Глава 16. «Долг, что нас обязывает»
1 июля 2017 г., 23:45
Сотрудничество — дело головоломное. Чтобы добиться согласия со своими партнерами, нужно уметь идти на уступки. Леви работал с многими, и практически всегда он занимал лидирующую позицию, выполняя роль ведущего, а не ведомого. Партнеры встречались весьма разношерстные, начиная с полнейших идиотов, чьи интеллектуальные способности оставляли желать лучшего, заканчивая откровенными подонками, с которыми иной раз Аккерману приходилось заключать определенного рода сделки ради достижения поставленной цели. Но мужчина никак не мог представить, что работать с сотрудницей Военной полиции будет самым трудным испытанием.
— Почему ты не дал мне УПМ? — Микаса спрашивала его об этом уже четвертый раз. Четвертый, мать его, раз.
— Он тебе не нужен, — ответ Леви был одинаков. Все четыре раза. Холодно и отстраненно.
— Зачем они вам тогда?! — она не унималась.
— Затем, что я не особо склонен доверять сотруднику Военной полиции, знаешь ли, — он даже не смотрел на нее. Будто она всего лишь фоновый раздражитель. Сейчас его внимательный взор устремился на здание, что указал работорговец. Ему нельзя отвлекаться.
— Если ты столь выдающийся преступник, где же твои люди? Или эти двое — единственные подчиненные?
— Эй, я бы предпочел слово «партнеры», — Фарлан старался хоть как-то защитить свои права.
— Повторяю. Я. Не доверяю. Сотруднику. Военной. Полиции, — Аккерман говорил медленно и четко, ровным голосом, словно разъяснял что-то очевидное маленькой девочке. — И не собираюсь подвергать своих людей опасности. Этих ты и так в лицо знаешь, — движением головы он указал на парочку.
Сарказм все же слетал с его уст. Он искренне старался держать себя в руках, но Микаса специально действовала на нервы.
Судя по нахмуренным бровям и угрюмому лицу, подмеченными его боковым зрением, Леви смог задеть ее. Что ж, хоть что-то. Он не смотрел на Микасу, и это лишь подливало масло в огонь. Почему это так поднимает ему настроение? Что за ребячество. Но ее нарастающая злость увеличивается прямо пропорционально бесстрастности и колкости его ответов.
— Поверь. Ты вполне можешь обойтись моим присутствием, — голос был слишком самоуверенным.
Подобное высказывание даже сбило ее с толку на какой-то момент. Что он имеет в виду? Либо его эго буквально трещит по швам, пытаясь компенсировать маленький рост. Либо он вложил в эти слова какой-то иной смысл. Не только она пыталась уловить скрытый посыл его высказывания.
— Леви что, заигрывает с Микасой? — тихо шепнула Изабель покосившему на неё взгляд Фарлану.
— Я знаю его слишком хорошо. Он не умеет это делать, — отмахнулся тот.
— Но ты говорил… — Магнолия даже немного удивилась его фразе. Однако он быстро ей все разъяснил.
— Нет, в этом плане у него все хорошо. — Черч уверил ее в талантах их общего знакомого. — Но Леви не умеет заигрывать с женщинами.
Сам Аккерман всего лишь констатировал факт, не обладая излишней скромностью. Разве что, он преследовал цель чуть сильнее кольнуть Микасу.
— Пора. Действуем согласно плану, — он наконец-то удостоил ее своим взглядом. Скорее, Леви старался отыскать в девичьем лице согласие со своими действиями. За ней нужен глаз до глаз. Неизвестно, что придет в ее неугомонную голову. Хотя, конечно же, он не мог отрицать ее талантов. — Не рискуйте понапрасну, — бросил он Фарлану и Изабель, обернувшись на них. В ответ сразу же последовал решительный кивок в унисон.
Черч не имел возможности длительно обдумывать решение насчет Магнолии и ее участия в операции. Но оставить любимую без собственного присмотра после случившегося он не мог. Единственный человек, которому он может доверить ее — это Леви Аккерман. Именно поэтому Фарлан принял решение взять Изабель с собой. Вдвоем они смогут ее защитить.
Проникнув внутрь помещения, они быстро разделались с сидевшими на посту, после чего разделились на пары, чтобы обследовать весь первый этаж.
***
Микаса шла впереди, за ней следовал Фарлан. Не то, что бы они сильно доверяли друг другу, но действовать вместе им приходилось не впервой. — Я хотел поблагодарить тебя за Изабель. Кхм-кхм, эм…спасибо, — раздался легкий шепот сзади. — Считай, мы квиты. Своей жизнью… по крайней мере честью, я обязана тебе, — она слегка повернула голову в его сторону при ответе, но была больше сосредоточена именно на обследовании помещения. — Да, и извини за удар по голове, — Микаса говорила безэмоционально, но по слегка нахмуренным бровям Черч понял, что ей действительно было неудобно за тот случай. В отличие от «надменного» Леви, Фарлан никак не оскорблял и не обижал ее, а наоборот вел себя весьма дружелюбно. Она улыбнулась в душе, поймав себя на мысли, что с большим удовольствием треснула бы его приятеля. — Да ладно. Всего лишь шишку набил. Пройдет, — почесал рефлекторно затылок Фарлан. Пока дальнейшее передвижение они хранили молчание, тщательно осматривая помещения, Черч снова окунулся в воспоминания десятилетней давности. Когда они спасли от надругательств маленькую девочку, как позаботились о ней. И осознав столь явную череду совпадений, приключившихся за последние несколько дней, поймал себя на мысли о неком провидении.***
В противоположной части здания Леви и Изабель тщательно осматривали пустующие ангарные помещения. Их взглядам попадались запыленные ящики с дефицитными внутри стен продуктами, такими как лекарства, мясо, овощи, фрукты и прочее, имеющееся лишь на обедах у высокопоставленных чинов и богатеев. Несмотря на целостность трех стен, пропитания для мирных жителей было в упадке. А о Подземном городе правительство и вовсе не заботилось, изредка устраивая вечера бесплатной «мерзкой жижи», выливаемой в принесенную тару из огромного котла с жирными разводами и пригарью. Из чего делалось подобное «блюдо» до сих пор оставалось загадкой. Но единожды попробовав его, многих до сих пор воротит лишь при одном упоминании. — Как считаешь, Фарлан и Микаса смогли что-нибудь найти? — полюбопытствовала Изабель, следуя за Леви след в след. Не то чтобы ей было страшно, учитывая, что арсенал ее боевых навыков не так скромен, как кажется на первый взгляд. Скорее, привычка, выработанная за длительное время общения с ним. — Зная Фарлана, вероятнее, они наткнутся на девиц, которых героически спасут, — подметил мужчина с едва уловимой иронией в холодном тоне. — А мы наткнемся на головорезов, — заключил он, взглянув на Магнолию. — По крайней мере, так всегда и происходит, — тихо добавил он себе под нос. Услышав шорох, Аккерман готов был сам прикусить себе язык за сказанное. Интуиция нашептывала нечто недружественное, заставив его насторожиться. — Будь начеку, — шепнул он в сторону Изабель, медленно подойдя к двери и прислонившись к стене сбоку от нее. Буквально мгновение спустя, деревянная дверь распахнулась, преградив ему обзор. А глазам Магнолии предстали две огромные туши, вооруженные до зубов. Леви среагировал молниеносно. Захлопнув дверь за их спинами, он ринулся к не заметившим его работорговцам. Однако его задача сделать все быстро и без лишнего шума, дабы не привлекать внимание. Из-за этого он не успел приметить еще одного, подкравшегося к Изабель сзади. Неприятный тип схватил ее, заломив руки назад. «Дерьмо», — только и успел выругаться про себя Аккерман, осознавая, что с этими преступниками он покончит на месте. Договор с Микасой обязывает взятие живьем не всех работорговцев, а лишь по возможности. А подвергать опасности жизнь Магнолии он явно не намерен. Однако добраться до ублюдка он так и не успел. Глазам предстал до боли знакомый прием, выполненный Изабель практически с той же грацией, какой обладала в тот момент соперница Леви. Удар затылком по челюсти, сопровождаемый глухим стуком черепушки мерзавца. Затем сильное надавливание на ступню каблуком, являющееся в большей степени отвлекающим маневром, после чего идет финальный пинок по мужскому естеству, рискующий загубить будущий генофонд «несчастного». Согнувшись в три погибели от сильнейшей боли, работорговец издавал нечленораздельные звуки, когда его физиономия оказалась на самом идеальном уровне для натренированной подметки сапога Леви, успевшего отвесить точный пинок, отправивший мужчину в забытье. — Микаса показала мне действенный метод, чтобы не повторилось как с тем мерзавцем, — заметив нескрываемое удивление на лице братика в виде слегка вздернутой брови и чуть расширенных зрачков, поспешила объяснить Изабель. Эффективность этого приема он знает не понаслышке. Метод работает. Определенно. — Молодец, — с тенью улыбки не скупился на одобряющий знак Аккерман. Он не сомневается в способностях Изабель постоять за себя. Она храбрая, упрямая, и совсем не лишена талантов в подобного рода действиях. Но произошедшее в доме перепугало их с Фарланом до полусмерти. Опасность еще ни разу не приближалась к ней так близко. Однако ее навыки самообороны смогли немного унять кричащую в груди тревогу. Завернув в узкий коридор, они уловили краем уха приглушенный шум, раздающийся из-за двери на его конце. Распознав среди общего звука знакомые голоса, они, не теряя времени, преодолели расстояние и ворвались в помещение. Однако Фарлан и Микаса, добивающие своих соперников, явно не нуждались в чьей-либо помощи. Леви не стал вмешиваться. Раздираемый любопытством, он решил понаблюдать за техникой сотрудницы полиции, учитывая что здешнее освещение позволяет изучить внимательным взором каждую деталь, каждый жест и мимику ее лица. Отрицать очевидное было бы глупо. Микаса грациозна в борьбе, находчива, исполняя в большинстве своем довольно плавные движения, изредка грубеющие из-за применения избыточной силы. Но она борется, словно по учебному пособию, соблюдая практически все негласные правила честного боя. Ей не хватает хитрости и изворотливости, дефицит которых может подвести в решающий момент с противником, значительно превышающим в размерах. — Тебе нужно экономить больше сил в бою. Не руби с плеча, — по окончании боя Леви подошел к ней. Учитывая далеко не слабого противника, выступившего против нее, в данный момент Микаса восстанавливала сбитое дыхание, совершенно не ожидая подобного комментария из уст ее «вынужденного партнера». — Прости, что? — с толикой недоумения она перевела на него взгляд, едва скрывая свое неодобрение. — Ты неправильно используешь свою силу, — не обращая внимание на ее колкость, холодно подметил он, слегка поведя бровью, тем самым выразив легкую надменность. — Обойдусь и без твоих советов, — неожиданно для себя, Микаса буркнула это с нескрываемой обидой. «Что за ребенок?!» — закатив глаза без единой дернувшейся мышцы на лице, подумал он. Нужно подойти с иной стороны, иначе все его слова она воспримет лишь в штыки. — У тебя хороший стиль, эффективные приемы и неплохие физические данные, но ты слишком напряжена. Скована в действии, понимаешь? Из-за этого твои удары медленнее, чем могли бы быть, — раз уж Леви взялся ей что-то объяснять, он не отступит, пока не добьется своего. Поравнявшись с ней, он на собственном примере показал, чего хочет от нее добиться, на себе. — Видишь. Мое тело не напряжено. Только когда это необходимо. При защите от приема, например. Я быстро перенаправляю свою силу в тот участок тела, который мне необходим при ударе. Благодаря этому я двигаюсь быстрее, что делает еще более сокрушительным нанесенный прием. Он явно не отдавал своим действиям до конца отчет. Зачем он учит своего потенциального врага хорошо драться? Ведь это мастерство она рано или поздно может направить против него самого. Он точно идиот. Но ему искренне хотелось помочь, наблюдая такой нераскрытый до конца потенциал в ней. Микаса продолжала хмуриться. А Леви поймал себя на мысли, что она очень мила в подобном состоянии. Но большего добиться он от нее вряд ли сможет. Единственный способ — показать боевое мастерство на деле. — Если наши с тобой стычки до этого не убедили в эффективности моего метода, могу предложить спарринг, где я продемонстрирую его во всей красе, — в момент произнесения он был холоден и беспристрастен. Мужчина не настаивал, лишь предлагал, готовясь к ее отказу. Вряд ли ей будет по душе подобная затея. Пока неполный состав банды Аккермана намечал последующий маршрут, Микаса пребывала некоторое время в некой задумчивости. Леви уже думал двинуться к ним, но слух уловил нечто любопытное. — Сейчас у нас нет возможности. Может… в другой раз, — начала слегка не уверено сотрудница полиции, завершив предложение даже с легкой тенью вызова. Быть может, во время реванша она надеется победить нахального Аккермана? «Маленькое отродье», — едва скрывая легкую ухмылку на непроницаемом лице, подумал он. Леви даже не предполагал, что ее ответ настолько его удовлетворит. Она не ударила в грязь лицом и в то же время не оскорбила его, отказав. Ее слова подарили некую надежду на их встречу, отозвавшуюся в сознании мужчины улыбкой. Состоится ли их спарринг или нет — лишь воля судьбы. Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, они очутились в коридоре. И рассыпавшись по комнатам, продолжили поиски, пока не наткнулись на несколько несчастных душ, выступающих в роли «товара» для будущего закрытого аукциона, где очередной богатый мерзавец предложит за них энную сумму своих сбережений с целью приобрести «украшение» для интерьера. Две девушки лет шестнадцати и восьмилетний мальчик, в изорванной одежде и с голодными, несчастными глазами уставились на прибывших. «Партнеры» поспели вовремя, успев изъять детей до сделки, сулившей им жалкое существование до конца своих дней. Начиная с борделя, где котируются абсолютно все возраста, как бы не прискорбно подобное звучало. Заканчивая извращенцами, использующими детей в качестве сексуальных игрушек, рабов или просто шутов на потеху «его богатейшества». И Леви с его бандой, и сотрудницу полиции, подобный факт разозлил не на шутку. Микаса показала движением прислоненного пальца к губам, чтобы пленники не шумели. — Есть кто-то еще из заложников? — шепнула она одной из девушек Та, немного всхлипывая, с опаской покосилась на Фарлана и Леви, но убедившись, что они не собираются навредить ни ей, ни ее «сокамерникам», немного успокоилась, сдержав созревший в голосовых связках вскрик. — Они увели Анну, — пролепетал дрожащий голос. — Пожалуйста, помогите нам, — с нотками истерики умоляла она. Ее ровесница и мальчик подключились к ее мольбам. Слезы и еле сдержанные стенания начали постепенно заполнять комнату. — Тшш, тише. Мы вам поможем. Не волнуйтесь, — Микаса старалась успокоить их, не позволяя собственным эмоциям вырваться наружу. Сейчас нельзя поддаваться им. Как бы не было тяжело. — Присмотрите за ними, — кивнул Леви в сторону присевших напротив детей Фарлана и Изабель. После чего направился с Микасой по коридору, указанному пленными. — Будет быстрее, если мы разделимся, — предложила она. — Мальчики — налево, девочки — направо. Остроумие мужчины было весьма специфичным. И не всегда к месту. Он не пребывал в восторге от подобной идеи. Но время действительно было им совсем не на руку.***
Из-за тихих собственных шагов Микаса достаточно четко слышала постепенно увеличивающие свою громкость и четкость полные горя всхлипы вместе со стонами мерзавца. — Не рыпайся, сучка. Я же сказал, что будет меньше боли, — раздалось из-за очередной темной двери. Не теряя ни секунды, она ворвалась в помещение, резко выбив ногой дверь. Однако представленная картина разгневала и одновременно раздосадовала, вынудив опустить руки, благо, лишь в сознании. Она опоздала. Ублюдок успел надругаться над несчастной девушкой. — Военная полиция. Руки вверх! — Микаса едва не потеряла самообладание. Сейчас не время. Нужно спасти девочку, лежащую на полу в разорванной одежде со стянутым на бедра нижним бельем и задранным подолом, частично измазанном в крови и сперме. Она поймает всех. Им не отделаться от наказания. Работорговцев в комнате было четверо. Высокий худощавый мужчина лет сорока вальяжно застегивал брюки, убирая свое удовлетворенное хозяйство под одежду. Другой развалился на небольшом стуле, стряхивая пепел в опустошенную бутылку из-под бренди. Еще двое сидели в противоположной стороне комнаты, обыгрывая друг друга в шашки. Судя по стоящим рядом столбикам монет, не обошлось без денежных ставок. В момент вторжения сотрудницы полиции один из них слегка заплетающимся языком выкрикнул «Дамка», опаляя перегаром своего оппонента. Наконец-то обратив внимание на Микасу, они прервали свои занятия, из-за чего воцарилась режущая слух тишина, приправленная лишь шумным дыханием и едва уловимыми всхлипами жертвы надругательства. И щелчок револьвера, когда сотрудница полиции водрузила большой палец на курок, уже прихватывая указательным спусковой крючок. Леви не чужды черты джентльмена. Он не мог оставить даму одну без оружия. Она наставила кольт на насильника под ошарашенные взгляды его коллег. Однако тщательно рассмотрев лицо совершенно не воспринявшего угрозу всерьез работорговца, к рукам девушки спустилась неконтролируемая дрожь. Телом овладел животный страх, простирающийся еще к воспоминаниям кошмара детства. «Это он. Нет сомнений … Дрот» — Сучка из полиции, — выплюнул он, озираясь на своих подельников с мерзкой улыбкой. — Лучше опусти свою пукалку и не позорься, — слегка угрожающе добавил он. — А она симпатичная. Куколка, не поранься, — вставил свои пять копеек другой, всунув в горлышко бутылки бычок докуренной сигареты. — Действительно, — Дрот более внимательно оглядел Микасу с некой мерзкой ухмылкой. — Зайка, мы с тобой не встречались раньше? Можешь присоединиться к нам, если хочешь. — Руки вверх, мразь — процедила она сквозь сжатые от нахлынувших подобно грому среди ясного неба эмоций зубы. Перед глазами резко развернулась сцена смерти родителей, сопровождаемая криком девятилетней девочки. Затем тошнотворная рожа ее несостоявшегося насильника, имеющая тот же оскал, что и сейчас, хоть и меньше морщин и растительности. Дрот на мушке. Стоит лишь нажать на курок, и источнику ее кошмаров придет конец. Она победит. Однако сидевший в углу работорговец резко дернулся в ее сторону. И палец на спусковом крючке рефлекторно согнулся.***
Когда до слуха Леви донесся первый из череды выстрелов, он тут же бросился со всех ног в необходимом направлении. Всего он насчитал семь из восьми выпущенных патронов. Есть еще одна пуля в барабане кольта до перезарядки. Пока мужчина находился в движении, он все не мог удивиться причудам судьбы. К счастью или нет, но каждый раз он умудряется выбрать не то направление. По крайней мере, где нет «спасаемого объекта». Его даже озадачила эта мысль ненадолго. Но истинное предназначение подобных раздумий заключалось в отвлечении его внимания от более негативных дум, связанных с судьбой Микасы. Если с ней что-то случится… Сокрушительным вихрем ворвавшись в помещение, Леви первым делом заметил мерзкие ручонки одного из ублюдков, тянущиеся к горлу сотрудницы полиции. Она, в свою очередь, крепко обхватила их, не подпуская к собственной шее. Другие работорговцы были раскиданы по комнате с продырявленными конечностями. Пули из револьвера нашли свою цель. Однако, судя по нескольким отметинам в стене, не все попали в яблочко. Аккерман действовал быстро. Схватив ублюдка за волосы, намереваясь буквально содрать скальп, он быстро оторвал работорговца от лежащей под его тушей Микасы. Последовал точный прием, перевернувший Дрота на пол, о который тот сильно ударился копчиком. А затем посыпалась череда серьезных ударов, применяемых в наиболее уязвимых и оттого болезненных местах. Микаса тут же двинулась в сторону несчастной жертвы изнасилования, в нескончаемом приступе паники прижавшейся спиной к стене. Обняв собственные ноги, притянутые к животу, она оперлась подбородком на колени, устремляя пустой взгляд сквозь всех присутствующих. — Не бойся, Анна. Все будет хорошо, — практически не меняя тона голоса, произнесла Микаса. — Мы вернем тебя домой. Талантом утешения она явно не отличалась. Еще одна схожая черта с хмурым Аккерманом. Леви продолжал неустанно избивать выродка. Увлекшись процессом, он не сразу заметил наставившего на него пистолет работорговца, спрятавшегося за перевернутым столиком, где ранее было разложено клеточное поле для шашек. Но в этот раз ловко сработала сотрудница полиции, продемонстрировавшая чудесную реакцию. И точный удар по руке, вынудивший уронить пистолет. От глаз Аккермана данное действие не скрылось. Ему не нужно было ничего разъяснять о случившемся. Взглянув в наглую рожу Дрота, мужчина ясно представлял состояние тела работорговца в тот момент, когда закончит перемалывать ему кости, в буквальном смысле. — Мы опоздали… Он успел совершить … — осекшись, Микаса не смогла договорить, отведя взгляд от внимательных глаз Леви. В таком случае, участь его предрешена. Схватив Дрота за горло, он стал надавливать на его кадык, грозясь сломать хрупкие хрящи шеи. Ледяной до жути взгляд, с проблеском стали, медленно провожал ублюдка на тот свет. Однако слишком простой исход для столь гнилой душонки. Лучше выпустить кишки, чтобы добавить мучительной боли, дабы было время вспомнить всех несчастных девочек, которых он лапал своими грязными ручищами. Уже потянувшись к ножу, намереваясь совершить задуманное, Леви застыл в пантомиме, услышав пугающе безэмоциональный голос, лишь в начале сопровождаемый терзающим душу сомнением. — Не надо… Мы схватили его. Он предстанет перед судом и будет наказан. Ни вопящее от боли и страданий прежних дней сердце, ни манящая на темную сторону месть, лишь сухой долг, слетающий с губ сотрудницы Лейб-гвардии. Флегматично переведя на нее острый взгляд из-под нависающей челки, Леви неодобрительно сощурился. — Ты уверена, что хочешь этого? — холодно осведомился он, осознавая, что в данной ситуации право окончательного решения закреплено именно за Микасой. Это ее личные счеты. Следовательно, и ее выбор. Пусть мимика ее лица практически не изменилась, он узрел ту невидимую глазу внутреннюю борьбу идеалов. Наверное, она мечтала все десять лет сомкнуть на его шее твердые руки, наблюдая во всех деталях, как он будет испускать в мучениях дух. Озвучить свой выбор она не захотела, боясь прыткости собственного языка, время от времени лишающегося контроля разума. Или же столь невыгодной в данной ситуации дрожи, способной принизить ее в окружении ненавистных работорговцев. Уловив взглядом небольшой кивок, Леви отпустил Дрота, секунду спустя с грохотом свалившегося спиной на деревянный пол. И наградив его несколькими ударами по лицу, добился необходимого состояния ублюдка, позволившего без лишнего сопротивления связать его. Подав руку Анне, Микаса помогла ей подняться на ноги. После чего они в полной тишине проводили ее к другим пленным.***
Микаса прислонилась спиной к стене, закинув голову чуть назад. Веки смыкались от усталости, а ноги слегка подкашивались. Правильно ли она поступила с Дротом? Или нужно было выпустить в его черепную коробку всю обойму, предварительно подвергнув изощренным пыткам? Сомнения продолжали сковывать ее, отзываясь ощущением извивающейся змеи, сжавшей внутренние органы в смертоносных объятьях. Однако уверенный настойчивый голос, раздавшийся слишком четко в ее затуманенном сознании, вывел ее из тягостных раздумий. — Не мучай себя. Ты спасла девчонке жизнь. То, что с ними произошло… не самое страшное, — Леви стоял в дверном проеме, облокотившись на косяк плечом и сложив на груди руки. — Самое пугающее во всей этой ситуации… я ничего не чувствую, — выразительный взгляд серых глаз обратился к нему. — Ни сожаления, ни удовлетворения, — с некой пустотой добавила она. — Так бывает. В этом нет ничего дурного. Ты не обязана любить людей. — Мне казалось, что стремление помочь должно идти изнутри. Как душевный порыв, а не как результат длительного мыслительного процесса о долге и справедливости. — Добро пожаловать в реальный мир, — последние слова Леви произнес с легким сарказмом. Он не до конца понимал милосердие по отношению к ублюдку. Но решимость Микасы и некая доблесть не оставили его равнодушным. Часть своей сделки он выполнил. Основную часть. И когда Аккерман уже хотел осведомиться о дальнейших действиях, совсем некстати снизу послышались знакомые возгласы: — Военная полиция! Сдавайтесь! Поймав ошарашенный взгляд Микасы, он понял, что она растеряна не меньше. И от него не скрылось промелькнувшее в ее глазах сомнение. Долг или честь. Что выбрать? Отпустит ли она преступников при столь удачном стечении обстоятельств. Когда она потянулась к кольту, покоящемуся на ее поясе, Леви едва заметно напрягся. Спустя секундное промедление, она осторожно подкинула предмет в его руки. — Уходите… Быстрее! Аккерман до последнего полагал, что она попробует их схватить. Однако своенравная особа. Но она сдержала слово, пусть ей было совсем не просто пренебречь долгом. Фарлан элегантно кивнул на прощание, а Изабель не забыла наградить Микасу широкой улыбкой, прежде чем скрыться в проеме окна, воспользовавшись приводом. Оставшись с сотрудницей полиции наедине, Леви, подойдя к оконной раме, замер на некоторое время, сохраняя молчание. После чего бросил на прощание взгляд в ее сторону, значение которого было известно только самому мужчине, скрываемое отблеском стали и статикой мимических мышц. Микаса не отводила от него серебристого оттенка глаз, пока силуэт не скрылся в сумерках Подземного города…
