Now the day has come,
Тот день настал,
We are forsaken,
Мы покинуты,
There's no time anymore.
Времени больше нет.
Азгор сидел за рабочим столом, подперев кулаком голову и думая. Рядом лежала корона и кипа бумаг, которые королю монстров предстояло разобрать. Обычно, он спихивал это на своего преемника — Астера — но тот сейчас направился вместе с отцом спасать свою мать, Фриск. Азгор вздохнул, переворачивая страницу отчёта.
По правде говоря, он скучал.
Азгору хотелось сейчас заняться чем угодно, но не работой. К примеру, продолжить делать попытки исправится ради своей жены, Ториэль, чтобы… Хотя, он это и так делает сейчас, не бегая с трезубцем за несчастными человеческими детьми ради их душ. Но его Тори всё равно немного холодна к нему, своему мужу Азгору. И последнего это печалило.
Вздохнув, король посмотрел на свою корону, потом хмуро уставился в сторону бумаг; если люди приняли их сразу, у Азгора, а так же Астера поубавилось бы работы. Затем Его Величество перевёл взгляд на дверь, ведущую в коридор. Мечтательно прикрыв глаза, Азгор подумал о ирисково-коричном пироге, что так любила делать его жена, и пообещал себе вечером слопать весь, до последней крошки. А пока, мужчине нужно работать. И чем быстрее он управится со своими обязанностями, тем скорее Азгор сможет насладиться обществом любимой Тори и хорошей домашней едой. Вздохнув, король принялся снова за чтение отчёта, принесённого Андайн для него сегодня утром.
треск.
Азгор будто очнулся ото сна; вздрогнув, он поднял голову и увидел золотистые глаза Фриск, смотрящей на него из угла. Монстр хотел было спокойно выдохнуть с улыбкой и словами: «А, это ты, моя хорошая», но тут же вспомнил, что у его приёмной дочери уж как двадцать лет точно нет правого глаза. А ещё, Санс пообещал лично привести свою жену к Азгору, как только спасёт её.
— Кто ты? — Король придал своему голосу холодности, дабы не выдать свой испуг. «Фриск» рассмеялась, улыбаясь чуть безумно и по-змеиному шепча:
— Вы не узнаёте свою дочь, мой король? Это так печально, — девушка улыбнулась, обходя деревянный стол и вставая почти вплотную к Азгору.
Лёгким движением бледной руки «Фриск» разворошила бумажную стопку, подушечками пальцев сминая несчастные листы в бесформенный комок. Король попятился, надеясь сбежать, но девушка, так похожая на его приёмную дочь, буквально прижала Азгора к стене. Взяв его подбородок подушечками пальцев и приподняв голову короля слегка вверх, она продолжила, облизываясь:
— Так позвольте же мне, мой прекрасный отец, напомнить вам обо мне.
— Ты не моя дочь! — Азгор выдохнул, с ужасом смотря в золотистые глаза, слегка прищуренные и полные похотливого желания.
— Азгор Дриммур, теперь ты — мой инструмент, — с этими словами девушка схватила подбородок короля пальцами, резким рывком ломая ему шею; Азгор с грохотом рухнул на пол. Затем, пнув уже обездвиженное тело в пах, слизала с губ Дриммура алые капельки крови.
«Фриск» изменила облик, превращаясь из златоглазой красавицы в бледную лицом и вороньего цвета волосами Сьюзи. Поправив алое платье, она растянула губы в безумной полуулыбке, прошептав:
— В этом мире лишь один правитель. И это я.
А затем, она взяла золотистую корону с подушки, принадлежащую принцу монстров и надела на свою голову. Гордо подняв подбородок вверх, она прищурила свои тёмно-зелёные глаза, продолжая держать безумную полуулыбку на губах. Потом прошептала, будто в пустоту и чеканя каждое слово:
— Эй, каннибал, вы-хо-ди.
Но никто не ответил Сьюзи, и та рассмеялась, опуская голову так, чтобы не уронить корону:
— Когда-нибудь, ты выйдешь из тени, Х о р р о р. Прячься, моя зайка, пока можешь. Вечно
вы, судьи, лишь наблюдаете. Однако, настанет день, — Сьюзи расширила глаза, похотливо улыбаясь и чуть не крича в наслаждении, — когда вы выйдете на свет! И тогда, я стану управлять Вселенной!
Громко смеясь, Сьюзи начала таять, превращаясь в бесформенную жижу, медленно утекающую под один из книжных шкафов и там растворяясь.
стук лезвия об деревянный пол. тихий выдох и звук телепорта.
…Спирри, пришедшая позже, прижала ладошки ко рту и, увидев призрака мальчика в бандане, крикнула ему:
— Остин! Скорее, здесь нужен лекарь! — Мальчик посмотрел на Спирри пустым и наполненным страха взглядом, но Справедливость подлетела к нему и потрясла за плечи, пытаясь привести в чувство. — Храбрость, чёрт тебя бы побрал, очнись! У нас нет времени просто стоять и пялиться! Его Величество может умереть!
Остин вдруг поднял голову, вырвавшись из хватки Спирри, и как можно быстрее полетел за лекарем. Спирри присела рядом с бессознательным телом Азгора и положила свою кисть на его плечо, шепча:
— Всё будет хорошо, только держитесь.
лгунья.
Спирри выдохнула, осматриваясь — везде беспорядок, шкафы в трещинах, а на самого короля Азгора страшно смотреть: зрачки закатились, кровь изо рта… Зажмурившись, девочка даже так ощущала всю несправедливость ситуации — если Азгор умрёт, всё пойдёт крахом — монстры потеряют не только своего правителя, но и защиту…
Спирри помотала головой, пытаясь избавиться от плохих мыслей. Не время. Они всё ещё могут спасти короля!
While we thought we were gaining,
Тогда мы считали, что всё в нашу пользу,
We'd turn back the tide,
Мы повернули течение вспять,
It still slips away.
Вода по-прежнему утекает.
***
«Знаешь, а ведь всё не так плохо… Почему ты хочешь освободить нас?»
«Я считаю, что монстры тоже заслуживают свободы, даже если они действительно сделали что-то не так, — глубокий вздох и шуршание травы. — Но лично я не верю, что вы могли сделать нечто ужасное! Вы же такие замечательные, добрые и прекрасные!»
«Мы просто существуем, Эми»
Уилл пригвоздил кинжалами Шарлотту к земле, тяжело дыша. Он сидел на её животе, почти полностью вымотанный этой битвой. Ребел даже не рыпалась, смотря в глаза аргонианину чуть ли не с отчаянием.
— Я хочу сдаться, — шепчет она, выдыхая. — К чему ссоры с людьми… Да, они начали всё это, но убивать ради этого друг друга…
— У нас нет выбора, Шарлотта. Хидель повержен, и Гринвудом управляет Кетар, не знающий пощады. — Уилл грустно усмехнулся, вспоминая взгляд «правителя» Гринвуда на аргонианина — уничтожающий, ревнивый и полный ненависти.
Ребел закрыла глаза, поджав губы и пустив слезу — запястья, пригвоздённые кинжалами, кровоточили, а душу терзала совесть. Всё же, когда она чуть не убила Фриск, Шарлотта испугалась. И, вспоминая всю храбрость, настойчивость этой женщины, Ребел подумала «А столь ли важна эта новая война, что уготовил Кетар, между людьми и монстрами?»
Ради этого Шарлотта слушала сказки от бабушки на ночь о главе Королевской Стражи, что потеряла всё ради чужого счастья? Ради новой, бессмысленной войны?
Кетар, видя Уилла, вытаскивающего кинжалы из запястьев Ребел, встал. Линнет, сидящая рядом, напряглась, готовясь к худшему, а Фриск, привязанная к креслу рядом с целительницей, цыкнула: это явно не предвещало ничего хорошего. А затем, когда Кетар вышел на Арену, все замерли при его поднятой ладони. Уилл стоял, держа оба кинжала в руках, смотря на истекающие кровью запястья Ребел, а затем наклонился, прикладывая к одному из них ладонь. Ребел охнула:
— Ты же не обязан, Уилл… И не должен…
— Мне плевать.
— И мне тоже, — усмехнулся Кетар, вставая сзади Уилла. Ребел хотела было крикнуть «Берегись!», но не успела. По щекам испуганной каджитки потекли слёзы, тут же впитывающиеся в окровавленную шерсть щёк. Кетар, заметив это, довольно оскалился. — Почему ты так смотришь на меня, м? Я помог тебе, моя милая. Так что тебя гложет?
Линнет тем временем встала, прижав ладони ко рту. Зрачки пропали, а сама скелет дрожала: испуганная, она обернулась к Фриск, застывшей в кресле. Стражник, который должен был охранять и не давать Гестер сбежать, от шока даже случайно провёл лезвием алебарды по верёвкам, опутывающих тело, и те упали, разрезанные. Монстры на Арене замолчали; кто-то настороженно смотрит, как Кетар вытаскивает меч из тела Уилла, прямо сейчас готового рассыпаться в пыль, а кто-то — просто не может шелохнуться, шокированный происходящим. Уилл же падает в сторону, поверженный; задыхаясь от боли, прижимает ладонь к ране и смотрит в одну точку.
Линнет начинает тихо рыдать.
— Эта любовь губительна для твоего сердца, — бормочет старая аргонианка Уиллу, чуть ли не прыгающему по комнате от счастья. Тот останавливается, непонимающе смотря на женщину, сидящую в кресле.
— Мы любим друг друга. О чём ты, матушка?
— Кетар… Он слишком властен, а так же ревнив, — она взглянула в глаза Уиллу, и в глазах женщины читалось беспокойство вперемешку с глубокой печалью. — Прошу, сын мой, не ходи к Линнет. Забудь о этой леди, как о страшном сне. Иначе ты умрёшь, и я…
Уилл обнял мать, поглаживая ту по спине и приговаривая:
— Не беспокойся, мы справимся.
Линнет на несгибающихся ногах и с опущенной головой подошла к аргонианину, плача. Уилл слабо приподнял голову, и, увидя целительницу, приподнял уголки губ в попытке нежно улыбнуться. Лин же упала на колени, прижав тело возлюбленного к себе и шепча его имя в отчаянии. Тот же тихо выдохнул, морщась от боли:
— Лин…
— Не говори, — крупные слёзы скатывались по костяным скулам, пока Линнет пыталась вылечить остановившиеся сердце. — Я вылечу… тебя, и всё… будет хорошо. Я… Клянусь.
— Послушай, милая, — аргонианин изо всех сил постарался сжать костяные пальцы, смотря в расширенные салатовые зрачки Линнет. — Не надо. Ты только сократишь наше время сейчас. Кха…
Уилл начал кашлять кровью, пока его возлюбленная могла только со слезами на глазах наблюдать, как он умирает. Шарлотта, стоящая поодаль с запястьями, перевязанными бинтами, молчала, не в силах что-то сделать. Кетар же ликовал, зная — его соулмейт принадлежит лишь ему.
Парочка счастливых монстров кружилась на месте, радостно смеясь и крича друг другу о своей любви. Скелет вдруг остановилась, перестав бегать вместе с ящером; но лишь для того, чтобы бросится к нему на шею с весёлым криком: «Поймала!» Ящер не выдерживает веса любимой и падает на траву, смеясь.
Душа, треснутая, раскололась, и Уилл начал медленно рассыпаться в пыль. Линнет, шокированная, прижала к себе тело умирающего, шепча едва слышное «нет», но аргонианин уже не мог ответить ей. Серые песчинки покрыли белую рубашку, но целительницу это не волновало. Она подняла голову, смотря пустыми глазницами на Кетара, затем безумно улыбнулась, произнеся лишь одно:
—
Доигрался?
Фриск будто что-то почувствовала, когда Линнет встала с колен с опущенной головой; из сжатого кулака скелета сыпалась тонкой струйкой серая пыль, а в глазницах не светилось ничего. Только тёмная пустота, что пугала Кетара до мурашек. Сжав рукоять меча сильнее, он замер, наблюдая за тем, как Линнет медленно подходит к нему, сощурив глазницы и прожигая взглядом. Затем она буквально прошипела, наклонив голову влево:
— Ты ведь мог… Нам не мешать.
— Ты принадлежишь лишь мне, шлюха-Клевер, — цыкнул Кетар, оскалившись. Линнет только хрипло рассмеялась, продолжая шипеть:
— Я не принадлежу н и к о м у.
Как сейчас, скелет помнила тот момент, когда она впервые осмелилась признаться своему соулу в том, что любит не его. Честно говоря, если была б возможность, Линнет хотела бы выбрать своим соулмейтом Уилла.
Но ей достался Кетар — мрачный, нелюдимый… Эгоистичный и властный. Как же Линнет была глупа тогда, наивно полагая, что он просто так примет её выбор.
— Это шутка? Клевер, прекрати так грязно шутить, это даже не смешно. — Неверие в голубых глазах постепенно сменилось гневом, когда Лин начала отстаивать своё право на любовь к другому монстру. — Прекрати!
— Я не могу любить только тебя по указке судьбы, уж прости, Кетар. — Линнет мягко улыбнулась, пытаясь коснуться одной из скул козла, но тот отдёрнул её руку и сильно сжал костяное запястье, чуть ли не рыча:
— Не трогай меня, шлюха.
Наконец, Линнет подалась вперёд, готовясь применить свою магию и убить своего соулмейта, но тут кто-то оттолкнул её в сторону. Фриск, всё это время стоявшая на первом ряду, закрыла рот ладонями, смотря на Арену и не веря.
в наше спасение.
— Что… — Кетар сделал шаг назад, держа меч в руке.
Перед ним, ухмыляясь и с горящим фиолетовым зрачком в тёмной глазнице, стоял Санс. Гордо запрокинув голову, он взглядом начал искать кого-то, а когда Санс увидел Фриск, он довольно улыбнулся, тихо прошептав:
— Нашёл.
— Нашла, — тихо пробормотала Фриск, счастливо улыбаясь в ответ Сансу и прижимая кулачки к груди. Скелет повернулся к ней, положив руку на грудь и поклонившись.
Кетар, решив не наблюдать за тем, как Санс уводит Фриск с Арены, взял меч обеими руками и чуть не ранил скелета; старший Гестер вовремя успел уклониться, одновременно призывая с помощью магии заострённую кость. Несмотря на всю свою напускную храбрость, Санс всё же боялся. Его магии не хватит надолго, а Кетар довольно молод и ловок для того, чтобы легко убить скелета и даже глазом не моргнуть. Однако, несмотря на всё это, у Санса всегда остаётся одно преимущество — он невероятно упрям.
И раз этот козёл посмел посягнуть на честь жены скелета, то поплатится сполна, чего это бы Сансу не стоило.
Кай, стоящий в тени, телепортировался вместе с братом к Фриск, беря ту за руку, и исчез, появляясь около входа. Женщина, увидев знакомый чёрный, грязный от дорожной пыли плащ, резко обняла своих сыновей, шепча о своей тоске по ним. Астер и Кай обняли свою мать в ответ, а затем младший из братьев прошептал, выпуская из объятий Фриск:
— Мам, нам пора уходить. Дядя Папс вместе с Чарой скоро окажутся у пригорода Гринвуда, и мы должны поскорее попасть…
— А как же Санс? — Обеспокоенно прошептала Фриск, смотря то в глазницы Астера, то Кая. Старший из близнецов мягко и тихо сказал следующее, кладя ладонь на плечо матери:
— Папа обещал присоединиться позже. Не волнуйся, он… Мам?
Кай попытался остановить воинственно настроенную мать, как вдруг она сама застыла на месте, увидев Линнет, которая с яростным криком повалила Санса на землю, пытаясь добраться до его души и расколоть её. Видимо, когда Гестер (Шеодал) раздробил несколько рёбер Кетару, боль передалась Линнет и та, шипя от боли, решила прикончить Санса. Фриск не могла просто так стоять и наблюдать, поэтому, закатав рукава, она взяла один из мечей и побежала к Лин, надеясь вразумить эту сумашедшую. Кай и Астер застыли на месте, переглядываясь, а так же думая о возможном выговоре от отца. Однако, они знали, что если попытаться остановить бушующую Фриск, добром для них это точно не кончится.
Санс же понял, что ему конец, когда его душу попытались отравить сильным ядом; однако Фриск не дала этому случиться, пинком снеся незадачливую Линнет-отравительницу с Санса. Лин от неожиданности даже выпустила душу из рук, чем и воспользовался старший Гестер, засунув белое сердечко под рёбра, а затем наорал на Фриск:
— Какого хрена, блять, ты сейчас не бежишь сломя голову отсюда?
— Да без меня ты тут подохнешь! Чем ты вообще думал, Санс, когда… — Тут Фриск оборвал Кетар, попытавшись ранить женщину в плечо, но Санс защитил её, призвав бластер, и выстрелил в козла. Фриск с облегчением выдохнула, закрыв правый глаз, а затем снова открыла его, продолжая орать на мужа, — когда шёл практически на самоубийство, идиот?! Мы же блять договаривались, что ты и я… До конца…
— Я знаю, — скелет выдохнул, смотря в единственный золотой глаз. Его просчёт, и его вина. — Но тебе…
— Если скажешь, что «будет лучше без меня», то я тебе врежу, Санс Гестер-Виндингс, — женщина цокнула, когда Кетар попытался ранить её левое лёгкое. Она уклонилась, а потом посмотрела в глазницы Сансу, и тот выдохнул:
— Нет, я хотел, чтобы ты взяла Линнет и бежала отсюда. Если она отомстит за Уилла, то уже никогда не сможет спокойно с этим жить.
— Мне кажется, она не будет испытывать чувства вины за это, — задумчиво прошептала Фриск Сансу, и тот пожал плечами.
Однако, секунду спокойствия нарушили Кетар и Линнет, напавшие с обеих сторон, но Санс успел призвать лишь один бластер, чтобы защитить Фриск; та же резко открыла левый глаз и призвала косу, отбросив ею Кетара. Линнет охнула, присев на одно колено, и подняла голову вверх, осматривая Арену. Все монстры давно разбежались — кто в панике, кто с облегчением и желанием жить. Некоторые монстры, вроде целителей или же участников этой кровавой битвы, просто стояли на месте и будто ждали чего-то. Когда Лин посмотрела в глазницы Хиделю, тот опустил голову и сжал правую руку в кулак. Фриск, уже открывшая глаз и всё это время наблюдавшая за Линнет, переглянулась с Сансом взглядами, и тот кивнул, будто говоря «Иди, всё хорошо». Однако, Фриск засомневалась, взяв любимого за запястье, и прошептала:
— Санс, ты точно уверен? Мы ведь можем продолжить сражаться вместе, да и…
— Я не хочу потерять снова всё то, что пережил с тобой, — Санс сжал пальцы Фриск сильнее, смотря ей в глаз и иногда поглядывая на Кетара, встающего с колен. — Помнишь? Один таймлайн и один шанс. Больше у нас ничего не будет. Умрёт кто-то из нас — это будет окончательная смерть, поэтому…
Фриск обняла Санса, прижавшись к нему как можно сильнее — она понимала его. Никто из них не хотел терять друг друга раньше времени; и поэтому, когда она резко выдыхает, закатывая глаз вверх, а Санс ощущает в одно мгновение острую и физическую, и моральную боль, Фриск целует его в последний раз — страстно и одновременно нежно, пока из глаз обоих текут слёзы. Санс хочет кричать, старается прижать и будто вылечить своей душой раскалывающуюся человеческую душу, но не успевает. Фриск умирает у него на руках, с раной в сердце и полуприкрытым золотым глазом. Вдох и последний выдох. Милосердие не умирает человеческой смертью — плоть буквально рассыпается, оставляя скелет, который тут же расплавляется в белую, густую массу, капающую на землю крупными каплями. Санс не может прекратить рыдать, с каждой секундой теряя и так некогда хрупкую надежду.
. . .
Таймлайн ломается со звуком трескающегося стекла, раскалываясь на части. Мил замирает, смотря на Азарию, что в полудрёме лежит на плече Камбрии, и встаёт, касаясь раскрытой ладони Решимости, шепча:
— Спаси.
Аза резко открывает глаза, просыпаясь, и видит перед собой золотистую кнопку. Не понимая, что с ней происходит, девушка поднимает голову и, испуганная, вжимает голову в плечи. Ей доводилось видеть призраков и даже общаться с ними, но такого, как Мил, она увидела впервые. Тот не стал толкать долгих речей, кладя руку Азари на кнопку и шепча почти неслышно:
— Милосердие умирает. Спаси. Только Решимость может спасти себе подобную.
Азария всё ещё сомневается, не решаясь нажать на золотистую панель, но когда она смотрит в глаза Мила, где лишь мольба и надежда — Решимость поджимает губы и жмёт на кнопку.
Та загорается ярким светом.
«Сохранить»
кто сказал, что зелень — это только спокойствие и спасение?
Время будто начинает идти назад, и Мэлир благодарно кланяется, исчезая. Аза закрывает глаза, без сил головой падая на колени Камбрии.
. . .
таймлайн восстановлен. ошибка. ошибка.
…
таймлайн восстановлен. принято. загрузка. ошибка.
…
таймлайн восстановлен. принято. загрузка. ошибка. загрузка. успешно. продолжить?
…
Фриск резко открывает глаз, тяжело дыша, и понимает, что держит Санса за запястье. Тот смотрит на неё удивлённым взглядом, не понимая происходящего, как и она. Затем, скелет быстрым движением прижимает к себе Милосердие и косой, взятой у Фриск, отбивает меч Кетара, тут же костью из-под земли отправляя козла в свободный полёт. Затем Санс крепко обнимает Фриск, слегка дрожа.
— Чёрт, я испугался.
— Я тоже, — судорожно шепчет Фриск, чувствуя исходящее тепло от души своего соулмейта. — Я не знаю, что это было, но кажется, нам дали ещё один шанс.
Санс хрипло смеётся, ощущая невероятное облегчение, а затем открывает глазницы и видит Линнет, собирающуюся атаковать его только что спасённую малую. Сощурив глазницы, скелет крепче прижимает к себе Фриск, выставляя щит из костей против разбушевавшейся целительницы, и та цокает языком, выставляя вперёд ладонь. Пальцы Санса начинают чернеть, обугливаться, и он прижимает к себе руку, шипя. Стена из костей исчезает; Фриск, понимая, что сейчас может произойти, кричит:
— Линнет, не делай этого! Ты выше мести, я знаю и верю в это!
— И что изменит то, что я не умру, не убив того, кто причинил мне боль? — Из глазниц Линнет потекли слёзы. — Позволь мне умереть! Пощади мою душу, Милосердие!
Фриск быстро целует Санса в скулу, пока Лин бежит к ним, собираясь атаковать, а затем бросается к целительнице, крепко обняв её и заставая этим врасплох. Санс тем временем полностью переключается на бой с Кетаром, зная, что с малой всё будет в порядке. Линнет пытается вырваться, но Фриск не даёт ей этого сделать и, открыв левый глаз на секунду, телепортируется к близнецам, всё это время стоящих у входа. Кай посмотрел на мать так, будто призрака увидел, и это не осталось незамеченным.
— Кай, ты чего? — Астер взволнованно посмотрел на Фриск и брата, не понимая шока Кая. Тот слегка кашлянул, и зрачки исчезли из его глазниц:
— Всё в порядке, Морти. Идём, нам нужно увести маму с этой женщиной отсюда.
We tried to hide what we feared inside.
Мы старались скрыть то, чего так боимся внутри –
Today is the end of tomorrow.
Сегодня кончается завтрашний день.
Астер неуверенно кивнул, соглашаясь со словами брата, и Фриск взяла Кая за руку, подозрительно косясь на него, но ничего не говоря.
«Что же с тобой произошло за эти четыре года, Кай?» — Фриск вздохнула, ведя Линнет за собой и сыновьями к выходу, но тут им дорогу преградили стражники. Астер цокнул языком, выходя вперёд, и произнёс:
— Мы не хотим вреда. Пропустите нас, прошу.
— Не приказано, — один из стражников загородил собой проход, но тут Кай закрыл со вздохом глазницы, доставая из кармана пригорошню щебёнки. Затем поднял её с помощью магии в воздух, прошептав брату на ухо:
— Они не отступят.
— Можно попробовать договориться, помнишь? — Астер посмотрел на сосредоточенного брата, тут же покачавшего головой:
— Здесь не получится.
— Всегда есть шанс, — Фриск начала идти вперёд, но Кай попробовал остановить её:
— Мам, здесь не Подземелье, и мы не знаем…
Фриск не стала слушать сына, выйдя вперёд и встав рядом с Астером; подняв руки, твёрдо смотрела в глаза стражников, не выказывая страха. Ладони её слегка дрожали, но во взгляде плескалась уверенность и Решимость. Она сомневалась в том, что её могут пощадить, как и её сыновья — Кай с Астером — однако верила в милосердие монстров, стоящих перед нею. Глубоко вдохнув, Фриск громко и чётко произнесла:
— Мы не хотим битв. Прошу, давайте разойдемся мирно, без лишних…
Стражи даже не стали слушать её — волки завыли, прерывая речь Гестер, а другие просто заржали, не веря этим словам. Кай напрягся, кладя ладонь на рукоять меча, спрятанного под плащом.
— Фриск, — Каролина положила ладонь на плечо женщины, и та посмотрела на призрака единственным глазом, слегка вздрогнув. — Достань косу. Это не настоящие стражники, а лишь клоны. Прошу, на этот раз ты можешь довериться мне.
Сомневаясь, Фриск посмотрела на своих сыновей — Кай и Астер стояли неподвижно, иногда переглядываясь между собой. Заметив, что мать смотрит на него, Астер перевёл свой взгляд в сторону женщины, как и Кай (Линнет же просто иногда вздрагивала, стоя с опущенной головой). Фриск сглотнула, закрывая единственный глаз; ей нужно подумать, но времени практически не осталось. Каролина сжала плечо Милосердия, продолжая шептать:
— Прошу… Они не то, чем кажутся.
— Каролина, у меня лишь один вопрос для тебя, — кожа на белом плече начинает трескаться, и теперь на призрака смотрят две пустые глазницы. — Кто ты? Мне кажется, я слышала о тебе ранее, и кажется, даже видела, но… Не могу вспомнить, где. Будто память отшибло.
Скелет опустила голову, хитро улыбнувшись:
— Ты знаешь обо мне, Гестер-Виндингс. И не видишь сходства ни с кем?
Фриск покачала головой, пытаясь вспомнить — но ничего, к сожалению, не приходило в её голову. Решив выяснить всё позже — стражники начали медленно подступать к ней и близнецам с Линнет — Фриск призвала косу и, размахнувшись, разрезала одного из монстров в латах. Тот не упал, рассыпаясь в пыль, а лишь обратился в противную зеленоватую слизь, медленно стекающую с магического лезвия на пол. Все стражники тут же «растаяли», собираясь в одну фигуру; Фриск закрыла правый глаз и отозвала косу, почувствовав ужасную головную боль, а Кай отпустил запястье Линнет, резко вытаскивая меч из ножен.
Затем, прежде чем напасть на почти сформировавшуюся из слизи Сьюзи, скелет зачем-то тихо прошептал «Сиринлис» и выбежал вперёд, подпрыгивая и замахиваясь мечом для удара. Клинок засиял алым, когда Кай отрубил руку Сьюзи. Та зашипела, а затем попыталась схватить скелета, но ей дорогу преградил его брат, Астер — кости проткнули тело девушки в алом насквозь. Сьюзи захрипела от внезапной боли; братья переглянулись, мысленно ликуя, однако Астеру пришлось тут же расплатиться за невнимательность — Сьюзи чуть не схватила Фриск за горло, но ей преградил дорогу бластер младшего из сыновей.
Но, это ничуть не помешало слизистому чудовищу растечься в лужу и схватить Милосердие за ногу, утаскивая за собой. Фриск пыталась сопротивляться, ухватившись за руки сыновей, но Сьюзи оказалась сильнее. Однако, Астер и Кай не сдавались, стараясь спасти мать. Линнет же стояла в каком-то ступоре, находясь мыслями явно не здесь. Старший из братьев рассердился, видя данную картину, и крикнул:
— Чего стоишь столбом? Помогай!
— Кай, не отвлекайся! Тащи сильнее! — Прокряхтел Астер, пытаясь вытянуть за левое запястье Фриск. Кай цыкнул, но не стал возражать, продолжая помогать брату вытащить мать. — Вот так! Почти!
Our time has run out,
Наше время ушло,
Our future has died,
Наше будущее погибло,
There's no more escape.
Спасения нет.
Женщина, поняв, что ей не выбраться, закричала:
— Стойте! Отпустите меня!
— О чём ты, мам! — Кай зажмурился, потянув Фриск за запястье, но тут рука матери выскользнула из его пальцев. — Я не готов тебя снова потерять! Нет!
Человек закрыла единственный нормальный глаз, отпуская со вздохом руку Астера; он вместе с Каем попытался снова схватить и потащить Фриск обратно, но у них ничего не получилось. Сьюзи утащила женщину за ногу. Близнецы смогли лишь от отчаяния крикнуть:
— Мама!
Астер попытался воткнуть кости в жижу, построить костяную стену, дабы она не смогла утащить Фриск ещё дальше, но всё было зря — магию скелета просто растворяло, когда ярко-зелёная масса касалась стены. Скелеты могли лишь с отчаянием наблюдать, как их мать утаскивают — настолько быстро, что они даже не могли снова попробовать потащить Фриск обратно. Линнет рядом с тихим выдохом грохнулась в обморок.
Единственное, что близнецы смогли увидеть напоследок перед тем, как их мать утащили обратно, на Арену — это её лёгкую и ослабшую улыбку, а так же медленно закрывающийся золотой глаз.
Кай и Астер переглянулись, не зная, что делать дальше. Вдруг, старший скелет вспомнил слова отца:
— Вам придётся действовать без каких-либо тренировок, — Санс нахмурился, вспоминая описания заклинаний, которые Каролина предоставила в своём личном дневнике. — «Кольцо Ада» — одна из самых страшных вещей; убивает не только противника, но и заклинателя. И то в лучшем из случаев.
— А в худшем? — Кай прищурился, и его зрачки слегка сузились; затем расширились, когда отец посмотрел на него опустевшими глазницами:
— Ты будешь медленно, очень медленно умирать, корчась от сильной боли в разрушающейся душе. Помнится, Каролина писала о том, что предыдущий наследник магии Феникса продержался полгода только силой воли, прежде чем со вздохом облегчения рассыпаться в пыль.
«Точно! Магия Феникса!» — Кай начал ликовать, но тут же вспомнил о жертве, которую нужно принести за то заклинание, что он хотел использовать. Глубоко вдохнув, он решил посоветоваться с братом. Однако, Астер заговорил первым, видимо, тоже вспомнив о словах Санса:
— Кажется, мы можем победить Сьюзи лишь магией, данной от Каролины?
— Да.
— Тогда выдвигаемся, — Кай видел, как его брат нервничает. Взяв Астера за руку, он сильно сжал пальцы младшего близнеца, стараясь дать ему хоть немного надежды. Астер зажмурился, испуганный, но одновременно он ощущал, как сильно сжимает его кисть Кай, и старался не зарыдать, чувствуя всё волнение и тревогу его брата. — У-умирать страшно?
— Не совсем. Но мне было страшно, — честно признался старший из близнецов, и Астер резко вдохнул, начиная идти обратно вместе с Каем.
— Тогда я не буду бояться.
Старший брат лишь горько улыбнулся, обняв дрожащего от страха младшего братишку за плечи.
Now the day has come,
Тот день настал,
We are forsaken,
Мы покинуты,
There's no time anymore.
Времени больше нет.
Life will pass us by,
Жизнь пройдёт мимо нас,
We are forsaken,
Мы покинуты,
We're the last of our kind.
Мы — последние в роду.
Within Temptation — Forsaken.
Мил — такой глупец, если считает, что сможет спасти чью-то душу. Смешна эта душа — избит, изранен судьбой, но всё ещё тянется к миру. Отвратительный. Глупец. Как же хорошо, что они все сдохнут!
