Глава 31. «Напролом»
10 августа 2017 г., 12:13
Холод … еле различимые разговоры … движения скованны, а перед глазами ткань, через волокна которой пробивается свет.
Микаса не сразу сориентировалась, что с ней случилось. Было понятно лишь, что она сидит на стуле, ноги связаны веревкой вместе, а руки — за спиной. На голову накинут мешок, мешающий обзору местности.
— Расставьте людей по периметру. Нужно посадить стрелков на крыше… здесь, здесь и здесь. Нельзя его недооценивать.
Она рефлекторно повернулась в сторону звука. Вспомнить хозяина голоса ей не составило особого труда. Личность, подобную Кенни-жнецу забыть крайне трудно. Мужчина был спокоен, достаточно размеренным тоном отдавая приказы подчиненным.
— Ты уже очнулась? Траут, помоги-ка ей.
Когда мешок с головы резко стянули, Микаса сразу же поморщилась, щуря глаза от яркого света. Поэтому она не могла первое время сфокусировать взгляд, чтобы осмотреть помещение. Место напоминало некий склад или цех. Достаточно просторное, с высокими потолками, по бокам — деревянные пристройки с лестницами. Аккерман находилась в самом центре помещения. Слева от нее в метрах двадцати располагалось довольно обширное окно, а справа — дверь. На улице сумрачно, но небо достаточно светлое, характерное для летних коротких ночей. И, судя по всему, находятся они не на первом этаже.
Рядом с собой она заметила блондинку с суровым выражением лица, ранее осматривающую ее в кабинете заместителя. В помещении было еще около пяти человек, а напротив стоял непосредственно Кенни, сунув руки в карманы темного жилета. Он облокачивался на край стола, на котором лежали какие-то карты, пару пистолетов и привод.
Микаса встретилась взглядом с худощавым мужчиной, после чего от пыльного помещения у нее зачесалось в горле, и она закашлялась.
— Похоже, эта дрянь, которую тебе вколол Дрейк, еще не до конца вышла, — и, бросив взгляд на блондинку, «ковбой» добавил. — Дай ей воды.
Траут послушно взяла казенную чашку и приложила ее к сухим и слегка потрескавшимся губам Микасы. Та, в свою очередь, немного с опаской посмотрев на помощницу мужчины, все же сделала пару глотков.
Это не было проявлением заботы, скорее, необходимостью. Кенни планировал манипулировать племянником с помощью девушки. Именно поэтому она все еще жива.
— Ты же Микаса Аккерман, гроза преступников? Любопытно…
Сотрудница полиции ничего не ответила, продолжая безотрывно смотреть на высокого мужчину в шляпе, небрежно почесывающего трехнедельную щетину. Она понимала, что после увиденного, живой ее точно не отпустят, учитывая, что помимо представленных ее взору лиц, она слышала их голоса и могла запомнить имена. Такая жестокая и расчетливая личность явно не оставляет после себя свидетелей.
— Полагаю, спрашивать тебя, где он хранит украденные деньги, бессмысленно…
— Я не понимаю, о чем вы, — отведя взгляд, выдала Микаса.
Кенни усмехнулся, сверкнув «холодными» глазами из-под шляпы.
— Либо ты хитрая, либо глупая. Хотя… одно не исключает другого, — его голос был слегка заниженным, отдавая небольшой хрипотцой, а тембр отдаленно напоминал речь Леви.
Микаса догадалась, о чем говорит Аккерман старший, но вспомнив последнюю встречу с авантюристом, действительно не была уверена, что он сможет простить ее. Она подвергла опасности не только его, опрометчиво оставив прикованным к кровати, но еще и своих коллег, привлекая к рискованной идее, чуть не обернувшейся гибелью для всех.
— Сэр, — в помещение зашел еще один мужчина. — Все готово.
— Хорошо, — коротко ответил Кенни. Затем он внимательным взглядом окинул пленную, после чего выдал:
— Не удивительно, что он выбрал тебя… Ты похожа на нее.
«Ковбой» привстал, медленно подходя к Микасе, после чего наградил ее кривой ухмылкой и схватил за подбородок, внимательно взглянув в свое отражение в серых глазах, потемневших из-за неприязни всей ситуации. Увидев в них недоумение по поводу его слов, он продолжил.
— На женщину, которую мы оба любили.
На этих словах ее сердце дрогнуло.
— Такая же бледная кожа, черные волосы, только короче… цвет глаз весьма похож, правда, разрез немного необычный… но типаж в его вкусе… — на этих словах он резко отпустил девичий подбородок, продолжая озирать ее сверху вниз. — Так он не рассказывал тебе о ней… О своей матери? — Кенни говорил спокойным, даже немного мягким голосом, что ему совсем не свойственно.
Микаса призадумалась о том, кем именно приходится этот человек Леви.
Губы худощавого полицейского дернулись, будто он хотел сказать что-то еще, но спустя мгновение лишь поджал их, после чего развернулся и направился в сторону стола.
— Он ведь дорог вам, не так ли? — сотрудница полиции произнесла это довольно тихо и немного неуверенно.
Кенни никак не ожидал подобного заявления от нее. В ответ он лишь рассмеялся.
— А ты смелая. Знаешь, сколько глоток я перерезал подобным тебе? Конечно, таких хорошеньких, тоненьких шеек в моем списке мало, но все же… Ты мне нравишься, но не перегибай палку. И тебя, и этого щенка я прикончу, как только сочту нужным.
Мужчина что-то хотел добавить, но раздался шум за пределами помещения, состоящий из смеси ударов, выстрелов, короткой ругани и сбитого дыхания.
— Решил пойти напролом через входную дверь? Думаешь перехитрить меня? — пробубнил себе под нос Кенни, со слегка загадочным выражением лица, в котором отражалась не досада, а некоторое одобрение предположенных действий племянника.
— Думаете, это объект, сэр? — серьезно посмотрела Траут на него.
Капитан слегка помедлил с ответом, прислушиваясь.
— Следи за девчонкой.
Полицейские из тайного подразделения внимательно наблюдали за входной дверью. Шум драки не унимался. Но Кенни пытался уловить краем уха долгожданный возглас, знаменующий о том, что его пресловутый племянник угодил в западню.
— Полиция, ни с места! — послышался крик из коридора.
— Сэр? — с опаской посмотрели все на своего командира. Тот лишь усмехнулся, поправив любимый головной убор.
— Мелкий гаденыш, — с неким раздражение выдал капитан. — Оружие наготове!
«Ну где же ты, маленький засранец, — окинул все помещение внимательным взглядом Кенни. — Покажись».
С верхних пристроек с нескольких сторон повалились мешки с мукой, создавая некую затуманенность помещения из-за поднявшейся дымки.
— Натравил копов, — медленно произнес «ковбой» с некой твердостью в голосе, после чего шумно выдохнул, продолжив. — Тогда… принимай последствия.
Последние слова были сказаны с сильным нажимом и всей серьезностью. Мужчина стоял боком в пяти метрах от привязанной к стулу Микасы, и, даже не посмотрев на нее, вытащил пушку и, вытянув руку в ее сторону, сделал несколько выстрелов. И какого же было его удивление, когда он повернулся, обнаружив, что пули попали совсем не в юное молодое тело, а в стену.
Flashback
— Твои люди попадут в здание через основной вход, отвлекая на себя внимание. Помни, они убьют тебя и твоих дружков при любом удобном случае, так что не давайте им его, — Леви говорил холодно и твердо, пытаясь объяснить новоиспеченному напарнику всю суть его задумки.
Жан с неохотой и неким недоверием все же кивнул. Сейчас от его способности взаимодействовать с преступником зависит жизнь Микасы. Бандит так же, мягко сказать, не испытывал особой радости от сотрудничества с полицией, но разве у него есть выбор? Он может пробраться в здание, разобравшись со всеми головорезами из тайной полиции, но речь идет о безопасности его женщины, и рисковать ей он явно не намерен.
— Но как только он узнает, что пришли полицейские, может решить сразу избавиться от свидетельницы, разве нет? — с еле скрываемой неуверенностью в голосе поинтересовался Кирштайн.
«А котелок у тебя варит», — оставшись довольным проницательностью юноши, Леви смотрел некоторое время на него, немного щурясь, после чего выдал.
— Именно это он и попытается сделать. Но факт привлечения Военной полиции сильно встряхнет его, что даст нам немного времени. Преимущество не на нашей стороне. Он тщательно подготовится ко встрече.
— И как мы успеем вытащить ее оттуда?! Он специально разместил Микасу в центре помещения, — смотря в бинокль еще раз, Жан смог через окно разглядеть местоположение девушки на складе.
— Тебе видны ножки стула, на котором она сидит? — отстраненно поинтересовался Леви с типичным выражением лица.
Кирштайн всеми силами сдерживался, чтобы прямо здесь не высказать этому надменному человеку все, что он о нем думает. Какая разница? Зачем он задает подобные вопросы?
— Вы серьезно?!
— Так видны или нет? — с большим нажимом переспросил Аккерман.
Насупившись, Жан все же посмотрел в бинокль.
— Ну видны, и что с того?! — до сих пор не понимая замысла своего «напарника» раздраженно выпалил Кирштайн.
— Они прикручены к полу? — так же беспристрастно уточнил Леви.
Полицейский еще раз воспользовался оптическим прибором, после чего опустил его и медленно повернулся к Леви, своим слегка растерянным выражением лица давая ему ответ.
Когда Военная полиция оповестила о своем приходе, Микаса немного нахмурилась. Она неосознанно расстроилась тому факту, что за ней пришел не авантюрист, видимо, все еще прикованный к кровати.
Почему-то, несмотря на всю опасность ситуации, в которой оказалась по собственной глупости, она думала лишь о том, что хотела бы очутиться в комнате Леви. Держать ладонь на его груди, ощущая под пальцами биение любимого сердца. Хотела бы быть не «машиной» по ловле бандитов, а девушкой, быть может даже слабой, всецело принадлежащей ему.
В белой пелене из-за огромного количества муки, она практически не различала силуэт Кенни, с которого старалась не отводить взгляд. Лишь обернулась на звук падающей от удара Траут, сшибленной с ног каким-то быстрым субъектом, что в считанные секунды, не останавливаясь, на бегу подхватил ее стул, ломанув за ближайшую небольшую будку.
Когда Микаса снова почувствовала ногами твердую поверхность, ее взгляду предстал он.
— Леви, — она сказала это тихо, с нотками вины в голосе, но с искренней радостью в глазах от долгожданной встречи.
Мужчина бежал со всех ног, боясь опоздать. План был абсолютно дурацким, совершенно ненадежным и наспех придуманным. Но другого способа, чтобы пробраться к ней, не нарываясь на пули, в его голову не пришло.
Он тут же оглядел ее на наличие ран, и, убедившись, что Микаса цела, на долю секунды успокоился, уняв свое частое сердцебиение. Она на время в безопасности. Но Леви еще предстоит разобраться с Кенни и его людьми, угрожающими и ей в том числе.
Сотрудница полиции рассчитывала на то, что он ее освободит, чтобы она смогла помочь ему. Но у Аккермана были другие планы. И участие Микасы в них он был намерен исключить.
— Побудь здесь, — все еще не до конца восстановив дыхание после рывка с тяжелой ношей, произнес Леви, в быстром темпе двинувшись обратно.
— Что?! Постой! — только и смогла произнести она, пытаясь выпутаться, слегка подпрыгнув на стуле.
Сотрудники полиции ворвались в помещение довольно быстро. Предводителем отряда оказался Жан, под началом которого находилось около десятка людей, до сих пор разделывающихся с подчиненными Кенни на улице. Конни и Саша тоже изъявили желание принять участие в подобной операции, несмотря на полученные недавно травмы. И все рассредоточились по соперникам.
Леви уже успел разобраться с парочкой людей Кенни и намеревался ввязаться в смертельную схватку с самим худощавым садистом, но ему преградила путь Траут. Хорошо, что Кирштайн вовремя подоспел.
— Блондинка на тебе. Я не дерусь с женщинами, — быстро выпалил темноволосый, ловко обходя Карвен, направляясь в другую часть цеха, где находился Кенни.
— Что?! А я дерусь, по-твоему?! — Жан никак не мог привыкнуть к специфичной манере общения преступника, наивно полагая, что Леви хотел поиздеваться над его боевыми навыками. Но сразу же передумал, вступив в нелегкую схватку с этой умелой особой, дающей фору многим представителям мужского пола. Особенно, когда ей в руки попал пистолет, что вынудило Кирштайна рывком спрятаться за корпусом одной из пристроек.
***
Леви сделал очередной бесшумный шаг, прислушиваясь к малейшему шороху, чтобы определить местоположение соперника. Он точно расквитается с этим ублюдком после всего. За гибель членов банды, сорванную свадьбу Черчей, за похищение Микасы… — Так значит, ты теперь в ладах с полицией? Удивлен… — услышал он знакомый хрипловатый голос. — Все же продался… — Я не ты, Кенни. Я не продаю свои принципы за деньги. Они лишь средство для достижения цели. — И в чем же разница, между мной и тобой, а, Леви? Я продался за деньги, а ты за что? За шлюху из полиции. Голос был довольно близко. Невысокий мужчина сразу же сжал ладонь в кулак, резко использовав ее при ударе по морде мерзавца. Кенни не ожидал подобной прыти. И того, что племянник сможет так бесшумно к нему подкрасться. Но одним ударом дело не обошлось. Леви бил кулаками снова и снова, сильно толкнув его к стенке. Он наносил приемы преимущественно по лицу, не сдерживая свой гнев. Но больше всего Аккермана младшего обескуражило то, что «ковбой» лишь истерически смеялся. Он пытался новыми ударами стереть эту издевательскую ухмылку с его лица, но она прилипла окончательно. — Назови ее так еще хотя бы раз, и… — взяв Кенни за грудки, зло процедил Леви. Но ему не дали закончить. — Что? Убьешь меня?! Кишка тонка, — сплевывая кровь после многочисленных ударов, Аккерман старший прыскал ядом во все стороны. — Может, ты и отточил навыки боя, но по-прежнему не можешь перейти некие рамки. На этих словах уже Кенни-жнец решил доказать нерадивому племяннику, что у него есть еще порох в пороховницах. Леви получил резкий удар коленом в солнечное сплетение, что ненадолго сбило дыхание, и помогло высокому мужчине нанести еще несколько серьезных приемчиков в отместку. Резко выхватив кинжал из-за пояса, он умело размахивал им перед лицом авантюриста, стремясь нанести увечья, но тот ловко уворачивался. После резни в часовне прошли лишь сутки, и Леви не успел восстановить силы. Что и дало дополнительную фору Кенни-жнецу. Когда Аккермана младшего прижали к стенке, схватив за горло, он думал лишь о том, что не может проиграть. Не теперь, когда ему есть за кого бороться. На этот раз он сможет защитить, сможет уберечь то, что дорого сердцу. Он нанес сильный удар по шее соперника, после чего схватил деревянную доску, применив ее в качестве оружия. Однако он упустил один важный факт, когда Кенни все же упал под его сокрушительными ударами. В его руках оказалась пушка, ловко выхваченная из кобуры. Так Леви и замер, занеся над ним доску с намерением нанести окончательный удар, устремив взгляд на физиономию дядюшки и дуло пистолета, наставленного прямо в его лицо. Страх растворился в некой пелене гнева. Но все чувства тут же утихли, когда серо-голубые «осколки льда» встретились со взглядом убийцы, колеблющегося в своих действиях. Данная статическая картина длилась секунды. Палец Кенни уже слегка дергался на курке, но нажать на рычаг окончательно он так и не смог. Ведь в нерадивом племяннике можно было отчетливо различить ее черты. Щенок вырос крайне похожим на свою мать, что никак не скрылось от взора мужчин. Леви не изменился в мимике. Не исказил ее страхом или сожалением. Лишь та каменная маска, которой когда-то научил сердобольный дядюшка. Ни один не решился завершить задуманное до конца. И Кенни опустил пистолет от бессилия. — Давай, ты же этого хотел, не так ли? Добей меня, — опираясь спиной на деревянную опору, он прижимал руку к левой стороне живота. Видимой раны не было, но, похоже, сильные удары соперника привели к разрыву селезенки. Да, Леви этого и хотел. И занимаясь поисками Кенни, он только и представлял, как забирает у него жизнь, медленно выдавливая ее по каплям. Но сейчас, все его внутреннее «я» кричит о том, что это неправильно. — Сукин сын, — зло выпалил Леви, одновременно разжав руки, держащие окровавленную деревяшку, что с грохотом упала вниз за его спиной. И встав с гордой осанкой, взирая на побежденного сверху вниз, одарил того стального оттенка взглядом. — Не хорошо так говорить о своей бабушке, — с нотками ехидства и смешком выдал Кенни. Леви слегка приподнял бровь от удивления. «Совсем из ума выжил». — Не смей и близко подходить ко мне или моим близким. Второго предупреждения не будет, — со всей серьезностью и суровостью во взгляде произнес он. — Ты хорошо усвоил мои уроки, мелкий, — тяжело дыша, выпалил Кенни. — Вот еще один… напоследок, — на этих словах, он резко наставил пистолет в сторону Леви, после чего выстрелил…
