Испытание надеждой

      Почему на этих долбаных фуршетах всегда подают шампанское? Мин Юнги шампанское вообще не любил. Но положение обязывает, и вот уже продюсер Мин позирует для фотографа в компании Очень Важных Людей (видел он их сами знаете где, но главы продюсерских агентств, больших и не очень, собираются вместе всего несколько раз в год, и светские беседы на публике входят в обязательную программу). БигХит — агентство маленькое, состоит в общем-то из самого Мина, слишком молодого для продюсера, и его разношёрстной команды, поэтому побывать в компании акул шоу-биза — бесценно с точки зрения карьеры и перспектив.       — Где мой стакан с кофе, куда ты его утащил? — устало спросил Юнги Суприм Боя.       — В каюту отнёс, вместе с чемоданами       — С какими чемоданами, мы на один вечер тут… — не понял Юнги, оторвавшись от каких-то своих мыслей.       — Одежда для ребят, они будут переодеваться, плюс косметика и вещи, которые стилистка выбрала. В каюте можно переодеться и отдохнуть. Ваша каюта — на верхней палубе, с видом, двухместная на двоих с Чимином, ТэТэ и Гукки — этажом ниже в одной, моя — на нижней палубе.       Всё предусмотрел, хитрюга.       Мин сурово кивнул и захватив свой бокал с шампанским, побрёл к шезлонгу в тени палубы. Поставив бокал на столик, он плюхнулся на шезлонг и устало закрыл глаза. Даже сюда до него доносилось весёлое щебетание Чимина, перемежаемое тэхёновским басом, и смех Чонгука — ребята общались с коллегами по шоу-бизу, опекаемые неутомимым Суприм Боем.       — Как это работает, Юнги? — раздалось откуда-то сбоку голосом Намджуна. Юнги приоткрыл один глаз. Вот он, Намджун, развалился на соседнем шезлонге.       — Костюм не помни, — ворчливо ответил он, игнорируя вопрос.       — Сам не помни, твой дороже моего. Так как оно работает?       — Мне не сниматься для новостных лент. И твой стоит столько же, если не больше моего. О чём ты, что работает?       — Ну…это… — Намджун неопределённо повёл рукой в ту сторону, где стоял окружённый людьми Чимин.       — Оно работает. Как часы, — Юнги негромко хмыкнул и снова закрыл глаза.       — «Оппа! Оппа», — писклявым голосом передразнил чиминовский голосок Намджун и шутливо покрутил кулачками у лица, имитируя эгьё.       — Как вот это все: ужимки, эгьё, эти его пухлые щёчки, девчачьи пальчики, и ты — суровый наш доминант, работает в одной постели? Ведь это он тебя, а не ты его, — понизив голос до шёпота, — не могу представить, что Чимин сверху…       — Не можешь, так и не представляй. В постели, может, и меня. А по жизни — я. Вас всех, — ворчливо ответил Юнги, приоткрыв глаза и окидывая взглядом толпу.       В толпе пока не так много Важных Шишек. На палубе в основном, знаменитости: певцы, актёры, телеведущие, их менеджеры, почти все знакомые Юнги лица, которые он вынужден наблюдать на всех ежегодных музыкальных мероприятиях и вручении любых, даже мало-мальски значимых премий. Бизнес-элита пока празднует в недрах круизного лайнера, и поднимется на палубу позже, на променад.       — Кто это с Богамом? — вдруг спросил Юнги начавшего было дремать Намджуна. Тот неохотно открыл глаза и огляделся вокруг, пока не заметил того, о ком шла речь.       — Не уверен. Кажется, это его друг, сынок миллиардера.       — Он тоже актёр?       — Ты в своем уме? Нет, конечно. Он работает на папеньку.       — С таким лицом и не в шоу-бизе? Не верится.       — Было бы у тебя столько денег с рождения — и у тебя было бы такое лицо, а не то, что сейчас, — взоржал Намджун.       — Эй! Посимпатичнее твоего будет, — беззлобно парировал Юнги. Он знал себе цену, знал, как выглядит в данный момент: ослепительно белая кожа, предмет зависти любого идола, безупречная причёска, поблёскивающий на запястье Ролекс. Болтай себе, Намджун!       Парень, которого Юнги приметил стоящим рядом с наряженным в белый костюм Богамом, был красив. Красив нежной, почти девичьей красотой, и его стройная фигура сногсшибательно смотрелась в чёрном строгом костюме. Было в нём что-то такое, хрупкое до невозможности, и одновременно изящное, движения по-кошачьи грациозные, а когда парень улыбнулся — Юнги внезапно почувствовал себя не в своей тарелке, и ему почему-то стало страшно от мысли, что сейчас парень посмотрит прямо на него.       Юнги отвёл глаза, и на всякий случай приподнявшись с шезлонга, схватил со столика бокал шампанского, принимая серьёзный вид.       Выглядеть крутым, не подавать вида, что заинтересованно посматриваешь в его сторону. А лучше совсем не смотреть. Но взгляд сам собой почему-то устремляется вправо, туда, где под ярким солнцем стоит на палубе парень в дорогом костюме и беззаботно болтает с Пак Богомом, изредка соприкасаясь с тем рукавами, отчего Юнги почему-то непроизвольно хмурится.       — Так как оно? — снова завёл разговор Намджун, игривым тоном. — Наш милаш в постели — похотливое животное, а ты его зовёшь папочкой? Не могу представить!       — Если охота представить Чимина в постели — приходи сначала посмотреть на него в танце во время выступления, тебя же не затащишь.       — Да ну эту вашу попсу, блёстки да вихляния задом! Ты и я — мы делали музыку! А это же попсня какая-то… — начал привычно кипятиться Намджун.       — Эээ, полегче — эта попсня нас с тобой кормит, на минуточку! Не твоими альбомами выживаем, — резонно заметил Юнги, по-прежнему стараясь не смотреть. Каштановые волосы, чёлка на пробор, ямочки на щеках… дыхание почему-то на момент остановилось, как раз на словах Намджуна: «…ну для такой гейской задницы как ты, может и сгодится».       — Если бы не моя гейская задница, мой друг, мы бы тут не находились сейчас. И это я слышу от тебя, того, кто официально поддерживает меньшинства, кто только за то, чтобы наши гейские задницы считались не хуже остальных. И кто, на минуточку, желает узнать детали моей личной, сексуальной опять-таки жизни. Буду называть тебя, пожалуй, не Ким Намджун, а Негей Намджун!       В этот момент продюсер внезапно поднимает глаза и встречается взглядом с Солнечным Парнем, а на лице у Юнги в этот момент словесного глумления над Намджуном эта его дурацкая, обнажающая дёсны улыбка, которую он так ненавидит на своих фото, и считает, что у него вид при этом совершенно идиотский. Юнги давится этой своей улыбкой, панически поднимает свой бокал и быстро отхлебывает, не заботясь о приличиях. Взгляд карих глаз быстро переключается с Юнги на Намджуна, с Намджуна куда-то вбок, потом парень и вовсе отворачивается. Так-с, тревога оказалась ложной, но как так можно терять контроль над собой? Соберись, Мин Юнги.       Пока Юнги мысленно разговаривал сам с собой, рядом на лице Намджуна сменяли друг друга различные эмоции: сначала растерянность, сменившаяся лёгкой паникой, которая впрочем, тут же сменилась на раздражение.       — Смотрите, кто пришёл! — с сарказмом процедил Намджун, оборачиваясь и провожая взглядом группу парней в практически одинаковых тёмно-синих костюмах.       Юнги тут же забыл о принятом решении сохранять невозмутимость, и прыснул со смеху в ладонь. «Негей», ага. Попался, Намджунни!       От группы парней отделилась высокая фигура и неторопливо приблизилась к углу палубы, где под огромным зонтом расположились на шезлонгах Юнги и Намджун.       — Сколько лет, сколько зим! — почти пропел Сокджин, ослепительно улыбаясь.       — Привет. Что за хрень ты пьёшь? — довольно злобно поприветствовал того Намджун.       Юнги просто чуть взмахнул рукой в обмен на приветствие, давая понять, что на светскую беседу не настроен.       Сокджин нарочито-внимательно рассмотрел бокал с чем-то ядовито-розовым, который держал в руках, и невинно улыбаясь, протянул его Намджуну.       — Хочешь попробовать? Сладенько.       Намджун всем телом содрогнулся, как будто Сокджин предложил ему смертельного яду.       Джина это, впрочем, только позабавило. Но сегодняшней целью его являлся явно не Намджун.       — Юнги-я, что я слышал! Ты решил еще и дораму продюсировать? Смелое решение, я скажу.       Сокджин театральным жестом выхватил из кармана телефон, изящным движением пальца провел по экрану, сделал вид на секунду, что что-то ищет онлайн, и выразительно начал читать:       «Канал ДжиБиТиЭс утвердил сроки выпуска новой дорамы „При исполнении“, на одну из главных ролей в которой утверждён знаменитый рэппер Ким Намджун. Для него это станет дебютом на экране в качестве актёра. Ведется кастинг на второстепенные мужские и главную женскую роль. В продюсерском составе — один из самых молодых музыкальных продюсеров нашего шоу-бизнеса, основатель лейбла БигХит Мин Юнги. Сценарий дорамы повествует о буднях полицейского, который вынужден сопровождать известного писателя на выполнение полицейских заданий»…       — Бла-бла-бла… — перебил недовольно Юнги, поняв, куда клонит красавец в костюме. — И вот это говнище я продюсирую. И?       — Я не для себя спрашиваю, — выставил перед собой руки в защитном жесте Сокджин. — И не говнище. «Кастл» был очень хорошим сериалом, я специально посмотрел, мне понравилось.       — Какие у тебя кривые пальцы, — внезапно поморщился Намджун, но Джин продолжал:       — Кен очень заинтересован, он просил поговорить с тобой, на правах старого друга.       Намджун резким движением поднялся с шезлонга и направился в сторону бара, бурча что-то про нормальную выпивку.       — Я не имею доступa к кастингу и не имею привычки устраивать старых друзей, — хмуро ответил Юнги, тоже поднимаясь с шезлонга. Нет ему покоя ни днём ни ночью. — О, Богомми тут! — как бы не замечая оскорбительного тона Юнги, проворковал Джин, — Вы бы замечательно смотрелись вместе… на фото… у вас костюмы от одного дизайнера, только у него белый, а у тебя чёрный. Пар-ны-е, как у влюблённых… — нараспев произнес Джин, со значением. Нарывается, паскуда. Старые друзья, переставшие быть друзьями — становятся опасны, ибо знают о тебе больше, чем нужно.       — Он уже в паре с кем-то, как я посмотрю, — огрызнулся Юнги.       — Ходят слухи, что так и будет, возможно, — вполголоса заметил Джин, — я так понял, его спутник… заинтересован.       Больше Юнги на эту тему выслушивать ничего не собирался. Внезапная волна ярости накрыла его с головой, и придала его ногам ускорение — прочь, подальше от Джина, подальше от Богома и этого… заинтересованного в Богоме и его блядских ямочек на щеках. Мин Юнги был умным, и ум диктовал ему: в любой подобной ситуации спасаться бегством.       И уже на пути к бару, у которого уже отирался в ожидании выпивки Намджун, Юнги вдруг осенило. Он резко развернулся, подошел к Сокджину и взяв того за локоть, отвел в сторону.       — Ты вроде дружишь с Богомом? — невинно поинтересовался Юнги, посматривая на Сокджина из-под густой чёлки.       — Не то, чтобы дружу, но Лео и Кен его хорошо знают, и как-то раз мы… — охотно пустился в объяснения Сокджин.       — Неважно, — перебил Юнги, — Насколько ты заинтересован в дораме?       — Ты имеешь в виду, насколько Кен…       — Перестань. Я имел в виду то, что я имел в виду.       — Юнги, я…       — Да-да, актёрский факультет, хотел бы проявить себя, все такое. Не надо пытаться испробовать актерские способности тут на мне, хён Джин, не первый год друг друга знаем.       — Юнги-я… — выдохнул облегченно Джин, и пытался что-то еще добавить, но Юнги перебил:       — Я попрошу взамен об одной небольшой услуге.       Джин вопросительно приподнял бровь, его пухлые губы сложились вопросительно буквой «о».       — Богам. Тэхён. Познакомь их. Прямо сейчас. Пусть подружатся хорошенько. Тэхён у нас парень общительный, друзей заводит на раз. Помоги ему завести друга, и пусть это будет Богам.       — А зачем… — начал было Джин, но Юнги снова его перебил:       — Important business. Так надо, хочу завести через Тэхёна знакомства в актерском мире.       — А-а… — хитро улыбнувшись, просиял Джин и игриво подмигнул Юнги. — Мин PDнним в своем амплуа. Ну что же, раз требуется для бизнеса, тут я могу помочь.       — Отлично, — Юнги с суровым выражением лица потрепал Джина за рукав пиджака.       — Иди. У тебя один час. Тэхён сегодня должен выступить на главной палубе перед бизнесменами, ему еще переодеваться и краситься.       Далее Юнги отправился в бар, и в ожидании у стойки краем глаза наблюдал, как группа красавцев в тёмно-синих костюмах под предводительством Сокджина окружила Богама и его спутника, и после небольших переговоров, со смехом и разговорами отправилась в направлении лестницы на нижнюю палубу, увлекая за собой Тэхёна и остальных. Он довольно улыбнулся в принятый от бармена стакан. Игра началась.