Глава 18. «Когда нечего ждать»
5 июля 2017 г., 18:36
Умеющий любить, умеет ждать © И. Бродский
Жизнь Леви в Подземном городе совсем не напоминала сказочную. Но некоторые радости он все же мог себе позволить. И это не ограничивалось одними лишь походами в неплохой бар, по меркам этого места, конечно, где можно отведать недорогой горючей жидкости, снять себе девочку по вкусу или разведать необходимую информацию для нового прибыльного дельца. Леви нравилось заниматься чисткой. Это как некое хобби, на которое ему никогда не жалко ни времени, ни потраченных сил. Чистил он абсолютно все, начиная с обуви, одежды, жилища, вплоть до шкуры пса. Все должно блестеть и пахнуть свежестью. Мужчина не видел ничего зазорного в том, чтобы потратить половину дня на уборку, и главное — сделать все своими руками, а не использовать в качестве прислуги членов банды. Вывести коричневое пятно от высохшей крови на рукаве может далеко не каждый, но Аккерман владеет этим искусством на высшем уровне. Как-то на глаза ему попались строки великого классика «…в человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли…». Леви не причислял себя к числу «прекрасных людей», но старался держать в порядке как внешний облик, так и внутренний мир, не «марая» его какими-то гнусными помыслами или делишками, к которым, собственно, и не имел склонности. После завершения последней авантюры у него было много свободного времени. Он очистил все, что только было можно. Но, по каким-то причинам, это не помогало отвлечься от мыслей о темно-угольных волосах, что непослушными, короткими прядями спадали на веки длинноногой сотрудницы полиции. Да и былого удовольствия от самого процесса подметания и натирания полов, он почему-то не испытывал. Все стало каким-то серым и даже безжизненным. Леви выводил Карбо на поверхность практически каждый день. Но и вдыхая свежий воздух он не чувствовал ощущения свободы. Не важно, сидели они с псом под солнечными лучами или под завораживающим покровом ночного неба. Несмотря на всю красоту природы, что их окружала, мужчина поймал себя на мысли, что обменял бы этот вид на возможность взглянуть в глаза строптивой полуазиатки, с очарованием которых меркнут даже звезды. Но, каждый раз, он выкидывал эту навязчивую идею, считая ее лишь проявлением его временной «увлеченности». Микаса не покидала его даже во снах. Некоторые из них были весьма пикантного содержания, что не могло не порадовать Леви. Но после воспоминаний о горячих сценах ему становилось еще более паршиво. Настолько, что тянуло к выпивке, дабы хоть как-то заглушить скребущее чувство на душе. Помимо прочего, он почему-то сильнее привязался к Карбо. Для Фарлана и Изабель было искреннем удивлением увидеть как-то обычно сурового Аккермана в своем кабинете с сорока килограммовым псом на коленях. Он крайне редко позволял такие фамильярности. Но почему-то в тот вечер ему захотелось пригладить зверя, как он это делал еще с щенком. Смотрелось подобное весьма комично, учитывая не сильно большие размеры самого мужчины, но ему было все равно. Он вряд ли позволит подобное снова. Но почему-то близость пса отгоняла разрушающее чувство душевной пустоты. И Леви осознал одну простую вещь — ему скучно. После нескольких дней с представительницей Лейб-гвардии, обеспечившей ему парочку бессонных ночей из-за своего таланта попадать в различные передряги, обычная «размеренная» жизнь в Подземном городе для мужчины перестала быть увлекательной. Он стал более раздражительным и саркастичным, что сказывалось даже на общении с лучшими друзьями. И как бы Изабель не пыталась приподнять настроение братику, придумывая разные способы, все было без толку. Она наготовила много новых блюд, некоторые даже были съедобными. Но длительного эффекта на мужчину это не оказало. Возможно Леви бы совсем раскис, если бы одним вечером Магнолия не сообщила ему ошеломляющую новость… Он сидел в подвале, приводя нерадивое животное в опрятный вид, вычесывая колтуны на темно-бурой шерсти. Изабель спустилась вниз и некоторое время безмолвно наблюдала, пока не услышала от него хоть какой-то заинтересованности. — Ты что-то хотела? — даже не смотря на нее, холодно поинтересовался Аккерман. — Леви… я, — она не знала, как подступиться. Если бы он посмотрел на нее, увидел бы волнение невооруженным глазом. — … я беременна. Сказав это, Изабель даже зажмурилась, так как не имела представления, как отреагирует на это названный брат. Но он словно пребывал в каких-то собственных размышлениях, вычесывая шкуру пса. Мужчина даже не услышал ее. — Леви, — она говорила более уверенным голосом, — я беременна. Серо-голубые радужки, обрамленные нахмуренными бровями, устремились на нее. Но дальнейших действий не последовало. — Аккерман, у меня будет ребенок! — не выдержав отстраненность друга, на повышенных тонах выпалила Магнолия. Она пришла поделиться с ним таким волнительным событием, а с его стороны никакой реакции. И Леви очнулся. Она увидела по расширяющимся зрачкам и приподнимающимся бровям. Он был непривычно обескуражен, словно является виновником произошедшего. Продолжая упираться в нее непонимающим взглядом еще мгновение, мужчина выдавил из себя пару фраз. — Что? Ты… у вас будет ребенок… — прокомментировал Леви с непередаваемым удивлением в голосе. Наконец-то. До него дошло. Изабель снова съежилась, ожидая реакцию. Мужчина сразу оставил свое занятие и, поднявшись, подошел к ней. Он никогда не имел дело с беременными, оттого и понятия не имел, как вести себя с ними. Попробовав осмотреть будущую мать на наличие каких-то изменений, он не заметил ничего выдающего ее особое положение. Разве только повышенную чувствительность к еде в последнее время, выражающуюся в тошноте после завтрака и повышенной жажде. — Как давно? — осведомился Леви. — Чуть больше месяца, — улыбнувшись, Изабель сияла от счастья. Взгляд Аккермана стал непривычно мягким. За последние три недели она не видела подобного проявления заботы с его стороны. — А Фарлан … — продолжил мужчина, но она его тут же перебила. — Он знает… я поняла пару дней назад и сказала ему… — на этих словах Магнолия заметно погрустнела. — Что-то не так? — с неким беспокойством поинтересовался Леви. — Поначалу он был рад, но в последние дни стал пропадать где-то в городе, возвращаясь очень поздно… Если бы Аккерман не был занят своими «важными» делами, дабы как-то «раскрасить» скучные будни, он бы заметил это. — Если бы ты поговорил с ним… узнал, в чем причина… Леви подметил еще одно изменение в Изабель. Она стала крайне ранимой и эмоционально нестабильной. Он был готов поклясться, что она сейчас расплачется. — Перестань реветь, дурочка, — снова подставил свое плечо для девичьих слез Аккерман, приобняв ее. — Уверен, все в порядке. Я найду его, не волнуйся, — и в очередной раз отлично играя роль старшего брата, поцеловал Изабель в макушку, чтобы успокоить. — Люблю тебя, Леви, — растаяв от таких действий, Изабель смогла прийти в себя, отвечая на теплые объятья. Она всегда была эмоционально открытым человеком, не скупясь выражать свои чувства, в том числе, и в словах. С беременностью данная особенность лишь удвоилась. — Знаю, глупая, — улыбнувшись, он по-отечески погладил ее по затылку.***
Поиски Фарлана заняли совсем немного времени. Леви нашел его в их излюбленном кабаке за болтовней с барменом. Приятель вливал в себя неизвестную по счету рюмку спиртного. — Развлекаешься? — подсев за стойку к другу, Аккерман был настроен на серьезный разговор. — Лееви… — на лице Фарлана расцвела пьяная улыбка. — «Рад» тебя видеть. Ты решил вылезти из своей конуры и предаться развратным приключениям? — уровень алкоголя в его крови достигал таких значений, что бордовую жидкость можно было бы пить вместо коктейля. — Арчи, налей ему рюмочку, — лукаво кинул он бармену, сопроводив фразу жестом указательного и большого пальца, расстояние между которыми примерно передавало длину необходимой тары. — Не сегодня, приятель. Я пришел за тобой, — не унимая серьезности в голосе, посмотрев холодным взглядом на Арчи, Леви незаметно для приятеля покачал головой, дав понять, что отказывается от услуг этого места. Для себя и для Черча в том числе. — Какой ты скучный, — недовольно скривившись, пробормотал Фарлан. — Идем. На сегодня с тебя хватит, — накидывая руку пьянчуги на свое плечо, Леви помог ему встать, и подходя к выходу из этого злачного заведения, не смог уследить за ним. И Черч умудрился набить болезненную шишку, влетев лбом в дверной косяк. — Ай! У тебя будут проблемы, коротышка! — недовольно пробурчал он, мысленно обвиняя Аккермана в получении очередной травмы. — В следующий раз не будешь так напиваться, болван, — не без раздражения подметил Леви, ведя домой нависшего на нем друга, чей рост был крайне не удобен в подобной ситуации. — Не хочешь поговорить? — О, наш чистоплюй решил «снизойти» до нас, простых смертных, и пообщаться. Какая честь, о «чистейший» из людей, — сарказм Фарлана был пропитан обидой. — Значит, ты вспомнил о нашем существовании… а я думал ты так и будешь пребывать в своих воспоминаниях о былом… — Довольно! Все в прошлом, — Леви ощущал свою вину. Действительно, за три эти злополучные недели, которые он проводил с одной единственной целью — забыть девчонку, мужчина не заметил перемен в жизни самых близких. Они нуждались в нем. — Изабель рассказала мне. Это… действительно хорошая новость. — Да… в свои тридцать лет я заделал ребенка, — пролепетал заплетающимся языком Фарлан, махнув рукой, мол ничего особенного. — Но понимаешь, в чем причина… я не создан для семьи, — посыпались из его уст философские размышления, на что Аккерман закатил глаза, продолжая слушать в пол уха. — Я… всегда полагал, что… умру молодым в перестрелке или же, в постели красотки, не оставив после себя маленьких Черчей, — для большей наглядности изобразил он движение детских ножек пальцами в воздухе. — Еще не поздно, — подметил Леви. — Хотя, Изабель не скажет тебе спасибо, если ты отбросишь коньки в ее кровати, — саркастично добавил он. — Перестань! Не до твоих шуточек, — пьяно отмахнулся Фарлан. — Разве ты не хочешь быть с ней? — не понимая сложности ситуации, Аккерман пытался докопаться до сути проблемы. — Она …лучшее, что есть в моей жизни и …когда–либо было, — с нехарактерной серьезностью произнес Черч, не колеблясь. — Но, понимаешь… что такой плут, как я, может дать ей? В этой грязи, которой мы живем… я не хочу, чтобы так жили мои дети. — Тогда не занимайся идиотизмом, просиживая свой зад в баре. — Леви злился. Несмотря на все их успехи на преступном поприще, он так же не хотел бы растить детей в подобных условиях. Если они когда-нибудь у него вообще будут. — Ты готов сдаться, даже не начав бороться за свою семью?! Мы найдем способ. Вместе. Слышишь меня? — похлопав его по плечу, он уже подтаскивал приятеля к дому. — Она ждет тебя. — Ты прав, — пытаясь встать на твердые ноги***
Жизнь в штабе Военной полиции текла своим чередом. Ребята занимались раскрытием мелких ограблений, караулили улицы города и продолжали усердную подготовку. На очередной тренировке Микаса показывала чудеса собственного тела. Она раскидывала всех. Абсолютно всех. — Еще раз, — бросила она валяющемуся на лопатках Жану. Парень потерял всякую надежду достучаться до нее. Они порой мило беседовали в столовой вчетвером с Марко и Сашей, но никуда дальше дружеских разговоров не заходили. Микасу периодически уносило в далекие глубины собственных размышлений, из которых ее было довольно сложно окликнуть. — Зачем я только согласился, — буркнул себе под нос Кирштайн, опираясь на ушибленные локти после многочисленных падений. Он все же сумел встать на ноги, но равновесие практически не возможно удерживать. — Может, продолжим завтра? — с едва уловимой мольбой в голосе предложил он. Однако Микаса будто не слышала. — Еще раз. Нападайте с Марко и Марло одновременно. Жан переглянулся со своими «товарищами по несчастью», и дав им сигнал кивком, решительно бросился на напарницу. Тройка одновременно накинулась на отважную полуазиатку. Первым она обезвредила Марло, практически сразу отправив его на маты головой вниз. Затем Марко получил болезненный удар по шее и коленом в живот, чему посодействовала быстрая реакция Микасы. Резко перенаправив силу, она схватила Кирштайна за руку, обхватив его торс ногами. Опрокинув молодого человека на живот, она держала его в железном захвате. Жану определенно нравилась подобная близость Аккерман, отчего на лице незамедлительно нарисовалась развязная ухмылочка. Однако ощутимая нехватка кислорода быстро стерла подобную мимику с его лица. — Ми-Мика-са, — беззвучно прохрипел он, ритмично постучав ладонью по полу для привлечения внимания. Заметив состояние приятеля, она тут же отпустила его. — Прости, Жан. Я слегка увлеклась, — встав на ноги и подав ему руку, Микаса помогла Кирштайну подняться, рывком оторвав его тело от земли. — Спасибо за тренировку, ребята, — произнесла она, приправив сказанное мимолетной улыбкой и едва заметным кивком. Рядом упражняющиеся Конни и Саша дружеским смехом наградили тройку бравых лейб-гвардейцев, всего лишь минутой ранее раскиданных по полу после ударов Аккерман. Пока Марло и Марко затаскивали маты назад в каморку, Жану попалась на глаза книга, лежащая с краю на длинной лавке. И любопытство взяло вверх. — Что это ты читаешь? — поинтересовался присаживающийся рядом с другом Ботт. — Очередной детектив? — Да вот, здесь нашел. Какой-то любовный роман, — едко выпалил Кирштайн, состроив подобие брезгливости на физиономии. — Может, Саша оставила? — с легкой усмешкой подметил он, распахнув заложенные закладкой страницы, — «… его сильные руки сжимали ее кисти так, словно это были стальные оковы, тем самым указывая на всю серьезность его намерений. Этой ночью она не уйдет от него…», — зачитал он вслух первые попавшиеся строки. Молодые люди недоумевающе переглянулись. — Что это? Как такое можно… — продолжая выражать свое пренебрежение к подобной литературе, поясничал Жан. Однако не успел он договорить, как рядом с ними появился грациозный силуэт. — Кто разрешал тебе?! — со сталью в голосе произнесла Микаса. — Отдай. Сейчас же. Она перепугалась не на шутку, увидев свою книгу в руках приятелей. Ладонь с определенным требованиям потянулась к ним, пока хмурый взгляд буквально прожигал дыру на лице Жана. Марко онемел от удивления. А Кирштайн решил воспользоваться ситуацией в своих целях. — Так это… твоя книга? Серьезно? — с нотками истерического смеха удивился он. Это могла бы быть Криста, может быть, Саша… но Микаса? Что-то за гранью фантастики. — Тебе нравятся любовные романы? Ты, наверное, шутишь? Понимание того, что они прочитали несколько строк с того места, где она остановилась при последнем прочтении, буквально вогнало Микасу в краску. Именно сейчас назревала некая кульминация взаимоотношений главных героев, сулившая вылиться в нечто чувственное и интимное. Она хотела внимательно изучить этот момент где-нибудь в укромном месте, чтобы ее никто не побеспокоил во время прочтения. Слишком личное, чтобы подобное поднимали на смех на глазах коллег. Молодые люди удивились еще больше. Микаса мало когда смущалась. Быть может, когда у нее что-то не получалось, или еще по каким-то мелочам … но это? Воспользовавшись их негодованием, она резко выхватила книгу и поспешила скрыться из тренировочного зала. Жан не успел сориентироваться и хотя бы извиниться перед ней, за что корил себя спустя мгновение, осознав все ребячество своего поведения. Он задел ее за живое. В детстве маленькой Аккерман нравились книги о приключениях и дружбе, которые она охотно переносила в реальный мир, представляя Эрена и Армина. Любовные линии никогда ее особо не привлекали. Пока она не вернулась из Подземного города три недели назад. Микаса не могла понять почему, но ей безумно захотелось почитать что-то романтичное, где описываются живые эмоции, страсть между персонажами. И отыскав в библиотеке пару книг подобного содержания, она зачитывалась ими до полуночи. Словно ей всегда не хватало чего-то подобного. И неосознанно, несколько раз представляя описанные сцены, она видела образ невыносимого преступника, «измывавшегося» над ней на протяжении нескольких дней в Подземном городе. Аккерман всячески пыталась выкинуть Леви из головы, но ничего не выходило. И при каждом воспоминании о нем, тело бросало в жар, как когда он прижал ее к стене после пощечины и заглянул прямо в глаза… или же когда так бережно обрабатывал ее царапины… Микаса совсем запуталась. При учете всех его положительных качеств, он преступник, возглавляющий шайку себе подобных. А она сотрудница полиции, чей долг защищать мирных граждан от такого сорта людей. Она продолжала твердить самой себе, что это всего лишь сильное впечатление от пережитых событий, которое скоро поблекнет в размеренном течении ее обыденной жизни.***
Уже более десяти лет Леви, Фарлан и Изабель мечтают найти способ выбраться из Подземного города и жить на поверхности легально. Однако получить такой «допуск» даже за заработанные многолетним трудом деньги они так и не смогли. Нужны связи с высокопоставленными людьми, которых у них просто не было. Но удача им наконец-то улыбнулась. За их услугами обратилась весьма влиятельная особа. — Мистер Аккерман, я правильно понимаю, — мужчина в черном цилиндре с тростью приветствовал его в небольшой комнате одного из борделей. Их встреча должна быть конфиденциальной, поэтому богач позаботился о том, чтобы у окружающих не возникло никаких подозрений. Леви зашел в помещение в своей обыденной манере, держа спину ровно и одаривая окружающую обстановку надменно-холодным взглядом. Следом нырнул Фарлан. Остальные несколько членов банды остались снаружи, на всякий непредвиденный случай. — А вы мистер Хикс? — присаживаясь за стол, поинтересовался Аккерман. — Нет, я адвокат мистера Хикса и его главный представитель. Здесь я высказываю его мнение. Вы должны понимать, такая высокопоставленная личность не может показываться в пределах… Подземелья. «Чертов буржуй», — с неприязнью подумал Леви. — «Выселить людей в это место они могут, а сами явиться — много чести… Кусок дерьма». — Мне плевать, с кем общаться. С заказчиком или его представителем. Главное, чтобы была обещанная награда. И соблюдены все условия сделки, — мужчина не собирался пресмыкаться перед подобного рода людьми. — О, конечно, мистер Аккерман. Мы весьма наслышаны о вас и ваших талантах. Ваша репутация доходит до ушей многих влиятельных особ, — глава банды всегда имел иммунитет к льстивым речам клиентов. И этот щегол не был исключением из общего правила. — Да неужели?! — переглянувшись с Фарланом, не скрывая насмешки и толики надменности, Леви продолжил. — Перейдем к делу. — Разумеется. Моему покровителю нужно, чтобы вы раздобыли один документ, хранящийся в сейфе. Этот ценный «ящик» находится в особняке Дариса Закклая. Вы знаете, кто это? Возможно, Аккерман не из высших слоев общества, но таких личностей по имени он знает. Особенно, когда упомянутый человек руководит Гарнизоном, Развед-корпусом и Военной полицией одновременно. — Главнокомандующий всеми военными силами, — не меняясь в лице проговорил он. — Да-да, все верно. И именно завтра самое подходящее время, чтобы нагрянуть к нему в гости. Закклай приглашен на встречу с королем, и у вас на все будет около часа, — пояснял все детали операции заказчик. — И как нам открыть сейф? — поинтересовался Черч. — В этом то и дело. Ключ Закклай всегда носит с собой, но подобраться в такие короткие сроки к нему просто нереально, — поправив на носу очки, высказался адвокат Хикса. — Придется воспользоваться динамитом. Затея весьма опасная. После хлопка от взрыва, у подельников будет очень мало времени, чтобы скрыться. Но обещанный куш стоит того. — Взамен мы получим три гражданства на поверхности, которыми свободно сможем воспользоваться? — уточнил Леви. — Само собой, как только передадите полученный документ лично мне в руки, — уверил их адвокат Хикса. Обчистить самого Дариса Закклая — авантюра не из легких. Но им необходим допуск на поверхность. Аккерман обдумывал все за и против. И обговорив дело с Изабель и Фарланом, они решили испытать судьбу. Фортуна часто принимала их сторону. Может, и в этот раз удача от них не отвернется…
