За кулисами

Утро добрым не бывает. Все мы это знаем, когда приходится рано вставать и переться на «любимую» работу. А если у тебя раскалывается голова, в ушах звенит и хочется весь день обнимать белоснежный унитаз, то вообще зашибись. Утро Чимина и Джина начинается не с кофе, а с таблетки аспирина, болезненных стонов, хватаний за голову, а впоследствии еще и криков «Я первый в ванную» и «Нет, я первый, я старше». Омеги еще не осознавали, насколько сегодняшний день будет сумасшедшим и безумным, и неприятности появились именно в тот момент, когда звонит начальник. Он явно был не в духе, так как начал истошно кричать, чтобы они сейчас же появились на своем рабочем месте, потому что возникли какие-то проблемы, а съемки нельзя откладывать даже на десять минут. Таким образом Джин и Чимин, не успевшие привести себя в порядок, с влажными волосами поперлись в киностудию. А потом Чимин вспомнил, что забыл реквизит для грима дома, а без него он, как без рук, поэтому младший омега рванул обратно, сказав Сокджину, чтобы тот не ждал его, из-за чего опоздал на целых полчаса и получил очень большой выговор. За не отправку эскизов и за опоздание. Но на этом безумство не закончилось. Пролитый на себя кофе, потеря важного аппликатора и непрерывный шум в ушах давят на психику, грозя ее просто напросто разрушить. Чимин буквально разрывается на части, выполняя поручения, и наблюдающему Чонгуку его искренне жаль. Альфа спокойно повторяет сценарий, входит в роль, распевается, а маячивший возле него менеджер от счастья светился ярче солнца, потому что неполюбившийся ему омега сейчас мучается. Тэхену нравилось наблюдать за чужими страданиями, но это нисколько не делает его ужасным и жестоким омегой. Он просто злопамятный с наклонностями садиста. — Пак Чимин! — грозный голос начальника Ли раздается по всей студии, сотрясая воздух и пугая некоторых сотрудников. Чимин хнычет, но бежит со всех ног в кабинет начальника. Так и хочется заплакать от постоянных тырканий, а еще от этой ухмылки, что появляется на губах Кима каждый раз, когда Пак проходит мимо Чона и его менеджера. — Съемки начинаются через двадцать минут, а на актере все еще нет грима. Какого хрена ты так медлишь, Пак? — злится начальник. — Но я не мог приступить к работе, так как вы мне все время давали поручения, — попытался хоть как-то защититься омега, но его грубо прервали, ударив по столу рукой. — Мне уволить тебя? — Нет, сэр, простите. — Тогда иди и выполни свою задачу, — уже спокойнее произнес Ли, указывая ладонью на дверь. Чимин вмиг скрывается за ней и облегченно выдыхает, разминая пальцы. Приведя наконец порядок в своей голове, омега забирает со стола необходимые ему тени и направляется в кабинет Чонгука. За малым количеством времени, он забывает постучать в дверь и просто врывается в помещение, ожидая увидеть что-то наподобие вчерашнего, но Чонгук один, и его менеджера нигде нет, хотя Чимин готов поклясться, что Тэхена он видел вместе с ним около минуты назад. Но тем лучше, не нужно будет выслушивать его пререкания и дергаться под пристальным и недобрым взглядом. — Стучаться не учили? — хмыкнул Чонгук и поднял на вошедшего взгляд, раздраженный тем, что его нагло прервали таким невежественным жестом. — Извините, но у меня нет времени. Нужно наложить грим, — поспешно и безэмоционально бросил Пак, подходя к альфе. — У тебя не хватит времени. — Нет, хватит, я справлюсь. Чон смерил омегу недоверчивым взглядом, но возражать и спорить с ним не стал, откидываясь на спинку дивана и отложив сценарий. Чимин начал быстро, но аккуратно наносить тени на его веки, а у самого дыхание горячее от страха не успеть. Чонгук открывает один глаз, чтобы посмотреть на работающего гримера, но воздух стал казаться тяжелее. Чимин был к нему близко и, кажется, его совсем не заботила их близость к друг другу. Чон замечает на его лице и открытом участке шеи несколько родинок и не может сдержать улыбку, ведь у него такое же расположение родинок. Наблюдать за сосредоточенным омегой — то еще занятие. Чуть высунутый кончик языка и серьезные глаза завораживают, и альфа не удерживается от комментария, который Пак с успехом игнорирует. — Вот и все, — произносит Чимин, смотря на часы. — Вот видите, я успел. Чонгук хмыкает и смотрит на себя в зеркале, а Чимин невольно залипает на его образ. Темно-синий смокинг, легкие светлые тени, бледная кожа и выразительные глаза сочетают в себе образ холодного и непринужденного альфы с красивыми чертами лица, глядя на который невозможно оторваться. Между тем, актер остался довольным, ведь Пак поработал на славу. — Можешь идти, — усмехнулся альфа, с интересом оглядывая немного измазанные в гриме пальцы омеги. — Я и так собирался и без Вашего разрешения. У меня много других дел, — хмыкнул Чимин, захлопывая крышку набора теней. Чонгук кривит губы в улыбке и со смешком наблюдает, как старательно омега прикрывает огромное пятно на футболке, прижимая к груди реквизит. Сейчас есть дела поважнее, чем насмехаться над Паком по поводу футболки, которую Чимин не собирался снимать, как понял Чон, за неимением сменной одежды. Альфа всегда берет с собой сменные вещи, чтобы в любой момент замаскироваться от камер репортеров известных журналов, которые все время его преследуют, что дико раздражает, нежели радует. А впереди еще половина рабочего дня, и Чимину, наверняка, стыдно за свой внешний вид. — Погоди немного, — внезапно просит Чонгук, когда Пак открывает дверь, чтобы выйти, и подходит к нему, протягивая свою черную рубашку. — Бери, а то засмеют. Чимин хлопает глазами и рубашку не берет. — Спасибо, но я как-нибудь сам справлюсь со своими проблемами, — отвечает Пак и разворачивается, но его берут за локоть и поворачивают обратно, где он сталкивается с омутом шоколадных глаз и теряется. — Я настаиваю. — Нет-нет! Все в порядке, не беспокойтесь. — Если ты не возьмешь эту чертову рубашку, то я сделаю так, что ты вообще останешься без одежды, — угрожающе шипит альфа, потянув омегу на себя, и взгляд у него был раздраженный до такой степени, что Чимин от шока кивнул и забрал из его рук рубашку. — Можешь не благодарить. Что-то пискнув, омега выбежал из кабинета, прижимая к себе рубашку. В груди ощутимо екнуло, и, поспешив убрать из головы лишние мысли, Чимин вернулся в студию. — С возвращением. Я не видел тебя с того самого момента, когда мы разошлись на улице, — махнул рукой Сокджин, а потом заметил в руках омеги рубашку. — Ты домой что ли опять бегал за сменкой? — Нет. Мне Чонгук ее дал, — ответил Чимин, вызвав удивленный вдох у Кима. — Вы настолько подружились, что он дает тебе свою одежду? Как романтично. — Что ты такое говоришь, хён?! — возмутился Пак, покраснев до кончиков ушей. — Совсем уже со своими дорамами? — и покрутил пальцем у виска. — Это ты свихнулся и ничего не понимаешь, — обиженно бросил старший омега. — Если альфа отдал свою одежду омеге, это значит, что он симпатизирует ему и хочет стать ближе. И я это не в дораме увидел, а в научной книге вычитал, которую между прочим ты мне посоветовал. — Не помню, чтобы я читал подобную ерунду и уж тем более тебе ее порекомендовал. Я предпочитаю детективы, а не романтику, — с недоверием произнес Чимин, стягивая с себя испорченную футболку и примеряя рубашку. — Черт, великовата. — А ты что ожидал? У альф телосложение больше, и сами по себе они крупнее нас, омег, — хмыкнул Джин, а после недолгого молчания продолжил. — Вот я бы на твоем месте давно бы влюбил Чонгука в себя, а не тупил, как сибирский валенок, и не упускал свое счастье. — Хен, Чонгук мне не нравится, — вздыхает Чимин, наконец застегнув все пуговицы. Рубашка на нем висела, рукава полностью скрывали руки, и вообще казалась на омеге скорее платьем, чем рубашкой. Джину это не очень понравилось, да и у Чимина в принципе не было выбора. — Заправь ее, — просит Ким, и Пак послушно выполняет просьбу. — Да, так лучше. Кстати, постарайся не испортить и ее. Она, кажется, стоит больше, чем наша с тобой годовая зарплата. Чимин закусил губу. И вправду, рубашка хорошего качества и стоит, наверняка, очень много, чего омега, конечно, себе позволить не может. Альфа поступил благородно, отдав ее, но Чимин, не привыкший к таким поступкам, чувствует себя некомфортно. Нужно освежить голову от настойчиво лезущих мыслей о том, что Чонгук не такой уж и плохой, поэтому омега направляется в туалет. Однако он так был погружён в свои мысли, что не заметил идущего к нему навстречу человека. Случайно задетое плечо вырвало его из внутреннего мира, а болезненный толчок в бок током прошелся по всему телу. — Смотри, куда идешь. А если бы я пролил на себя кофе? Ты бы в жизни не смог оплатить за причиненный ущерб, — хмыкнул Тэхен, смерив омегу недовольным взглядом. — Простите, — извинился Пак и поспешил уйти с глаз менеджера, пока тот ему еще что-нибудь не сказал. Приведя в уборной себя в порядок, Чимин невольно загляделся на себя в зеркале. Пусть рубашка и была велика, а его плечи были узкими по сравнению с плечами альфы, выглядело завораживающе. По телу растеклось приятное чувство защищенности и спокойствия, отчего произошедшее за этот день все плохое постепенно начало забываться.

***

Чонгуку кажется, что этот день никогда не закончится. Вот уже около двух часов они снимают одну и ту же сцену, хотя это всего лишь первый эпизод новой дорамы. И актер, играющий роль чувствительного омеги, достался ему симпатичный, опытный. Но что-то все не нравится режиссеру, словно они не вкладывают нужное количество чувств в первую встречу героев, хотя у альфы никогда не было проблем с этим. — Так, давайте еще раз. Камера. Мотор! — Как ты можешь быть таким холодным? — восклицает омега, обратив на Чона взгляд. — В тебе нет ни капли теплоты, и это не дает тебе сблизиться с людьми. — Я не нуждаюсь в них, — спокойно отвечает Чонгук и делает шаг навстречу омеге, наклоняется к его лицу. — Однако, если ты так хочешь этого, то заставь. Чимин, находясь вне сцены, недовольно фыркает и кривится, наблюдая за игрой актеров. Ему никогда не нравились дорамы подобного рода, где герои порой делают глупые вещи, чтобы сблизиться друг с другом. Крошки на губах, поход в кино на фильм ужасов — все это настолько банально, что начинает подбешивать конкретно. Омега постоянно задает себе вопрос: «Как другие умудряются смотреть эту бредятину, да еще с таким интересом?» Ответа он, конечно, не получает, да и слушать его никто не собирается, ибо все поглощены игрой актеров и витающей вокруг них романтичной атмосферой, что еще больше раздражает, и желание уйти отсюда растет в геометрической прогрессии. — Джин-хён, пошли отсюда, а? — шепчет Пак, легонько толкнув стоящего рядом с ним омегу в бок, но получает лишь шипение, и с обидой обращает взгляд на сцену. Он и сам мог просто взять и уйти по-тихому, но одному как-то не очень и неловко. Но уже через десять-пятнадцать минут сцена наконец отснята, и был объявлен перерыв. Чимин облегченно выдыхает, разминая затекшие от долгого сидения мышцы и готовится отправиться на обед. — Чимин, — внезапно подозвал его к себе режиссер. — Нужно будет собрать мусор со сцены и за ее пределами. Веник и пакеты можешь найти в кладовой. — П-погодите, но сейчас же перерыв, — удивился омега. — Ты практически ничего не делаешь, кроме как гуляешь без дела, так что убери здесь и, может, я верну твою прежнюю зарплату, — улыбнулся мужчина, похлопав его по плечу, и ушел, как ни в чем не бывало. — Похоже, хён, тебе снова придется обедать без меня, — написал в какао омега и обреченно вскинул голову, краем глаза наблюдая и шикая на хихикающих над ним работников, постоянно твердящих ему, какой он неудачник. Настроение стремительно ушло в минус, а живот просил еды, но Чимин не может не повиноваться начальнику и, смирившись, шагает за пакетами. — Удачной уборки, — усмехается появившийся из ниоткуда Тэхен, и Пак хмыкает, закатывая глаза. Омеге подобный жест не понравился, а потому на пол тут же приземлилась чашка с кофе, которую Ким опрокинул носком лакированного ботинка. — Про ведро и тряпку не забудь. — Сволочь, — шипит Пак ему вслед и смотрит на растекшуюся лужу. На жизнь жаловаться времени не было, так как нужно успеть до окончания перерыва, и Чимин, закатав рукава рубашки, с тяжелым сердцем садится на колени и оттирает пятно. В данный момент хочется сбежать, но перед этим сломать все эти камеры и подать заявку на увольнение, но тогда не будет денег. А без денег и еды и жилья. А без этого и жизни. — Ты вроде гример, а выполняешь за уборщика всю работу, — раздается рядом голос Чонгука, отчего омега вздрагивает и несмело оборачивается. — Не Ваше дело, — грубо отвечает Чимин, но тут же осекается и, стиснув зубы, просит прощения. — Извините, просто день неудачный. Все чего-то требуют, срываются. Чонгук хмыкает и складывает руки на груди, соглашаясь. Когда-то он тоже был таким, еще не популярным, а только начинающим актером, которого ни во что не ставили, однако, талант и упорство помогли достичь успехов в карьере и завоевать внимание окружающих. Чимин не выглядит тем, кто окружал его с рождения. Те были богатые и ни в чем себе не отказывали. Взгляд невольно зацепляется за висящий высоко над головой омеги прожектор, который подозрительно качается и криво стоит. Чонгук смотрит на него, не отрывая глаз, и встает, подходя к ничего не подозревающему омеге. — М? — поднимает голову Пак и смотрит недоуменно, когда альфа берет его за руку и отводит в сторону, подобрав стакан, который Чимин пропустил. — Все в порядке, — заверяет его Чон и, повернувшись к нему спиной, возвращается на свое место. Однако стоило ему сделать хоть шаг, как на потолке что-то заскрежетало и сорвалось. Еще один нормально не закрепленный прожектор оторвался от крепления на потолке и сейчас летит…прямо на омегу. Чонгук округляет рот и успевает потянуть Чимина на себя прежде, чем тяжелая техника сталкивается с поверхностью пола. От грохота и неожиданности черноволосый теряет равновесие и падает прямо в руки альфы, рефлекторно прижавшего его к себе. У Чимина шок и бешено стучащее сердце. Он опускает взгляд на сломанный прожектор и с удивлением и некой благодарностью заглядывает в глаза Чонгука. — Что здесь творится? Что за грохот? — на шум начали собираться люди, но увидели лишь испуганное лицо омеги и груду металла с осколками на полу. — Прожектор упал и чуть не раздавил работника, — отвечает с неохотой Чонгук, не отпуская от себя перепуганного и обмякшего в его руках омегу. — Все в порядке, никто не пострадал. Чимин кивает головой и позволяет утащить себя в коридор. — Не поранился? — хрипло интересуется альфа, наконец оторвав от себя черноволосого и окидывая его беглым взглядом с ног до головы. — Нет. Ты… спас меня, — еле выдавливает из себя Чимин дрожащим голосом. — Мы уже перешли на «ты»? — усмехается Гук, и Пак что-то в ответ бурчит, пытаясь подобрать нужные слова. — Расслабься и будь в следующий раз аккуратнее. Такой красавчик, как я, не всегда сможет спасти беззащитного омегу. Чимин недовольно фыркает и благодарит за поступок. — Твои «спасибо» пользы не принесут, — произносит с издевкой Чон. — Я больше предпочитаю, когда меня благодарят натурой. Не хочешь отблагодарить своего спасителя прямо сейчас? — Нет, — отпихивает от себя альфу Пак и довольно рассерженно смотрит на него. — Шлюх будете трахать, а ко мне не прикасайтесь. Если Вам не доставляет радости слово «спасибо», то могли бы и не спасать. Я Вам не подстилка и такого отношения к себе не потерплю, даже если Вы сто тысяч раз важная персона. От дерзости омеги Чонгука всего передергивает, а недобрые искры в темных глазах приводят в замешательство. Пак гордо отворачивается от альфы и со вселенской обидой проходит мимо, с некой провокацией задев его плечо. Чонгук около минуты стоит, как истукан, и только после того, как за спиной раздается обеспокоенный голос менеджера, возвращается в реальность и возвращает присущую себе хладнокровность. — Ты как? — с толикой неуверенности спрашивает Тэхен, окольцевав его талию руками и прижавшись к спине грудью. — Нормально, — вздыхает Чон, стараясь выкинуть из головы образ разозленного омеги и его слова, поворачивается лицом к Киму и одним только взглядом намекает, что утомлен сегодняшними съемками с одной и той же сценой энного количества раз. Тэхен верит ему, нежно улыбаясь. — Поехали домой, все равно из-за упавшего прожектора съемки продолжаться не будут, — предлагает омега, игриво пробежавшись пальцами по груди альфы. — Тебе очень идет этот смокинг. Нужно поблагодарить костюмера за хорошую работу. Я замолвлю за него словечко господину Ли. Чонгук лишь кивает, хрипло посмеиваясь, и следует за Тэхеном, а из головы все не выходит Чимин с его пухлыми, блестящими светлым блеском губами и яркими глазами с длинными пышными ресницами. Альфа усвоил за сегодня для себя многое. Например, что с Чимином нужно по-другому, не так, как со всеми, и что Чону пора научиться добиваться таких вот омег. Рано или поздно он сломает Чимина или сломается сам…