Мое проклятье

— Позор? Ты «это» так называешь? — Спросил Арсений, переворачиваясь на спину, и закидывая руку под голову. — А как еще? — Чуть повернув голову, спросил Антон. — И, какая разница, как «это» называть? Откуда ты знаешь? — Прости, Тош, но это у тебя на лице написано было… — Когда? — Сквозь темноту обеспокоенные глаза внимательно уставились на точеный профиль. — Всегда. Ты хочешь об этом поговорить? — Задал тот важный вопрос. — Нет… — Тихо ответил парень. И правда, Антон был просто не готов обнажать сейчас ему душу… При обнаженном теле, так тем более. И так слишком… — Спокойной ночи, — отвернувшись от мужчины, тихо сказал Шаст. — Спокойной, — отрешенно ответил мужчина. Антон закрыл глаза и погрузился в беспокойные мысли. Почему-то сейчас, в отличие от получаса ранее, Арс казался ему еще холоднее. Как будто, сегодня, во время уборки это был совершенно другой человек. Он был улыбчивым, заботливым… Да, он был амбициозен, пошловат, но парню это даже нравилось… Да, даже эта сила, которую ему довелось наблюдать недавно, во время горячего секса, сносила крышу. Эти глаза, горящие в темноте, эти губы, вытягивающие каждый хрип и стон, эти руки, которые так собственнически сновали по телу. Все было так остро, взрывоопасно, потому что мужчина подчинял одним взглядом… Но сейчас, чувствуя под одеялом его бедро, прислоняясь спиной к теплому боку, Шастун понимал, что утро изменит многое…

***

Солнца снова не довелось увидеть вымученной дождями земле, а сизые тучи никак не хотели рассказывать, в какое время проснулся молодой человек. Раскрыв глаза, Антон понял, что лежит в огромной кровати один… Вторая часть пуста, простыни холодные, а дверь в спальню плотно прикрыта. Тяжелые портьеры, черного цвета, плотно закрывают высокое окно, не давая свету пробиться в комнату и потревожить сон парня. По крайней мере, ему хотелось так думать. Хотелось, где-то в глубине души надеяться, что Арсений не воспользовался им. И это — проявление минимальной заботы. Антон перевернулся на спину, и теперь пытался придумать, как себя вести с хозяином дома. Как относится к вчерашней ночи. Ведь диалог получился натянутым, а ощущение отрешенности обоих друг от друга висело, словно густой туман, над кроватью. И тут в голову парня запрыгнула отвратительная мысль-воспоминание. Ночью, когда Шаст проснулся от тянущей боли, он хотел попросить Арса о помощи, но мужчины не было рядом. Ну, мало ли куда тот мог пойти среди ночи. Но Шаст спустился в кухню за водой, вернулся, а того все не было. Из-за усталости, парень просто провалился в сон, так и не дождавшись его. Но вот теперь, сидя в огромной кровати в одиночестве, он с ужасом думал, что Арсения всю ночь не было в этой кровати. Меньше всего хотелось думать, что мужчина ушел спать в комнату, отведенную Антону. Но именно так и получалось. И что это? Секс по расчету? Или просто необходимость? Но необходимость для двоих, ведь Шаст сам согласился, сам лег и сам позволил. — Что он подумает? — Как-то обреченно спросил у стен Антон. И, правда. Что можно подумать, когда парень сам раздвигает ноги, молчит, когда в него входят без подготовки, разрывая. А что он мог сказать в свое оправдание? Да, это моя психотравма, я люблю жесткий секс? Самая шикарная отмазка. Но один вопрос отмазки, а второй, как смотреть ему в глаза? Как себя вести? Тоша еще больше часа лежал в кровати и думал о том, что было вчера. И, в итоге, остановился на том, что это был сухой расчет, подогреваемый похотью и желанием.

***

— Его нет, — спокойно ответил Люмьер, смотря на заспанного молодого человека, который еле переставлял ноги. — На столике, возьми баночку. Тебе поможет. Антон перевел взгляд на столик в гостиной. Там, действительно, стояла баночка. — Применение наружное, действие быстро, — скучающим тоном пояснил подсвечник, переворачивая страницу газеты. Шаст покраснел, но взял баночку и ушел в ванную. Неприятный зуд и боль действительно спали, и парень вернулся к Канделябру. — Где он? — Спросил Тоша, поднимая со стола черную прямоугольную чашку с дымящим напитком. — Не знаю. Уехал на машине три часа назад. Сказал, вернется. — Вернется? Когда? — Посмотрев на часы, которые беззастенчиво показывали два часа дня, спросил парень. — Не знаю. Антон, слушай. Дай ему время. — На что? — У Арса давно не было отношений… Или связей. Как угодно, я не знаю, что это для тебя. Но ему нужно время, решить для себя, что он готов отдавать, а что нет. — О чем ты? Я не понимаю, — опустившись на пол у камина, сказал Антон. — Арс никогда не проявлял эмоций. Ему сложно сказать банальное «Спасибо». Это факт. Арс — это человек, которому сейчас, все, в новинку. Он давно не общался с людьми. Он никогда до тебя не снимал маску и перчатки даже в доме. Да, что ты, он никогда и никого не выпускал жить на эти этажи. — Тот вечер, когда я пришел… Откуда он вернулся? Почему он был похож на чудовище? — Ты видел погоду? Арс ходит на охоту, в тот день тоже ушел… Ну, и вот… — Что с ним не так? — Не так? С ним все не так. Арс — это диагноз. Он сам себе диагноз. И, если ты, правда, хочешь ему помочь, то просто наберись терпения. Он, как старая шкатулка, где много потайных ящичков и один главный, который открывается всегда и всем. Но для остальных нужно найти ключи. — Я хоть один открыл? — Да, когда Арсений уехал за тобой. Чем-то ты его зацепил, он почувствовал вину… А это, в отношении Арса, уже достижение… Ему просто нужно время… — А мне время никто не выделит? — Спросил он. — Если ты не можешь, просто уйди, — прикрыв глаза, ответил Канделябр. Парень, чуть подумав, встал и вышел за дверь. — Чудесно, — пробурчал устало подсвечник, понимая, что только что сам выпроводил единственное спасение.

***

Мысли текли, словно тучи по небу. Одна сменялась другой, они путались, перемешивались… Но Тоша для себя понял одно, постояв на промозглом ветре некоторое время. Он поможет этому мужчине, чего бы ему это не стоило. Не будет скандалов и клятв. Будет просто помощь, как вчера ночью…

***

Пока хозяина не было дома, Тоша решил, что, просто так, элементарно свихнется от скуки. Поэтому, взяв в руки тряпку, ведро с водой, и пылесос, Шаст выдвинулся на очистку дома. Каждая комната была сделана в своем стиле, но все были похожи — они поросли пылью. Но трудовой десант исправно справлялся с каждыми преградами, будь то огромный паук, или жутко пыльные кресла и торшеры. Каждая комната правого крыла, где были их «покои», душевая, и еще две гостевые комнаты, как их про себя назвал Антон, к концу дня сверкали…

***

— Лу, я дома, — скидывая глубокий капюшон, сказал Арс. Но тишина ответила на все его вопросы. Повесив нечто похожее на мантию-плащ, Арсений прошел в гостиную. Но и она была пуста. Дальше осмотру подверглись кухня и первый этаж. Но ни Антона, ни Люмьера не было видно. Тихо поднявшись по идеальной лестнице, которая сейчас сверкала чистотой, а ковер, наконец-то, приобрел свой настоящий коралловый цвет, Арс заглянул в каждую комнату. И удивился, увидев чистоту, которой блестели старые покои. Каждая из комнат была отдраена так, что, казалось, половицы скрипели от чистоты. Наконец, заглянув в комнату, которую он выделил для Антона, Арс слегка улыбнулся. Парень лежал на животе, подложив согнутые в локтях руки под голову, на подушках лежали голые стопы, а перед его лицом лежала раскрытая книга. Почему-то, мужчина даже не сомневался, что именно это за книга. Опустившись на корточки перед изножьем кровати, Арс прочитал пару строк: " Оно был распластано на земле, и Красавица вначале подумала, что оно спит. Совершенно спокойно отреагировав на его облик, она была необычайно рада найти его. Девушка смело подошла и положила свою руку ему на голову, позвав несколько раз по имени. Однако, поскольку монстр оказался холодным и неподвижным, у неё не осталось сомнений в том, что он мёртв, после чего она начала отчаянно рыдать, выражая свои чувства через слова любви и печали… "* — Монстр… — грустно и жестоко усмехнулся Арс, поднимая глаза на парня. — Но, что же думаешь ты? Спокойное лицо так и осталось неподвижно. Мужчина чуть сузил глаза, и усмехнулся, заметив на светлом лице остаток пыли. — Спасибо…