Дитя ситха

      Медитации всегда помогали привести мысли в порядок. То немногое, в чем джедаи и ситхи соглашались друг с другом. У тех и других были разные подходы: одни концентрировались на своих эмоциях, другие — подавляли их. Сидиус всегда говорил, что нельзя контролировать свои чувства и эмоции, только свои действия. Ты можешь безгранично ненавидеть человека, но не дать своим рукам включить меч и лишить его головы. Эмоции могут придать тебе стимул, сделать сильнее, а могут стать твоим главным врагом.       Около двадцати лет назад Дарт Плэгас изучал записи древних ситхов, найденные в заброшенном храме джедаев. Они, видимо, не посчитали записанную в них информацию опасной и, покидая храм, решили не тащить лишний груз. А зря: абы что на пропитанном тьмой пергаменте записываться не будет. Записи принадлежали ситху еще доревановских времён и, одной только Силе известно, как сохранились до наших дней.       Вообще, я не удивлен тому, что он не поделился своим открытием с другими, но вот тому, что следующее поколение не обнаружило рукописи и не нашло им применение… Ситхи не были глупцами и осознавали, что, чем сильнее связь с Силой, тем могущественне они сами. Техники медитации, описанные в свитках, невероятно сложные, но я ни за что не поверю, что за две с половиной тысячи лет не нашлось ни одного ситха, способного справиться с ними.       Речь шла о том, чтобы войти в контакт с Великой, воспринимая её не как энергетическое поле, а как живой организм, охватывающий не только все организмы, а всю вселенную. Её потоки связывали каждую точку мироздания, связывали всё живое и неживое вместе. Это был один огромный ком ниток, в котором легко запутаться. Это был целый мир, невидимый для нас, и много прекраснее материального.       Тот, кто сможет овладеть этим в совершенстве, будет способен смотреть сквозь пространство и время так, как ни один провидец не сможет. Ему будет достаточно настроиться на нужную волну, и потоки Силы сами отнесут его туда, куда ему нужно. Я боялся погружаться в Силу так глубоко — всё ещё были свежи воспоминания о первом непосредственном контакте с ней, когда меня захлестнуло с головой. Но я мог «взглянуть сквозь щель» и ощутить лишь малую часть окружающего меня величия.       Сейчас я медитировал, держа себя на грани, и чувствовал, как замутненная музыка космоса и его холод успокаивали меня. Почувствовав головокружение, я открыл глаза и, глубоко вздохнув, размял затекшую шею.       Огромный иллюминатор открывал вид на смазанные в гиперпространстве звезды. Подобрав колени к груди и положив на них подбородок, я смотрел на этот узор, пока не пришёл Квай-Гон. Его присутствие больше не успокаивало, а навевало грусть. Я стал падаваном одного из самых достойных мастеров ордена джедаев. Пока официально это не утверждено, так как Оби-Ван еще не рыцарь, но меня уже закрепили за Джинном. Я оказался между молотом и наковальней, и неизвестность нового будущего пугала.       — Тебе не стоит беспокоиться, Энакин, — сказал тихо джедай, — он поймет.       Отец не понял. По крайней мере, так считал Квай-Гон. Но это было не непонимание, это было элементарное собственничество. Он обучил меня с нуля до уровня падавана и показал, как я могу увеличить свой и без того немаленький потенциал. Я был его учеником, а не какого-то там джедая, который возьмётся за уже готовое тесто. Я был его оружием и средством достижения цели. И я буду ему нужен всегда.       — Всё немного сложнее, мастер. Не берите в голову.       «Ты можешь вступить в орден джедаев, но ты навсегда останешься ситхом», — звучал в моей голове его жесткий голос.       «Волк в овечьей шкуре…»       — Как знаешь, — дёрнул бровями Квай-Гон. — Я считаю, что нам стоит начать твоё обучение.       — Уже? — повернул я лениво к нему голову.       — Ни к чему терять время. Ты уже что-то знаешь, это определенно многое упрощает, но тебе следует изучить стандарты ордена, чтобы в дальнейшем чувствовать себя более уверенно на пути джедая.       — Стандарты?       — Я заметил, что ты глубоко погружаешься в Силу во время медитации, но в большинстве случаев в этом нет необходимости.       Квай-Гон сел в позу лотоса и сделал глубокий вдох, всколыхнув Силу. Какие бы проблемы ни были у него с Советом, с собой он находился в полной гармонии, и исходящая от него умиротворенность была тому доказательством.       — Нет эмоций — есть покой, — задумчиво произнес я первую строчку из кодекса джедаев.       «Покой — это ложь, есть только страсть», — отозвалось в голове голосом Палпатина.       — Верно, — кивнул джедай, — хоть я и нарушаю частенько кодекс, лучше не бери с меня пример, — мягко улыбнулся он, — по крайней мере, пока не научишься реально оценивать свои возможности и ситуацию.       Я кивнул, усмехнувшись, и сел, повернувшись к нему лицом. Сила текла сквозь меня, соединяла с окружающим миром, унося сознание далеко отсюда.       — Сосредоточься на том, что внутри, а не снаружи, — услышал будто сквозь пелену голос Квай-Гона, — познай себя, прежде чем познать вселенную.       Я сосредоточился на своих страхах, которые занимали мои мысли в последнее время. Их было много, недопустимо много, но они были мне известны, и медитации не помогут от них избавиться. Неприятное сосущее чувство не способствовало расслаблению.       — Ты умнее большинства своих ровесников, — вывел меня из медитации Квай-Гон, — твой учитель хорошо постарался.       — Эм, спасибо, — сказал я в замешательстве, — но я, вроде, ничего не сделал.       — Ты не отрицаешь, что чего-то боишься, и более того, осознаёшь свои страхи. Юнлинги твоего возраста, а порой и падаваны предпочитают думать, что они непобедимы.       «Это ошибка всего ордена», — подумал я. Именно эта самоуверенность и подвела их в войне с Сидиусом, и сейчас ведет в бездну. Джедаям следовало взяться за ум сейчас, иначе их снова настигнет крах.       — До Набу ещё далеко, — сказал Квай-Гон, вставая, — отдохни, силы тебе пригодятся.       Он вышел из каюты, а я повернулся к иллюминатору, намереваясь еще помедитировать. Познай себя, прежде чем познать вселенную…       Неплохой совет, если так подумать. Но я поставил перед собой цель, овладеть этой древней техникой, а уже потом исследовать галактику. Сила резко захлестнула меня, заставив поморщиться и напрячься. Что-то произошло, взбаламутив её, по сознанию ударило мощным потоком тьмы, выбивая из легких весь воздух, заставляя задыхаться. «Плэгас», — успел я осознать, прежде чем потерять сознание.

***

      Корусант.       Отвратительный запах плазмы и жженой плоти наполнял лёгкие и, на удивление, успокаивал. С плеч будто упал тяжелый груз. Груз в лице бывшего учителя, который сейчас мертвый лежал у меня за спиной.       Одна проблема решилась — Дарт Плэгас больше не был угрозой для Энакина, и его приступы маразма не помешают мне на пути к цели. Разработанный много лет назад с Дамаском план теперь нуждался в корректировке из-за появления в нём Энакина.       Энакин… Довольно перспективный кадр: высокий уровень мидихлориан, умный, изобретательно подходит к выполнению поставленной перед ним задачи и не ослеплён догмами ни ситхов, ни джедаев. Пока… Квай-Гон Джинн имел свой взгляд на кодекс джедаев и их традиции, и Энакин мог бы многому у него научиться. Как бы я ни противился этой мысли, в принятии мальца можно найти выгоду. Этот опыт ему пригодится, когда он станет ситхом. А он им станет.       Возвращение королевы на Набу было ужасной идеей, хоть она этого и не понимала в силу своего чувства долга. Планета оккупирована, их небольшой компании не хватит, чтобы дать отпор армии дроидов и пробиться во дворец. Точнее, не хватило БЫ: перед отлетом одна светлая десятилетняя голова дала Амидале дельный совет — захватить с собой опытных наемников, которые как минимум обеспечили бы им безопасность. Учитывая, что дроиды рассредоточены по городам и во дворце их сейчас меньше необходимого, королева с двумя джедаями и пятью наемниками вполне сможет пленить Ганрея и заставить его отдать приказ о деактивации машин. Пожалуй, даже не буду мешать этому, Торговая Федерация отыграла свою роль, завтра я стану канцлером, и можно будет начинать готовиться к следующей стадии. И где Мол, когда он так нужен?

***

      Храм.       Мейс Винду думал о новом члене ордена. И готов был поспорить, что не он один: мальчик завладел мыслями, если не всех, то большинства членов совета точно. Корун не мог понять, что его напрягало в Энакине. Что-то неуловимое было в его взгляде… Что-то похожее он видел у провидцев, которым Сила показывала ужаснейшие варианты будущего, а мальчик знаком с видениями не по наслышке. Этот вопрос надо будет решить.       — Что думаешь ты о юном Палпатине? — проскрипел рядом Йода.       — Силён, — сказал задумчиво Винду, — дерзок, нетерпелив, горд, мнение старшего для него не будет авторитетом, если тот не докажет, что достоин его внимания. Не будь он сыном без пяти минут канцлера Республики, я бы предложил отрезать его.       Мейс не был слепым идеалистом и осознавал, что джедаев в большинстве систем недолюбливали, причем не безосновательно: приходят, забирают детей, прикрываются некой Силой, считают себя лучше всех, хотя польза от них мнимая. Поддержка массы зачастую необходима на различных миссиях, её лояльность обеспечивает будущее ордена. Нанесение ущерба сыну такого влиятельного человека, как Палпатин, обратит и без того недружелюбную толпу против джедаев.       — Мы могли бы найти более подходящего ему учителя, — произнес Винду, — тот же Дуку был бы лучшим вариантом, нежели Квай-Гон Джинн. Он опытнее и гораздо лучше дисциплинирует мальчика, что в данном случае необходимо.       Йода задумчиво вздохнул. Был смысл в словах коруна, но было и что-то, что не давало ему передать Энакина в руки Дуку.       — Неясно пока будущее, — проскрипел он, — все измениться еще может и для мальчика, и для Квай-Гона.       Винду покачал головой. Слишком часто в последнее время старый учитель стал зацикливаться на будущем, не замечая порой, что некоторые вопросы надо решать уже сейчас.       — Чувствую осуждение твоё я, — сказал Йода с едва заметной усмешкой в голосе. — Ощущаю перемены сильные, и не к хорошему они приведут. Не так много времени мне осталось, — посмотрел он грустно на Винду, — сделать я хочу так много, как успею для ордена.       — Не говорите так, магистр, вы ещё всех переживете.       Йода лающе засмеялся и сказал:       — Не в этот раз, — покачал головой, — не в этот раз.       Корун встал и покинул зал совета, оставляя старого учителя наедине со своими мыслями. Йода сразу осунулся, позволяя грузу лет надавить ещё сильнее. Много мыслей крутилось в его голове, и не все из них были положительными. Всю свою жизнь он посвятил ордену, и теперь, когда грядут тёмные времена, его может не оказаться рядом со своими собратьями, у него нет того, кто смог бы заменить его. Не было…

***

      Нубиан.       Перед глазами всё плыло, и, даже когда удалось сфокусироваться, смотреть было больно. До ушей донёсся равномерный писк. Я повернул голову, увидев кардиомонитор и тянущиеся от него ко мне провода. Дышать было неудобно, я ощупал лицо: из носа торчали какие-то трубки. Это еще что такое?       — Энакин, — выдохнул кто-то сбоку, — наконец то очнулся.       Я с трудом повернул голову и увидел того, кого вообще не ожидал увидеть, — Оби-Вана.       — Мастер нашел тебя на полу в каюте, — продолжил он, — ты впал в кому, чуть концы не отдал. Что произошло?       Я с трудом повернул голову, осматривая место, где мы находились. Это был не нубиан: довольно просторное помещение с белыми стенами, и оборудование не было похоже на то, что обычно устанавливают на кораблях.       — Где мы? — с трудом прошептал я пересохшими губами.       — На Набу, — чуть улыбнулся джедай, — прилетели три дня назад. Пока прячемся в городе, ждём, когда разведчики вместе с Квай-Гоном найдут гунганов. А тебя я незаметно ночью в больницу протащил, ты был совсем плох.       Я откинул голову на подушку и, прикрыв глаза, вздохнул. В здании вокруг меня ощущалось не так много разумных, дроидов было много больше. Оставался вопрос, как Кеноби смог незаметно пролезть в клинику, да ещё со мной на руках!       Я посмотрел на Оби-Вана, который должен был стать моим учителем в случае смерти Квай-Гона. Он пока слишком молод, чтобы брать себе ученика, но Квай-Гон был прав, когда говорил, что ему учить его больше нечему: он заслужил звание рыцаря.       Значит, операция по захвату Ганрея ещё не началась… Отлично, у меня ещё оставалось время оправиться от шока и отправиться во дворец вместе с Квай-Гоном.       — Стой, стой, стой, — запричитал Оби-Ван, когда увидел, как я пытаюсь встать с кровати. — Куда собрался?       — А ты как думаешь?       — В таком состоянии от тебя будет больше вреда, чем пользы.       — Я должен пойти!       Оби-Ван посмотрел, как я вытаскиваю из себя трубки и иглы и неодобрительно покачал головой:       — Ты пока недостаточно окреп, Энакин. Квай-Гон не допустит тебя к операции.       — Это так, — вошел в палату Джинн, — тебе действительно стоит отлежаться.       Джедай выглядел так, будто несколько дней не спал, и, скорее всего, так и было. Волосы спутались, сапоги в грязи, как и одежда…       — Поверь, ты сейчас выглядишь не лучше, — ухмыльнулся он.       Оби-Ван вышел из палаты, оставив нас вдвоём. Квай-Гон неспеша подошёл к кровати и сел на край, заставляя меня смотреть снизу вверх. Он закрывал собой лампу, и её свет будто обрамлял голову джедая, из-за чего я не мог видеть его выражение лица.       — Ты тоже почувствовал этот тёмный всплеск? — спросил он.       — Я слишком глубоко погрузился в Силу, — кивнул я, — не успел вовремя закрыться.       Квай-Гон тяжело вздохнул и сжал мою руку:       — Ты очень сообразительный, Энакин, очень амбициозный и упёртый, но ты сильнее большинства и не всегда способен совладать с этой мощью. Поэтому, прошу, в следующий раз постарайся услышать, что я говорю, и следовать этому, а не делать всё наоборот. Ты хорошо обучен для своего возраста, но заниматься самодеятельностью тебе пока рано.       — Хорошо, — прохрипел я. — Что с гунганами?       — Ну, — протянул джедай, — с горем пополам и с помощью Силы мы нашли их священное место. Уговорить их выступить с нами против Федерации было не так сложно, как потом составлять совместный план действий.       Отлично, всё шло так, как должно: гунганы отвлекут армию дроидов, пока группа наемников проникнет во дворец и захватит Ганрея, который отдаст приказ о деактивации машин. Довольно ненадежный план, но надёжнее того, что было раньше. В крайнем случае пилоты извещены, что станцию управления надо подрывать изнутри. Нет у меня никакого желания делать это самостоятельно.       — Можете убить меня, мастер, но я иду с вами.       Квай-Гон посмотрел, как я, пошатываясь, слез с койки и пошёл в сторону двери прямо в больничной рубашке.       — Что я говорил, про «слушать меня»? — задал он скорее риторический вопрос.       Я проигнорировал и вышел в коридор, чуть не влетев в стену.       Самочувствие было откровенно хреновое: голова кружилась, свет резал глаза и мутило. Квай-Гон крепко схватился за моё плечо, чтобы меня не так сильно шатало. Шли к выходу из больницы мы достаточно витиевато: несколько раз приходилось сворачивать в другой коридор, из-за патрулирующих дроидов. Будто им заняться нечем, кроме как больницы патрулировать! В конце концов мы вышли через чёрный ход, где нас уже ждал Оби-Ван на спидере.       Развалившись на заднем сидении, я смотрел через окно на Тид. Все было не так ужасно, как я ожидал: нет ни военной техники на улицах (не считая патруля), ни трупов расстрелянных граждан, ни мотивационных повстанческих плакатов. Были просто полупустые улицы — люди стремились не рисковать и не выходить лишний раз из дома.       Спидер плавно остановился у здания, в котором я признал… чтоо?!       — Вы серьезно? Отель?! Мы живем в отеле?!       — А ты что, хотел палатку в лесу? — ухмыльнулся Оби-Ван. — Хочешь что-то спрятать — прячь на самом видном месте!       — И что, вас серьёзно пока не обнаружили?!       Оби-Ван пожал плечами, выходя из спидера. Я открыл дверь, слезая с сиденья. Это был самый обыкновенный отель, каких в Тиде немало, не королевский, не эконом вариант, просто отель. Роботизированный персонал не обращал на нас какого-либо внимания, большая часть номеров была пуста, что понятно: Набу сейчас не самое рекомендуемое место для отпуска. Пожалуй, это действительно был неплохой вариант.       Наша команда занимала несколько номеров: королева и служанки постоянно циркулировали между трехместным номером и люксом, отдельные номера были так же для джедаев и наемников. Но большую часть времени все проводили в люксе, где можно было обсуждать подготовку к операции, так как стены были звукоизолированы, и можно было не бояться, что кто-то подслушает. Оби-Ван и Квай-Гон ежедневно проверяли комнаты на жучки, так что там было относительно безопасно.       — Энакин, — улыбнулась Падме, когда я вошёл, — наконец ты вернулся!       — Ты всех здорово напугал, малец, — сказал Джетт, один из наемников, не отрываясь от чистки бластера.       — Все со мной будет нормально, — постарался придать максимальную твердость голосу, — когда начинаете?       — Завтра, — ответил Панака. — Начинаем рано утром, сегодня советую всем отдохнуть.       Я кивнул и молча пошёл в первую попавшуюся комнату, где просто рухнул на кровать лицом вниз. Я провалялся в коме несколько дней, и теперь мой организм не хотел возвращаться к работе.       — Это вообще-то моя спальня, — присела рядом со мной Падме.       — Ничего страшного, мы тут оба поместимся, — промычал я, не отрывая лица от покрывала.       Я вздрогнул, когда её пальцы легли мне на голову и начали перебирать волосы.       — Надеюсь, ты не пойдёшь завтра с нами, — сказала она, — выглядишь полумёртвым.       «Чувствую себя так же», — подумал я.       — Пойду, — сказал я, переворачиваясь на спину, — но буду скорее запасным колесом.       — Останься, — попросила Падме, — ты пока слишком слаб.       — Я должен там быть…       »…там будет Мол»       Падме покачала головой и вышла из комнаты. Я чувствовал себя слишком устало, чтобы ещё о чем-то думать, поэтому просто закрыл глаза, проваливаясь в сон.

***

      Пробраться во дворец было проще, чем казалось изначально: опасаясь разрастания бунта, неймодианцы послали чуть ли не всех дроидов разбираться с гунганами, оставив в Тиде самый минимум. А те немногие, что нам встречались на пути, были скорее тупыми и тормозными, чем опасными машинами для убийства.       — Энакин, лучше найди безопасное место и сиди там, — приказным тоном сказал мне Квай-Гон, когда мы оказались в ангаре.       Но слова повисли в воздухе: по нервам ударила темная сторона. Дарт Мол стоял в проходе и хищно смотрел на джедаев.       «Какого черта?!» — подумал я.       Ситх посмотрел на меня, мол, не лезь. Ага, конечно! Квай-Гон мой, забрачья морда! Я многим обязан Сидиусу, но Джинна так просто не отдам!       — Это наша проблема, — сказал Квай-Гон остальным, и те, решив не спорить, отправились на поиски Ганрея. — Энакин…       — Ученик всегда должен следовать за учителем, разве не так? — процедил я, не отрывая глаз от Мола.       — ТОЛЬКО ОДИН УЧЕНИК! — прорычал он на древнеситском наречии и, активировав сейбер, бросился в мою сторону.       — Энакин, назад!!! — закричал Квай-Гон, отражая удар.       Между джедаями и ситхом завязалась битва. Джинн и Кеноби отражали его удары, но не могли перейти в атаку — Мол бился яростно, нанося удар за ударом. Но постепенно Квай-Гон подстроился под его стиль, и вот уже забрак оборонялся. Присутствие тёмного адепта высасывало силы из непривыкшего к такому джедая, Ква-Гон быстрее исдыхался, его движения становились смазанными. Зато Оби-Ван был полон сил и энтузиазма, бой всё сильнее захватывал его с головой, но он отставал от своего учителя.       Я старался держаться поблизости, но не лезть в бой, чтобы не отвлекать джедаев. Что только пришло в голову Молу?! Неужели это Сидиус отдал ему приказ убить меня? Собственник, я ожидал подобного развития сюжета, чего уж таить.       Квай-Гон заехал Молу по челюсти, заставив от неожиданности отступить на шаг назад. В следующий момент между ними возник защитный экран, отделив их друг от друга, а нас с Оби-Ваном от них. Джинн сел на пол, входя в медитацию, а Мол начал нетерпеливо ходить из угла в угол, но его взгляд был устремлён не на джедая, а на меня. Его хищные глаза чуть ли не прожигали кожу, заставляя чувствовать себя неуютно.       Посмотрев на него в ответ, я, последовав примеру Квай-Гона, сел в позу медитации. Я чувствовал нетерпение и азарт Оби-Вана, чувствовал яростное желание Мола разорвать меня, чувствовал усталость Квай-Гона. Я ухватился за тонкую, едва заметную нить, соединяющую нас, и начал вливать в него энергию. Давайте, мастер, вы нужны мне живым.       Стоило только барьеру рассеяться, как Квай-Гон вскочил с места, нанося удары с всё новыми силами. Ситх не ожидал подобного напора и опешил. Подобной заминки вполне хватило мастеру, чтобы нанести ему удар, столкнув в шахту.       Квай-Гон устало опустился на край обрыва, глядя вниз, а потом повернулся, посмотрев на меня.       — А ты полон сюрпризов, ученик.