянулись в Бангкок, как выяснили мы с Джоном. И, похоже, всё действительно упиралось в Общину… а ведь я всегда считал, что у нас с Королевой отличное взаимопонимание. Как у суккуба с суккубом. Видимо, я ошибался. Как же мне не хватало в эти моменты Персиваля! Его надёжной, спокойной веры в порядок вещей. Его способности видеть красоту в обыденности: «Погоди! Замри! Отличный кадр…» Я извёлся настолько, что в один из дней поехал в Санта-Карлу: будь что будет! — но Персиваля не оказалось дома. Я провёл в его… когда-то «нашей», как уже считал… квартирке около часа. Просто прикасался к вещам, ощущал дух моего любимого, остатки его ауры… по-видимому, он уехал несколько дней назад. По-видимому, ему было… плохо… и я не знал, где его искать. Не знал, вернётся ли он. Не знал, как всё сложится дальше. Своей магической силой я постарался перенастроить квартиру, сделать её более чистой. Почувствует ли он? Вернётся ли? В конце концов, у меня были и другие дела. Община. Королева. «Магия». И вот — я и Константин, так неожиданно ставший моим напарником, — готовимся вылететь в Бангкок ночным рейсом. Хотя я не переношу полёты. Но я должен, должен это сделать. Я чувствую, что всё решится именно таким образом. К тому же, Персиваль тоже будет там… Последний звонок от Дэвида: Персиваль обещал быть в субботу. Я не стал спрашивать, каким рейсом. Если это судьба… мы встретимся.