Дитя ситха

      Мы с Квай-Гоном вышли из зала совета, где я приносил клятвы Республике и Ордену. С этого момента я — официально падаван-джедай, Джинн — мой учитель, а орден — мой дом на ближайшие как минимум десять лет. А дальше война план покажет.       — Ну, — похлопал меня по плечу мастер, — как настроение?       — К подвигам и просвещению готов, — промычал я без особого энтузиазма.       — Это хорошо, — воодушевленно кивнул он, — предлагаю не откладывать и начать прямо сейчас.       Все последующие дни смазались, как звёзды в гиперпространстве. Квай-Гон считал, что у меня для своего возраста умение входить в контакт с Силой достигал достаточно приличного уровня, хотя было, куда расти и что совершенствовать. Большая часть времени уходила на тренировку тела: общая физическая подготовка, рукопашный бой, отработка приёмов на световых мечах самостоятельно, в спаринге с Квай-Гоном, с тренировочным дроидом…       Иногда тренировки посещали сами магистры, но они считали меня избранным, так что ничего удивительного в их присутствии я не находил, странным было их поведение. Порой я замечал, что Йода меня будто с кем-то сравнивает, а его взгляд, когда он наблюдал за мной будто тяжелеет. Это вызывало дискомфорт, но каждый раз, когда я собирался спросить, что не так, гранд-магистр разворачивался и уходил. Он явно что-то подозревал, но выяснить, что именно, не представлялось возможным. А секреты у меня были и ещё какие! Не скажу же я совету, что мой приёмный отец — ситх, а сам я вообще из другой вселенной и знаю будущее!       О будущем я, собственно, стараюсь думать как можно меньше. Предпринимать что-то сейчас не стоило: чем раньше начну действовать, тем радикальнее будут изменения, а изменять всё кардинально, я так подумал, не самая лучшая идея. Во-первых, это могло вылиться мне боком. Во-вторых, не очень-то и хочется. Империя меня более чем устраивала, в то время как Республика все больше и больше разочаровывала.       С отцом я не разговаривал с тех пор, как улетел на Набу. На параде он даже не посмотрел в мою сторону, а после уже не было времени, да и Квай-Гон постоянно находился рядом.       Учитель почти не отходил от меня ни на шаг, его присутствие стало восприниматься мной, как что-то естественное. Я мог остаться один на один с собой только в храме, но все равно ощущал, как учитель постоянно проверяет меня через Силу.       Между нами завязались на удивление крепкие узы, столь же крепкие, что и у меня с Сидиусом, но связь между учителем и учеником отличалась от обычной привязанности. У нас с отцом были странные отношения: не было никакой любви или чего-то подобного, но мы оба воспринимали друг друга как собственность, с которой не хотелось расставаться. Я был благодарен ему за освобождение из рабства и чувствовал себя с ним в безопасности несмотря на то, что он был личностью непредсказуемой. Я боялся его, но был предан, даже зная, что он играет судьбами, как ему хочется. Я чувствовал особое отношение к себе с его стороны, это льстило. Он не видел во мне средство достижения цели, ведь в какой-то степени я и был его целью. Мы знали, чего хотим друг от друга, и делали это, а в какой-то момент обнаружили, что нас связали прочные узы Силы.       Но он всё ещё оставался ситхом, а я балансировал между светлой и тёмной стороной. Я был уверен, что он скорее убьёт меня, чем отдаст джедаям, но он, видимо, предпочёл перекроить свои планы. Однако и на контакт идти не спешил.       С Квай-Гоном произошло вообще что-то странное: Сила признала меня его учеником в тот момент, когда я отдал часть своей энергии ему на Набу, и в этот миг как будто где-то рухнул старательно выстроенный карточный домик. Совет не стал противиться воле Силы. Оби-Ван получил звание рыцаря, а я — падавана.       Другие падаваны (и не только они) отнеслись ко мне с подозрением — все они были старше меня и боролись за то, чтобы обратить на себя внимание мастеров. Магистры тоже бросали на меня косые взгляды, и вообще в ордене я был одиночкой. Но к этому мне не привыкать: на Набу у меня не было друзей-сверстников, да и вообще на контакт с другими разумными я шёл с чувством необходимости, предпочитая компанию дроидов.       А вот отношение ко мне Квай-Гона вызывало разочарование. Весь этот постоянный контроль, задумчивый взгляд, недомолвки привели меня к печальному выводу. Несмотря на крепкие узы между нами мой учитель мне не доверял. Довольно часто я ловил на себе его взгляд, после чего казалось, что он будто подозревает меня в чём-то.       Я — сильный одаренный, о котором не знал орден. Меня обнаружили поздно, причем не случайно, и видно, что кто-то уже занимался моим обучением. Это вызывало кучу вопросов ко мне и моему отцу, ответы на которые совет так и не получил. Канцлер мастерски переводил тему, когда магистры пытались прощупать почву, а я находился за широкой спиной Квай-Гона, который, как ни странно, ограждал меня от их допросов.       Я плавно повел кистью, отражая нападение тренировочного дроида. Сила раскинулась вокруг меня призрачным туманом, определяя местоположение цели, поворот, резкий взмах — и бесполезный кусок металла падает на пол. Я снял повязку с глаз и огляделся в поисках учителя. Джедай стоял в другом конце зала и что-то обсуждал с Винду. Оба были недовольны разговором, и Квай-Гон устало потёр переносицу. Я неспешно подошёл к ним:       — Магистр Винду.       — Падаван Скайуокер, — произнес корун, заставив меня поморщиться от непривычки. — Смотрю, вы делаете успехи.       — Благодарю, магистр. У вас какие-то вопросы?       Джедай бросил ледяной взгляд на хмурого Квай-Гона и, покачав головой, вышел из зала. Джедай выдохнул и посмотрел на меня.       — Надеюсь, никто больше не прервёт сегодня наши занятия. Ты еще должен…       — Учитель, что происходит? — прервал я Джинна.       Квай-Гон пожал плечами, собравшись отпираться, но потом передумал и выдохнул, прикрыв глаза.       — Тебе не стоит об этом беспокоиться, Энакин, — мягко сказал он, — сейчас твоя задача — продолжить обучение, чтобы однажды стать рыцарем, со всем остальным разберусь я. Просто ты… ты не совсем… обычный. Сам факт твоего существования вызывает кучу вопросов, а твоя жизнь до ордена ещё больше, а в свете того, что совет считает тебя… — Квай-Гон резко замолчал, поняв, что и так слишком много сказал.       — Совет считает меня-я… кем?       — Не думай об этом.       — Но вы думаете! И я вижу, что у вас куча вопросов, но вы молчите, а ведь мы должны доверять друг другу.       Квай-Гон задумчиво посмотрел на меня и кивнул.       — Давай немного прогуляемся по городу, ученик.

***

      Канцлер смотрел на раскинувшийся перед зданием сената Корусант. Довольно не эстетичное зрелище, на его взгляд: угловатые блеклые здания, мутное небо, плотные потоки ржавых спидеров, металлические платформы… Всё было настолько однообразно, что глазу не за что зацепиться. Разве что за храм джедаев, который был главной достопримечательностью столицы, но в душе ситха он вызывал лишь отвращение.       Сидиусу хотелось как можно скорее запустить производство клонов и спустить всю огромную армию на джедаев, но это уничтожило бы всё, чего он уже достиг, к хаттовой матери! Сейчас и так всё не очень стабильно: джедаи оторвали свои ленивые задницы от мягких подушек и засуетились, весь давно продуманный план нужно переделывать, совет задаёт неуместные вопросы, а всё из-за того, что в написанном им с Дамаском уравнении появилась неожиданная переменная — Энакин.       Светловолосое чудо Силы, которое Сидиус хотел приберечь до поры, вылезло раньше времени, и теперь оставалось только за волосы хвататься, думая, что делать дальше. Мальчишка отдалялся от него, неосознанно пытаясь оборвать все связи. Взять хотя бы его спонтанное решение дать клятву, назвав свою старую фамилию. Его ведь теперь все так и называют!       — Скайуокер, — произнес Шив, словно пробуя на вкус.       Что-то непонятное вздрагвало на краю сознания, каждый раз, когда он произносил эту фамилию вслух или мысленно. Будто нечто важное было связанно с ней, но он не знал, что именно, а спросить было не у кого.       Или…       Канцлер задумчиво потёр подбородок. Всё это сейчас не имело значения, были и более насущные дела. Нужно начать решать проблему с армией клонов, нужны посредники…       Шив раздраженно поморщился из-за буквально зудящей идеи, от которой он никак не мог отделаться.       — Подготовьте мне мой шатл, — приказал он своему помощнику.

***

      — Ты бывал до этого на Корусанте?       Мы с Квай-Гоном неспешно шли по площади перед зданием Сената. Джинн осторожно задавал мне вопросы, которые не давали ему покоя, но я видел, что это ещё только верхушка айсберга, и чем дальше, тем тщательнее мне приходилось продумывать свой ответ.       — Нет, — пожал я плечами, — я почти не покидал поместье, про планету вообще молчу.       — А почему «Скайуокер»? Ты же Палпатин.       Я ухмыльнулся, вспомнив своё собственное удивление, когда произнес вслух эту фамилию.       — Я приёмный. Отец усыновил меня, когда мне было пять. Скайуокер — моя настоящая фамилия.       — Ты был рабом, — прошептал он, — ты говорил об этом. Он выкупил тебя, верно?       Я кивнул. Кажется, Квай-Гона пока вполне устраивают мои ответы. По крайней мере его паранойя утихла, и он потихоньку расслабился.       — Откуда ты знал его?       — М?       Я повернулся к учителю, недоуменно на него посмотрев. Джедай остановился и серьезно посмотрел мне в глаза, сложив руки на груди.       — Тот ситх, — пояснил Джинн, — он что-то сказал тебе.       — Он мог сказать все, что угодно, — пожал я плечами.       — Но ты понял.       — С чего вы взяли?       Я иронично поднял бровь, посмотрев на Квай-Гона. Так вот, что его беспокоило! Он боялся, что я как-то связан с ситхами! Боги, какая удача, что Мол никогда не появлялся на публике и никто не сможет подтвердить, что мы с ним когда-либо еще видели друг друга.       — Учитель, у меня несомненно есть талант к изучению языков, но то, что он там прорычал, не разобрал бы даже дроид переводчик.       — Да, с самооценкой у тебя проблем не будет, — пробурчал Джинн.       Я хмыкнул и почувствовал, как расслабляется Квай-Гон, поверив мне. Я только что практически прошелся по лезвию.

***

      Черноволосый мужчина с худым лицом смотрел в датапад, где транслировалась запись с камер видеонаблюдения. Цель вела себя спокойно, не вызывая подозрений. По лицу расползлась улыбка: наконец то! До этого образца было нелегко добраться: он постоянно находился в недосягаемости за стенами поместья Палпатина, а потом безвылазно сидел в храме. Воспользоваться шумихой с блокадой не удалось, парень обходил все расставленные специально под него ловушки, даже не обращая на них внимания, а достать его лично, когда он окружён джедаями и королевской охраной…       Но сейчас, с учётом предыдущих ошибок, по всей площади разместили специальные устройства, многократно проверенные на одаренных. Он, даже если будет искать, их не обнаружит, тем более не обойдет инстинктивно.       — Мистер Эрз, — раздалось в наушнике, у нас всё готово.       — Отлично, — ответил мужчина, пригладив нашивку с двойной спиралью.       Энакин Скайуокер… Их величайшее достижение и величайшая ошибка, с которой теперь необходимо что-то делать, пока не поздно. Стоило сделать это раньше, но он не успел добраться до него на Татуине. Эрз хотел убрать Дамаска, раскрыв его джедаям, но это только усугубило бы ситуацию. Рыцари Света стали бы трясти все подвластные и неподвластные им структуры, как когда-то после войны.       — Действуем, как отрабатывали, — произнес мужчина в микрофон, — начало по команде.       Он посмотрел, как падаван со своим учителем неспешно сворачивают к краю площади и улыбнулся. Пора.       — Вперёд, — скомандовал он.

***

      Когда за спиной раздался взрыв, я чуть сам не взлетел на воздух от неожиданности. Люди в панике разбегались от столба дыма и пыли посреди площади. В Силе не сквозило ничьей смертью, но тех, кто находился ближе, задело. Квай-Гон среагировал быстрее, побежав помогать раненым, а я растерянно смотрел на всеобщую панику. Если это террористы, то их план нуждался в доработке.       Я увидел, как учитель оттаскивает от места взрыва мириаланку, которой, кажется, оторвало руку, и пошёл, чтобы помочь ему. Но стоило мне пройти буквально пять метров, как на другом конце площади раздался еще один взрыв. И опять все живы. Я оглядел площадь, силясь понять, что происходит, когда по всему периметру один за другим подрывались какие-то устройства, которые я никак не мог обнаружить.       Очередной взрыв прямо за спиной оглушил меня. Я отлетел на несколько метров, чувствуя, как наливается свинцом голова. Я с трудом перевернулся на живот и поднялся на ноги, слегка пошатываясь. Вокруг пахло гарью, в глаза заливалась пыль, а до моего сознания не доходило, что происходит, все звуки доносились будто сквозь вату.       — Энакин! — услышал я мутно.       Чьи-то руки развернули меня за плечи, и я увидел лицо учителя. Квай-Гон что-то кричал мне, но я не мог разобрать слов, пока он не встряхнул меня.       — Очнись же!       Я, тяжело дыша, оглядел площадь, над которой витали боль и страх разумных. Пострадавших было много, но все были живы и просто боялись очередной волны.       — А вот и помощь прилетела, — выдохнул Квай-Гон, когда над нами показались спасательные шатлы.       Корабли приземлились вокруг нас, высаживая мед-дроидов, которые сразу же принялись помогать раненным. Джинн хмуро посмотрел на шатлы.       — А где люди? — спросил он. — Всегда высылают команду, а дроидов в поддержку.       Стоило ему это сказать, как из одного из шатлов вышел, судя по всему, мужчина, закованный в черную броню.       — Что-то мне это не нравится, — прошептал я Джинну.       Мужчина вышел вперед, достав из-за спины пику, включил её и встал в боевую стойку. Кажется, он пришёл сюда не для того, чтобы помочь нам. Квай-Гон вышел вперед, и неизвестный резко прыгнул на него, нанося быстрые удары, которые джедай едва успевал блокировать.       Я схватил свой световой меч и побежал к нему на помощь, но мне преградил дорогу другой такой же. Он угрожающе провел пикой у меня перед лицом, и в следующую секунду я едва успел поставить блок.       Их было больше, чем двое: краем глаза я увидел, что Квай-Гон с трудом отбивается от уже трех противников, всё больше отступая, я же пока держал оборону с одним.       Они не были ситхами, но и на джедаев не походили. Вообще трудно было сказать, являлись ли они в принципе одаренными, так как их присутствие вообще никак не ощущалось в Силе. Пустое место. Поэтому полагаться приходилось только на свою физическую реакцию.       Я отпрыгнул в сторону, уходя из-под рубящего удара. Всю дезориентированность после взрыва как рукой сняло. Мой противник провернул пику в руке и снова бросился на меня, будто с новыми силами. Точно одаренные. Наверное, наемники.       Я сделал шаг назад, выставляя блок, но моя нога наткнулась на камень, соскользнув с него, и мужчина, воспользовавшись моей заминкой, нанес мне удар пикой по ребрам.       Сначала я думал, что меня разрубит пополам, но меня всего парализовало, и я упал на землю, дергаясь в конвульсиях. Мужчина взял меня за шкирку и куда-то поволок. Квай-Гон всё ещё держался, сократив число своих противников до двух, а я пытался прорваться к Силе сквозь блокираторы, которые наверняка были на этом наемнике.       Бронированная рука резко отпустила меня, и мое тело снова упало на землю, а рядом со мной свалился мой неудавшийся похититель. Я, всё ещё подрагивая, посмотрел на Оби-Вана, бросившегося помогать Квай-Гону, и сосредоточился, восстанавливая связь с Силой, пробиваясь сквозь ослабевшие от удара по ним сейбером блокираторы и сметая волной двух других.       Рядом со мной раздался хрип. Я схватил за грудки валявшегося рядом наемника и сорвал с него броню, которая как раз и была тем самым блокиратором.       — Кто вас нанял? — спросил я, воздействуя на него Силой.       — Эрз… — захрипел он, –… Кига…       Он издал свой последний хрип, и в Силе раздалась эхом его смерть.

***

      Шив посмотрел в иллюминатор шатла и брезгливо поморщился. Уж лучше провести всю жизнь на Корусанте, чем хотя бы неделю здесь. Навигационная система оповестила о прибытии в систему. Мужчина задумчиво оглядел два солнца и направил шаттл к Татуину.       — Что ж, посмотрим, что мы сможем тут найти.