Глава 28. «Действенный метод»
31 июля 2017 г., 22:31
Леви Аккерман, будучи личностью довольно неординарной, заработал уважение в определенных кругах благодаря особым талантам. Однако, являясь весьма неглупым мужчиной, прекрасно понимал, что в любой момент уважение может смениться на презрение или даже ненависть, если так будет выгодно его «почитателям». Именно поэтому он всегда старался быть начеку, чтобы не остаться в проигрыше.
Отсутствие слабости — залог успеха в подобной «игре» среди матерых бандитов, в которой Аккерман каждый раз выходил победителем. Но с появлением очаровательной полуазиатки Леви допустил одну оплошность, что вот-вот может стоить ему и его близким жизни.
Самым паршивым было то, что чутье авантюриста молчало до последнего. То волнительное ощущение, терзавшее его ранее, куда-то отступило под чарами мнительной надежды на спокойную жизнь. Но у находчивого брюнета есть еще несколько талантов, так же способствующие его выживанию в этом жестоком мире — упрямство и молниеносная реакция.
— Ложись! — громко отдал приказ Аккерман, параллельно прикрывая Микасу, когда один из преступников наставил пистолет на пастыря. Служителю церкви помочь невозможно, а вот своих людей Леви еще может спасти.
И когда раздался выстрел, все гости рефлекторно «попадали» на пол в поисках укрытия. Фарлан резким движением потянул свою новоиспеченную супругу за широкую колонну возле алтаря.
Они попали под «ливень» пуль. Калибр снаряда был отнюдь не маленький, судя по тому, как деревянные лавки стали разлетаться в щепки, а на каменном алтаре и колоннах образовались огромные выбоины. Не говоря о вазах с цветами, поставленных для украшения зала, размельчающихся в мелкую крошку, создавая «ковер» из лепестков и осколков.
Микаса лежала на полу под заслоняющим ее брюнетом, прижимаясь оголенной спиной к холодному полу. Хотя перспектива замерзнуть была наименее скверной в их положении. У нее не было с собой никакого оружия, кроме небольшого кинжала, выступающего в качестве ее личного оберега на протяжении многих лет. В данной ситуации против пуль он абсолютно бесполезен.
Пытаясь сориентироваться в обстановке, блюстительница закона задалась целью разглядеть количество преступников, ориентируясь по ногам, которые представились ее взору из-под лавки. Но увидела она лишь восьмерых. Локализация остальных злоумышленников оставалась неизвестной.
Леви обдумывал дальнейшие действия, пока их всех не успели перебить. И заглянув в «зеркало души» близкой сердцу особы, подвергшейся из-за него опасности, старался сохранить максимальную отстраненность и холодность во взгляде. Сейчас не время думать об этом, терзаясь муками совести. Как и не время терять голову из-за собственных чувств. Она не ранена, и это главное.
Вспомнив об откровенности ее наряда, он, продолжая лежать на ней сверху, стянул с себя пиджак. И осторожно приподнимаясь с девушки, не высовывая головы из-за спинки лавки, чтобы не получить пулю в череп, позволил ей привстать на локтях, после чего протянул элемент гардероба.
— Накинь, — безапелляционно произнес он.
— Я насчитала восьмерых… но это не все, — надевая пиджак, тихо произнесла сотрудница полиции. Расспрашивать о том, кто эти люди у Леви бессмысленно сейчас.
Он оглянулся, встретившись со взором Черча, аккуратно высовывающегося из-за колонны, потом попытался определить локализацию других ребят его банды. И повернувшись к Микасе, приковал ее внимание своим стального оттенка взглядом.
— Послушай меня, — Леви говорил четко и достаточно медленно, чтобы как можно доходчивее разъяснить девчонке, что он конкретно от нее хочет.
Несмотря на громкий шум из-за непрекращающихся выстрелов, брюнет говорил довольно тихо, но его голос в подобной обстановке обладал неким завораживающим свойством. Девушка никогда раньше не задумывалась, насколько приятно звучит речь Леви, не важно, ругается он в этот момент, или наоборот, говорит ей комплименты. Возможно, опасная обстановка так повлияла или то, что она не видела его несколько дней, но Микаса поняла, что никогда не испытывала такого удовольствия, слушая чей-то голос.
Он успокаивал, будто ничего страшного не происходит.
— …на тебе Изабель. Когда я дам сигнал, спрячешься за колонну…
— Но я тоже могу… — перебивая, пыталась возразить блюстительница закона, напоминая о своих боевых навыках.
— Микаса, — резко оборвал ее мужчина.
— У тебя есть оружие?! — пыталась она отыскать в его глазах ответ. — Пистолет или что-то…
Дрожь и некая хаотичность ее мыслей выдавали волнение девушки. Но боялась она отнюдь не за свою жизнь.
— Сделай так, как я тебе говорю, — настойчиво, размеренно и беспристрастно выдал мужчина. В словах даже больше веяло приказом, но это единственный способ оборвать все ее попытки рвануть на рожон.
Строптивица, на удивление, не стала спорить, быть может, поняла истинную причину его поступка, или сыграло лишь слепое доверие. Возможно, он смотрит на нее так в последний раз.
Он не обнял ее, не поцеловал, не погладил щеку, проявляя хоть какие-то чувства. Ведь это означало бы, что он прощается с ней. Но сейчас Аккерман хотел жить, как никогда, и позволить каким-то уродам оборвать его существование он не намерен. И, тем более, сделать что-то подобное с Микасой.
Карбо, лежавший рядом с ними по строгому приказу авантюриста, все еще был привязан к лавке. И освободив верного пса, Леви ждал подходящего момента, чтобы начать действовать. Так же, как и Фарлан, своим пытливым разумом старающийся найти хоть какой-то верный выход из сложившейся ситуации. Так же, как и Джон Корстон, проклинающий все на свете за то, что оставил свой любимый арбалет в сумке на входе, не ожидая подобной засады.
Когда появились первые жертвы, причем с обеих сторон, так как парней себе в банду Аккерман брал толковых, настал подходящий момент. И каждый приступил к осуществлению основного плана — выжить.
Леви рывком перебежал в другое укрытие, приблизившись к основной «мясорубке» и отвлекая на себя внимание, давая другим время на смену локализации. Когда к нему подошел первый злоумышленник, резко схватив того за шиворот, Аккерман произвел приземление ублюдка физиономией на свое колено, после чего тем же местом припечатал того к каменной колонне несколько раз для достижения желаемого эффекта летальности. Забрав револьвер, мужчина не обрадовался тому факту, что патронов осталось всего четыре, со всем пылом выругавшись себе под нос.
В банде Леви на момент церемонии, включая его самого и новобрачных, было двенадцать человек. Одиннадцать верных подельников, которых он сам когда-то лично выбрал себе в помощники. Троих застрелили практически сразу, даже не дав умереть с достоинством. Злоумышленников же было четырнадцать. Даже при идеальном попадании в цель, Аккерману не хватит пуль.
— Твою мать.
***
Фарлан, оставив свою любимую с Микасой, отправился в гущу событий, ведомый вовсе не чувством долга или даже сострадания к своим коллегам. Переполняла его ненависть к ублюдкам, что посмели напасть на них, испортив ему весь задор от предвкушения брачной ночи со своей миссис Черч, которую он был намерен любить во всех экстравагантных позах, какие только мог вообразить его разум. Все, что было мужчине дорого, находилось здесь, в ловушке. И он намеревался защитить это любой ценой. Опрокинув напольный канделябр на ближайшего преступника, Фарлан с упоением смотрел, как возгорается одежда этого мерзавца, успев выхватить у того винтовку и выстрелив пару раз в живот. И перезарядив оружие на ходу, со словами «Гори в Аду, мразь» он направился разделываться с остальными. Попав под обстрел, Черч ловко скрылся за каменным выступом в стене, после чего пытался перебить еще парочку подонков, что было довольно проблематично. Особенно, когда блондина неожиданно повалили на пол и начали душить. Фарлан исправно старался отодрать цепкие ручонки от своей шеи, пока не заметил недалеко от себя скрипку, чей хозяин не так давно отправился на тот свет. И пытаясь дотянуться до грифа пальцами, предпринял последнее усилие. Корстон, треснувший подонка по спине ногой, выиграл для блондина необходимое мгновение, что помогло зарядить по морде преступника музыкальным инструментом, приведя скрипку в безвозвратную непригодность. Переглянувшись с Джоном, Черч не забыл отблагодарить того легким кивком. После чего вернулся к своему изначальному плану мести. Кивнув подельнику в ответ, Корстон задался целью «подползти» к сумке, находя умелые укрытия, но грациозностью полноватый низкорослый мужчина похвастаться не мог. И оказавшись на мушке у одного из мерзавцев, уже успел представить, какую пламенную речь будут произносить на его похоронах под слезы его девочек. Однако раздавшийся через мгновение щелчок от не сработавшего механизма выстрела из-за осечки помог быстро прийти в себя, и, сильно толкнув преступника, мужчина рывком схватил сумку, после чего сразу же перекатился через спинку лавки в укрытие. Осталось лишь настроить арбалет. Когда к нему опрометчиво подошел тот же неудачливый подонок снова, Джон успел всадить тому стрелу в сердце. И с душой прижав к губам корпус любимого оружия с характерным звуком, Корстон двинулся на поиски более подходящего укрытия, где можно неплохо поработать в роли снайпера.***
Стреляя из-за колонны, Леви понял, что сегодня точно не его день. Так как все три раза он умудрился не попасть в цель, даже не задеть хотя бы одного из мерзавцев. — Ну, нах*р! — вырвалось у него при очередном промахе. И отшвырнув бесполезное огнестрельное оружие, Аккерман применил более действенное средство. Подстрелить ублюдков ему не удалось, зато попасть одному из них в глаз запущенным кинжалом он смог с первой попытки. Рванув из своего укрытия напролом, вытащив нож из глазницы остывающего тела, Леви со всей силы толкнул ногой одну из скамеек в сторону преступников, тем самым немного дезориентировав их. Это помогло резко нанести удар одному, перерезав глотку, и разобраться так же быстро со вторым, не дав ему и пальцем пошевелить. Однако в следующий момент авантюрист получил оглушающий удар кулаком в скулу, что даже привело к некоему ступору на мгновение. Но после небольшого спарринга со здоровяком, который посмел ударить мужчину по лицу, Аккерман свернул шею ублюдку, прикрывшись его телом от выпущенных в его сторону пуль. Бойня в часовне длилась всего восемь с половиной минут…***
В десятый раз перечитывая симптомы красной хвори, чтобы не пропустить у прооперированных сотрудников полиции подобное осложнение, параллельно накручивая на палец выпавшую сзади из копны заколотых волос кудрявую прядь, молодая девушка, обучающаяся на лекаря, думала о том, какую непростую профессию она выбрала еще в детстве, решив пойти по стопам любимой бабушки. На часах было около семи вечера, но единственным желанием медсестры из Военного госпиталя была как можно скорее лечь спать. Однако в следующую секунду раздался стук в дверь. И подходя ко входу, до слуха девушки донесся знакомый голос. — Мика… — открыв дверь, кареглазая прервалась на полуслове, когда ее взору предстала не знакомая сотрудница полиции, а хмурый взгляд преступника, чьи раны она обрабатывала несколько недель назад. В порыве защититься, она уже хотела захлопнуть дверь прямо перед ним, но мужчина резко выставил ногу вперед, не дав ей совершить задуманное. — Люси, пожалуйста… — Микаса пыталась достучаться до медсестры, стараясь ее слегка успокоить после увиденного. Когда они ввалились в квартиру, девушка поняла причину их столь неожиданного визита. Первым в помещение прошмыгнул пес, сильно хромая на переднюю лапу, что постоянно поджимал. Затем полуазиатка и невысокий брюнет буквально втащили еле живого светловолосого мужчину, чья белоснежная рубашка была полностью в крови. За ними тут же влетела рыжеволосая девушка в свадебном платье, что окончательно обескуражило «врачевательницу». — Куда его? — резко осведомился бандит, окидывая жилище быстрым взглядом. — Эм… в гостиной… там диван, — не до конца придя в себя от свалившейся на ее голову ситуации, еле выдавила из себя девушка. И не успела она договорить, как парочка темноволосых тут же потащили блондина в указанном направлении. Даже в желтом свете керосиновой лампы цвет кожи раненного был ближе к голубоватой плитке в ванной комнате, нежели к нормальному телесному цвету. Когда окровавленного мужчину расположили на диване, рыжеволосая девушка присела на коленях рядом с ним, с нежностью поглаживая его мокрый от холодного пота лоб. — Милый, я рядом… я тебя не оставлю, — она сильно сжимала его руку, произнося слова с некой твердостью и лаской одновременно, а на изумрудные ясные глаза предательски наворачивались слезы. — Моя маленькая рысь… — из последних сил улыбаясь, смог тихо выговорить блондин, с трудом поднимая веки, периодически устремляя взор небесного цвета глаз на супругу. Фарлан получил пулю в живот в самом конце бойни, не оставив друга без поддержки. Хоть им и удалось перебить всех мерзавцев, пришедших на церемонию без приглашения, банда Аккермана изрядно поредела. В живых осталась лишь их тройка, и Корстон с не убиваемым Тайроном, вечно выползающим из передряг еле живым. Блюстительница закона также приложила руку к их общему выживанию, не до конца следуя «просьбе» авантюриста. Но он разберется с ней позже, учитывая ко всему, что именно она спасла Черча от гибели, не дав ублюдку выпустить в блондина всю обойму. Так как недавно упокоенный доктор Сент уже не мог оказать помощь Фарлану, Леви понятия не имел, что делать. Пока Микасе не пришла на ум действительно сумасбродная идея. — Нам не к кому было идти… прошу, помоги ему, — отдернув Люси, сотрудница полиции пыталась воззвать к добросердечности девушки, которой она совсем не была лишена. — Но я не доктор, я же… — с растерянностью в голосе лепетала медработница. — Ты наш последний шанс, — настойчиво сказала Микаса. Перед девушкой стоял сложный выбор. Учитывая тот факт, что если в ее квартире найдут разыскиваемых преступников, дело, скорее всего, закончится трибуналом. Но когда в твоей гостиной лежит человек в луже собственной крови, на удивление это многое меняет, заставляя порой поступиться собственным благополучием ради других. Спустя некоторое время, шумно выдохнув, «врачевательница» приняла решение. — Мне понадобится ваша помощь, — уверенным голос произнесла она, вытаскивая небольшой чемодан с инструментами из ящика.***
Леви с Изабель сидели на кухне. В глазах обоих выражались одинаковые эмоции — опустошенность и самобичивание. Конечно же, Аккерман винил в произошедшем себя. Вероятно, это реализованная угроза Кенни. Помимо горечи от потери верных людей, брюнет понимал, если Фарлан не выкарабкается, то названная сестра вряд ли когда-нибудь простит его. Вспомнив недавние события, Леви сильно сжал руки до хруста в костях и небольшой боли. — Это не твоя вина, — отстраненно, впираясь в стенку взглядом потухших зеленых глаз, вымолвила Изабель. Леви уже хотел возразить ее словам, что, по его мнению, она просто выдала на автомате, чтобы поддержать его, но девушка продолжила. — Это Джек… Я сказала ему… — Голос Изабель предательски дрожал, выдавая пошатнувшуюся психику. Она была почти на пределе. — Ведь он не пришел… Отец Магнолии не был великим махинатором или же злобным человеком. Скорее, наоборот, он был слаб и без зазрения совести привязан к алкоголю. И обладал длинным языком, который далеко не всегда мог держать за зубами. Видимо, именно он и сдал их местоположение злоумышленникам, а вот сделал он это за деньги, спиртные напитки или под мучительными пытками Аккерману еще предстояло выяснить. Возможно, весельчак Джек всего лишь задержался в каком-то кабаке, не вспомнив о венчании дочери, но судя по его энтузиазму, с которым он расспрашивал почему-то именно о Леви, Изабель только сейчас пришла к выводу, что он знал о том, что на них охотятся, изначально. — Тц, — нарочито остро цокнул мужчина. — Пьяный кусок дерьма, — с ледяным и еле уловимым раздражением процедил брюнет. — Я найду его. Изабель абсолютно не изменилась в лице. Скорее, стала сильнее порицать себя за допущенную глупость и порыв примириться с родственничком, отплатившим ей такой жестокой монетой. Когда в дверях появилась Микаса, они опасались услышать самое худшее, но она успокоила их разыгравшееся воображение. Им удалось очистить рану и остановить кровотечение, предварительно вытащив пулю. Но зашивать ее пока нельзя. Необходима ежедневная обработка, иначе Фарлан умрет от перитонита. Ученица лекаря предрекла, что после подобного ранения он не меньше недели будет мучиться в лихорадке, и если ему удастся выкарабкаться, то он поправится окончательно. Изабель спросила, может ли она побыть с ним, на что полуазиатка посоветовала осведомиться об этом у молодой девушки, спасшей ее мужу жизнь. Медноволосая тут же рванула к своему суженному. Микаса ощущала, как Леви изъедает себя чувством вины изнутри. Она не видела его таким никогда. Может внешне он выглядел как обычно, не считая дюжины царапин и изодранной одежды, запачканной в крови врагов и товарищей, но черная аура полностью заполнила небольшое помещение. Он был в ярости, «тихом гневе», готовый выплеснуть свою злость на любого, кто посмеет встать у него на пути. По сравнению с этим, иногда проявляющийся буйный нрав Эрена — детский лепет. Но там, где разум заходит в тупик, порой отлично справляется сердце. И девушка доверилась интуиции, присев рядом с Леви и немного робко накрыв его руку своей ладонью. В этом жесте Микаса сосредоточила заботу о том, кто когда-то без зазрения совести держал ее на цепи в своем подвале. — Нужно обработать твои раны, — тихо сказала она, не скрывая нотки беспокойства в голосе. Аккерман не сразу отреагировал. Он осторожно перевернул свою руку ладонью кверху, нежно сжав кисть девушки, и поднес ее к своим губам, вдыхая запах фарфоровой кожи, обладающий в данной ситуации успокаивающим эффектом. Эту мимолетную слабость Леви позволил себе ради нее. Но сейчас у него есть незаконченное дело. — Не нужно, — в привычной манере ответил он. — Я должен отлучиться ненадолго. К утру постараюсь вернуться, — вставая из-за стола, выдал мужчина. — Леви… — пыталась подобрать хоть какие-то слова полуазиатка, чтобы остановить его. И девичья рука потянула за край рукава мужской рубашки. Жест Микасы был еле ощутим. Мужчине не нужно применять силу, чтобы отдернуть руку. Но удерживала она его отнюдь не физически. «Маленькое отродье», — в очередной раз подумал с теплотой о девчонке Аккерман. Понимая, что он не может так просто уйти, Леви, ловко развернувшись к ней, рывком притянул Микасу к себе, любуясь ее очаровательным лицом, задержав внимание на элегантной линии губ. Но девушка опередила его действия, самостоятельно прильнув к его устам, «открывая» все свои накопившиеся эмоции. Леви пытался предпринять волевые попытки воспротивиться обаянию чертовки, но опомнился он уже тогда, когда рефлекторно подхватив ее на руки, посадил на деревянный стол посреди кухни, после чего его руки уже вовсю детально изучали изгибы девичьего тела. От мужской природы никуда не деться, Леви уже воображал много вариантов, как мог бы насладиться уединением с Микасой в подобном месте. И скользя руками по красивой спине девушки, пожалел о том, что сейчас не те обстоятельства. — Тебе очень идет это платье, — борясь с желанием сорвать его сию же секунду, тихо произнес мужчина. Прижавшись своим лбом к ее, чтобы хоть немного продлить минуты, проведенные со строптивицей, Леви, с нежностью поцеловав ее в губы, быстро отстранился, бросив. — Побудь с Изабель. Ей нужна женская поддержка. Когда дверь за ним захлопнулась, блюстительница закона так и осталась в неподобающем положении на столе.***
Решив с утра пораньше подышать свежим воздухом, Жан вспомнил о том, что обещал знакомой одолжить свой любимый детектив, о котором как-то упомянул во время их беседы. История о бесстрашном капитане Элсо, чей досуг составляли погони за преступниками, спасение красавиц и игра на рояле в качестве аккомпанемента певице в местном кабаке, настолько затягивали юного Кирштайна, что он мог всю ночь посвятить чтению. С первых страниц об этом персонаже, мальчик признал в герое своего кумира. Чтобы не выдавать свое пренебрежительное отношение ко сну, Жан однажды даже спрятался под одеялом, вместе с книгой и керосиновой лампой, что в итоге чуть не обернулось пожаром. Благо, все закончилось дырой в одеяле, за что миссис Кирштайн сына по голове не погладила. Выяснив, где живет заинтересованная книгой особа, он направился к ней с личным визитом. Однако постучав в дверь, обнаружил, что помещение не заперто. И беспокоясь за приятельницу, Жан решил войти, достаточно громко оповестив о своем действии. Какого же было удивление сотрудника Лейб-гвардии, когда посреди помещения он увидел не медсестру, периодически ухаживающую за его коллегами, а с первого взгляда неизвестного мужчину, чей мрачный взор почему-то был ему знаком. Похлопав немного глазами, пытаясь понять, что происходит, Кирштайн пришел к самому радикальному выводу. Он резко дернулся к ружью, висевшему на плече, но подобная манипуляция заняла слишком много времени. Брюнет, успев схватиться за ствол и приклад винтовки, рывком припечатал сотрудника полиции к стене, надавливая оружием на его шею. Напрягшись до пульсации в висках, Жан ногой пытался отпихнуть от себя преступника, но авантюрист коленом заблокировал все попытки молодого человека. В планы Леви вовсе не входила встреча с сотрудником Лейб-гвардии. Будучи весьма в скверном расположении духа, вернувшись после ночного похода в Подземный город в поисках Джека, он не особо намеревался церемониться с парнишкой. Отец Магнолии был найден вусмерть пьяным, причем в буквальном смысле, в каком-то заброшенном переулке накануне вечером. Не имеет значения, собственноручно он влил такое количество спиртного в себя, или ему кто-то помог, но испустил дух мужчина, скорее всего, еще в тот же вечер, когда встретился с Изабель. Жан вспомнил физиономию бандита, и его догадка подтвердилась с появлением коллеги. — Отпусти его! — зайдя в помещение, Микаса настойчиво обратилась к Аккерману, пытаясь унять его решительные действия. С его возвращением полуазиатка отправилась на поиски завтрака для «грозных» преступников из Подземного города, намереваясь так же заглянуть в штаб, чтобы переодеться в менее вызывающий наряд. Она никак не могла вообразить, что кто-то из ее коллег так неожиданно нагрянет в гости к Люси. — Леви, перестань, — уже более спокойным голосом она старалась достучаться до мужчины, прежде чем приметить иной способ остановить его. Но в этом не было надобности, так как он внял ее просьбе, что позволило Микасе выдохнуть с облегчением. Жан, схватившись за горло, слегка покашливая, пытался восстановить нормальное дыхание, после чего сразу же устремил непонимающий и, в то же время, требующий разъяснений взгляд на свою напарницу. — Какого черта происходит?! Чтобы не усугубить еще сильнее ситуацию, Леви решил не вмешиваться в дальнейшее развитие событий, отправившись в гостиную узнать о самочувствии друзей. Микаса же, закрыв входную дверь, собиралась с мыслями, пытаясь подобрать наиболее подходящее объяснение для своего товарища.
