За кулисами

Ближе к вечеру Сокджин решил поинтересоваться, как у его коллеги дела. Позвонить раньше не было возможности, потому что, во-первых, костюмер заныкал куда-то свой телефон и долго не мог найти, а во-вторых, он боялся потревожить Чимина, так как омега в это время мог проходить какие-нибудь процедуры или просто спать, чтобы восстановиться. Чонгук обещал всё рассказать, но даже смс-ки не скинул, так что Джин на свой страх и риск ищет в контактах номер Пака. Нашёл. Но в дверь внезапно позвонили. Ким пошёл открывать и каково же его было не удивление (именно, не), когда у входа стоит весь потрепанный, но счастливый Чимин. — Какие люди в Голливуде, из больницы сбежал? — Джин позволил себе крепко обнять омегу, да так, что поднял его в воздух. — Хен, мне…плохо, — просипел Чимин, стиснутый в крепких объятиях. — От моих объятий должно быть хорошо, Пак Чимин, и если не физически, то духовно. — Мне станет во много раз лучше, если ты меня отпустишь, — хмыкнул гример, и его все-таки опустили на землю. — Ну что? Рассказывай, как всё было. — Я провалялся в постели до вечера, а потом мне позволили уйти, — пожимает плечами младший омега и растягивает застывшие за время лежания мышцы. — А Чонгук? Он не приходил? — А, этот индюк? Да, приходил. — И что? — глаза Сокджина загорелись в предвкушении. — Спросил, как самочувствие, а потом ушёл, — просто ответил Пак, видя разочарование на лице своего хена. — А что такое? — Я ожидал от твоего истинного большего, — внезапно помрачнел старший, вызвав у своего любимого донсэна-коллеги удивление наравне с испугом. — Я, конечно, предполагал, что ты тормоз, но от твоего альфы… — Аргх, почему все называют Чонгука моим альфой? — возмущенно запыхтел Чимин, начиная яростно размахивать своими культяпками. — Пусть мы истинные, пусть общаемся, но мы не встречаемся! Если все так начнут думать, то у меня врагов станет больше, чем друзей. — Ну, как минимум, у тебя уже один есть. Знаешь, кто это? Это менеджер Чонгука. Ким Тэхен. И ему не нравится, как ты влияешь на Чонгука. — О нет, не хватало мне еще проблем с его фанючками. Во что я ввязался вообще, а? — Чимин плюхнулся на диван и откинул голову назад. — Я прожил всего двадцать три года, и за это время я успел погрязнуть с головой в проблемах. А все из-за того, что мне вечно не везёт. — Ну, вообще-то один раз повезло. — Когда? — Когда ты купил билет на автобус с одинаковой суммой чисел с двух сторон, — позитиву Сокджина можно только завидовать, впрочем Чимину от этого легче не становится. Особенно когда ему нужен альфа, дабы восстановить цикличность течки, которая не только происходит каждые две недели, но ещё приносит адскую боль, и которую омега переносит только благодаря сильным обезболивающим. Точнее, переносил. Теперь Пак настроен на то, чтобы покончить с мучениями. Вот только требуется альфа, что значительно усложняет задачу. А ещё Чимин боится заниматься сексом. Во-первых, страх боли, во-вторых, это большая ответственность. Чимин не готов к такому, хотя уже не маленький и вправе делать выбор. — Завтра на работу рано, надо ложиться спать, — зевнул младший омега, потянувшись. — Ты уверен? Я на твоём месте денёк другой все-таки пролежал бы в кровати. А вдруг тебе снова станет плохо? — взволнованно произнёс Сокджин, поджав губы. — Не беспокойся, хен. Я постараюсь не перенапрягаться, — поспешил успокоить его Пак, мягко улыбаясь и обнимая омегу за плечи. — Ну, хорошо. Но я все равно буду следить за твоим самочувствием. Я же знаю, что ты будешь молчать и не показывать виду, — в конце концов сдался Ким, ответно обнимая коллегу. — Кстати, Чонгук обещал мне позвонить, но он так и не позвонил. — Зачем? — Я попросил его рассказать, все ли в порядке с тобой. — А, ну, он же у нас занятой человек. Наверняка, сидит сейчас у себя дома и… — Чимин внезапно осекается, прикусив язык, и отводит взгляд. Не трудно догадаться, чем Чон может заниматься дома, помимо принятия душа, ужина, сна и просмотра телевизора. Конечно, омега понимает, что у него своя личная жизнь и за отношения со своим менеджером его осуждать нельзя, но почему-то неприятно на душе становится, хотя Чимину альфа по сути никто, и наоборот. — «Подумаешь, истинный. Ну и что? Это не означает, что мы должны быть вместе», — проносится в голове черноволосого омеги, уже укутавшегося в тёплое одеяло и закрывшего глаза. Вот только Чимин не учел, что истинные могут чувствовать эмоции друг друга, пускай и неосознанно…

***

Одетый с иголочки Чонгук появляется в студии сверкающим, под руку со своим счастливым менеджером. Чимин брезгливо осматривает их и отворачивается, помогая Сокджину снять защитную плёнку с некоторых костюмов. Джин удивлённо раскрыл рот, провожая удаляющуюся пару шокированным взглядом, а потом смотрит на своего коллегу, по лицу которого нельзя было определить, расстроен он или нет. Пак даже не смотрит в их сторону, будто не замечает. Вот только поджатые губы выдают его с потрохами, и Сокджин видит, что то, что омеги сейчас увидели, не понравилось его коллеге. — Ты же говорил, что не против их отношений, — шепотом произнёс старший, застав Чимина в расплох, отчего тот начал нервно жевать губу и случайно прокусил её клыком до крови. — Айщ, — Пак проводит языком по губе, слизывая кровь, и не замечает, как внимательно наблюдающий за ним Гук шумно сглатывает и еле уговаривает себя отвернуться от созерцания столь невинного движения языком. Хотя по мнению Чона вряд ли это можно назвать «невинным», потому что резко начинает сосать под ложечкой. Альфа впервые чувствует себя так…необычно. А Чимину плевать на то, что тот, кажется, только что спустил в штаны. Но их взгляды все равно пересекаются, пускай всего на секунду, и Чонгук подходит к черноволосому омеге. — Доброе утро, Чимин. Не думал, что ты появишься на рабочем месте так скоро, — Чонгук улыбается, а Тэхен фыркает, задрав нос, и смотрит на Чимина так, будто тот — полное ничтожество, неспособное ни на что. — Доброе, — кивнул Пак и понимая, что если он сейчас не свалит, то все смогут лицезреть омежьи бои на смерть, потому что Чимин не будет стоять на месте и ждать, пока Тэхен опустит его в глазах других. Поэтому гример ловко разворачивается на пятках и, единственный не сделав комплимент Чонгуку за прикид, поспешно уходит. Благополучно сбежав ото всех в уборную, Чимин протяжно вздыхает, откидывая волосы назад, и смотрит в собственное отражение на большом прямоугольном зеркале, немного замызганным следами от пальцев и чьей-то пудрой. — «Тебе совершенно не идёт это выражение лица», — сам себе говорит омега, вздыхая ещё раз. Почему именно в этот момент, когда он увидел рядом с Чонгуком Тэхена, стало не по себе. Возможно, потому что Чимин часто видел Чонгука одного, без менеджера или других сопровождающих его лиц. Забавно. И паршиво. — У тебя такой вид, будто втоптано в грязь нечто очень тебе дорогое, — за спиной раздался голос Сокджина, и Чимин обернулся, приподняв уголки губ. — Так заметно? — спрашивает он. — Очень, — кивнул Ким. — Ты так от него рванул, что я поначалу думал, что тебе резко поплохело. Чимин издаёт смешок, складывая руки на груди и опираясь поясницей о белоснежную раковину, и неуверенно заявляет: — Мне кажется, что мы ошиблись. — В чем? — Чонгук и я…в том, что мы истинные. Понимаешь, я не чувствую ничего, да и он, кажется, тоже. Мы можем, конечно, стать друзьями, — опустив взгляд на свои старые кеды, произнёс Пак. — Но… Я читал в интернете, что истинность сопровождается влечением к друг другу, осознанием того, что хочется всегда быть рядом. — А ты уверен, что ничего не чувствуешь к Чонгуку? — улыбается костюмер, в карих глазах которого поблескивают искры азарта. Чимин мнется, не зная, что сказать в ответ. Омега во многом не уверен, из-за чего образуется сплошная путаница в голове, которую без усилий не распутаешь. — Что я должен к нему чувствовать? Безграничную любовь? — Не обязательно. Хотя бы спокойствие, когда он рядом, — хмыкнули ему. — Ты должен понять, что тебе комфортно с Чонгуком, даже если у вас отношения не самые хорошие. Чимин обреченно стонет, понимая, что все слишком сложно. Для начала нужно разобраться в себе, чтобы потом осознать то, что он чувствует к альфе, который к слову особо не маскируется, когда выходит на улицу, где полно людей, мечтающих сфотографироваться, получить автограф, пожамкать все участки тела, а потом представлять его в своих снах. После этой мысли, Чимин кривит губы. — Окей, я успокоился, пошли. Надо этому чмыриле сделать макияж, пока он и его менеджер не вздумали потрахаться перед съёмками, — вернув себе облик дерзкого мальчишки, Чимин вышел из туалета вместе с улыбающимся Джином, чьё одно лишь присутствие вселяло надежду и уверенность. Омега вдруг вспоминает, что нужно забрать реквизит из студии, и несётся туда, прощаясь с коллегой, решившим купить себе стаканчик американо. Чимин входит в помещение и вдруг чувствует приятный аромат топленого молока, который сразу же забивается в нос и оседает в лёгких. У Чимина начала кружиться голова. Почему именно здесь и сейчас он чувствует сильный запах, когда его обладателя нигде не видно? Пак оглядывается и недовольно хмурится в сторону ширмы, без всяких колебаний направляясь к ней. — Что ты тут делаешь? — отдернув дверцу, спрашивает Чимин, глядя на незванного гостя. — Прячусь, — невинно улыбается Чонгук, встав и отряхнувшись. — Интересно узнать от кого, — омега совсем недружелюбно настроен. — Ну, раз уж ты здесь, то сядь в кресло, я тебе лицо быстренько разукрашу, и можешь дальше прятаться. — Почему ты сегодня чрезвычайно грубый? — фыркает Чон, скрестив руки на груди. — Дерзишь и ворчишь, как старый дед. — Имею право, — хмыкает Пак и поворачивается к актёру спиной, наклонившись вперед, дабы взять со стола необходимые вещи, как вдруг над ним резко возвысилась огромная тень, а дыхание возле уха заставило встрепенуться. — Мне не нравится твоё поведение. Что-то случилось? — и без того глубокий голос альфы, казалось, стал ещё глубже, отчего у Чимина вдруг подкосились колени, а спина вмиг вспотела, к которой прижимается крепкая грудь. — И ты забыл принять таблетки для скрытия запаха. — Но ты же и так знаешь, какой он у меня, — встрепенулся омега, широко раскрыв глаза. — Да, но сегодня ты пахнешь намного ярче, чем обычно. Слова Чонгука заставляют Чимина не на шутку испугаться. Неужели вот-вот начнётся течка, которая совсем не желательна? Тогда нужно что-то предпринять, но Пак не взял с собой таблетки и отказался от них. — Не дыши, отодвинься, — дрожащим голосом просит Чимин, пытаясь отстраниться от альфы. — Я не могу. Твой запах кружит голову, — рычит Чонгук, сбивчиво и часто дыша. Альфа старается дышать через раз, ведь сладкая тягучая карамель, исходящая от Чимина, у которого страх и ужас на лице, щекочет нос, отключая разум. Чонгуку хочется согрешить, наплевав на чувства омеги, но он не может это сделать, потому что омега этот не простой, а истинный. Любой другой сказал бы: «ну, тем более действуй и не ломайся», но Чимина хочется защищать, даже от самого себя. Альфа издаёт рык и отстраняется от напуганного до смерти Пака, который тут же ринулся к своему рюкзаку, в котором можно было найти все. Чимин уверен, что где-нибудь, на самом дне, он найдёт маленькую круглую таблетку, способную заглушить запах хотя бы ненадолго. Чонгук терпит около пяти минут, наблюдая, как Чимин безуспешно пытается найти среди вещей необходимое. Но под конец терпелка лопается, и Чон, отодвинув омегу, берет рюкзак и поворачивает его вверх дном. На пол посыпались кошелёк, телефон, документы, мелочь, среди которой обнаружилась единственная, но важная для них обоих таблетка. Чимин снимает защитную плёнку и проглатывает, ничем не запивая, после чего он и альфа почувствовали облегчение. — Черт, еще немного, и я бы не выдержал, — хрипит Чон, устало усаживаясь в кресло, но не прекращая возмущаться. — Как можно быть таким безответственным? На тебе столько голодных взглядов было, что я готов был рвать и метать, а ты даже ничего не заметил. Если бы попался не я, а кто-то другой, тебя бы точно изнасиловали. — Я…я не думал, что все так произойдёт, — виновато произнёс Чимин, опустив голову. — Прости. — Извинения приняты, но Чимин, у тебя течка каждые две недели. — Откуда… — Случайно услышал, когда пришёл навестить тебя в больнице, — хмурится Гук. — Тебе нужно заботиться о своём здоровье, чтобы не возникало вот таких ситуаций, как эта. — Я знаю. — Но бездействую, так? — Нет, — восклицает Чимин, поджимая губы. — Я перестал пить обезболивающее и лекарства от течки, как сказал врач. — Хорошо. Что ещё он тебе посоветовал? — Чонгука все равно раздражало, что Пак такой не собранный, несмотря на его попытки оправдаться. Омега неловко переминается с ноги на ноги и тихо выдает: — Найти альфу, чтобы вместе с ним переносить течки. Чонгук готов треснуть себя по лбу, завыть волком и выйти в окно. Дело приняло серьёзный поворот, и альфа попросту не знает, как поступить. Чимин, мать его, девственник с кучей проблем, а ещё истинный, который в печенках уже сидит. Чонгук хочет ему помочь, но с другой стороны ставит под угрозу его отношения с Тэхеном, которого совсем не хочется отпускать. — «Что же делать?» — перед альфой стоит трудный выбор.