Тайны и Тени.

      Драко кивнул, а Северус очень надеялся, что сможет сдержать обещание и не разочаровать ни одного из своих мальчиков.       Медведьма начала осмотр пациента, а Северус отошел к кровати Гарри и сел на неё. — Так что же случилось с Малфоем? — спросил Гарри. — Понимаешь ли, — вздрогнул Северус, — когда Люциуса посадили в Азкабан, Тёмный Лорд пришёл в бешенство. Он решил сделать Драко Пожирателем Смерти, чтобы иметь доносчика в Хогвартсе. Так же я думаю, что Тёмный Лорд планировал убить директора с помощью Драко.       Гарри в шоке смотрел на отца, а Северус продолжал: — Драко отказался присоединиться. Он подозревал, что в любом случае умрёт. Или при попытке убить директора, или при провале этой попытки. Получив отказ, Тёмный Лорд пытал Драко: Круцио, режущие и другие пыточные проклятия, сам знаешь насколько он изобретателен в пытках. Нарциссе как-то удалось выкрасть сына и принести его сюда. Она попросила меня заботиться о Драко и сбежала, прежде чем он пришёл в себя. Думаю, Нарцисса опасалась, что её найдут, тем самым найдут и её сына. — Но откуда ты знаешь, что Драко не присоединился к Пожирателям? Воландеморт вполне мог его пытать, чтобы рассказ выглядел правдоподобно! — Гарри не смог сдержать скептического тона. Ему совершенно не верилось в доброго Драко Малфоя. — Гарри, я проверил Драко на наличие тёмной метки, да и сам подумай. Если ты прав и Драко притворяется, то зачем Нарциссе требовать с меня клятву? В том числе клятву защищать Драко от Тёмного Лорда. И, Гарри, не произноси его имени.       Гарри решил сейчас не спорить с последней просьбой. Медведьма тем временем закончила все тесты, проверки и обратилась к Северусу: — Итак, всё очень даже хорошо. Драко очнулся раньше Гарри, так как попал сюда сразу после пыток, а Гарри оставался без помощи еще около двенадцати часов. Но и Драко не сможет избежать последствий. Ваши нервы, мистер Малфой, повреждены, и это может спровоцировать резкую реакцию на яркий свет в виде судорог. Возможно, у вас разовьётся заикание или шепелявость, также в моменты сильного волнения или страха у вас может сильно ухудшаться зрение. К счастью, последствий не так много и самого страшного нам удалось избежать.       Драко застонал, а Северус, поднявшись, положил руку на его плечо и слегка сжал. — Драко, всё могло бы быть хуже. Ты справишься. Посмотри, Гарри намного хуже, но он спокоен. — Какого чёрта тут делает Поттер и почему должен справляться хоть с чем-то из всего этого? — резко развернулся в руках Северуса юноша.       Снейп посторонился, открывая кровать сына, и попытался всё объяснить крестнику. Выслушав рассказ, Драко в шоке уставился на своего вечного соперника. — Я не знал ничего из этого, — проговорил он. — Слушай, Малфой, — начал Гарри, — я уже сказал отцу и повторю тебе, что… — Ты знаешь НАСКОЛЬКО странно слышать, как ты обращаешься к Севу «отец»? — перебил его Драко.       Гарри слегка улыбнулся, а Северус был рад видеть, что мальчики начинают ладить. — Да, — прикрыл глаза Гарри, — так вот. Давай договоримся, что я не трогаю тебя, а ты не лезешь ко мне. Идёт? — Подходит, — кивнул Драко. — Что к чему подходит? — смутился Гарри.       Драко же засмеялся: — Ты очень забавный, Поттер, знаешь это? — На самом деле Снейп, а не Поттер, — вздохнул потерявший нить беседы юноша, — и я понятия не имею о чём ты, Малфой. — Драко, у Гарри некоторые проблемы с памятью после происшедшего. — вмешался Снейп. — Иногда ему будет сложно держать много информации в голове. Гарри, вы с Драко только что обсуждали соглашение не задирать друг друга.       Гарри некоторое время непонимающе смотрел на отца, моргнул и наконец понял, о чём тот. — Ох, точно. Я вспомнил. — Замечательно. Итак, сейчас я поднимусь к директору и сообщу, что вы оба пришли в себя. А затем, как насчёт лёгкого завтрака?       Гарри и Драко с энтузиазмом закивали на это предложение, а Северус, ещё раз осмотрев обоих и не заметив никаких изменений, вышел из палаты. Он действительно надеялся, что мальчики поладят. Надеялся, что сможет помочь им обоим оправиться и начать жить полной жизнью. Надеялся, что ему хватит умений, терпения и внимания, ведь он правда любил их обоих, своих сыновей.