Тайны и Тени.

      Гарри провёл большую часть дня в своей комнате. Он слышал, как разговаривали дядя с тётей, но не мог понять, о чём они говорили, а вечером, около шести часов, дядя Вернон зашёл в его комнату. — Слушай меня, мальчишка, — начал он — твои ненормальные друзья не смогут запугать нашу семью. Мы с твоей тётей уже устали от твоей ненормальности и связанных с ней проблем, поэтому это лето пройдёт так: каждый день ты будешь получать список заданий и выполнять их, если не выполнишь — лишишься еды на весь день. Ты будешь регулярно писать своим ненормальным друзьям о том, что с тобой всё в порядке. Более того, я лично буду говорить тебе, что ИМЕННО нужно написать. И самое важное: НИКАКИХ СТРАННОСТЕЙ В МОЁМ ДОМЕ! Понял?       По мере произнесения своей речи дядя всё больше и больше краснел, а в самом конце начал кричать. Гарри был слишком напуган, чтобы произнести что-либо кроме «Да, сэр». Закончив, дядя быстро вышел и так сильно хлопнул дверью, что окна затряслись, Хедвиг закричала, а Гарри вздрогнул. Как только Вернон вышел, Гарри глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. На какой-то миг он думал написать профессору Снейпу о том, что сейчас произошло, но решил не делать этого. В конце концов ничего страшного не случилось, а дядя лишь угрожал не кормить его (что было вполне обычным делом). Гарри решил, что вполне может справиться с этим, к тому же, как он знал, именно на доме его родственников стояла защита, а значит, тут было безопаснее всего. Юноша спустился в столовую и присоединился к семейному ужину, вполне довольствуясь самой маленькой порцией за столом, впрочем ему этого было достаточно. После ужина он вернулся в свою комнату и лёг спать предчувствуя, что силы ему понадобятся завтра.       Сон       Гарри стоял в Отделе тайн Министерства рядом с аркой смерти. Голос Сириуса доносился до него как сквозь вату: «Гарри! Гарри! Помоги мне! Пожалуйста, поторопись! Ты мне нужен!». Гарри рванул к арке, но не смог приблизиться и резко остановился. Вдруг за его спиной раздался противный, шипящий смех. Юноша обернулся и увидел Воландеморта. Гарри изо всех сил пытался приблизиться к арке, но не мог, а чем больше он старался, тем сильнее и громче смеялся Воландеморт.       Затем подул резкий ветер и Гарри услышал голос Дамблдора, который всё повторял и повторял слова пророчества. Раз за разом Гарри пытался протянуть руку к арке и кричал: «Сириус! Сириус! Вернись!»       С криком Гарри проснулся и обнаружил себя лежащим на полу. Через несколько секунд он понял, что должно быть упал с кровати, а за окном — раннее утро, где-то часов семь. Гарри потряс головой, попытался очистить свой разум, как учил профессор Снейп, и проворчал: «Проклятое пророчество!»        Ведь если бы не оно, Сириус был бы жив, а Воландеморт не охотился на Гарри. Мальчик поднялся с пола и хотел вернуться в кровать, но вдруг одна мысль заставил его броситься к своему тайнику, достать пергамент профессора и начать торопливо писать. «Дорогой профессор, я просто подумал кое о чём». «Поздравляю, Гарри, ты научился думать, вручить тебе орден Мерлина за это?»       Гарри был удивлён, увидев появившиеся строчки. Он не думал, что получит ответ так быстро. Мальчик покачал головой и продолжил писать: «Конечно, вы можете вручить мне один». <i>«Мило, у тебя была какая-то причина написать мне так рано утром или ты просто хотел пошутить над кем-то?» «Я написал, потому что хотел уточнить. Относится ли пророчество ко мне, ведь, я не сын Джеймса, а ваш?» Через некоторое время пришёл ответ: «К сожалению, пророчество всё ещё относится к вам. После нашей встречи я ходил к Дамблдору и спрашивал об этом, ведь как член Ордена я знаю текст пророчества, но Дамблдор уверил меня, что оно всё ещё в силе. Как шпион я бросал вызов Лорду не единожды, а значит, ты всё ещё соответствуешь критериям пророчества. Мне очень жаль, что тебе приходится это слышать, но после всего, что уже случилось, что ты пережил, я думаю, ты заслуживаешь знать правду.»       Гарри вновь тяжело вздохнул и написал ответ: «Я так и думал, просто хотел убедиться. Прежде чем поблагодарить вас, сэр» «Гарри, не нужно называть меня „профессор“ или „сэр“, когда мы наедине или пишем друг другу. Я понимаю, что тебе, возможно, сложно называть меня отцом, поэтому можешь начать с Северуса, именно так меня зовут». «Хорошо, спасибо, Северус». «Пожалуйста, Гарри». Гарри тяжело вздохнул. Он не был удивлён словам Северуса и знал, что всё ещё носит след от проклятья Воландеморта, но надеялся, что всё-таки пророчество не о нём. В конце концов так было даже лучше. Гарри не желал такой судьбы Невиллу, да и Воландеморт был уверен, что именно Гарри может принести ему поражение.