Дар богов

      — Мы бежим не домой!       Амори плохо ориентировалась в густом лесу, но смогла сообразить, что сейчас они движутся в противоположную сторону от дома Трауна, который за пару дней стал ассоциироваться с понятием «безопасность».       — Мы же не хотим привести их в наш дом.       Амори тут же отругала себя за глупость. Конечно, они не направятся домой сейчас, когда погоня наступает на пятки. Говорить на бегу, значит сбивать дыхание, так что она больше не задавала вопросов, только следовала за Трауном, полностью доверившись ему. Она устала, и из последних сил заставляла себя бежать, но чувствовала, что скоро её внутренний резерв будет исчерпан. Помимо своего хриплого дыхания она слышала, как тяжело и устало дышит Траун.       — Останавливаться нельзя, — сказал он, когда Амори привалилась к дереву, держась за разрываемый болью правый бок. — Ты будешь задыхаться, если сразу остановишься после долгого бега.       Амори это прекрасно знала из собственного опыта, поэтому не стала возражать, но бежать она уже не могла. Быстрым шагом они направились дальше. В конце концов, преследователи тоже устали.       — Нужно добраться до реки и сбить нашвактов со следа. Осталось немного, Амори.       Она испытывала сильное чувство дежавю: снова убегала, и погоня дышала ей в спину. Но есть существенная разница. Сейчас нет паники, она не безоружна. Повадок рабыни больше не осталось, Амори свободна и способна постоять за себя. Кроме того она не одна.       Сердитый рык нашвакта раздался совсем близко. Одно из животных нагоняло беглецов. На относительно открытом пространстве Траун остановился и припал на одно колено, целясь из бластера в подлесок, откуда должен появиться монстр. Когда тебя и врага разделяет столь малое расстояние, нужно не бежать, а принять бой. Амори наложила стрелу на тетиву и встала сбоку от Трауна. Ждать долго им не пришлось. Сразу две клыкастые твари выскочили из кустов и с рёвом понеслись к беглецам. Не обладая такой выдержкой, как у Трауна, она выстрелила первой. Вид страшных зверюг всколыхнул совсем недавние воспоминания. Амори видела, как нашвакты на потеху головорезам Зденко убивали ставших бесполезными или слишком своевольными рабов. При одной мысли об этом к горлу подкатила тошнота. Амори промахнулась, вместо мощной груди зверя стрела вонзилась в переднюю лапу, не причинив серьёзного вреда. Когда она снова натянула лук, оба нашвакта уже были мертвы. На каждой шипастой морде красовалась дыра от прямого попадания из бластера.       — Надо было прихватить запасные энергоблоки, — с досадой произнёс Траун, отбрасывая разряженный бластер. — Мы снова без нормального оружия.       — И по-прежнему в меньшинстве, — добавила Амори.       — Я уже выигрывал, когда расклад был явно не в мою пользу. Вот только это было в космосе, а не в лесу.       Они возобновили движение, Амори бежала трусцой, на большее она была не способна. Её лёгкий бег по скорости совпадал с быстрыми шагами Трауна.       — Ты предпочитаешь космические жестянки твёрдой земле? — спросила она, вызвав у Трауна усмешку.       — Признаться, да. Будь мы сейчас на космической жестянке против десятка других жестянок, я бы чувствовал себя увереннее.       — Ненавижу космос! — с чувством произнесла Амори. — Ненавижу корабли!       — Ты же пилот, — заметил Траун.       — Я не обязана любить то, с чем умею обращаться, — ответила она немного резковато из-за неприятных воспоминаний, связанных с кораблями. — Я люблю землю. Лес. В космосе только темнота, а свет далёких звёзд всегда такой холодный, будто это всего лишь снежинки на чёрном фоне.       — Не соглашусь с тобой, — вздохнул Траун.       Им тоже владели воспоминания, но вместе с тоской они приносили радость. И глядя на Трауна, Амори вдруг подумала, что он совсем непохож на неё, у него другое предназначение, которое Трауну только предстоит выполнить. Для неё достаточно одной планеты, даже одного маленького домика, для Трауна мало целой Галактики.       Алый взгляд завораживал спокойной печалью, и Амори не могла отвести глаз от лица Трауна. Совсем недавно она боялась его. Может быть, потому что Траун другой? Как сказал он сам, нас всегда пугает то, что от нас отлично. Он хотел сказать что-то, уже набрал воздуха в грудь, но ветер снова принёс звуки погони, которая быстро приближалась. Амори думала, что не может больше бежать, но когда не слишком меткий выстрел оставил чёрный след на стволе дерева совсем рядом с её головой, она поняла, как сильно заблуждалась. Выстрелы были редкие, что одновременно и радовало и огорчало. Их хотят взять живыми.       Траун и Амори выбежали на берег реки, но не пологий, усыпанный мелкими камнями, а почти отвесный. Наверное, речушка, через которую они переходили во время первого побега Амори, только приток этой, широкой и бурной артерии.       — Здесь можно спуститься, — сказал Траун, увидев, что Амори с ужасом смотрит вниз. — И переплыть тоже возможно, течение на этом участке довольно спокойное.       — Довольно спокойное! — воскликнула Амори. — Я не умею плавать, Траун! И лезть вниз по скалам — не самая лучшая идея.       — Зато они сто раз подумают прежде, чем лезть туда за нами, — ответил он, и Амори не нашла, что возразить. — Мы не доберёмся до брода. Перейти здесь — наш единственный шанс. Потом сделаем дугу по лесу и выйдем к дому.       — Ладно, — вздохнула она. — Как?..       Девушка хотела спросить, как они будут спускаться, но выстрел, раздавшийся совсем близко, не дал ей договорить. Траун резко выдохнул и качнулся назад, чуть не полетев в реку. Раскалённая плазма прошла по касательной, задев его плечо, а он даже не вскрикнул. Но сейчас у Амори не было времени им восхищаться.       Из леса на открытый берег один за другим вышли четыре нашвакта. Звери скалились, почуяв кровь. А за ними, держа под прицелом Трауна и Амори, последовали пираты. Неприятная усмешка Зденко для бывшей рабыни была страшнее хищного оскала нашвактов.       — Так-так-так, — медленно произнёс он. — Ты, кажется, заблудилась. И попала в плохую компанию.       Он кивнул на Трауна и коротко скомандовал:       — Убить.       — Стойте! — крикнула Амори.       У неё всё ещё был козырь. И с его помощью она сможет, если не вернуться домой, то хотя бы спасти свою жизнь и жизнь Трауна. Она вытянула руку, и навигационный процессор повис над рекой. Его корпус прочный, но не герметичный. Если Амори бросит его, то никто не выберется с этой планеты.       Увидев, что у неё в руке, Зденко тут же жестом остановил своих людей, хотя это было лишнее, они и сами понимали всю серьёзность сложившейся ситуации.       — Спокойно, — он перевёл взгляд с Амори на Трауна и прищурился, Зденко всегда щурился, когда напряжённо соображал. — Ты не похож на дикаря, — сказал он, обращаясь к алоглазому экзоту. — Ты потерпел крушение? Давай так, ты нам процессор и девчонку, мы тебе билет домой. Это хорошая сделка.       Амори почувствовала неприятный холодок внутри. Траун совсем близко к ней, и если он захочет отобрать процессор, у него вполне может получиться, Амори просто не успеет запустить злосчастный прибор в реку. Траун спас её и заботился о ней, но она знала, что каждый, будь то человек или экзот, в конечном счёте, заботится только о себе. И если Траун сейчас решит поменять сторону, Амори не сможет на него злиться, потому что у него нет другого выхода. Вот только, предав её, он не получит того, что желает. Его убьют, как только процессор окажется в руках у Зденко.       Горящие глаза экзота были непроницаемы. Амори неожиданно для самой себя поняла, что дрожит. Это напряжение ломает её, рвёт самообладание. Ей так хотелось верить, что в этом мире есть кто-то добрый и сострадательный, кто готов помочь просто так. Она хотела верить Трауну.       — Ну, что скажешь? — Зденко никогда не отличался терпеливостью. — Я делаю тебе деловое предложение по доброте душевной. Мы можем просто застрелить тебя. Потом её. И попытать счастья с поиском процессора, если она его уронит. Лучший вариант для тебя — помочь нам.       Звук взведённого курка, словно раскат грома, заставил Амори вздрогнуть. У Трауна нет выбора, она понимала это. Её судьба уже решена, но Траун при доле везения может выжить, как-то уболтать Зденко или придумать что-нибудь. Единственное, чем Амори может отплатить ему за доброту, за еду и кров, за несколько дней надежды — дать Трауну этот шанс.       — Я скажу, что… — начал Траун, но Амори перебила.       — Дай слово, что не обманешь его!.. — голос девушки заметно дрожал, но звучал твёрдо. — Дай слово, Зденко, что отвезёшь его домой, и я сама отдам процессор!       — Амори? — чёрные брови экзота взметнулись в неподдельном удивлении.       — Даю слово, — поспешно сказал Зденко.       Амори чуть повернулась, процессор больше не висел над рекой. Видимо, не желая рисковать, Зденко поднял бластер.       Меньше секунды, чтобы принять решение…       Траун толкнул тело девушки назад, к краю обрыва, сделай он это мгновением позже, выстрел главаря пиратов не прошёл бы мимо. Траун снова спас ей жизнь, это была последняя мысль, мелькнувшая в голове Амори перед тем, как она потеряла опору под ногами и полетела вниз. На самом деле падать было невысоко, но эти несколько секунд растянулись на целую вечность, в течение которой она успела много раз умереть от ужаса. Лучше смерть, чем возвращение к Зденко, но умирать всё равно не хотелось.       Амори не сгруппировалась, поэтому удар об воду получился болезненным. От шока, боли, внезапного холода она растерялась. Амори не умела плавать, она изо всех сил билась в тягучих объятиях бурной реки. Падение выбило воздух из лёгких, паника затопляла сознание, хотелось вдохнуть, пускай воду, только вдохнуть. Под водой всё виделось размытым, неясным, только свет где-то наверху был для нее ориентиром. Захлебнуться, никогда больше не увидев солнца, не такой конец выбрала бы для себя Амори.       Что-то резко дёрнуло её вверх, и голова вдруг оказалась на поверхности. Хрипло дыша, она судорожно хваталась за единственную точку опоры, единственное, что имело для неё значение в целом свете, что не давало пойти ко дну. Она держалась за руку Трауна. Он прыгнул в реку вслед за ней, Амори не успела этого увидеть, собственный страх смерти застилал ей глаза. Траун помог ей ухватиться за своё плечо и поплыл к берегу. Быстрое течение уже унесло их от того места, где они прыгнули в воду, так что можно было не бояться выстрелов. Амори дрожала от холода, от пережитого страха. Осознание того, что под ногами нет твёрдой почвы и даже металлической переборки, вызывало панику.       Амори не могла понять, как Траун может не бояться этого: реки, стремительного течения, глубины. Как он может быть настолько спокойным, плыть, сражаясь с течением, и при этом грести только одной рукой. Он подобрал процессор, который Амори выронила, ударившись об воду. Кажется, прибор не разбился, но вряд ли способен работать после купания в реке. Увидев в воде красные капли, Амори вспомнила, что Траун ранен. Он снова рискнул жизнью ради неё и пожертвовал своим шансом, возможно, единственным шансом вернуться домой. За шесть лет она утратила веру в то, что разумные существа способны на такие поступки.       Течение быстро несло их, и отвесные скалы вскоре сменились пологим песчаным берегом. Тяжело дыша, Траун и Амори выбрались из воды. Девушка повалилась на песок, тут же облепивший, словно противная короста, мокрую кожу, волосы и одежду. Она повернула голову к Трауну, что тоже лежал на песке почти без сил. Тонкая струйка крови стекала по рукаву его туники, мокрые пряди волос прилипли ко лбу и шее. Траун повернулся к Амори, почувствовав на себе её взгляд.       — Зачем ты это сделала? — хрипло проговорил он. — Зачем?       — Я думала, что если уж не могу спастись сама, то должна попробовать спасти тебя, — ответила она. — А зачем ты это сделал? У тебя был шанс! Небольшой, но всё же был.       — Ты верила, что он сдержит слово? И ты, правда, верила, что я пожертвую тобой? — спросил он с оттенком разочарования в голосе.       Амори, преодолевая тяжесть во всём теле и ужасную усталость, приподнялась на локте, чтобы лучше видеть его лицо. Взгляд Трауна был серьёзен.       — Любой на твоём месте поступил бы так, — сказала она. — Пожертвовать незнакомым человеком ради собственной жизни, так всегда делают люди.       — Но не ты.       Траун взглянул в её глаза, прозрачно-голубые, удивлённо распахнутые. Девочка, которая много лет не знала доброты, но смогла сохранить её в себе… Траун протянул руку, желая коснуться, стереть мокрый песок с бледной щеки, и Амори отпрянула по привычке.       — Прости, — тихо сказал он.       Сможет ли она когда-нибудь без содрогания прикасаться к другому человеку? Или призраки старой боли всегда будут стоять за её плечом?       Чтобы свести на нет неловкость этого момента, Амори подняла с земли навигационный процессор, из-за которого они оба чуть не погибли, повертела в руках, из зазоров в корпусе полилась вода.       — Ты мог бы спастись и вернуться домой, — проговорила она со слезами в голосе. — Но из-за меня ты останешься здесь навечно. Прости, Траун. Мы не сможем улететь. Прости меня…       Амори отшвырнула ставший бесполезным процессор и снова опустилась на песок. Она разрушила надежду Трауна на возвращение в родной дом. Лучше бы он отдал её Зденко, тогда Амори не мучилась бы чувством вины.       — Мы найдём другой выход.       Траун умеет скрывать эмоции, но не настолько хорошо, чтобы Амори не заметила его досады и горького разочарования, разбившаяся вдребезги надежда ранит сильнее, чем что-либо.       — Ты вернёшься домой, — сказал он, склонившись над девушкой.       Некоторое время Амори молчала. У неё был реальный шанс вернуться, она буквально держала свою надежду в руках… но теперь всё потеряно. Если бы процессор не упал в реку…       Голубые глаза наполнились отчаянием, грустью, более глубокой, чем прежде, а острый подбородок девушки задрожал.       — В чём дело?       То, что сейчас пришло ей на ум, ужаснее, чем потеря процессора, чем перспектива вернуться в рабство. Отчаяние, отразившееся на лице Амори, было несравнимо ни с чем.       — Я не знаю, где мой дом, — прорыдала она. — Понятия не имею, есть ли моя планета на звёздных картах. Я не думала об этом, пока у меня не было надежды на возвращение, была так глупа, что продолжала мечтать… Я никогда не смогу вернуться домой!       Сказав это, она ещё надеялась, что Траун снова пообещает найти выход. Но даже он растерялся, не зная, что ответить ей. Амори виновата сама, она такая глупая, она заслужила эту боль от острых, словно бритва, осколков надежды, бывшей смыслом её жизни шесть лет. Слёзы катились по щекам девушки, смывая мокрый песок. Траун не знал, как утешить Амори. Осознание собственного бессилия перед судьбой, поражения и обречённости — знакомо ему. Эта ноша не для её хрупких плеч. Не имея возможности даже взять её за руку, не находя слов, чтобы хоть как-то поддержать, он мог только быть рядом, пока Амори плакала о своей жизни, которую уже не получится вернуть.       — Ты позволишь мне остаться в твоём доме на время? — спросила она, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.       Амори стыдится плакать у него на виду, но сказать ей, что это нормально, что она сильная, значит ещё больше её обидеть.       — Конечно, — ответил Траун. — Оставайся навсегда.       Это «навсегда» прозвучало, как приговор для них обоих.       — Ты слишком добр ко мне, — сказала она, кажется, полностью успокоившись.       Амори села и стала отряхивать платье от песка, стыдливо одёрнув подол. Траун хотел подать ей руку, чтобы помочь подняться, галантное отношение к женщинам было вбито в него воспитанием. Но Амори не любила прикосновений, даже призванных помочь. Когда она встала, Траун заметил, что её колени дрожат от усталости.       — Я слишком много неприятностей принесла тебе, чтобы о чём-то просить, — сказала она, снизу вверх глядя на него. Она такая миниатюрная и хрупкая, но сильнее, чем многие воины. — Но пообещай мне кое-что, Траун. Если Зденко найдёт нас, если он придёт за мной, не позволяй ему забрать меня… живой. Я не хочу туда возвращаться… Обещай мне, Траун.       Амори прекрасно осознавала, о чём просит. Сжавшиеся в тонкую линию губы делали её лицо жёстче, взрослее. Но наравне с решимостью в её глазах была мольба. Последнее, чего хотел бы Траун — давать подобные обещания. Но отказать ей будет слишком жестоко. Даже более жестоко, чем остаться жить, выполнив просьбу Амори, когда в этом наступит необходимость. Траун надеялся, что этого никогда не случится, потому что при любом исходе кого-то ждут страдания длиною в жизнь.       — Да. Я обещаю.       Амори слабо улыбнулась в ответ.       — Мои боги послали тебя мне, — произнесла она. — Они слишком щедры.       — Тогда почему мы до сих пор здесь?       — Я не знаю, — она пожала плечами. — В следующем мире спрошу.       Траун усмехнулся, и она робко улыбнулась ему в ответ. Для Амори встреча с Трауном — дар богов, но в его жизнь она привнесла только опасность и боль. Лучше бы ей никогда не ступать на землю этой планеты, чтобы не давать ложной надежды изгнаннику, чьё сердце тисками сжимает тоска по дому. Она не могла понять, отчего боги так жестоки по отношению к Трауну. Или всё, что он пережил, — лишь испытание, подготовка к чему-то большему, важному для всей Галактики?