Соизмеримость недозволенного

— Стас… Стас… Стас! — я не сразу сообразил, что это не было стонами удовольствия. Кирилл морщился, упершись в мои плечи, и всерьёз пытался меня отпихнуть. Я приостановил движения, хоть это было и сложно. Я как будто находился в трансе, даже окрики любовника услышал далеко не сразу. — Ты мне больно делаешь… — приоткрыв глаза, тихо сказал Кирилл, как-то обиженно на меня глядя. — Прости… — как-то автоматически извинился я, поцеловав его в плечо. — Ты, конечно, в принципе не очень-то ласков, но сегодня особенно… у тебя случилось что-то? — обеспокоенно спросил Кир, проведя рукой по моим волосам. Уже виднелись тёмные корни, но они неплохо сочетались с синим цветом, потому я и не думал подкрашиваться или, тем более, стричься. Меня всё вполне устраивало. — Кир, умеешь ты время выбрать, право слово… не сейчас же… давай сначала закончим… — я возобновил фрикции, но парень тут же вновь зажмурился, сжав мои плечи пальцами. — Не хочешь больше?.. — вновь приостановился я, склонившись над его лицом. — Хочу… — чуть погодя, отозвался Кирилл. — Только нежнее будь… — Конечно… прости ещё раз, — я вовлёк парня в ласковый поцелуй, поглаживая его и вновь доводя до пика возбуждения. Уже после секса мы притащили в постель немного еды и кофе, удобно улеглись друг против друга, завернувшись в одеяло, и принялись за еду. — Теперь можем поговорить? — спросил Кир, когда я уже, было, забыл, что мы должны были. — Давай, — пожал я плечами, не поднимая глаз. В теле ощущалось приятное тепло и расслабление. — В общем, она приходила ко мне в бар. Задавала всё такие же дурацкие вопросы, заигрывала. Ну, там, уговаривала продать ей алкоголь, касалась, и, в общем-то, всячески выражала желание, насколько я в этом разбираюсь, — слегка поморщился Кирилл, пальцем зачерпнув из банки шоколадную пасту и начав достаточно эротично её слизывать, что заставило меня вздрогнуть. Хотелось расспросить, что же Кир принимает за знаки явного выражения желания, но я видел, что эта тема ему не особенно приятна и, опять же, просто решил ему поверить. — И как бы лучше сказать про это Лёше? — задумался я, как вдруг вымазанный в шоколаде палец оказался возле моих губ. Усмехнувшись, я обхватил его губами, вбирая в себя и тщательно вылизывая. — Ну… просто сказать, я полагаю? — лениво предложил Кир, неотрывно наблюдая за моими действиями и явно получая от них удовольствие. — И ты думаешь, он поверит? Она же вся такая милая, хорошая, прямо ангел во плоти, и вдруг флиртует с парнем его брата? — А что, у тебя есть другие варианты? Мы же скажем ему правду. А что с этой правдой будет делать он — уже его проблемы. — В твоих словах есть рациональное зерно… — задумчиво отозвался я, облизнув липкие губы. Мда, хлеб так и остался нетронутым, хотя по идее эту пасту едят с ним. — А то, — гордо вздёрнул нос парень, мазнув меня пастой по щеке. — Эй! — возмутился я, обиженно надувшись, на что Кирилл звонко засмеялся. — То есть вот так, да? — скорчил я недовольную моську, после чего зачерпнул пасты аж на три пальца и оставил внушительный шоколадный след на груди парня. — Я тебя чуть-чуть мазнул, а ты! — подскочил Кир, тоже зачерпнув побольше сладости и небрежно вымазав в ней моё лицо. Ну всё, допрыгался! Потасовка наша закончилась только тогда, когда выгребать из банки было уже нечего. Мы были все вымазаны в шоколаде, тяжело дышали, но улыбались. Кир сдался первым, опустившись на колени и обхватив губами мой так же не избежавший извазюкивания в шоколаде член. Я застонал, было собравшись схватить его за уши, но парень предусмотрительно ударил меня по рукам. — Не смей, они у тебя в пасте все, — буркнул он, на мгновение отстранившись, после чего заглотнул вновь. Откинув голову, я положил руки уже на его плечи, сжав их и закусив губу, втирая в них ещё не застывший шоколад. К окончанию процедуры облизывания у меня уже порядком болел язык, да и подташнивало уже от этого шоколада. Всё, никакой пасты ещё очень и очень долго… брр. — Слушай, Кир… — М? — парень поднял на меня глаза. Сейчас я лежал на спине, а он старательно покрывал поцелуями мой постепенно твердеющий член. — Хочу попробовать одну интересную позу, — заулыбался я, осторожно выбираясь из-под Кирилла и с помощью подушки устраиваясь в полусидящем положении. — Иди к папочке. Парень фыркнул, засмеявшись, но всё же покорно опустился на мои бёдра, обвив руками мою шею. — В наездника поиграть захотелось? — Кир вплёл пальцы в мои волосы, сжав их и влажно меня поцеловав. — Да, Кир… давай… — одна эта поза безумно заводила меня, морально и физически, буквально до дрожи. Закрыв глаза, я вновь погрузился в свои фантазии о тебе… Лёша… * * * Дома я пересматривал старые фотографии. Вот мы с братом зимой, на улице, лепим снеговика. А вот мы же брызгаемся водой в бассейне. А вот лежим у телевизора, заснув и обнявшись… когда-то всё было так просто. Интересно… а когда это началось? С чего? Я не помню даже. Просто вдруг понял, что мне хочется тебя целовать. Хочется, чтобы ты был моим. И многого ещё хочется… И тяжело осознавать, что так никогда не будет. Иногда я представляю, как признаюсь тебе. Представляю, как ты, как в какой-нибудь сопливой истории, отвечаешь мне взаимностью; вдруг говоришь, что тоже давно меня любишь и не знал, как сказать; или как мы сначала ссоримся, ругаемся… а потом следует жаркое примирение. Впрочем, даже если бы было так… а дальше? А ничего дальше. Я так хочу хотя бы раз поцеловать тебя до того, как уйти… но ведь тогда ты поймёшь всё. Поймёшь, что это из-за тебя, и тебя будет мучить чувство вины. Но я не хочу такого. Я хочу просто исчезнуть. А может, зря я решаю всё так радикально? То есть… если я умру — то, конечно, само собой разумеется, все будут угнетены, и причину будут искать в себе. Даже если я не поцелую тебя — ты всё равно будешь в себе копаться, делать себя виноватым, ведь между нами столько недопонимания, недомолвок… нельзя. Как я раньше не понимал? Благо, не успел ничего натворить… я не должен. Ведь гораздо лучше просто сбежать. Я буду жив, просто буду очень далеко. Разве это не выход? Да, мучиться я буду по-прежнему… но я, видимо, заслужил это, раз так. Однако всё не так просто. И жить надо на что-то, и где-то… заранее всё это спланировать я не смогу. Планировать нужно на месте. И сбегать нужно уж точно не сейчас, зимой. Лучше сбежать, когда потеплеет. Первое время явно придётся жить на улице, и к лету оно, конечно, куда проще и безопаснее. А за лето, надеюсь, я и кров себе найду, и работу какую-никакую. Найду вон… кого-нибудь типа Кирилла. И это не будет подло, потому что, думаю, мы оба будем знать, на чём держатся наши отношения. Значит, так и сделаю. Дождусь тепла, скоплю денег. А там… буду действовать по обстоятельствам. После этого решения мне стало намного легче. Ведь и правда, всё относительно просто и хорошо… всё будет в порядке. А сейчас надо бы решить более насущные проблемы. Убрав фото, я глянул на часы. Ты уже должен был вернуться. Растягиваюсь на постели, потянувшись и довольно причмокнув. Я не придумывал речей. Какой смысл? Кир прав. Нужно просто выдать тебе правду, а ты там уже сам решай, поверить мне или послать меня куда подальше. — О, Стас, — вдруг раздалось за спиной, когда я, было, уже задремал. Обернувшись, я увидел тебя с небольшим пакетом. — Привет. Ты что, через Уренгой шёл? — сонно спрашиваю я, обняв подушку. — Просто зашёл в магазин, — пакет был поставлен возле меня — И что это? — спросил я без особого любопытства, тут же закрыв едва приоткрытый глаз. Зашуршав холодным после улицы пакетом, ты вдруг поставил его мне на голую спину. — Э-э-э! — возмутился я, дёрнувшись и покрывшись мурашками. Сон, разумеется, мигом развеялся. Я сел в постели, недовольно на тебя зыркнув. — Чего тебе, не жилось спокойно, пока мне было хорошо? — Открой, — кивнул ты с улыбкой. С лёгким подозрением, переводя взгляд с тебя на пакет и обратно, я открыл его и достал… — Халва! — невольно воскликнул я с горящими глазами. Сто лет не ел халву, а ведь в детстве я её обожал безумно! — Ты что… помнишь? — я перевёл на тебя удивлённый и благодарный взгляд. А ты лишь улыбался, довольный произведённым эффектом. — Помню. Хочешь, распакую и порежу? — Хочу! — незамедлительно отозвался я. Ты взял из моих рук пакет и ушёл на кухню. После ты и меня позвал следом. Стол был уже накрыт: тарелочка с халвой, две чашки чая… попробовав главное блюдо, я понял, что-таки с детства ничего не изменилось. Она такая же потрясающе вкусная. Надо же, чуть не забыл этот вкус… всё, что помнил — что он изумительный. Надо же, приручает он меня, что ли?.. Прикормить решил? Наверное, сейчас плохой момент для того, чтобы сообщать ему о Лизе? Да и кусок потом в горло не полезет… а кушать уж очень охота. Ладно, позже. Вдоволь наевшись и спустя пару часов, я таки подошёл к тебе, когда ты лазил в компьютере. — Лёш, я поговорить хотел с тобой, — я облокотился на спинку стула, заглядывая в монитор, но ты быстро свернул окно, уставившись в рабочий стол, словно я не брат тебе, а родитель какой-нибудь. — О чём же? — Что у тебя там? BDSM-форум? Жёсткое порно? Или… нет, только не говори… ты смотришь Винкс? — с наигранным ужасом я прикрыл рот ладонью. — Стас! — засмеялся ты, поворачиваясь на стуле ко мне. — Я на автомате как-то просто. Так о чём ты хотел поговорить? Неужели таки о Винкс и понадеялся, что я поддержу беседу? — Нет, — заулыбался я, однако улыбка моя быстро растаяла при воспоминании о том, что мне придётся тебе сейчас сказать. На твоём лице веселья тоже заметно поубавилось, когда ты заметил, как я посерьёзнел. — Что-то случилось? — Да. Я долго думал, как с тобой об этом поговорить… как начать, как сказать… но, в конце концов, я решил, что просто скажу. А как поступать далее — это уже твоё дело. Хочешь — верь, не хочешь — не верь. Но я не могу промолчать, ты ведь мой брат. — Не тяни, — оборвал меня ты, заметно напрягшись и нахмурив брови. — Да. В общем… помнишь день, когда у нас всё получилось по-дурацки, и вы с Лизой пришли, когда тут были мы с Киром? — решил я, всё-таки, начать немного издалека, чтобы даже, наверное, не подготовить, а просто избежать лишних вопросов и рассказать всё с самого начала. — Ну. — Видимо, тогда Лиза… в общем-то, запала на Кира, — всё-таки выпалил я. —…чего? — сильнее нахмурился ты, стиснув пальцами подлокотники стула. — С того самого дня она ему звонит, пишет, преследует. Он мне рассказал, а я в этом сам убедился. И мы решили всё тебе рассказать. Ты смотрел на меня в упор, испытующе, словно у тебя в глазах был встроенный детектор лжи, и ты прямо сейчас его использовал. — Бред. Ты что, за идиота меня держишь? — ты поднялся со стула, намереваясь пихнуть меня грудью, но я вовремя сам сделал шаг назад. — Я предполагал такую реакцию, — пожал я плечами. — Кир сейчас в вечернюю смену с восьми. Хочешь — сходи и убедись. У него в телефоне SMS, входящие звонки, MMS. Ты снова посмотрел на меня долгим взглядом, а после выплюнул: — Да пошёл ты, — и быстро вышел из комнаты, пихнув меня плечом. Надо же, всего лишь сказал что-то нехорошее (но при том правдивое, прошу заметить!) про твою бабу, и ты, значит, сразу меня посылаешь, пихаешь и видеть не хочешь, хотя всего пару часов назад купил мне халву и улыбался так искренне. Весело. Любопытно, а ты всё-таки пойдёшь к Кириллу? Впрочем, я почти уверен, что да. Как ни крути, но не такая у вас любовь, чтобы в твоей душе не поселилось червячка сомнения после слов родного брата. Мне оставалось только ждать. А пока жду… можно и поиграть во что-нибудь. Так время пролетит быстрее. * * * Звонок на телефон. Блин, как вовремя, мне чуть-чуть осталось базу отбить! Ладно… нажав на паузу, беру трубку. — Да? — Привет, — тяжёлый вздох и приглушённый голос на фоне клубной музыки. Трудно не узнать, пусть я и даже не глянул на дисплей. — Ну как? Пришёл? — догадался я. — Ага. Короче, я показал ему сообщения, звонки. Он долго и внимательно вглядывался, потом кинул мой телефон на стойку и начал мне втирать, что это я дал ей свой номер, я её спровоцировал и так всё подстроил, что она мне такое пишет. Делать мне будто нечего… потом схватил свою куртку и, уходя, развернулся и сказал, чтобы я, сука такая, к тебе больше не подходил, — на этом моменте я невольно усмехнулся. — Но потом сделал ещё шаг, вновь развернулся, и сказал: «а впрочем, мне насрать, что ты его трахаешь, вы друг друга стоите». Я закатил глаза, покачав головой. Ишь ты, разозлился наш мальчик… обидели его милую безупречную девочку. Ну ничего. Я покажу тебе ещё, что из себя представляет эта твоя Лиза. Ты у меня всё увидишь. — Мило. Ладно, тогда забей. Война ещё не окончена. — В каком смысле? — Я к тебе завтра приду, поговорим, а то тяжело, когда музыка фоном. Тебе, думаю, тоже. — Ну да. Ладно. Только ты учти, что я буду днём спать после ночной. — Да я помню. У меня тоже вообще-то школа с утра, — я тяжко вздохнул, плюхнувшись в кресло и устроив голову на подлокотнике. На столе рядом стоял уже остывший чай. Я приподнялся, сделав пару глотков, но тут же поморщился и вновь прилёг. — Что, каникулы уже кончились? — немного удивился Кирилл. — Вообще-то да. — Ну, сочувствую. Хотя когда я поступил в универ, я полюбил школу со страшной силой и понял, что она была раем на Земле. Поверь, с тобой будет то же. — Да знаю… неохота просто. Ладно, до завтра. — До завтра. * * * — Кир… — М?.. — Ну Кииир… — я потряс парня за спину, пытаясь расшевелить. Кирилл спал после ночной смены, хотя было уже четыре дня. Он лежал на животе, обняв подушку и отвернув от меня лицо. — Если не встанешь, я тебе какую-нибудь пакость сделаю, — угрожающе предупредил я. Кир никак не отреагировал. — Блин, ну Кирилл! — я забрался на постель и сел на поясницу Кира, заставив его резко выдохнуть. — Стас, ну тяжело же… я теперь точно не встану. Тихо зарычав, я решил сменить тактику. Сдёрнул одеяло, откинутое до пояса, вовсе. Да уж, чертовски милые красные труселя. Я сел на Кира верхом, поцеловав его в шею, проведя языком по позвоночнику от лопаток вверх, до самой линии роста волос. После я потёрся пахом о задницу Кирилла, обтянутую тканью, и толкнулся вперёд, заставив его вздрогнуть и тихо застонать. — Тогда я буду разговаривать с тобой так… — шепнул я ему на ухо. — И если ты согласишься с тем, чего не услышишь — мне будет плевать, так и знай… — Мгм… — отозвался парень. — Хорошо… в общем, мне нужны доказательства. Компромат на Лизу. Я тебе предлагаю так: ты зовёшь её к себе, она приходит, раздевается… я тем временем стою в шкафу и снимаю всё на камеру. Как тебе? — я совершил ещё одно поступательное движение. — Мгм… — довольно отозвался Кир. — Стой… что? — он резко открыл глаза, развернувшись и скинув меня на постель рядом. — Какой ещё компромат? Ты вообще опупел? — моментально проснулся парень. — Почему опупел? — удивился я. — Я ж тебе с ней спать не предлагаю. Достаточно будет просто, чтобы было видно, что она это сделать и собирается. — Стас, ты нормальный? Блядь, да почему мне постоянно задают этот вопрос? Может, это повод задуматься? — Ты думаешь, мне заняться нечем? И вообще, ты долго думал? Тебе всё так просто кажется? — Кирилл аж сел по-турецки. — А если она целоваться полезет, или там… ещё куда? Вроде бы и отказать как-то не по ситуации… а если она меня таки поцелует, меня вообще вывернет, ты меня знаешь, — слегка сощурился парень, для усиления правдоподобности своих слов. — Ой, какие мы нежные, — цокнул я. — Я понимаю, конечно, что мужское общество тебе предпочтительнее, но не настолько же прямо всё так плохо? — с надеждой спросил я, тоже сев по-турецки, напротив любовника. — Настолько, — сквозь зубы процедил тот. — Ну ты неужели ни разу с девочкой не целовался? — Конечно, нет, — моментально отозвался Кирилл, поморщившись, с возмущением, будто я его спрашивал о какой-то аморальной гадости. — А ты что, да? — Ну… мне казалось, что все геи так или иначе «проходят» через девушек, чтобы окончательно осознать, что это не для них… — пожал я плечами. До сего момента это правда казалось мне очевидным. Нет, ну а как узнать, что ты не любишь, допустим, ананас, если его не попробовать? — Фу, пра-а-ативный, — манерно отозвался Кирилл, махнув на меня рукой. Я невольно засмеялся. Признаться, хоть я и терпеть ненавидел эту манеру речи, потому что это ужасно тупой стереотип, но Киру это даже как-то… шло? — Никогда так больше не разговаривай, — всё ещё смеясь, я пихнул Кирилла ногой. — Меня это бесит. — Я зна-а-аю, — промурлыкал парень, улыбаясь, словно сытый кошак. — Не, ну а если серьёзно… что, прямо ни разу? — отрицательное мотание головы в ответ. — Как так… даже когда мелким был? Ну там лет двенадцать… ты ж смазливый такой, неужели за тобой не бегали девочки, а там… неужели ни с одной из них не попробовал? — Это я сейчас смазливый. В школе я был страшненьким. — Да ну нафиг? — не веря ушам, нахмурился я. Вот это чудо с тёмными волосами, красивым телом и правильными чертами лица, и был страшненьким? Не верю. — Ну вот так, — пожал плечами Кирилл. — Или ты думал, что ровные зубы, чистая кожа и фигура — это всё врождённое? Так не бывает. Это всё годы ухода за собой, ношения брекетов и походов в спортзал. Я смотрел на Кирилла так, словно он открыл мне какую-то великую истину. Почему-то мне всегда казалось, что человек должен быть красивым от природы. В смысле, если человек с рождения страшненький — то с ним хоть что делай, это как клеймо. А если от рождения симпатичный — то его и не испортит ничто. — А фотка есть? — вдруг спросил я, желая удостовериться. Нет, ну он же привирает, наверное, и был просто чуть менее симпатичным, чем сейчас. Улыбнувшись, Кирилл слез с кровати, поправив боксёры, и стал рыться в одном из шкафов. Чуть погодя он извлёк на свет тёмно-красную коробку, картинно сдул с неё пыль, принёс на постель, усевшись подле неё, и открыл. Внутри была куча плёночных фотографий. Порывшись немного, парень протянул мне одну из фотокарточек. Я аж воздухом поперхнулся. В центре фотографии стоял парень, чья кожа была чуть темнее кожи остальных. Значит, Кирилл. Значит, вот это костлявое существо, улыбающееся заметно неровными зубами и с кучей прыщей — Кир? Не, я отказываюсь верить в это… — Блин… скажи, что ты издеваешься… — я с надеждой посмотрел на любовника, но тот лишь лыбился. Красиво так лыбился. — Охренеть… — я хлопал глазами, ни в какую не желая им верить. — Вот именно потому я до более-менее сознательного возраста ни с кем не встречался. А потом захотел парня и всё сам понял, без противных экспериментов. — Ох, прямо таки противных, — цокнул я, отдавая ему фото. — Благо я тебя сейчас встретил… За последнюю фразу Кирилл неслабо толкнул меня в плечо, так, что я едва не повалился на бок. — То есть я тебе нравлюсь только из-за мордашки симпатичной? — возмущённо, но с улыбкой спросил он, приподняв брови. — Ну конечно, нет. Разумеется, меня интересует твой глубокий… внутренний мир, — намеренно сделав паузу, с пафосным сарказмом заявил я в ответ. — Придурок. Знаю я, какой мой «внутренний мир» тебя интересует, — посмеялся парень. — Впрочем, я немного соврал тебе. Некоторым, конечно, красота достаётся от рождения. Взять хотя бы братца твоего… — Лёшу? — удивился я. — У тебя что, ещё братья есть? — усмехнулся парень. — Кого ещё. Не будешь же отрицать, что он смазливый. Но я сомневаюсь, что он сильно для этого парится. — Ну да… — задумчиво ответил я. Если ты и был некрасивым, то, разве что, возможно, в тот год, что я ещё не родился и не мог тебя увидеть. Хотя… нет, даже тогда ты был прекрасным, я более чем уверен в этом. — Ты тоже симпатяшка, — вдруг сказал Кир, взъерошив мои волосы. — Ты ведь ждал, что я скажу это? — Ещё чего, — фыркнул я, но моя реакция лишь ещё сильнее улыбнула парня. — Да ждал, у тебя на лице написано. Нет, серьёзно. У тебя красивые глаза, я балдею по твоим острым скулам со впалыми щеками, хотя ещё в прошлом году они были круглыми. А руки, руки… — Кирилл вдруг схватил мою кисть и стал покрывать поцелуями её тыльную сторону. — Отдай, извращуга, — я вырвал руку у парня, спрятав её в другой руке, убрав подальше и подозрительно покосившись на Кирилла. Усмехнувшись, он взял коробку и встал, намереваясь отнести её на место, однако не успел он сделать и шага, я игриво куснул его за ягодицу сквозь ткань белья. — Ау! Кто ещё извращуга?! — возмущённо отозвался Кир, обернувшись на меня. — И вообще, ты такие вещи этим ртом делал, не смей ко мне им прикасаться, — сощурился парень. — Какие вещи? — всерьёз удивился я. — С де-е-евочками целовался, — картинно скривившись, ответил Кирилл. — А, так вот, с чего мы начали, — вдруг опомнился я. — Ну Кир… мне правда очень надо! Не оставлять же брата на эту стерву, ну? — Да мне-то что? — фыркнул парень. Я тихо подкрался к нему, всё ещё роющемуся в шкафу, сзади, приподнялся на носочках и выдохнул на ухо: —…а я обещаю, что буду трахать тебя все выходные напролёт… — я обнял Кирилла за пояс, прижав к себе, опустившись и поцеловав его между лопаток. — Как ты любишь… — цеплялся я за его сомнения. — Сделаю всё, как ты любишь… всё, как ты скажешь. Ну же… — я сжал пальцами ягодицы Кира, а после переместил руки на его тазовые костяшки, вновь приподнявшись на носочки, чтобы прижать его попой к своему паху. — Сволочь… умеешь же ты уговаривать, — нехотя признался Кирилл. — А то, — довольно отозвался я, шлёпнув его и удалившись обратно на диван, плюхнувшись на спину и раскинув руки. — А если она всё-таки слишком активно полезет?.. — не унимался парень, присев на край возле меня. — Ну, ты-то и не выкрутишься как-то? — Ну да… выкручусь. Ради исполнения всех моих желаний с твоей стороны… — уже эротично прошептал Кир, проведя пальцем по моему животу. — Вот и я о том. Может, сегодня к вечеру и позовёшь её? Чего тянуть. — А давай, — пожал в ответ плечами парень. — Чем быстрее это начнётся, тем быстрее закончится. Ты на телефон снимать будешь? — Не, я сбегаю за нормальной камерой. На телефоне не разглядишь, тем более, что у тебя шкаф далеко довольно. — Лады. Ты тогда беги, я её позову примерно на шесть вечера. Чтоб пулей вернулся и засел в шкаф, давай-давай, — подгонял меня Кир, стаскивая с постели и толкая к двери. — Не верю, что я это делаю… — Да брось, — я немного издевательски потрепал его по щеке, на что он зло рыкнул. — Я сейчас буду. — Давай-давай. Я довольно быстро съездил домой за цифровым фотоаппаратом, и по возвращению, на всякий случай, едва мы убрали с Киром все следы преступления (мои куртку, шапку, ботинки), засел на своём посту, в шкафу. Едва Кирилл убедился, что меня не видно, в дверь раздался звонок. Дёрнувшись, Кир махнул мне рукой и отправился открывать. Я включил запись. Благо, я заранее разместился поудобнее, чтобы руки не тряслись и не устали в одном положении. — Привет, — довольно слащаво, как будто даже пьяно, послышалось из коридора. — Столько меня динамил, а тут вдруг сам позвонил, пригласил… — явно с улыбкой говорила девушка. — Ну, такой уж я, непредсказуемый. Я даже живо представлял сейчас Кира с его попытками выдавить из себя улыбку. Лишь бы не сорвался. — Так я пройду? — А… да, — слышно было, что Кир напряжён и немного растерян. Забавно. С парнями он себя ведёт совсем по-другому. После какой-то возни в коридоре, они наконец прошли в комнату. — О, и диван разобран… это намёк? — заулыбалась девушка, прижавшись к груди Кирилла и проведя длинным ногтем по его щеке. Тот инстинктивно немного дёрнулся, схватив её кисть, но опомнился, заулыбавшись. — Я рад, что ты так быстро его разгадала, — он погладил её по голове, словно свою племяшку или младшую сестрёнку, и я с трудом удержался от смеха. Однако Лиза расценила это как-то по-своему и стала расстёгивать рубашку Кирилла. — У тебя такое красивое тело… — не без восхищения резюмировала девушка, проведя ногтями по торсу парня. — Ты спортсмен? — Нет… просто слежу за собой, — продолжал натянуто улыбаться Кир, держась за плечи Лизы, как за спасительную соломинку, чтобы в случае чего, видимо, швырнуть её в другой конец комнаты. Мог бы хоть верхнюю кофту с неё снять… господи, как грёбаный девственник. Как будто у неё гном в заднице… — Ты так напряжён… — девушка тоже взяла Кира за плечи, слегка их помяв. — Боишься меня, что ли? — Ну, просто нечасто увидишь прямо перед собой такую красоту… О, да он умеет делать комплименты! Браво! Бис! Почему на сцену не летят цветы, чёрт возьми?! Где цветы?! Девушке комплимент явно пришёлся по вкусу. Она заулыбалась, наступая на Кира и оттесняя его к постели, пока, наконец, не повалила на неё. Давай, Кирилл, не тормози, хоть как-то, блин, реагируй! Ну, представь, что это я, что ли… хотя я не сильно похож на блондинку с… ээ… третьим? Короче не суть, суть в том, что я вообще ни за что не сойду за блондинку с сиськами. Но можно же врубить фантазию на полную! Бля, сижу тут, как грёбаный порно-режиссёр. «Давай, сними с неё майку… молодец, молодец, теперь возьми её за грудь… да, вот так, хорошо… а теперь поцелуй… и сними с неё бюстгальтер…» Стоп, бюстгальтер?! Она уже его снимает? А Кирилл такое выдержит? Судя по его бледному лицу, по-моему нет… пора бы мне уже выйти, а то, понимаешь ли, травмируют тут психику моему мальчику большими сиськами, что я потом с ним делать-то буду… — Сюрпри-и-из! — заорал я, распахнув створки шкафа и выйдя в комнату. Девушка ахнула, подхватив уже расстёгнутый лифчик и резко обернувшись на меня. Кир, осёдланный ею, шумно выдохнул. Да, я тот самый принц на белом коне, который спас тебя от страшного сисястого монстра. И я жду благодарственного минета, между прочим! — Итак, мы здесь наблюдаем скромную и милую девочку Лизу, на деле — ту ещё блядь, изменяющую моему брату. Слышишь, Лёша? Точнее, видишь? Вот твоя милая Лиза, которая любит тебя, аж не спит ночами, — я вышел из кадра, вновь показав сидящую верхом на Кирилле девушку. Она явно злилась, застёгивая бельё, после чего спрыгнула на пол и кинулась ко мне. — Отдай! Ты что, совсем что ли?! Какого хрена вообще?! — Лиза очень настойчиво на меня прыгала, пытаясь отнять камеру, а я уворачивался, пока Кир, наконец, не взял её за локти и не придержал со спины. — Придурок! Что, думаешь, раскусил, да? Поймал с поличным? А вот ни хера! Я вообще с твоим братом встречаться стала из-за спора с подругой! Ну, а потом, конечно, жалко стало этого влюблённого в меня придурка, вот и продолжала с ним встречаться, а то мало ли, плакать будет, вены себе вскроет, — уже самодовольно говорила, словно плевалась, девушка. — А так он мне нахрен не сдался! Даже удовлетворить меня не смог ни разу! Пусти меня уже, дебил! — Лиза вырвалась из рук Кирилла, быстро собрала свои вещи, накинув их, молнией оказалась в коридоре, кое-как обувшись, и вышла, хлопнув дверью. Мы пару секунд просто молча смотрели ей вслед, после чего Кир вдруг схватил меня, приподняв мою голову и жадно, глубоко меня поцеловав. Спустя, наверное, минуту, он смачно отстранился, прикрыв глаза и довольно выдохнув, словно только что сделал глубокую затяжку дорогой кубинской сигары: — Хорошо-то как… Я лишь засмеялся, найдя только что снятое видео и плюхнувшись на постель. — Давай посмотрим, что у нас получилось? Кир подсел рядом и мы просмотрели семнадцатиминутное видео того, как Лиза всячески вертелась возле Кирилла, а после и её гневную тираду на камеру. — Зашибись материальчик, — констатировал я. — Полное фиаско для нашей Лизочки, — но Кир, казалось, вовсе меня не слушает. Я повернул голову и обнаружил, что он смотрит на меня в упор, как-то нехорошо улыбаясь. — Ты чего? — Я просто подумал… давай ты мне немного отплатишь за мои мучения прямо сейчас? — эротично выдохнул парень. — …давай. А чего у тебя такой вид пугающий?.. — с опаской спросил я, немного отклонившись назад. — Я просто тут придумал… как можно интересно использовать эту камеру… —…ты что, хочешь?.. Не дав мне договорить, парень закивал, улыбаясь всё довольнее. — Ты уверен? — А ты нет? Что такого? Не понравится — удалим, — пожал плечами Кирилл. — Ладно… может, это и интересно…