Сказка для принца Преисподней (Перекресток - 2)

      — Джарет, отпусти ребенка, она хочет сама ходить!        — Она чуть не упала! — король гоблинов бережно прижал к себе дочку. Они заулыбались друг другу.        Эвина безнадежно вздохнула.        — Как она научится ходить и падать, если ты ее с рук не спускаешь?       Маленькой Даре исполнилось уже полтора года, и весь мир Лабиринта крутился вокруг нее. Джарет ей пел, укачивал, подхватывал на руки при малейшем выражении недовольства. Белокурая и голубоглазая Дара очень походила на отца, что еще усиливало его любовь. Праздник, который устроил король гоблинов по случаю рождения принцессы, до сих пор вспоминали по всему Подземелью и за его пределами.        Эвина решительно забрала у Джарета девочку и поставила на пол. Малышка тут же уверенно затопала к выходу из зала. Вокруг нее радостно заклубились гоблины. Играть с принцессой они обожали. Джарет спустился с трона, наблюдая за Дарой с таким вниманием, словно она шла по узкой горной тропе, а не по ровному полу. И тут дверь в зал распахнулась, и появился Ганконер. Гвардейцы давно уже признали Музыканта за своего и даже не докладывали о его появлении. Он весело помахал рукой Джарету, поцеловал Эвину в щеку, подхватил и подбросил в воздух радостно завопившую Дару.        — Как ты выросла!       Джарет фыркнул.        — Ты бы еще полгода не появлялся. Чему обязан?        — Просто заглянул по дороге. Ты уже знаешь последнюю новость о Мордреде?       Джарет нахмурился. Вернувшийся к жизни сын Морганы уже успел осточертеть обоим дворам.        — Что, опять объявил кому-то войну?        — Нет, предложил Эдрику возобновить Дикую охоту. Между прочим, в твоих владениях.        — Ах, вот как… — тон Джарета не предвещал сыну Морганы ничего хорошего. — Ну пусть только попробуют. Я ведь тоже могу вспомнить старое недоброе время.        — Чем бы дитя не тешилось, лишь бы демонов не вызывало, — Ганконер вернул Дару в компанию гоблинов и резко посерьезнел. — Он единственный, кто сейчас способен сотворить такое безумство. А Моргана не в состоянии повлиять на сына. Кто-то должен за ним приглядывать.        — Да, ты прав, — встревожилась Эвина. — Об этой возможности я не подумала.        — Не драматизируйте, — поморщился Джарет. — На такой вызов у Мордреда сил не хватит. Стена надежна, мы ее в этом году уже проверяли.        — Ну тогда я дважды спокоен, — улыбнулся Ганконер. — Не возражаешь, если я воспользуюсь твоим порталом на Перекресток?        — Другими словами, не соизволю ли я его тебе открыть? — хмыкнул Джарет. — Ладно, пошли.       Заметив, что отец уходит, Дара тут же демонстративно шлепнулась и издала пронзительный вопль. Джарет крутнулся от двери, но Эвина щелкнула пальцами. Неподалеку от малышки возник в воздухе банан. Дара тут же замолкла, кряхтя, поднялась на ноги и потянулась за угощением.        — Вот так-то, — подмигнул Джарету Ганконер, — Уходим, пока ее отвлекли.       Они вышли из замка и не спеша двинулись по дороге через Гоблин-сити.        — Ты избалуешь Дару еще сильнее, чем в свое время избаловали тебя, — Музыкант искоса глянул на короля гоблинов. — Говори уже, что тебя гложет?       Джарет дернул плечом.        — Это так заметно?        — Для меня — да.       Джарет сшиб стеком лист особо крупной фееловки, неосторожно потянувшейся к нему.  — Эвина скоро уйдет.        — С чего ты взял?        — Она вошла в полную силу, — Джарет свернул на неприметную тропу, которая никак не могла вести к выходу, но Ганконер не обратил на это внимания. — Ей тесно в Лабиринте, Музыкант. И я ничего не могу с этим поделать.       Джарет еще раз свернул, и они оказались на берегу небольшого озера. Сели на каменную скамью.        — Да, Эвина изменилась, это заметно, — осторожно произнес Ганконер. — Но она любит дочку и едва ли захочет ее оставить.        — Она и не оставит — по-своему, — Джарет горько усмехнулся. — Ты не представляешь себе, как быстро она меняется. Не по дням, а по часам. И это не преувеличение. Она становится... взрослой.        — Разве это плохо? Радуйся, что у твоей богини закончился переходный возраст. Великий Хаос, я даже не представляю, как ты выдержал эти годы!        — Меня больше беспокоит, как я выдержу ее уход.        — У тебя останется Дара.        — Да, конечно, это отчасти утешает. Но сегодня я поймал себя на дикой мысли, что сам готов вызвать демонов, лишь бы задержать Эвину.        — Однажды ты хотел сделать что-то подобное, — вспомнил Ганконер. — Правда не всерьез.        — Красивое могло выйти представление, — кивнул Джарет. — Кстати, возьми для Алиссы, — он покрутил правой рукой. На ладони возникло яблоко.        — Первый урожай? — обрадовался Ганконер. — А Моргана не верила, что у вас получится вырастить саженец.        — Как ты можешь встречаться с любимой женщиной только время от времени?       Ганконер улыбнулся.        — Я — это я, мой опыт тебе не поможет. Ты своих избранниц либо всеми силами держишь при себе, либо отбрасываешь. Хельга, конечно, исключение.        — Подтверждающее правило, — Джарет содрогнулся. — Я не хочу проходить через подобное еще раз.       Ганконер прислушался к шороху в прибрежных зарослях.        — А кто живет в озере?        — Русалки. Ты их разве еще не видел?        — Не довелось, — Музыкант встал и осторожно развел стебли камыша. Пару минут понаблюдал за открывшейся картиной. — М-да… Вот если бы они обитали в Лабиринте в то время, когда я пытался его пройти, я бы пожалуй, не возражал задержаться.       Он вернулся на скамью. Помолчал, собираясь с мыслями.        — Джар, ты ведь знаешь ее имя, значит сможешь удержать.        — Уже не смогу.        — Она настолько сильна? — Ганконеру стало страшно. — А может без нее тебе будет лучше? Ты же сам бесился, когда она переделывала Лабиринт?        — Я готов отдать ей Лабиринт целиком и полностью. Я себя ей готов отдать!       Ганконер мрачно кивнул. Этого он и боялся. Джарет опять влюбился, как одержимый. Второй раз в жизни. И прошлый опыт подсказывал, что ничем хорошим это не закончится.        — А если намекнуть, что у тебя завелась любовница? Ревность богов в поговорку вошла. Наверняка она передумает уходить.       Джарет покачал головой.        — Не поверит.        — А это смотря как подать, — Ганконер усмехнулся. — Есть у меня одна идея…        Дом-на-Перекрестке. Неделю спустя        — Где Джарет?!       Явление на ночь глядя разгневанной богини — не то событие, которое можно проигнорировать. Хранительница поторопилась встать из-за стола.        — Не знаю. А почему ты у меня спрашиваешь?        — Потому что я его не нахожу, значит он на Перекрестке.        — Он был здесь вчера вечером с Ганконером, — вспомнила Алисса.        — А зачем они приходили? — подозрительно прищурилась Эвина.       Хранительница посмотрела на нее с тревогой.        — Действительно, зачем? Странно, они ведь и позавчера были, и третьего дня… Но я даже не спросила, что они искали. Или кого?        — Та-ак… — глаза богини начали наливаться зеленым светом. — Если встретишь Джарета, скажи, пусть эмигрирует в Запределье. Скорее его Джодок простит, чем я!       Эвина исчезла так же внезапно, как появилась. Алисса села, ее сотрясала дрожь. Что происходит? Неужели король гоблинов сошел с ума и завел себе любовницу в Доме? Если Ганконер в этом замешан, она его сама убьет!       Хранительница включила зеркало. Поиск Музыканта увенчался успехом довольно быстро. Он оказался в своем новом доме, и его зеркало тут же восприняло вызов.        — Соскучилась? — Музыкант ярко улыбнулся.        — Где Джарет? — требовательно осведомилась Алисса.        — Эвина уже была у тебя? — оживился Ганконер. — Быстро она среагировала.        — Что вы задумали? В такой ярости я ее еще не видела, — Хранительница тревожилась всё больше. — Джарет хоть понимает, как рискует? Если он не появится в Лабиринте в ближайшие часы, ему некуда будет возвращаться!        — Даже так? — улыбка Ганконера исчезла. — Хорошо, я постараюсь прийти как можно скорее.       Связь вдруг резко оборвалась. Алисса попыталась ее восстановить, но безуспешно. Разумеется, магический фон на дорогах мог резко меняться и тем самым вызывать помехи, но Хранительница заподозрила, что причина в другом. Алисса сосредоточилась. То, что она задумала, требовало всех ее умений, как дверницы. Она медленно начертила в воздухе силуэт двери. Толкнула со всей силой и вошла в дом Ганконера. То есть, там должен был находиться его дом, но Алисса оказалась в эпицентре бури. Как она умудрилась удержать дверь открытой и втянуть в нее Музыканта, Алисса и сама не поняла. Несколько минут они судорожно пытались отдышаться.        — Она сейчас явится сюда, — Ганконер дрожащими руками пригладил растрепанные волосы. — Великий Хаос, и ведь я сам придумал этот безумный план!        — Какой план?!       Ганконер не успел ответить. В кабинете возникла Эвина. Богиня улыбалась, но так, что Алиссе захотелось оказаться где-нибудь очень далеко отсюда, желательно в другой вселенной.        — Предатель! — голова Ганконера замоталась от пощечин. — Я тебе верила!        — Прекрати! — Алисса оттолкнула Музыканта в сторону и встала перед Эвиной. — Давай разберемся спокойно, что произошло.        — Что произошло, я уже поняла, — богиня махнула рукой. Алиссу подхватило и отнесло за стол, прямо в кресло. — Не вмешивайся.        — Эвина! — умоляюще воскликнул Ганконер. — Ты всё не так поняла!        — Где Джарет?!        — Не знаю…       Музыканта свело судорогой, он упал. Алисса ужаснулась. Какова же сила богини, если даже Дом ее не сдерживает?!        — Еще раз соврешь, будет действительно больно! — Эвина вдруг всхлипнула. — Как ты мог? Ты был моим единственным другом! Кого ты ему сосватал? Признавайся, пока я еще себя контролирую!        — Никого, — Ганконер со стоном сел. — Да, я виноват, признаю, но совсем в другом! Джарет тебе не изменяет, пожалуйста, поверь!        — Где он?!        — Должно быть, уже вернулся в Лабиринт… Погоди! Я тебе всё объясню!       Но Эвины уже не было в кабинете. Алисса выбралась из-за стола, ее покачивало.        — Сначала объясни всё мне, — зловещим тоном потребовала она.        Лабиринт. То же время       Вернувшись в свой замок и не обнаружив Эвины, Джарет довольно улыбнулся. Похоже, что план Ганконера сработал. Теперь осталось главное — уцелеть. Джарет уложил спать Дару. Малышка вдруг раскапризничалась, успокоившись только после того, как он спел ей все известные ему колыбельные.        Джарет на всякий случай еще посидел в детской, уверился, что дочка крепко спит, и ушел в свои покои. Сел на подоконник, поджав ногу. Сейчас он особенно остро воспринимал красоту ночи над Лабиринтом. Предстоящее объяснение напоминало финал испытаний, вот только в этот раз всё было всерьез, и на кону действительно стояла его жизнь.        Эвину он почувствовал за секунду до ее появления. Богиня выглядела на удивление спокойной, даже глаза были человеческими.        — Лучше бы ты остался в Преисподней, — с горьким сожалением произнесла она. — Потому что даже Джодок не сделал бы с тобой такого, что сейчас сделаю я. И даже не пробуй напеть мое имя, теперь это меня не остановит.       Джарет встал.        — Я люблю тебя, — просто сказал он. — Я сделаю для тебя всё, что захочешь. Только не уходи.        Глаза Эвины расширились, она заморгала, медленно осознавая, что означают его слова.        — Так ты специально… И кто из вас это придумал? Музыкант, да? Мало ему от меня досталось, за такое голову оторвать нужно было! Я же могла тебя убить!        — Я не хочу жить без тебя, — Джарет протянул к ней руку. — Скажи, что мне сделать, чтобы ты осталась?       Эвина нервно улыбнулась.        — Нет уж, лучше ничего не делай, а то я за себя не ручаюсь.        — Ты не уйдешь? — он крепко обнял ее, прижался щекой к волосам.        — Мне придется, Джарет. Ты же понимаешь.        — Я не хочу ничего понимать! Я хочу, чтобы ты всегда была со мной!        — И кто из нас ребенок? — она погладила его по щеке. — Я всегда буду рядом. Думай обо мне, как о берегине своего мира. А хочешь, я создам аватар?        — Нет. Ты нужна мне целиком и полностью.        — Это слишком опасно, вспомни легенды. Сегодня я чуть не убила Ганконера. Просто не рассчитала силы.        — Он сильно пострадал?        — Смотря с чем сравнивать, — усмехнулась Эвина. — Но тебе придется отстроить ему новый дом.        — Почему мне? — возмутился Джарет. — Это был его план.        — Ты помнишь, что всё еще должен мне желание? — Эвина откинула голову, чтобы видеть его глаза. — Вот это оно и будет.       Она прислушалась.        — Дара сейчас проснется. Подожди, я вернусь через пять минут.       Она скрылась за дверью. Джарет глубоко вздохнул и упал на кровать. Конечно, он знал легенды. Он перечитал все книги о богах. Но отпустить Эвину было выше его сил.       Дара тихо сопела в кроватке. Эвина подоткнула ей одеяло. Ей уже начинали надоедать материнские хлопоты. Хорошо, что девочкой есть кому заниматься. Из Джарета получился прекрасный отец. Да, прекрасный…        Эвина закрыла глаза и раскинула руки, охватывая собой весь замок. Пусть все спят. Ни к чему продолжать этот разговор. Пусть лучше Джарет обижается, чем и дальше рискует головой. И если бы только своей. Она уйдет прямо сейчас. А когда Джарет успокоится, они встретятся. Он привыкнет, всё равно другого пути нет.       Эвина поднималась над замком, над Лабиринтом, над Подземельем. Это ее мир. Она никому его не отдаст и будет хранить до скончания веков.        Какое-то слабое предчувствие царапнуло ее, как крыло летучей мыши. Эвина прислушалась к себе и ко всему Подземелью. Что-то где-то затевалось. Она сосредоточилась.       Слабое журчание воды в мертвой тишине холма. Этот ноу умер тысячи лет назад, когда были вырезаны все его обитатели. Они пытались спастись, призвав на помощь своих древних врагов, но не успели закончить обряд. Однако круг остался и ждал. Как топь, скрывающаяся под зеленым ковром, ждет неосторожного путника. И он уже приближается.        Вот оно что! Эвина вихрем заметалась в небе Подземелья. Как патрули Перекрестка могли пропустить круг для вызова демонов? И кто его ищет? Неужели опять Мордред? Не следовало Джарету его запугивать. Нужно было просто убить. Впрочем, это и сейчас не поздно сделать. Но сначала нужно найти круг и разрушить его.