История без конца

Ночь давно опустилась на город, окутывая улицы липким осенним туманом, исходящим от земли, нагретой дневной суетой. Зябко поёжившись, Кисар спрятала нос в воротнике пальто и чуть прижала уши к голове, осматриваясь. Что всегда её радовало, так это то, что окраины городов иногда превращались в шикарные декорации для снятия или фильмов ужасов, или каких-нибудь псевдопсихологических фильмов с философским уклоном. — Чертовое требование держать трекеры включенными на телефоне, — ворчала криминалист, сокрушаясь. — Вдруг пристрелят, а вдруг будешь рядом с местом убийства. Но с другой стороны можно потребовать прибавку за вне рабочий выезд по заданию. Девушке совершенно не хотелось куда-то топать и забирать документы из хранилища, хоть от этого и зависел исход её дела. Да и туман впереди нагонял неприятных мыслей, но делать было нечего. Хазер фыркнула и чуть плотнее прижалась к своему спутнику, опустив голову и смотря под ноги, желая вновь оказаться на кухне в доме волка, у него на коленях с его руками на своём теле. Ну, можно было бы и в гостиную перейти, она вроде была симпатичной с доступного для осмотра угла. А вот волк чуть улыбнулся ситуации. Вульф любит ночные прогулки, в них он находит успокоение, душевную разгрузку и умные мысли, которые посещают голову в такие моменты. Плюс всего этого в одиночестве и отдаленности от мира, витании в облаках и безмятежности. Он гуляет только по выходным, когда не обременен работой и суетой сует, садится на лавочку и расслабляется, подняв голову к звездам. Каждый раз он видит один и тот же мигающий огонек, словно по расписанию пролетающего над городом самолета. Или это спутник? Не столько важно, главное он как и волк блуждает в одиночестве среди темноты. Прикрыв на секунду глаза, серый отвлекся от романтизма ночной улицы и взглянул на самку рядом с собой: — Тебя так сокрушает внеурочная работа? — мягко поинтересовался волк, нарушая тишину и беря лапку Кисар чуть крепче. Сильные пальцы самки заставляли спуститься с небес на землю, стряхивая с ресниц накатившую тоску. Впервые за долгое время он не один, а идет в унисон под ручку с прекрасной девушкой, дышит прохладным осенним воздухом, выпуская пар изо рта. Возбуждение немного спало, и теперь Вольфганг мог мыслить чуть рациональнее, хоть и достаточно похотливо. Волку хотелось близости с криминалистом. Они с Хазер едва знакомы, а у самца начали появляться чувства к белой. И нет, здесь дело не в желании совокупиться, а в любви или влюблённости. Чем-то Кисар подцепила серого. Да только чем? Внешностью, характером, поведением, независимостью? — То, что меня, как криминалиста, давно ведущего дело, выдернули за уликами. Это совсем нелогично со стороны начальника, но его воля — закон, сам знаешь, иерархия, — уже спокойно выдохнула самка и улыбнулась своим мыслям. — Как же это явление называется… — Производственная необходимость? — подсказал Вольфганг, понимая, что светлая просто сокрушается. — Она самая, — дёрнула ухом Хазер и, запрокинув голову, выдохнула пар. Вульф улыбнулся, взглянув на почти успокоившуюся девушку, и чихнул, тут же уткнув нос в воротник куртки. Послышался второй чих, а затем и смех. — Не хватало мне еще заболеть. Слягу в постель с температурой, а ты будешь делать мне чай с медом. — О, не волнуйся, я тебя так вылечу, что ты больше болеть не захочешь, — не без похоти промурчала Кисар и рассмеялась, кашлянув от слишком холодного потока воздуха, попавшего в горло. Усмехнувшись, мужчина шмыгнул носом и шумно сглотнул. В поле зрения фурри начал появляться полицейский участок. — Почти пришли, — он кивнул на пятиэтажное здание, обрамленное многочисленными стеклянными панорамными окнами, что встречало посетителей темно-синим свечением и яркими буквами на крыше. — Легендарное место, — рассмеялась самка. По «городским легендам» 51 управление считалось одним из лучших участков в городе, и практически каждый полицейский мечтал поработать там. Один из самых высоких уровней по раскрываемости преступлений, лучшее оборудование, отличные руководители отделов. — Даже так? — шериф шевельнул ушами, улавливая в голосе новой знакомой нотки смеха и радости. — А я думал, что это наши местные детективы только бахвалятся. — Городские легенды, что с них взять, — кошка коротко прильнула к руке собеседника, совсем по-природному приластившись к нему. Самец, подняв живую лапу, плавно провел пальцами за меховым ухом Кисар, отвечая на короткую ласку криминалиста. Та, не упустив возможности, коснулась щекой руки мужчины, улыбаясь. Полицейские подошли к зданию. Двери участка автоматически открылись, пропуская парочку. Теплый воздух тут же ударил в лицо легким ветерком. — Не знаю, как долго ты будешь справляться с делами, но я предпочту подождать тебя в своем кабинете, отпустив девушку, волк взглянул на неё. Он подробно объяснил, как и куда пройти, затем удалился, отправившись в сторону лестницы.

Кисар Хазер

Я, оставшись в одиночестве, ещё раз вытащила телефон и сверила данные, присланные после звонка. Романтика романтикой, но работа всё-таки кормит. Тяжело вздохнув, мне пришлось направиться в хранилище, куда спускали все документы и дела, которые являлись необходимыми для расследования. Те, что хранились больше положенного срока, спускали в архив и вытаскивали только при необходимости. Иногда мне казалось, что все участки изнутри похожи до зубного скрежета: чистые, со снующими туда-сюда зверьми, светлыми коридорами, на стенах которых иногда попадались фото с начальниками, иногда мелькали посмертные награды кому-то из сотрудников-одиночек. В общем, обстановка была привычной для любого полицейского, только всё равно приходилось сравниваться с указателями на стенах, чтобы не заблудиться. «Ладно, это всё ещё бессильная злость» — уже спокойно заметила я про себя и всё-таки постаралась успокоиться, перестав пережёвывать ситуацию внутри себя. Много месяцев беспомощных поисков убийцы полицейских, тех, кто методично нарушает покой участков, портит статистику раскрытия преступлений. Поиски того, кто так и не был предан огласке СМИ, правильно, кому есть дело до тех, кто спасает жизни людей каждый день? Детективы, криминологи, криминалисты, оперативники, спецназ, специальные агенты? «Когда ты давишь на меня, я не могу сбежать. Всё, что встречается мне на пути, преследует меня, наслаждаясь этой пыткой» — пролетели строки из песни в моей голове, когда я спустилась в хранилище, расположенное, как и полагалось, ниже «жилых» помещений. В таких местах всегда царил дух какой-то обречённости и усталости, иногда это приправлялось запахом чернил для печатей, клеем и многочисленными уликами в пластиковых коробках. Цвета здесь тоже были унылыми, грязно-серыми с примесью редких ярких картин, но они являлись инициативой сотрудников, которым не нравилась накатывающая хандра. За окном выдачи улик сидел медведь-сержант, читающий какой-то журнал. Самец широко зевнул с рыком, когда я подошла и мельком, совсем как наученный профессионал, осмотрел меня, оценивая угрозу. Но поняв, что я безобидна, взглянул уже спокойно мне в глаза, вопросительно выгибая кустистые брови: — Добрый вечер, сержант, — вежливо поздоровалась я и достала удостоверение личности, протягивая его медведю. — Я криминалист Кисар Хазер из управления на улице Хилтен Спринг, управление 48, вам должны были оставить заявку для выдачи улик по делу 48.95. И сдержанно улыбнулась, вспоминая, правильно ли назвала номер дела. Медведь кивнул и начал что-то поспешно искать в компьютере, а потом, проверив мои документы, сверил их с заявкой и удалился куда-то за вторую дверь, ведущую в само хранилище — Опись и отчёт криминалиста нашей лаборатории по ДНК, записке, пуле, пистолету, — отчеканил медведь глухим басом, — Ваша подпись станет подтверждением того, что именно эти отчёты нужны, а так же свидетельством того, что это те образцы, которые будут завтра отправлены в Ваше управление. Я внимательно осмотрела вещи и, взяв записку, достала телефон, на котором хранилась фотография той улики, что нашли мы. И ведь действительно, почерки сходились. Правильные наклоны, правильные и округлые буквы, чуть дрожащие, иногда переходящие в резкие, но всё равно сохраняющие правильные очертания. — Да, это всё оно. Благодарю, — дежурно улыбнулась Хазер и, коротко подписавшись в книге выдачи, а так же в заявлении заявки о передаче улик, подняла взгляд на самца. Тот нахмурился. — Найдите того, кто убивает полицейских, — в его голосе скользнула просьба, он сдвинул брови и дёрнул округлыми ушами. — Найдем, и постараемся не устраивать ему суд Линча, — я серьёзно кивнула и направилась обратно ко входу, где мы разошлись с Вольфгангом. Мне хотелось продолжить начатое на кухне действие. Я ощущала, как тело само тянется в сторону кабинета шерифа, желая вновь окунуться в омут страсти, возникший между нами. Но всё-таки я не могла отрицать того, что что-то зацепило меня в этом сером самце. Может, голос, его вежливость, статность или какой-то внутренний стержень? Сложно сказать, что именно. Безусловно, этот эффект фиксации пройдёт, когда немного посплю, но пока что этим можно наслаждаться. За размышлениями о том, что я хотела бы сделать с Вольфгангом наедине, дошла до его кабинета и, зайдя внутрь, улыбнулась, увидев серого там. Мужчина как-то по-особенному гармонировал в этом кабинете. — Не прошло и вечности, как говорится, — улыбнулась я самцу и повела хвостом, прикрывая за собой дверь и чуть прижимая покорно уши к голове, словно выражая, что он тут главный.

Вольфганг Вульф

Разделившись, я пошел своей дорогой, сулившей небольшой крюк по участку. Если первый этаж был занят под простые кабинеты, где обычно принимались гражданские лица с их проблемами, то на втором этаже располагались офисы, работа в которых шла что днем, что ночью. Иногда до моих ушей доносился чей-то плач, иногда — крики о несправедливости закона, несправедливом решении судьи. Вот только много ли гражданских фурри знали о том, что существует масса факторов по поводу совершения преступления? Состояние аффекта, мотивация, способ совершения, состояние на момент совершения преступления, состояние преступника на момент совершения действия — всё это влияет на приговор. Но для тех, кто теряет близких, это не играет роли. И виноватыми в несправедливости оказываемся мы, полицейские, или же судьи, адвокаты и прокуроры. Я чуть повёл плечом, вспоминая моменты из моих расследований — больно наблюдать за чужой болью, но со временем появляется смирение с тем, что «преступники» всегда будут в этом мире. И всё время нужны будут те, кто расследует преступления. Проходя по коридору, я наталкивался на сидевших за экранами компьютеров не только фурри из ночной смены, но и тех, кто еще не разделался с делами, чтобы пойти домой. В зоне досуга, что встретилась дальше по коридору, в ожидании вызова ютились патрульные. У них было, чем себя занять, с телевизором, игровой приставкой и картами скучать не придется. Я поздоровался с каждым из них, прихватив со стола оставленную плитку шоколада, а из холодильника пластинку с кубиками льда. Они, прослужившие тоже не первый год в полиции, даже не обращали особого внимания на то, что делают другие копы. Если берётся — значит надо. Участок казался сравнительно большим, а если кто-то подумает иначе, значит, он еще не бывал на нижних этажах. Там много чего интересного. Тир, хранилище документов, серверная, камеры содержания, котельная, душевая, тренажерный зал оружейная и так далее. Имелась и столовая. Третий этаж, в основном, ориентирован под кабинеты начальства, тех, кто выше по званию и, соответственно, должности. В данный момент кроме меня тут никого нет. Я зашёл в свой кабинет и снял куртку, повесив ее на крючок возле двери. Шляпу снимать не стал, ибо так полагалось на работе. Сам кабинет обставлен уютно, со вкусом и содержался в чистоте. Уборщики, конечно, делали влажную уборку каждый день, но я не могу спокойно сидеть на месте, если не пройдусь влажной тряпкой по столу, подоконнику и открытым частям шкафа. Само устройство мебели создавало гармонию и спокойствие: около окна стоял серванта с книгами и разного рода документами, по левую лапу от входа располагался рабочий стол с двумя стульями для посетителей, стена, увешанная грамотами, благодарностями и сертификатами, по правую лапу находился удобный кожаный диван, на котором самцу иногда приходилось спать. Я сел за стол и стал перебирать сложенные в одну стопку папки. Открывал каждую, просматривал титульный лист, отчёты, изучал содержимое и, сверяя с данными в электронной базе, которая у меня хранилась на пластине, делил на две категории, те, что стоит отнести в архив и те, с какими еще стоит работать. В основном, дела были уже рассмотрены и переданы в суды, парочку, конечно, надо будет отметить и отнести в архив за недостатком улик, некоторые поднять, поскольку появились новые зацепки, но в основном управился я быстро. Встав со своего места, я подошёл к окну и, оперевшись одной рукой о подоконник, взглянул на огни ночного города. «А любуется ли кто-нибудь этой красотой одновременно со мной?» — этот философский вопрос всегда приходил в голову, стоило мне взглянуть на яркую жизнь городка. Из моего окна не было видно всего, но точно можно было предположить, что ночная жизнь кипела уже давно. Бары, пабы, клубы, рестораны — всё это считалось атрибутикой модной и активной жизни. Я посмеялся, прикрыв живой глаз. «Огни большого города, чарующие своей динамикой и силой» — тихий, едва уловимый скрип двери, а теперь и шаги заставили меня сначала дернуть ушами в сторону входа и уже потом обернуться. Хазер приветливо улыбалась, смешно прижимая ушки к голове. — Я даже соскучиться не успел. Отставь свое стеснение и чувствуй себя как у меня дома, — я широко улыбнулся криминалисту.

***

Девушка прошла в кабинет, услышал разрешение на вольность, повесила своё пальто на вешалку и растрепала волосы, приводя себя в неформальный вид. Кисар, видимо, придерживалась правила, что если хозяин кабинета разрешил что-то, то пусть потом не жалуется, коли сам рамки не ставит. Понятие нормы-то у всех разное. — Раз как дома, — криминалист рассмеялась и томно улыбнулась, наблюдая за самцом. Вольфган широко улыбнулся и подошел к шкафу, поднял лапы и потянулся к самой толстой книге, занимающей почетное место на полке. «Свод правил и законов. Поправки конституции от 15.02.13». Кому в здравом уме взбредет в голову взять эту книжицу и почитать. Тем не менее, шериф зачем-то положил ее на стол и принялся листать страницы. Он знает текст наизусть, и в данный момент его интересовало лишь содержимое. Книга-муляж, подаренная волку коллегами по работе. Внутри имелась вырезанная форма для бутылки с алкоголем и стаканов. — Идти домой по такому холоду будет куда теплее под градус в организме, — мужчина извлек виски и два стакана-рокса. — Выпьешь со мной? — Повышение градуса? — улыбнулась светлая и, вильнув хвостом, плавно приблизилась к мужчине, изучая обстановку в комнате. — Возражения я не услышал, — воспользовавшись тем, что Кисар изучает комнату, серый украдкой взглянул на собеседницу. Послышался звук открывающейся бутылки и плеск алкоголя в стаканы. Вульф наполнил оба бокала, добавил по три кубика льда в каждый, не забыв выложить из кармана прихваченную шоколадку, и теперь держал бокал в лапе. — Как же можно отказать такому обаятельному, привлекательному и неординарному мужчине? — подойдя к самцу, криминалист взяла из его руки бокал и чуть пригубила виски. Крепкий, солодовый и алкогольный напиток сильно обжёг губы Хазер, из-за чего кошка на секунду зажмурилась и прижала уши к голове, а хвост неконтролируемо метнулся в сторону, шерсть на нём встала дыбом. И без того пушистая конечность распушилась ещё больше. Кошка встряхнула головой и поставила бокал на стол, облизывая губы и чуть кусая их, стараясь унять жжение. Мужчина ехидно улыбнулся, стоило Кисар взять из его лапы бокал с напитком. Сделай то же самое кто-либо другой, то непременно получил бы от мужчины по голове этим же самым бокалом. Слишком уж он ценил собственную неприкосновенность и не позволял так с собой обращаться. К счастью для кошки, шериф дал ей неограниченный абонемент на право вольнодействия по отношению к нему. Реакция самки на крепкость виски еще больше развеселила Вульфа и тот еще шире улыбнулся, скрещивая лапы на груди. — Забавно выглядишь. Не стоит тебе слишком налегать на виски. Ты нужна мне более-менее трезвой и на ногах, — серый с некоторым сочувствием взглянул на светлую. — Кстати, не слишком крепкий напиток для такой милой девушки? Нет, он не ерничал, а просто подливал масла в огонь Кисар. Та, облизнув горящие губы, приблизилась к самцу. Чуть прищурившись, Хазер, томно улыбнувшись, мягко приблизилась к самцу практически вплотную и коснулась его живота ладонями. Потом, скользя ими вверх, мягко перешла на плечи и в конце обвила шею мужчины. Ей пришлось подняться на пальцы, дабы дотянуться до морды серого. — Знаешь, у тебя уютно. Может, обождём здесь, м? Говорят, ночью может быть жарко, — лукаво промурлыкала криминалист и быстро вытянувшись всем телом, прихватила пальцами здоровое ухо мужчины, чуть зарапнув его коготками. Прикосновения девушки вызвали новую волну удовольствия и отозвались довольным метанием серого хвоста из стороны в сторону. А ведь Хазер права, зачем возвращаться домой, если начатое можно продолжить в кабинете? Диван имеется, с отоплением в участке тоже никаких проблем. Согласно кивнув, Вульф наклонил голову, чтобы Хазер не тянулась к нему на носочках и им было удобнее общаться наравне. В этот раз прикосновение коготков к уху он воспринял иначе, нежели в первый раз. Не было той скованности и попыток скрыть возбуждение. — Значит, догадалась про ухо? — самец покачал головой и вздохнул, с довольным оскалом взглянув на девушку. — Только не смей трогать его на публике, хорошо? Иначе мне придется наброситься на тебя при всех. — Расширенные зрачки твоего чудесного золотистого глаза я заметила ещё на кухне, — светлая облизнулась, смотря в глаза Вульфа. Приподнявшись, она сделала вид, что хочет потянуться к уху, но тут же отошла от самца, делая вид, что это вообще не она только что ластилась к нему с кошачьей игривостью и намёками. Однако хвостом она невзначай прошлась по внутренней стороне ноги серого. Усмехнувшись, серый принялся следить за блужданием Кисар, ее прикосновениями к собственному телу и заигрываниями. — Изучаешь меня словно добычу? Мне напомнить, что в древние времена добычей для нас были вы? Вольфган потянулся к оставленному на столе бокалу, сделал несколько небольших глотков, даже не поморщился, и теперь с улыбкой ощущал, как девушка ласкает его. — Времена меняются, Вольфганг, — она тихо посмеялась, исследуя ладонями его тело и чуть выпуская когти. — Теперь на публике у всех другие отношения, жертва-охотник ныне не популярна. И если я потяну тебя за ухо на публике, чтобы не потерять лицо, — кошка провела своим коленом по ноге серого, — тебе придётся терпеть. Ты же не хочешь, чтобы фурри потеряли доверие к своему шерифу? Хазер ходила вокруг волка, мягко касаясь его тела пальцами в разных местах. То ощутимо царапнет лопатки, то несильно ущипнёт за попу, то ласково пройдётся хвостом по шее. В конце концов Кисар остановилась перед мужчиной и, крепко прижавшись к его груди головой, скользнула мордой к его шее и выдохнула. — Ты уже строишь планы по моему соблазнению на публике? — Вульф чуть зарычал от прикосновений и оскалился, дёрнув ушами. Он чувствовал новую волну возбуждения, а вот девушка могла почувствовать упирающийся ей в бедро член. — Почему нет? Но для начала может, угостишь меня виски из своих губ, мр-р-р? — проурчал светлая и прикрыла глаза, обняв самца за талию. Приблизив свою морду к морде самца, Хазер скользнула кончиком языка по его губам и улыбнулась, довольно оскалилась. Руками девушка скользнула по затылку волка, зарывая пальцы в шерсть и чуть царапая кожу от нахлынувших чувств. Хвостом кошка обвила здоровую руку серого и потянула к себе, дабы мужчина положил свою ладонь ей на поясницу у основания хвоста. Вольфганг снова пригнулся, оказываясь на одном уровне с самкой и впился в её губы поцелуем, приоткрывая челюсть. Виски хлынул из одного рта в другой, где был послушно сглотнут что волком, что кошкой. Шериф не только позволил языку Хазер хозяйствовать у себя в пасти, но и довольно прикрыл глаза, желая сполна насладиться приятным ощущением. Лапа послушно легла на талию девушки и не долго думая мужчина резко прижал самку к себе, да так, что та от неожиданности едва не прервала поцелуй. Колебаться девушка не стала, и вскоре волк почувствовал блуждание шершавого языка на увлажненных напитком губах. Лапки кошка держать при себе не умела, за что Вульф ее и любил. Ему даже стало казаться, будто он стал для нее объектом обожания, который так и хочется затискать, защупать и приласкать, уснув в обнимку. Но всё-таки Вольфганг разорвал поцелуй и медленно облизнулся: — Потянешь меня за ухо на публике, я не постесняюсь никого и прижму тебя к стенке. Ты меня возбудила, тебе и снимать напряжение. На будущее, будь осторожна со своими желаниями. Так на чем мы там остановились? Волк маниакально улыбнулся, подцепляя железным пальцем пояс на штанах кошки. Криминалист прильнула к серому, улыбаясь и наслаждаясь тем, что он рискнул первым продолжить ласку. — Хазер, ты ведь не будешь возражать? — не без игривости в голосе спросил шериф, и тут же сам ответил. — Хотя зачем я спрашиваю, конечно нет. Однако, в противоречие собственных слов мужчина убрал лапу с талии и пояса, положив их на блузку. Пальцы с необычайной ловкостью провернули ту же аферу с пуговицами, что дома, оставив застегнутой одну единственную в районе груди. — Нет-нет-нет, мы остановились не на этом, — с наигранной хмуростью сказала Кисар и, потянув волка за собой, отвела его за стол, где усадила на стул, а сама, сев сверху, принялась медленно расстёгивать рубашку и жилетку серого. Вольфганг не сопротивлялся действиям самки, только оглаживал контуры её тела, изучал крепкие, горячие мышцы под тонкой тканью одежды, вдыхал манящий запах, но не мешал реализации. Для Хазер аромат шерсти Вульфа казался чуть острее и прянее, нежели был ранее. Видимо, сказывался алкоголь, который разгонял кровь по венам. Да и запах виски отдавался от губ мужчины приятным, немного ячменным флёром с примесью гречихи. Кисар глубоко и немного судорожно вздохнула, позволяя себе немного раствориться в этой веренице запахов и расслабленно улыбнуться, мысленно возвращаясь в томный момент на волчьей кухне. — Как же ты приятно пахнешь, чёрт бы тебя побрал, Вольфганг, — громко заурчала светлая, когда мужчина на мгновение прижал её голову к своему плечу, мягко подул на кончик уха и тут же медленно поцеловал его, скользнув на кромки. Лёгкая тяжесть внизу живота отозвалась тягучим желанием; дыхание немного участилось, словно Хазер запыхалась, однако её дыхание становилось чуть глубже, да и нос вновь начал улавливать самые тонкие запахи. Лапы Вульфа плавно скользнули на спину самки, лаская её, плавно прижимая к себе и давая криминалисту ощущение, что она может довериться ему и расслабиться. Лапы Вольфганга расположились на талии, пробрались под ткань блузки криминалиста и медленно скользнули вверх, изучая под собой стройное тело светлой, оставляя после себя красные полосы раздражения на пылавшей жаром коже. Серый и сам сгорал от нетерпения, желая поскорее увидеть обнаженную Кисар, но одновременно с этим старался держать себя в лапах. Чертов любитель долгих ласк и неспешности. Когда-нибудь в порыве страсти он позволит Хазер порвать пуговицы на рубашке и жилетке, но в данный момент целостность любимой формы была на первом месте. Криминалист облизнулась, когда её руки дошли до шеи самца, и она практически невесомо прошлась кончиками пальцев по кромке галстука. А потом, сильно ухватившись за язычок красной ткани, потянула Вульфа к себе, улыбаясь. — Кажется, мы остановились на этом. —Точно. И как я мог запамятовать? Нет мне прощения. Надеюсь, ты не забыла поставить телефон на беззвучный режим? Потому как издавать звуки здесь имеем право только ты и я.