Дитя ситха

      Ситх стоял и смотрел на меня, а я смотрел на ситха. Кивнув чему-то своему, он пристально посмотрел на мать и вышел из дома. В этот момент с меня будто груз сняли. Я повернулся к маме и вопросительно на нее посмотрел. Она присела рядом со мной. Звёзды, она была такая бледная! Я положил руку ей на щеку и погладил, надеясь успокоить.       — Эни, — она ласково улыбнулась, но по ее щеке скатилась слеза, — ты должен поехать с этим мужчиной. Послушай меня, я не могу пойти за тобой… Там ты будешь один, но не смей отчаиваться и держись из последних сил, что бы ни произошло! Не делай ничего, что выходит за рамки твоих возможностей. Будь осторожен, умоляю тебя!       — Он выкупил меня? — спросил я тихо в ответ, на что получил молчаливый кивок.       Сидиус забирает меня с собой, значит быть мне ситхом. Если буду сопротивляться, попытаюсь сбежать или не справлюсь с поставленной передо мной задачей, получу заряд молний, и хорошо, если не смертельный. У ситха не должно быть привязанностей, как и у джедая, но джедаи не заставляют от них избавляться физическим путем. А значит, пока я не стану достаточно сильным и самостоятельным, маме будет безопаснее здесь. Жизнь в рабстве не сладкая, но пока до неё не добрались ситхи, джедаи или песчаный народ, пусть остаётся здесь.       — Я вернусь за тобой, — сказал я ей тихо. — Клянусь, что однажды приеду и заберу тебя отсюда.       Мама лишь грустно улыбнулась и, привстав, поцеловала меня в лоб.       — Ты вырастешь очень сильным, малыш. Я так горжусь тобой.       Я не выдержал и обнял маму за шею, крепко к ней прижимаясь. В этот момент за её спиной появилась черная фигура Сидиуса.       — Идём.       Я, не дожидаясь, пока мама пропустит меня, обошел ее и подошел к мужчине, который, мягко положив мне руку на голову, повел меня из дома. Странный жест, который не позволили бы себе обычные рабовладельцы, его напускная забота скорее наоборот пугала, нежели успокаивала. Мужчина не выказал ни капли агрессии за всю дорогу, но сознание стало спутанным, что, вероятно, было его рук дело. Сил сопротивляться воздействию ситха не было, а даже если бы и были, разве смог бы?       Я не помню как мы добрались до космопорта и поднялись на корабль, помню лишь палящий жар двух солнц и непривычный мягкий холод, плотным одеялом окутавший меня, когда мы подходили к порту. И сильные руки, кладущие меня на что-то мягкое. После этого, я позволил сознанию провалиться в темноту.

***

      Проснулся я от непривычной прохлады. На Татуине очень жарко, но жители других систем привыкли к более мягкому климату, потому сейчас окружающая температура заставляла сжиматься калачиком в попытке согреться. Я открыл глаза, оглядывая скудную обстановку каюты, где меня разместили. Вероятно, сейчас мы летим на Набу или Корусант. Я зажмурился и еще сильнее притянул к груди колени, а в следующий миг на меня опустилось что-то теплое. Я открыл глаза и обнаружил, что меня укрыли чем-то черным. Кажется, это был плащ. Рядом сидел Сидиус и с безэмоциональным выражением лица рассматривал меня, но заметив, что я проснулся, улыбнулся и сказал:       — Здравствуй. Тебя ведь Энакин зовут?       Я, сжав ткань плаща пальцами, слегка кивнул. Он и так знал ответ, но предпринимал шаги, чтобы расположить к себе и не спугнуть выросшего в рабстве ребёнка. Ситх превосходно владел собой, но я не очень-то уверен, что он и вправду такой дружелюбный. Дружелюбные люди не отдают приказ шестьдесят шесть.       — Меня зовут Шив Палпатин, теперь ты будешь жить со мной. Мы сейчас летим на Набу, надеюсь, тебе там понравится. Слышал когда-нибудь про Набу?       Он смотрел на меня, ожидая ответа, а мне хотелось сильнее натянуть на голову плащ, чтобы скрыться куда подальше. Но судьба не была ко мне благосклонна, с космического корабля от ситха не сбежишь, а он ждал ответа. Я слегка неуверенно кивнул, надеясь, что этого будет достаточно и Палпатин отстанет от меня. Меньше всего хотелось взаимодействовать с этим человеком, но теперь моя жизнь слишком зависела от его решения, лучше пойти на поводу и показать себя послушным ребёнком, чем устраивать истерики.       Мужчина больше не пытался установить со мной контакт, решив, видимо, дать время. Он взлохматил мои волосы и вышел из каюты. Если бы не знал, что скрывается за этой маской, ни за что бы не подумал, что это — главная угроза Республике. Если он будет со мной всегда так обращаться, то я буду почти что счастлив. Разумеется, если я стану его учеником, то его отношение ко мне, соответственно, изменится: от ситха требуется не меньший контроль над собой, чем от джедая, а судя по событиям на Мустафаре даже больше. Ситхи не славились мягким характером и в методе кнута и пряника делали упор на кнут, поэтому сейчас он, вероятно, наслаждается последними моментами спокойствия.       Ладно, не будем делать поспешных выводов, может всё не так уж и плохо. Нужно подождать. Когда придёт время, Сидиус скажет ему всё, что ему необходимо знать. Ну, а пока можно будет насладиться спокойствием и пейзажами Набу.       Я слез с кровати и, завернувшись в плащ, который волочился за мной по полу, посеменил к открытой двери.       — Это неразумно!       Голос раздался так близко, что я отпрянул, чуть не упав. Он принадлежал Молу. Но если раньше забрак говорил спокойно, то сейчас он скорее шипел. Он был явно чем-то недоволен сейчас в полной мере выливал это на собеседника .       — Этот мальчишка погубит нас!       — Этот мальчишка может стать сильнее нас обоих вместе взятых, — прошипел ему в ответ Палпатин, — ты хочешь, чтобы его джедаи прибрали?       — А вы хотите, чтобы Дамаск за него взялся?       В каюте настала пауза.       — С Плэгасом я сам разберусь. Позже. А сейчас мне надо знать, со мной ли ты, ученик?       Послышалось шуршание, а после, собравшись, Мол сказал спокойным, как раньше, голосом:       — Я живу, чтобы служить вам, учитель.       Я выглянул из-за двери: забрак стоял на колене, склонив голову перед Сидиусом. Ситх удовлетворенно улыбался, а потом посмотрел на меня и хмыкнул.       — Подойди сюда, дитя.       Я неуверенно, волоча за собой мантию, подошел к ситхам. Мол повернул голову, глядя прямо в глаза, от чего мне стало не по себе. Его взгляд ничего хорошего не сулил, прожигая недоверием и презрением.       — Что ты знаешь о ситхах и джедаях? — спросил Палпатин, давая ученику знак, что тот может вставать.       — Они враждуют, — ответил я, стараясь выглядеть соответственно возрасту, — и владеют какой-то Силой. У ситхов мечи красные.       — Все гораздо глубже, — вздохнул Палпатин, — но сейчас тебе нужно знать одно: никто не должен знать о нашей причастности к какому-либо ордену.       — Зачем я вам?       — Видишь ли, — Сидиус взял меня за руку и повел в сторону каюты, — в тебе проявлена Сила, очень мощно проявлена. Я тебя выкупил не для того, чтобы сделать своим рабом, а для того чтобы обучить тебя.       Мы зашли в каюту и сели на кровать.       — Значит, — я посмотрел на ситха снизу вверх, — вы будете моим учителем?       — Нет, — ответил он, приобняв меня за плечи, — у меня уже есть ученик.       — И что вы тогда будете со мной делать?       — Пока что ты будешь жить со мной, — сказал ситх, — отдать тебя моему учителю все равно, что сделать из тебя лабораторную крысу. Я уже подготовил документы: теперь ты Палпатин, ты мой сын. Тебе это понятно, малыш?       Я кивнул головой. Интересная получается ситуация.       — Хорошо. Я научу тебя прятать свое присутствие в Силе, и мы будем делать все, чтобы Дамаск тобой не заинтересовался.       — А как мне вас называть? Учитель?       — Никакого «учитель»! — строго посмотрел на меня ситх. — Папа, отец, сэр, как угодно, лишь бы это выглядело естественно. Ты будешь представлен аристократии Набу, мы будем часто появляться на публике вместе, когда ты подрастешь.       — Хорошо, — улыбнулся я, — папа.       Ситх еле ощутимо вздрогнул, окинув меня странным взглядом, и кивнул, покидая каюту.       Буду представлен аристократии Набу? Умно. Если Плэгас захочет меня, то, будь я неизвестным мальчишкой, это не привлекло бы много внимания. А ситхи в текущий момент меньше всего хотят привлекать внимание. Буду купаться в роскоши и ждать, когда Мол завершит обучение, чтобы самому его начать. Правда называть будущего императора папой… Если он продолжит так же себя вести, это будет несложно.

***

      На Набу нас встретили. Мол остался в шатле, чтобы не светиться, а нас с Палпатином уже ждал спидер. Молодой парень, на лице которого не отражалась ни одна эмоция, открыл перед нами дверь, и отец помог мне забраться на сидение. Всю дорогу до дома я не отрываясь смотрел восхищенными глазами на пролетающие мимо пейзажи, сидя на коленях у ситха, который крепко прижимал меня к себе, чтобы я не вывалился из спидера.       Место, куда нас привезли выглядело потрясающе: роскошные дома, архитектура которых напоминала античную, огромные чистые озера и густая, но ухоженная зелень. Да уж, это тебе не скудные картины Татуина.       — Что это за место? — спросил я, восхищенно разглядывая все это великолепие.       — Это Озерный край. Тут тихо, спокойно, пока я буду на Набу, ты будешь жить здесь. По необходимости буду вывозить тебя в Тид. Это столица Набу.       Это определенно великолепная новость. Спидер подъехал к огромному особняку. Видимо, здесь мы и будем жить. Я выскочил, как только дверь открылась и, сделав пару шагов, замер на месте, пораженный масштабами стоящего передо мной дома, а он был огромен. Судя по всему, сенаторы и вправду неплохо живут. Очень даже неплохо.       Внутри было не очень людно: ситху лишние глаза и уши не нужны. Палпатин повел меня по коридорам с мраморными расписанными стенами, и я, разглядывая все это великолепие, даже не пытался запомнить дорогу, по которой меня ведут. В глазах все расплывалось от такого количества узоров и пастельных тонов.       — Это место не похоже на убежище сами знаете кого, — сказал я, — слишком светло и уютно.       Палпатин лишь хмыкнул и потрепал мои волосы под умиляющиеся взгляды прислуги.       — А ты представлял подземелья, пещеры, мрак и останки по углам? Что-что, а роскошь нам не чужда.       Мы подошли к каким-то дверям и Палпатин открыл дверь, пропуская меня вперед. Это место было похоже на гостиную, выполненную в розово-золотых тонах. Несколько диванчиков, камин, картины на стенах — все и вправду выглядело очень роскошно, но вместе с тем просто.       — Здесь ты будешь жить, — оторвал меня от созерцаний голос Палпатина, — за той дверью твоя спальня, к ней примыкает уборная, в большей площади ты пока не нуждаешься, — да одна эта комната больше того дома, где я жил на Татуине. — Осваивайся тут пока, я позову тебя, когда ты понадобишься.       Он оставил меня одного, и я, немного спотыкаясь, пошел в спальню. С разбега я запрыгнул на кровать и упал на нее, утопая в одеяле и матрасах. И в этот момент я понял, что очень сильно устал, так как веки уже закрывались, ограждая меня реальности.

***

      Я проснулся от того, что дверь с грохотом ударилась об стену. В проходе стоял Мол и выжидательно смотрел на меня.       — И долго ты валяться будешь?       Я промычал в подушку, а потом приподнялся на локте и спросил:       — А что, какие-то претензии?       — Учитель хочет видеть тебя, — сказал он и вышел.       На краю кровати лежал сменный комплект одежды. Убив на сборы минут тридцать, я вышел в гостиную и встал там, понимая, что понятия не имею, куда идти. Но возле дверей меня ждал тот самый безэмоциональный мужчина, когда который встречал нас в космопорте.       — Добрый день, милорд. Меня зовут Годрик, — представился он, — я буду вашим сопровождающим, пока вы не освоитесь здесь. Лорд Палпатин и сенатор Дамаск уже ожидают вас.       Он вышел, и я, немного опешив посеменил за ним. Сенатор Дамаск? Плэгас здесь? Этого только не хватало. Если он прикажет Сидиусу убить меня, выбор его лояльности окажется не в мою сторону. А может он просто заберет меня в ученики? Будем отыгрывать пай-мальчика, может и пожалеют.       — А вы дворецкий или что-то вроде того? — спросил я у Годрика.       — Дворецкий — мой отец, — ответил он, даже не посмотрев на меня, — я просто помогаю ему и служу милорду.       Ладно, оставим вопрос о его эмоциях и чувствах на потом. Мы вошли в просторный зал, Годрик поклонился Палпатину и вышел. Мой взгляд приковался к мууну, стоящему у огромного стола. Он смотрел на меня в упор, слегка прищурив глаза.       — Значит, Энакин Палпатин? Что в нем такого особенного, что ты взял его? — обратился муун к Шиву. — Обычный мальчишка. Неужели, на сантименты потянуло?       — Решил позаботиться о своем семейном древе, — ответил Палпатин, — а этот мальчик мне приглянулся. Поверьте мастер, он еще всех удивит.       — Пусть будет так, — кивнул ситх, — скорее всего, мы будем часто встречаться, — обратился он ко мне, — сенатор Хего Дамаск из банковского клана, — представился он, — надеюсь, мы поладим.       Я стоял, боясь пошевелиться. Дамаск не выглядел дружелюбно, и мне оставалось лишь беспомощно смотреть на Палпатина. Тот казался немного напряженным, но, посмотрев на меня, ободряюще улыбнулся. Беспокойство оказалось беспочвенным: Плэгас повернулся к ученику, и они заговорили на неизвестном мне языке, и я, воспользовавшись моментом, отошел к стене и постарался не привлекать к себе внимание. Их диалог продлился не больше пяти минут, после чего муун, кинув на меня взгляд, вышел, и Палпатин пошёл за ним, оставив меня одного. В тишине зала стучащая в ушах кровь била набатом, и я, закрыв глаза, шумно выдохнул, восстанавливая дыхание.