Время Снарри

      Солнце ярко светило в окно просторной мансарды, заставляя пейзаж, оставленный на мольберте, оживать.       Золотисто-зеленые кроны деревьев, отдающие рыжиной высокие стволы сосен, пухлые, снежно-белые облака в небе…       Взгляд ярко-зеленых глаз, прячущихся за стеклами очков, задумчиво скользнул по картине. Рука с кистью на мгновение застыла у самого холста, а затем решительно добавила несколько бликов на поверхность реки.       — Теплее, — раздался вдруг совсем рядом глубокий, низкий голос.       Гарри Поттер вздрогнул всем телом, едва не выронив кисть, и счастливо улыбнулся, почувствовав, как сзади к нему прижимается горячее тело любовника.       — Мм… что? — переспросил он, прикрывая глаза и ловя себя на желании замурлыкать, как кот.       — Блики, — в таком родном и любимом голосе отчетливо слышна усмешка. — Блики должны быть теплее. Пейзаж дневной, а на воде будто лунная дорожка.       — И что бы я без тебя делал? — Гарри слегка повернул голову, встретившись взглядом с внимательными темными глазами, и легко коснулся поцелуем тонких губ.       — Работал бы дизайнером в паршивом рекламном агенстве, — Северус хмыкнул, делая глоток кофе из большой чашки. — Рисовал бы обертки для шоколадок и радовался, что достиг предела мечтаний. А по выходным встречался бы с пареньком из технического отдела.       — Почему из технического?       — Ну, возможно, из финансового…       — Брр! — Гарри передернулся от этой перспективы. — Спасибо небесам, что я встретил тебя!       — Спасибо Малфою, — Северус криво усмехнулся, глядя, как Гарри добавляет реке теплых красок, — и твоей неуемной алчности.       Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь звуками его голоса.       — И твоему невероятному голосу. Продолжай…       — Что?       — Неважно. Просто говори… — он откинул голову на плечо любовника, уносясь воспоминаниями на пять лет назад.

***

      Сколько Гарри себя помнил, он всегда был очень чувствителен к звукам. Возможно, это было как-то связано с его слабым от природы зрением, а может, с тем, что слух у него был стопроцентный, музыкальный. Он не знал. Зато знал, что небезразличен к голосам. Ни к музыке, ни к городскому шуму, ни к звукам природы, именно к человеческим голосам. Для него они не делились на банальные: «приятный», «неприятный», как у большинства. Нет. Он улавливал в них мельчайшие оттенки, колебания, мог по одному лишь звучанию голоса понять, напряжен человек или расслаблен, испытывает ли сильные эмоции, мог даже определить, врет он или говорит правду.       Лучший друг Рон часто говорил, что с такими талантами ему прямая дорога в копы, школьная подруга Гермиона Грейнджер утверждала, что он обязан заниматься музыкой, родители были свято уверены, что все это ерунда, и самое главное, чтобы профессия приносила стабильный доход, а сам Гарри… Сам он вообще не хотел зарабатывать своим уникальным слухом, ему гораздо больше нравилось рисовать. А потому, наплевав на мнение друзей, считающих, что он зарывает талант, на скандал с отцом, который кричал, что не станет содержать сына-бездельника, и слезы матери, Гарри поступил в художественную академию, собрал вещи в небольшую спортивную сумку и переехал в общежитие.       Он был твердо уверен, что человек должен заниматься тем, что ему нравится. И плевать, что помимо учебы пришлось подрабатывать на трех работах, зато когда он получит диплом, то устроится дизайнером в рекламное агенство, где сейчас служит курьером. Уже и с директором договорился. Осталось всего-то год подождать…       — Эй, Поттер, уснул что ли? — громкий, насмешливый голос однокурсника ввинтился в мозг раскаленным сверлом.       Гарри поморщился, потерев ухо, и неласково посмотрел на блондина, усевшегося рядом на парапет, возле входа в академию.       — Малфой, ты сдурел? Я не глухой. Пока…       — Годы идут, а Поттер все тот же, — страдальчески протянул Малфой, закатывая глаза. — Я, может, соскучился за лето? Я, может, на седьмом небе от счастья, что могу снова лицезреть твою очкастую физиономию, а ты…       — Завязывай, а? — Гарри прицельным броском отправил пустой стаканчик из-под кофе в урну и зевнул. — Я двое суток не спал. Говори сразу, что надо?       Надо отдать должное Малфою, долго юлить он не стал.       — Год дипломный, в комиссии одни гады, Снейп — скотина, провалю защиту, отец меня по стенке размажет. Спасай.       Гарри моргнул, переваривая поступившую информацию, и тяжело вздохнул.       — Родной, а я-то здесь при чем? И кто такой Снейп?       Малфой вытаращился на него, как на восьмое чудо света, а когда осознал, что тот не шутит, присвистнул.       — Серьезно? Ты не в курсе? Боги, Поттер, тебе что, вообще параллельно, что вокруг происходит?       — Поясни.       — Северус Снейп! Художник мирового уровня! Знакомый моего папаши и редкостная сволочь! Наш новый препод по живописи! Все наши, последние месяцы, только об этом и говорят, а ты, как всегда, в танке!       Гарри, стоически вытерпевший эту эмоциональную тираду, поправил очки.       — Малфой…       — Что?       — Еще раз заорешь сегодня — утоплю в растворителе. Ферштейн? Про Снейпа я понял. А от меня-то ты что хочешь?       — Ты должен напроситься к нему в дипломники, — Малфой умоляюще сложил ладони. — Я узнавал, к нему уже записались трое, а распределяют по четверо студентов на руководителя! Наверняка мой папаша попросил его меня взять, а у меня, сам знаешь, техника хромает…       — Я бы сказал, у твоей техники полный паралич нижних конечностей, — фыркнул Гарри.       — Вот-вот! — согласно закивал Малфой. — Поттер, будь человеком. Ты лучший студент на курсе, тебе он не откажет! А я пойду к Локхарту, ты ж его знаешь, конверт суну — он мне сам весь диплом нарисует. Ну?       — Баранки гну, — вяло отозвался Гарри. — Я подумаю.       — Поттер…       — Отвали. Сказал, подумаю. Все, идем, звонок скоро. — Гарри закинул на плечо сумку и направился к двери. — Должен же я хотя бы посмотреть на этого Снейпа.       — Этого-то я и боюсь, — мрачно пробормотал Малфой, когда Поттер скрылся в дверях академии.

***

      В просторной мастерской привычно пахло красками, растворителем и немного деревом. Однокурсники весело переговаривались, обсуждая летние каникулы, спешили занять наиболее удобное место, устанавливали мольберты…       Гарри несколько секунд постоял на пороге, невольно улыбаясь этой суетной, ставшей за четыре года родной атмосфере и разглядывая знакомые лица.       Вот Невилл Лонгботтом тащит свой мольберт через всю мастерскую к окну, то и дело задевая кого-нибудь и многословно извиняясь. Луна Лавгуд — самая, пожалуй, неординарная личность в их группе — в извечных драных джинсах сидит на подоконнике с наушниками в ушах и задумчиво накручивает на палец цветную прядь волос. Аккуратистка Чжоу Чанг уже надела свеженький белый халатик, чтобы не испачкаться, разложила новенькие краски и кисти, ровненько, одна к одной. Дафна Гринграсс, как всегда, недовольно морщится от резких запахов…       — Ну? И долго стоять будем? — подошедший сзади Малфой ухмыльнулся. — На зоопарк наш любуешься?       — Иди ты, — беззлобно отмахнулся Поттер, проходя, наконец, внутрь. — Общий привет!       — Привет, — ответил ему нестройный хор голосов.       — Привет, Гарри! — Невилл радостно махнул ему рукой, задев при этом мольберт стоявшего рядом Седрика Диггори, но тот к счастью, успел подхватить. — Прости!       — Ничего, — мирно улыбнулся Диггори. — Как жизнь, Гарри? Опять пахал все лето?       — Вроде того, — уклончиво отозвался Поттер, доставая из сумки новые кисти. — А ты…       Внезапно раздавшийся звук захлопнувшейся двери заставил его замолчать на полуслове. Все синхронно обернулись ко входу, а затем по мастерской прокатилась волна перешептываний.       Гарри, поправив очки на носу, с интересом разглядывал вошедшего в мастерскую мужчину. Черные волосы до плеч, бледное лицо с выразительными темными глазами, крупный нос, тонкие, недовольно поджатые губы…       «Интересный типаж, — хмыкнул про себя Поттер. — Даром, что сам художник. А взгляд неприятный, холодный, будто он заранее всех презирает. Интересно, если я попрошу его мне попозировать, он меня сразу убьет?»       Но уже в следующий момент мужчина открыл рот, и все более-менее связные мысли вылетели у Гарри из головы, оставив одну-единственную: «Боже, какой у него голос!»       — Меня зовут Северус Снейп. В этом году я буду преподавать у вас живопись, — низкий, чуть хриплый тембр подействовал на всех студентов гипнотически. В мастерской повисла глухая тишина, а затем Снейп продолжил: — Я, разумеется, не питаю ложной надежды, что среди вас есть хоть один художник, достойный моего обучения, но на тот слабенький уровень, что требуется для получения диплома, я вас выведу. Если у вас нет таланта, это не проблема, комиссию устроит и среднее владение техникой. Но лени и халтуры я не потерплю. Если я увижу, что кто-то из вас прикладывает недостаточно усилий, он вылетит из академии прежде, чем успеет сказать слово «диплом». Надеюсь, меня все услышали, — он замолчал и обвел взглядом замерших, словно кролики перед удавом, студентов.       Все молча кивнули, медленно приходя в себя. Все, кроме Гарри, у которого от звуков невероятного голоса преподавателя все тело покрылось мурашками, а по позвоночнику прокатилась ледяная волна. К несчастью, отсутствие его видимой реакции не осталось незамеченным.       Снейп задержал на нем взгляд чуть дольше, чем на других, а затем слегка изогнул бровь.       — Итак. Я повторю вопрос: меня все услышали? — с легким нажимом повторил он, глядя прямо в глаза Гарри.       Поттер нервно кивнул, чувствуя, как его из холода бросает в жар. Такого с ним еще не случалось. Конечно, он и раньше реагировал на звуки острее других, но чтобы вот так, до полной отключки сознания…       — В таком случае, полагаю, мы можем приступить к занятию, — чуть прищурившись произнес Снейп и отвел, наконец, взгляд от Гарри, который разрывался между желанием провалиться сквозь землю, чтобы только не слышать больше голоса преподавателя, и желанием слушать его бесконечно.       Занятие превратилось для него в настоящий кошмар. Голос Снейпа, черной тенью скользившего между мольбертами и отпускавшего едкие комментарии в адрес начатых работ, проникал, казалось, под кожу, не позволяя сосредоточиться. Глубокие, бархатные обертона, неуловимая вибрация на самых низких нотах, холодные, слегка презрительные интонации… Гарри чувствовал себя струнным инструментом, на котором играют замысловатую, сводящую с ума мелодию.       «Возьми себя в руки, Поттер! — Гарри зажмурился, заставляя себя сосредоточиться на работе. — Просто не слушай. Отключись.»       Он тряхнул головой и, сдув со лба прядь волос, уставился на натюрморт, продолжив намечать общие цветовые пятна.       — Фон следует сразу сделать темнее, мисс Лавгуд, — раздавшийся совсем рядом невыносимый голос заставил Гарри вздрогнуть всем телом. Кисть выскользнула из руки и с негромким стуком упала на пол.       Проклиная про себя свой сверхчувствительный слух, нового преподавателя и собственную неадекватную реакцию, он наклонился за кистью, а когда выпрямился, обнаружил, что Снейп стоит прямо за его плечом. Несколько секунд Поттер ждал, затаив дыхание, какого-нибудь язвительного замечания в свой адрес, но Снейп, окинув его работу внимательным взглядом, не сказал ни слова, перейдя к стоявшему дальше Невиллу. И вот ему, бедолаге, досталось по полной.       Слушая, как преподаватель разносит набросок Лонгботтома в пух и прах, Гарри только сжимал зубы, молясь всем, кого знал и не знал, лишь бы Снейп, наконец, заткнулся или хотя бы отошел подальше. Сумасшествие какое-то.       К концу первой пары у него тряслись руки так, что невозможно было сделать ни одного точного мазка. В коридор Гарри практически выпал, чувствуя острую необходимость проветриться, а еще лучше — принять холодный душ.       — Эй, Поттер! — Малфой нагнал его уже на выходе из академии. — Куда намылился? Что насчет нашего договора?       — Что? — с трудом соображая, о чем он, Гарри обернулся.       — Але, — однокурсник помахал ладонью у него перед носом, — Земля вызывает Поттера, прием. Ты обещал, что попросишь Снейпа стать твоим дипломным руководителем, забыл?       Руководителем. Снейпа. Гарри с ужасом представил себе, как ему придется дополнительно общаться с преподавателем, каждый раз слушая… О, черт.       — Ничего я тебе не обещал, — он развернулся и стал спускать вниз по ступеням крыльца.       — Поттер! — возмущенно заорал Малфой, обгоняя его и загораживая дорогу. — У тебя совесть есть? Он к тебе даже не придрался ни разу! Почему нет?       Почему? Гарри задумчиво посмотрел на Малфоя. Как объяснить ему, что от одного звука голоса Снейпа по телу прокатывается волна возбуждения? Как объяснить, что всю пару в голове постоянно крутилась мысль о том, что их новый преподаватель, наверняка, потрясающе эротично стонет? Нет, о том, что лучшему студенту курса, Гарри Джеймсу Поттеру, нравятся парни, всем было давно известно. А учитывая, что в академии учились сплошь творческие, неординарные натуры, это ни для кого не было шоком, примерно треть студентов и кое-кто из профессоров не скрывали своей нетрадиционной ориентации. Но так откровенно возбуждаться от голоса человека, которого впервые в жизни увидел два часа назад… Это было слишком даже для Гарри, не страдающего излишними комплексами.       — Малфой, иди лесом. Снейпа я ни о чем просить не буду.       — Не будешь? — Малфой прищурился. — Поттер, а тебе деньги нужны?       Гарри на миг замер, обдумывая это предложение, но затем вспомнил собственные трясущиеся руки и фыркнул.       — У тебя столько нет.       — Да ладно? Сколько тебе надо для счастья, Поттер? Хотя нет, ты же у нас скромный. Давай так, я оплачиваю все твои расходы на учебу до конца года, идет?       Гарри внутренне застонал. Предложение Малфоя было очень и очень заманчивым. На холсты, краски и прочие материалы уходила добрая половина его зарплаты, оставшейся суммы едва хватало на еду и мелкие расходы, а ему совсем не помешал бы новый ноутбук, кроссовки, да и мало ли вещей, о которых он мечтал, но не мог себе позволить?       — До конца года? — медленно переспросил он, чувствуя, как неудобства, испытанные на занятии, уходят куда-то на второй план. В конце концов, ему все равно придется видеть и слышать Снейпа на парах, так какая разница — часом больше, часом меньше…       — До самого выпускного, — с готовностью подтвердил Малфой, смекнув, что жертва сдает позиции. — Могу начать прямо сейчас. Подкинуть тебя до магазина? Ну же, Поттер, кончай ломаться! Тебе без разницы, у кого диплом писать, а лишние деньги на дороге не валяются.       Не валяются. Это точно. Последние сомнения выветрились вместе с воспоминаниями об ужасном начале дня, а впереди засверкал серебристым покрытием новенький ноутбук.

***

      Две недели спустя.       Гарри медленно собирал вещи, ожидая, пока мастерская опустеет, и чувствовал, как к горлу подкатывает волна паники. Всю неделю он собирался с духом, чтобы подойти к Снейпу, но каждый раз малодушно сбегал, уговаривая себя, что время еще есть. Но теперь откладывать было уже некуда. Либо он договорится с ним сейчас, либо после выходных его распределят автоматически к любому преподавателю.       Боже, неужели я и правда собираюсь это сделать? Поттер, ты идиот. Тебе лечиться надо, ты это понимаешь? И как я мог повестись на эту наглую провокацию?       Наконец, Луна Лавгуд, закинув на плечо свою сюрреалистичную разноцветную сумку, выплыла за дверь, и в мастерской остался только Снейп, заполняющий журнал.       — Кхм… Простите, сэр, — Гарри сглотнул и, заставив себя успокоиться, подошел к преподавателю, — мне нужно с вами поговорить.       — Нужно — говорите, — не отвлекаясь от своего занятия, произнес Снейп.       Господи, ну за что мне все это? Может, сбежать, пока не поздно? И хрен с ними, с деньгами…       — Я знаю, что у вас осталось одно свободное место, сэр. Пожалуйста, возьмите меня в дипломники, — выпалил он на одном дыхании, не давая себе времени передумать.       Снейп, наконец, оторвался от своих записей, и поднял голову, удостоив его взглядом.       — Взять вас… — протянул он низким, вибрирующим голосом, и Гарри вздрогнул, судорожно отгоняя череду неприличных картинок, возникших в голове, — в дипломники, — Снейп слегка прищурился. — И чем же вызвано ваше желание писать диплом именно у меня?       Гарри сцепил руки за спиной, заставляя себя не отводить взгляда.       — Я восхищаюсь вашим мастерством, сэр! — абсолютно искренне произнес он. — Для меня будет честью, если именно вы станете моим… наставником.       Ему показалось, или в глазах Снейпа мелькнула насмешка?       — Вот как, — медленно сказал он. — И какая же из моих работ кажется вам наиболее удачной?       — Цикл «Времена года», — не задумываясь ответил Гарри. — «Осень», на мой взгляд, лучше всех отражает внутреннее состояние.       Не зря же он всю неделю гуглил, изумляясь тому, как творчество Северуса Снейпа могло пройти мимо него. Оказалось, Драко не преувеличивал. Снейп и правда был выдающимся художником. Более того, при одном взгляде на его картины у Гарри отчего-то сжималось сердце. А еще он случайно наткнулся на несколько статей в желтой прессе, где говорилось о том, что известный мастер был неоднократно замечен в обществе любовников...       Бровь Снейпа слегка изогнулась.       — Хорошо, Поттер, — внезапно сказал он. — Я зайду в деканат и закреплю вас за собой. Надеюсь, предварительные эскизы у вас уже готовы?       — Да, — растерянно отозвался Гарри, недоверчиво глядя на него. — Подождите, то есть… вы согласны?       Вот так просто?!       — У вас проблемы со слухом? — холодно произнес Снейп.       У Гарри по коже побежали мурашки. О, да! Именно со слухом и именно проблемы!       — Да… То есть, нет! — пробормотал он, пятясь назад. — Спасибо, сэр! До свидания!       Он схватил сумку и пулей вылетел из мастерской, спиной чувствуя на себе пристальный взгляд преподавателя.

***

      — Ты уже тогда знал? — Гарри открыл глаза и обернулся к Северусу. — Когда я пришел к тебе, проситься в дипломники?       — Знал о чем? — в темных глазах вспыхнули теплые искры. — Что уже к концу учебного года буду спать со своим студентом? Разумеется, нет.       — Да ну? — Гарри весело прищурился. — Почему же ты тогда так легко согласился?       Северус изобразил глубокую задумчивость.       — Мм… Возможно, потому что ты был самым талантливым из всего вашего зоопарка?       Гарри расхохотался.       — Ты только что назвал меня талантливым? Ты? А как же: «Не заблуждайтесь на свой счет, мистер Поттер, до приличного уровня вам еще как до луны»?       — Должен же я был замотивировать тебя на усердную работу. Заметь, ты единственный со всего курса получил «отлично» на защите.       — Это потому, что я весь год пахал, как проклятый, чтобы только ты обратил на меня внимание, — Гарри улыбнулся.       — Тебе удалось, — Северус слегка изогнул бровь. — А теперь живо за работу. До твоей персональной выставки осталось несколько дней.