Оставь эти мысли

Dark Necessities — Red Hot Chili Peppers

Что делает человек, когда ему ужасно страшно и он сильно зол? Глупости — вот что. Он делает совершенно глупые и не свойственные ему вещи. Мне не составило труда понять, почему Линн напилась. В то же время я долго размышлял, почему она повела себя так со мной, когда я привёл ее пьяную домой. Пока сам не понял. Дело в том, что злость на своего дядю и страх перед ним каким-то образом выливается в гнев на всех вокруг: на маму, на меня и, конечно же, на себя. — Что-то Линн давно не видно, — верно подметил Билли в сонное пятничное утро, спеша на урок физики. — Угу, — согласился я. С понедельника она в школе не появлялась. Я писал ей еще во вторник, чтобы узнать, как она, но ответ не получил. Пытался дозвониться в среду, но Линн не взяла трубку. В четверг я решил не быть надоедливым. Возможно, ей просто надо было переварить все, что произошло и морально отдохнуть. Но если быть честным, я переживал. Билли, Фред и я залетели в класс, опоздав на десять минут. На самом деле, мы пунктуальные, и иногда даже раньше приходим. Но сегодня Фред решил всех подвезти, и возле моего дома его новая машина заглохла. Я уговаривал его, чтобы мы уже дошли к школе пешком, но он настолько упрямо отказывался, что мы с Билли молча и единогласно решили: «Ничего страшного не случится, если мы опоздаем». Главное, Фред будет рад. Мистер Перриш косо посмотрел на нас из-под очков, но промолчал. Место за партой рядом со мной пустовало, и обычно я из-за этого не расстраивался, но не сегодня. Я надеялся увидеть там Линн. Сосредоточенную, возможно немного растерянную из-за своего опоздания, в очках и с косичками. С улыбкой на лице при виде нас. Но в последний раз я ее видел другой. Тогда ее сосредоточенность сменилась страхом перед неизвестным, лёгкая растерянность — твёрдым ощущением собственной беспомощности. Светлая улыбка сошла, косички расплелись, а очки были сломаны. Очки! Они ведь все еще у меня! Совсем о них забыл, потому что спрятал их в отделение рюкзака, которое никогда не открываю. Теперь к волнению прибавилось еще и чувство стыда. — Джо? Все ок? Я аж дрогнул от внезапного вопроса Фреда. Билли и Фред сидели впереди, и обернувшись, озадаченно смотрели на меня. Наверное, по моему лицу можно было что-то прочитать, не обладая сверхспособностями. — Да. А что-то должно быть не ок? — почему-то съязвил я. Весь диалог проходил полушепотом, пока мистер Пэрриш рисовал что-то на доске, чему я особого внимания не уделял. Мои друзья переглянулись и отвернулись от меня. Весь оставшийся урок они странно перешептывались и посмеивались вдвоём, будто меня там с ними и не было. Так им видимо веселее. Здорово. Обожаю, когда на меня забивают. И Линн тоже я нахрен не сдался, за всю неделю ни разу мне не ответила. Нахмурившись от нахлынувшего раздражения и какой-то детской обиды, я старательно писал конспект, что для меня является совершенно диким явлением. Не то чтобы я особо вникал в нарисованные учителем схемы, просто мне нужно было чем-то заняться, чтобы совсем уж не расстроить себя своими же мыслями.

***

— А давайте после уроков завалимся к Линн домой? Ты же знаешь, где она живет? И говорил, что у нее сейчас никого дома нет. Я застыл на месте, складывая вещи в рюкзак после урока, и непонимающе пялился на своих друзей. Все мои негодования мигом улетучились, и остался только ступор. — Э-э… — Как же до тебя долго доходит, Джо. Просто скажи да, — Фред закатил глаза и рассмеялся. — Да?.. — сказал я, все еще не догоняя. Мои друзья снова быстро переглянулись, странно улыбаясь. Я мог прочитать их мысли, но мне, откровенно говоря, было лень над ними думать. — Че происходит? — Ничего, Джо, — улыбнулся еще шире Фред. — Теперь пошли есть, а то твоему мозгу явно не хватает энергии, чтобы работать. — До ланча еще два урока, — напомнил Билли. — Ой, точно. Я просто уже голодный, а время так медленно идет… — Стоп-стоп, я что-то не расслышал… Ты ведь сказал, что просто с нетерпением ждешь встречи с Эш в буфете, верно, да? Я получил болезненный удар по плечу, а Билли заржал, как конь. С каждым днем убеждаюсь, что дружу не с людьми, а с копытными животными.

***

Во время ланча мы всё-таки встретили Эш. Было бы странно, если бы ее не было в буфете: она ведь там работала. — Привет, ребята, — поздоровалась она с нами, когда мы подошли за сендвичами к витрине. Я заметил, что в этот раз ее черные волосы были не собраны и глаза казались покрасневшими. — Тебе волосы не мешают? — спросил Фред, который тоже заметил, что что-то не так. — Ой, точно, сейчас! — Эш быстро завязала короткий хвостик резинкой, которую носила на руке. Мы втроём застыли как вкопанные. — Эш… — выдохнул Билли. — Я убью его, — твердо сказал Фред. Когда она убрала волосы, нам открылись свежие, еще красноватые синяки на ее шее. Эш тревожно закрыла их руками и посмотрела куда-то вдаль. Мы все проследили за ее взглядом. За одним из дальних столиков спиной к нам сидел Бак и что-то оживлённо обсуждал со своими друзьями. И тут Фред словно сорвался с цепи. Я таким его еще не видел. Он стремительно бросился к Баку и на весь буфет заорал: — Какого хрена?! Какого хрена ты, урод, смеешь поднимать на нее руку? Я и Билли коротко переглянулись с побледневшей Эш и устремились к эпицентру конфликта. Бак вышел из-за стола. Бестолковая гора мышц, которая на голову была выше Фреда. — Забыл спросить совета у местных негритят. Что ж, дискуссия была недолгой. — Не надо! — закричал я, но было уже поздно. Фред, неистово взревев, со всей силы нанёс удар кулаком в мерзкое самодовольное лицо. Бак отошёл на шаг от внезапности и, слегка подвигав челюстью, с моментальной скоростью и поразительной точностью ударил моего друга в солнечное сплетение. Мое сердце пропустило удар. Эш коротко вскрикнула, а Билли стал напротив Бака, пытаясь предотвратить его дальнейшие удары. Фред согнулся пополам от боли и, задыхаясь, упал на колени. Мы с Эш кинулись к нему. Глаза его были устремлены в пол, в них читался немой страх смерти. Это была паника. Я взглянул на его нос. «Дышать. Просто дышать! Не могу. Я умираю? Это смерть? Не хочу умирать. Не так!» Я крепко сжал его руку, то и дело повторяя: «Сейчас пройдёт. Это сейчас пройдет». Но не проходило: он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. И тут случилось что-то совершенно из ряда вон выходящее. В нескольких сантиметрах от моего с Эш лиц, мелькнул кроссовок Бака. Короткий треск. Брызги крови. Обмякший в моих руках друг с разбитым носом. Билли не удержал этого урода. — Придурок, он не дышит! — в отчаянии крикнул я в сторону Бака, который уже собирался сваливать, видя, что натворил. Я осторожно положил Фреда на бок, поддерживая его голову в надежде, что это поможет ему начать дышать. Билли весь побледнел при взгляде на Фреда. Он опустился на колени рядом с нами, забыв про Бака. — Фред, ну ты совсем уже? Вставай давай. Со стороны это звучало очень тупо и абсурдно, и я посмеялся бы, вот только не хотелось совсем. Эш уже всхлипывала. К слову, в буфете были не мы одни. Это был большой перерыв на ланч и за нами наблюдала половина школы, обступив нас кругом, будто мы уличные музыканты. Откуда ни возьмись, рядом оказался директор. Он крепко держал за предплечье Бака, которого словил, скорее всего, на выходе из буфета. — Билли, срочно доставь Фреда в медпункт. Эш и Джо, ко мне в кабинет. Живо! Мне нравился наш директор, мистер Клайвз. Он знал каждого по имени, потому что был по совместительству преподавателем химии. Если бы только не выгораживал Бака благодаря подаркам его отца, вообще цены бы ему не было. Но сейчас он был явно рассержен. Прошло буквально десять минут и мы с Эш уже сидели возле кабинета директора, из которого доносился разговор Бака Хаксли и мистера Клайвза на повышенных тонах. У меня было много причин для волнений. Во-первых, я не знал, как там Фред. Я то и дело писал Билли, но он мне не отвечал. Во-вторых, я надеялся, что мою маму не будут вызывать в школу. Я ведь не дрался сам, хоть моя футболка и в крови. В-третьих, рядом со мной сидела Эш, и я действительно не знал как ей помочь. А, чуть не забыл. Еще есть «в-четверых» по имени Линн. — Я думаю, с ним все будет хорошо, — нарушила тишину Эш. Она глядела на мои ладони, которые снова дрожали. Ну сегодня это можно понять, ведь не каждый день в моих руках задыхается друг. Мы услышали быстрые приближающиеся шаги. В поле зрения появился высокий мужчина с неряшливо лежащими светлыми волосами и уставшими глазами. По его офисной рубашке было видно, что он слегка вспотел. — Здравствуй, Эш. Ты в порядке? — Добрый день, мистер Хаксли. Да, все почти хорошо. Отец Бака тяжело вздохнул. — Разберёмся, — не сильно убедительно проговорил мужчина и зашёл в кабинет директора. Я, выпучив глаза, посмотрел на Эш. — Что, не таким его представлял? — усмехнулась она. — Думал, он солидный деспот, который сам воспитал такого же сына? Я тоже так считала. Но Бак такой не из-за своих родителей. Его воспитало общество. Навязанное чувство превосходства над другими из-за богатого отца, поблажки от учителей, привилегии в спорте и тому подобное — это все прицепилось к нему и стало родным. Я удивлялся словам Эш. Казалось, она знала его лучше, чем он сам. — Я все же не понимаю. Как ты в него влюбиться могла? — Ты делишь все на чёрное и белое, но так не бывает. Бак не абсолютное зло, хоть в это и не верится. В нем правда есть хорошее, много хорошего! Та часть, которая была заложена родителями, никуда не делась, ее просто нужно откопать. Это преданность, желание иметь настоящих друзей, любить и быть любимым. Эш на пару секунд замолчала. — Эта его часть и влюбилась в меня. Да, он первый начал отношения. Странно, знаю, кто бы с такой серой мышкой захотел общаться? — улыбнулась Эш. — Ты не была серой мышкой. Скорее, рыжей, — пошутил я в ответ, а потом спросил: — Так ты расскажешь, что произошло? Эш опустила глаза. — Бак очень ревнив. Сначала все было хорошо, но чем больше мы узнавали друг друга, тем сильнее он не хотел, чтобы я общалась с кем-то другим. Ограничил мое общение с друзьями, потом начал угрожать и поднимать на меня руку. Я постепенно понимала, что так быть не должно. Когда все зашло слишком далеко, и из-за него от меня отвернулись все друзья, я перестала ходить в школу, чтобы не видеть Бака. Даже мои родители ничего не знали, потому что это все грозило моему отцу работой, ведь он находится в подчинении у мистера Хаксли. Через какое-то время ко мне домой заявился пьяный в хлам Бак. Я пыталась его выгнать, но он сильно схватил меня за руку, от чего я закричала, и в этот самый момент домой зашёл мой папа. И тогда он узнал обо всем. Папа сразу же рассказал все отцу Бака, но тот, к моему удивлению, его не уволил. Вместо этого мистер Хаксли наказал Бака, запретил ему ходить на вечеринки и устроил домашний арест. Бак мог ходить теперь только в школу и потом сразу домой. Так себе наказание, если честно… Меня перевели на домашнее обучение из-за всего этого стресса, а недавно я устроилась к маме в буфет. Полностью изменила свой образ в надежде, что Бак не будет меня трогать. Хотелось бы конечно и характер поправить, чтобы перестать жить в страхе… Ну, а дальше ты знаешь. — Жесть. — Ну… Да. Но я не желаю ему смерти. Я хочу, чтобы он изменился и стал наконец собой. Хочу, чтобы ему помогли. Но пусть это будет без меня. Некоторое время мы просидели в тишине, все обдумывая. Вдруг открывается дверь, и из кабинета директора выходят отец с сыном. Бак бросил на нас ненавистный взгляд. Я был сильно удивлён, когда увидел его заплаканные глаза. Мистер Хаксли дал ему подзатыльник, и они вдвоём стремительно ушли. — Бак больше здесь не появится. Он отчислен. Директор стоял в дверях своего кабинета и провожал их взглядом. — Как? — вырвалось у меня. — Вот так. Мне надоело это терпеть. Эш, если он будет кем-либо замечен возле школы, будет иметь дело с полицией. К твоему дому ему также запрещено приближаться. Ты в безопасности. Зайдите ко мне оба сейчас. — Откуда вы… — удивилась Эш, переступая порог кабинета. — Откуда я знаю? Я общался с твоими и его родителями. Они много чего мне поведали. Эш, я бы хотел, чтобы ты вернулась к обучению в этой школе. — Но… — Тебе помогут и с экзаменами, и с адаптацией, — тут мистер Клайвз многозначительно посмотрел на меня. — Помогут, — кивнул я, а потом подумал: «Ага, мне бы кто помог». — Вообще, мне кажется, у тебя появились тут хорошие ребята в окружении, — директор снова обратился к Эш. — Тот же Фред, сколько я его знаю, никогда бы не подумал, что он способен на такое. Мне уже показали видео с камер наблюдения. — Как он? — спросил я. — Я звонил в медпункт. Фреду сделали массаж сердца, он очнулся и дышит. Кости носа не смещены, только трещина небольшая. Пройдет. Ему сегодня говорить и напрягаться не желательно, поэтому Билли отвезёт его домой. — А уроки? Директор улыбнулся. — Приятно знать, что ты беспокоишься об уроках, Джо. Сегодня вы все от них освобождены, и так слишком много стресса для вас четверых. Эш, твой рабочий день также окончен. Надеюсь, он был последним. Мистер Клайвз потрясающий. — Если ты-таки возвращаешься, то твой шкафчик уже занят, — сказал я Эш, когда мы шли к выходу из школы. Это так виновато прозвучало, будто его заняла моя вторая личность, а не Линн. — Я еще не уверена, стоит ли возвращаться. Но не думаю, что найти другой шкафчик — это большая проблема, — добродушно усмехнулась Эш. — Я пойду к маме на кухню. Спасибо тебе. — Спасибо Фреду, — пожал плечами я. — Спасибо вам всем. И тут Эш меня обняла. Это было очень неожиданно, и я, кажется, покраснел. Через долю секунды мы уже шли в разные стороны, бросив друг другу «ну пока» и «до встречи». Я услышал вибрацию в кармане куртки. Мне наконец-то ответил Билли. «Везу Фреда домой. На его машине». «А меня подождать?» «А ты иди к Линн. Мы же собирались пойти все вместе, а остался только ты :)». «С какой стати я к ней сейчас пойду?» Я конечно хотел ее увидеть, но вдруг она не хотела видеть меня? «Личное пожелание Фреда. Сказал к нему не заявляться, пока не сходишь к Линн». «Отлично, блин». Я еще отдельным сообщением отправил кучу смайликов с поднятым пальцем вверх. Что ж, теперь придется идти к Линн. Ну хоть повод вроде есть.