Honey: The Rise

      Брия выдохнула, хлопая себя по лбу и понимая, что идея пойти в колледж после девятого была не самой лучшей идеей в её жизни. Конечно, работать на стажировке вместе с Андайн было для неё трудно, почти иногда невозможно тяжело, но девушка справлялась со всеми трудностями, стараясь не быть обузой своему шефу.       И сейчас, сидя около двери, где проходило собрание, девушка понимала слова Андайн как нельзя ясно о том, что Брия слишком загружает себя, но ничего не могла поделать. Она уже у этой дурацкой двери, ведущей в зал собраний Совета. И ничего с этим не сделать.       Андайн, заметив усталость Камбрии, лишь незаметно улыбается — амфибия, зная её упорство, не берёт рацию для того, чтобы позвать другого полицейского. Работая уже с девушкой достаточно долго, бывшая глава Королевского Гарема, кажется, изучила её характер настолько, насколько это было возможно. И синяя душа никогда не изменяла себе — Брия действительно не умела врать.       Просто могла молчать, и ничего не говорить. Но действия часто могли сказать за неё, что не шло сейчас на руку Камбрии — как бы она не пыталась это скрывать, устала девушка ужасно. Только стоило взглянуть на то, как Брия зевает, терёт глаза и лениво осматривается по сторонам, и всё сразу становилось понятно. — Камбрия, — шеф полиции кладёт свою тяжёлую руку на плечо девушки, смотря ей в глаза. — Не стоит так утруждать себя. Иди, отдохни. Ты под моей ответственностью, так что можешь позволить себе пойти отдохнуть. — Шеф, я ещё могу работать, правда, — она зевает, но тут же подавляет зевок, мотая головой и смотря в глаза Андайн. Та лишь снисходительно улыбается, качая головой. — Брия, ты совершенно не умеешь врать. Прошу, послушайся меня. Клод может постоять вместо тебя, пока ты отдыхаешь. — Но… Я не могу так…       Усталость берёт свое, и Камбрия закрывает глаза, засыпая. Собрание длилось уже пять часов, и за это время Андайн успела поменяться с другим полицейским. А Брия твёрдо и упорно стояла все пять часов, в следствии чего сейчас спала на чешуйчатых руках своего шефа.       Амфибия берёт рацию, включает и сообщает о том, что нужна замена. И тут же, через несколько минут к ним подходит невысокая, чуть выше ростом Брии, женщина, одетая в полицейскую форму. Рядом с ней идёт высокий парень, на вид лет двадцати шести. — Клод, подмени Камбрию. — Женщина кивает, вставая на пост Брии, а парень смотрит на Андайн, не понимая, зачем он здесь. — А ты, Дилан, отнеси нашу спящую красавицу в комнату для отдыха. Пускай поспит хотя бы часик.       Дилан послушно и осторожно берёт девушку на руки, и относит туда, куда нужно. Женщина смотрит им вслед, а затем закрывает глаз, и улыбается со сложенными руками на груди.       «Она так похожа на мою Райто, — думает Андайн, поправляя алую чёлку. — Такая же упрямая и непослушная… »       Затем, амфибия возвращается на свой пост, придавая себе строгий вид, но во взгляде её тепло, а в голове — мысли о дочери, чьи глаза в темноте как золото сияют…

***

      Папайрус поправляет куртку, отряхивая её, и оглядывается по сторонам. Никого не увидя, он качает головой и вздыхает.       Рядом стоит Чара, только недавно проснувшаяся ото сна, и отряхивает одежду Таурена от грязи и пыли, совершенно не возникающего по этому поводу.       Кай ушёл сразу же, как только телепортировал семью своего дяди. Папайрус даже и слова не успел сказать, как остался с женой и сыном на руках. Один, в квартале от дома Санса и Фриск. Скелет не понимал причины такого скорого ухода, точнее того, почему Кай скрывает своё «возращение» из мира мёртвых.       Но, немного подумав, мужчина решает вернуться к брату, подозревая, в каком отчаянии находится сейчас Санс. Ведь они всегда заботились друг о друге, а тут…       «Думаю, я бы…» — Скелет не додумывает свою мысль, даже не смея подумать о самом страшном для него. Затем, он берёт за руку Чару, и они втроём идут к дому Санса и Фриск. Чёрная тень следит за ними, улыбаясь алой улыбкой. «так просто…неужели Кай думает, будто это остановит меня?» Теневые плечи трясутся так, что кажется, будто их хозяйка смеётся. «Глупец.»       …Когда Папайрус, держа за руку Чару, подойдёт к дому своего брата, на телефон Винсента уже придет сообщение о том, что появилась новая цель — Фриск Гестер — Виндингс. Наемник лишь сделает довольную рожу, а его босс — глава «Черного Серафима», одной из самых опасных революционных группировок — спокойно закурит сигару, злорадствуя в душе.       Ведь Фриск не просто мать и любящая жена — она мать принца монстров, Астера. И её смерть пошатнёт будущего лидера монстров сильнее, чем смерть тёти или дяди. Джейсон лениво приподнимает голову, наблюдая за тем, как Винсент пишет сообщение боссу, сидя на диване в его ногах. Мужчина сосредоточенно печатает, сгорбившись над телефоном, а Джейсон садится, мельком заглядывая в сенсорный экран.       Увидев там сообщение о задании, он усаживается как можно удобней на кожаном диване, потягиваясь — убийства стали для него ужасной рутиной; не то что в его молодые годы, когда он мог с азартом упокоить любого. За деньги или просто так — ему было плевать. Главное — убить.       И неважно, какую цену придется заплатить за это. Ведь Джейсон уже давно забыл, зачем он встал на путь наемного убийцы, и это шло ему на руку. но причина всегда остается, даже если она и забыта, затеряна в памяти       Мужчина встал, взял пистолет и перезарядил его, пока его напарник вышел из гостиной, пред этим благополучно отправив смс. Затем Винсент вернулся, ведя на поводке какую-то поникшую, облезлую, белую собаку-монстра. — Ты думаешь, нам стоит взять это отродье с собой? — Джейсон недовольно морщится, искоса посматривая на монстра. — Она же практически бесполезна. — Зато, её имя Стефани, — ухмыляется Винсент, трепая по шёрстке девушку. — А она уже кое-что значит для Плаща. По крайней мере, тот тип пытался вызволить её несколько раз.       При упоминании о неком «Плаще», белые, ободранные уши приподнялись, но сама монстр старалась не показывать виду, что знает, о ком идёт речь. Она знала, что если раскроет свои эмоции или чувства, тут же сгинет, как бездомная собака.       «Отличная шутка, Стеф, — с усмешкой говорит в голове собаки голос кого-то давно забытого. — Это идеальный образ для тебя сейчас. Но кто сказал, что ты не можешь изменить его?»       Стефани незаметно улыбается, ведь она знает этот голос. Низкий и тёплый, одновременно столь родной для неё… Ведь, это она украла его первый поцелуй и нечто большее, не позволив этого сделать другой девушке. но судьба решила, что она никогда не станет его душой — Ты прав, это собьёт его с толку. Тем более, это отличный шанс для нас убить сразу двух зайцев, — ухмыляется Джейсон.       Стефани сжимает зубы и кулаки, думая лишь об одном: «Кай, только не смей спасать меня. Лучше спасай свою семью и друзей… но не меня. Неважно, что нас связывает… Рик. Ты должен спасти лишь только их, и найти свою родную душу.» — Выходим завтра.       Винсент кивает, и грубо толкает Стефани в одну из комнат, запирая там. Затем, он, смеясь противным гоготом, говорит ей: — Сегодня без еды, псина. Надеюсь, ты когда-нибудь отбросишь свои глупые предрассудки и станешь нормальной. И уходит.       Стеф сидит на полу, потирая правое, ушибленное плечо и тихо рыча от боли. Но в душе монстр совсем не сломлена, нет. Она по-прежнему такой же боец, как и её мать, Догаресса. И когда-нибудь… Она выберется отсюда.

***

      Брия просыпается на диване, тут же понимая, что Андайн, несмотря на всё, принесла её в комнату отдыха. Или попросила того же Дилана, одного парня из их подразделения. Зевая, она закрывает глаза и садится на диване, чувствуя, как впервые выспалась за те часы, что нет её кузена. Девушка не спала всю ночь, сидя рядом с родителями, как и её брат, Астер. Всё ещё с закрытыми глазами и продолжая зевать, она рукой нашарила телефон, а затем открыла глаза, желая посмотреть, не звонила ли ей мама… И замерла, увидев скелета, смотрящего на неё. — Привет, — улыбается скелет, и Камбрия, всё ещё ошарашенная, подмечает, что это женщина — благодаря своей семье и некоторым познаниям в анатомии, она это твёрдо могла отличать. — О, ты испугалась? Не бойся, я не наврежу тебе.       Монстр дружелюбно улыбается, и Гестер почти верит ей, но так же знает — её семья и семья дяди — вот что осталось от всего рода скелетов. — Кто вы…? — Это не особо важно, — женщина начинает улыбаться мягче, и Брие кажется, что она видит кого-то знакомого ей. — Но, если тебе это столь важно… Я Каролина. Каролина пожимает плечами и открывает глазницы, закрытые ранее: — На самом деле, можешь называть меня как хочешь. Мне важно сейчас кое-что сказать тебе, а не болтать попусту.       Скелет подходит к человеку и кладёт ей на плечи свои белые, костяные руки. Затем, взгляд Каролины становится серьёзным, а белые зрачки мутнеют, почти исчезая из глазниц: — Камбрия, помни — что бы ни случилось, ты должна оставаться Решительной. В тебе это есть, я знаю. Поэтому… Каролина вздыхает, но не перестаёт смотреть в чёрные белки глаз девушки: — Я скажу тебе ещё одно пророчество, что никогда не произносят вслух. Даже старик Герсон молчит о нём. Свергнутая душа придёт снова, И война, что начаться успеет, Тут же умрёт в зачатке своём.       Камбрия моргает, несколько минут сидя в ступоре и с телефоном в руке, а потом понимает, что женщины уже нет. Она проверяет везде, но никого не находит. Комната абсолютно пуста — вся охрана сейчас распределена по зданию; только Брия сейчас в комнате для отдыха. Гестер совершенно непонятно, что имела в виду Каролина, и решает отложить размышления об этом на потом.       Девушка зачем-то морщится, а затем смотрит в телефон и видит оповещение о том, что ей пришла смс от мамы. Улыбается, открывая его, а затем снова впадает в некий шок на какое-то время: «Брия, они живы! Чара, Тау, Папайрус — живы! »       И радостная Фриск на фотографии в телефоне ниже, обнимающая свою сестру, Чару, немного смущённо улыбающуюся. На заднем фоне Папайрус орал на ржущего Санса, который утром готов был просто умереть, а рядом виден улыбающийся Таурен. — Твою ж мать, — смеётся через некоторое время Брия, плача. — Эти придурки сведут меня когда — нибудь в могилу, честное слово.       Девушка продолжает смеяться сквозь слёзы, счастливая и радостная от того, что её семья снова в сборе, и всё живы и здоровы. пускай даже и Кая уж давно нет, но черный плащ, что у врагов «Ангел мести», или же просто плащом зовётся, не зря скрывает личность свою, верно?       Камбрия снова садится на диван, рассматривая фотографию, и продолжает радоваться тому, что произошло в её семье, вытирая слёзы. Клод, стоящая у двери, не решается нарушить такой счастливый момент для Брии своим «Пора на пост!», и просто улыбается чужому счастью. Женщина не знает причин такого настроения Камбрии, но радуется, что у кого-то просто всё хорошо.