Экстракт цветка ванили.

      Боль во всем теле постепенно отступала, и ее место занимала легкая усталость, граничащая с теплом и легким возбуждением. Тело, казалось, налилось свинцом, совершенно отказываясь выполнять двигательную функцию. Собрав все силы и медленно открыв глаза, Сокджин увидел теплую улыбку с ямочками и нежный взгляд карих, словно карамель, глаз. Чужие пальцы бережно убрали с очей омеги мешающие пряди, оставляя горячими губами на его лбу мягкий поцелуй.       — Прости меня, — только и смог вымолвить омега перед тем, как его глаза наполнились слезами. Пальцы сжали больничную рубашку альфы, прижимаясь к чужому телу сильнее, стараясь почувствовать такое родное, но забытое однажды, тепло крепкого тела. Если бы Сокджин хоть раз решился узнать, что значит «омежья метка» и как она действует на истинных, то всей этой трагедии можно было избежать, ведь какой обида не была, все равно омега любил своего альфу, хоть и старался убить эти чувства прибегая к грязным уловкам.       Лунный свет лился из окна больничный палаты, минуя раскрытые жалюзи, словно маленькими холодными лучиками апрельской ночи пробираясь в теплые помещения, желая и для себя поймать частичку уюта.       — Это ты прости меня, — произнес Намджун, погладив скулы омеги. — Хань был прав, я должен был тебе рассказать все с самого начала, а не пускать наши отношения на самотек. Так что тут моя вина, а не твоя. — Намджун прижал сильнее любимого омегу к себе, вдыхая такой родной запах. Тонкие длинные пальцы пробрались между светлых прядей волос парня, лениво массируя кожу, словно пригревая к груди брошенного котенка. В голове Кима было столько возможных исходов событий: от потери Сокджина до собственной смерти. Мотнув головой, Намджун отогнал плохие мысли, ведь сейчас он жив, Сокджин рядом, что ему еще надо? Альфа был уверен, что после всего, что они пережили, они просто обязаны быть счастливыми. Обняв крепче расслабленного паренька в своих руках, Намджун уткнулся тому в макушку, желая лишь одного, чтобы этот момент никогда не кончался.

***

      Неделя прошла быстро, сменяя будни выходными днями и наоборот, поэтому Сокджин даже и не заметил, как она пролетела. Джексон так и не появлялся в университете, хотя теперь омегу это и не беспокоило, ведь с его альфой все начало налаживаться, а это значило, что их отношениям конец. Конечно это напрягало омегу, ведь так не хотелось причинять кому-то боль, идя на поводу у желания наказать своего истинного. Но знал ли сам Сокджин, что все так далеко зайдет? Лу Хань их всячески поддерживал, искренне радуясь за пару. Хотя в глазах того явно читалась боль, но не из-за того, что Намджун с другим, а потому, что его истинный оказался трусом, прячась словно страус от всяких проблем.       Намджун еще не вышел на работу, продолжая отсиживаться дома в теплой постели, так как врачи прописали еще неделю постельный режим из-за еще не окрепшего после такого стресса тела. Хотя Сокджина это только радовало. Можно еще недельку подышать спокойно, а потом начнется головомойка от профессора Кима наперегонки со временем для освоения материала, который они так благополучно не изучили из-за отсутствия профессора. Зато те пары, которые заменяли английский, успешно опережали программу.       Учебные дни были скучны и донельзя однообразными. Одни и те же лица, одни и те же предметы, которые порой сменяли друг друга. Единственным, кто все же добавлял в его жизнь красок, был Чондэ. Этот омега уже больше двух месяцев продолжал флиртовать с разными альфами и бетами, и Сокджин по доброте своей душевной вытаскивал задницу друга из передряг. Вот и сейчас, они мчались по всему учебному корпусу от капитана баскетбольной команды, который решил проучить несносного омегу. Заметив кладовку, Сокджин направился в ее сторону, чуть не спотыкаясь и пролетая метр за метром. Схватив Чондэ за руку, он вбежал в небольшую комнатку без окна, пытаясь не завалить что-то из арсенала уборщика и не громыхать банками и бутылками с моющими средствами.       Ослабив хватку на чужом запястье, омега тяжело вздохнул, сдерживая желание чихнуть из-за обилия химических запахов.       — Вот скажи мне, на кой хрен ты начал активно строить альфам глазки? — прошептал Сокджин, поворачивая замок двери.       — Это прикольно! — детская невинность друга только поражала, отчего омега чуть от безысходности по стенке не сполз.       — Ты это сейчас серьезно? — мысленно надавав другу тумаков, поинтересовался Чон. — А если кто-то из них тебя зажмет где-нибудь за углом, а потом изнасилует?! Ты об этом совсем не думал? — Сокджину казалось, что сейчас из его ушей пойдет пар. Мысленно снова надрав уши друга и отпинав его упругий зад, он прислонил руку к чужим губам, чтобы тот не отвечал, а лучше помолчал. Чондэ от такой наглости немного приофигел и, приоткрыв рот, вцепился зубами в ладонь друга. Болезненно проскулив и отдернув руку, омега было хотел дать подзатыльник другу, но лишь потер «раненную» ладонь о джинсы.       — Насчет альф. Я, конечно, понимаю, что с Джексоном вы расстались, пусть тот еще и не знает об этом, а с профессором Кимом у вас теперь все чики-пуки, но почему от тебя пахнет альфой? — Чондэ вплотную подошел к Сокджину и, притянув его к себе за ткань водолазки, провел кончиком носа по его шее. Младший хохотнув, отпихнул от себя друга.       — Ну как чего? Я же часто к Намджуну в больницу езжу, само собой от меня и будет им пахнуть. — Чон прислушался к шуму за дверью, почесывая шею.       — Нет, я не об этом. От тебя пахнет совершенно чужим альфой! — сделал заявление омега, всматриваясь во взгляд друга, в котором читалось недопонимание и растерянность.       — В смысле? Ты шутишь что ли? — Чон потупил взгляд, совершенно не понимая к чему ведет речь Чондэ.       — Ты, это, больше ни с кем у нас романчики не крутил? — черноволосый заиграл бровями, получая тычок локтем в бок.       — Совсем что ли? Если я и переспал с Джексоном, это не значит, что я стал раздвигать ноги перед каждым мимо проходящим альфой, — на высоких тонах проговорил Сокджин, испепеляя друга взглядом. —Тогда у меня была течка, поэтому мне было все равно, чей член поможет мне справиться с болью.       — Я это и не говорил, — Чондэ тяжело вздохнул. —У меня остался только один вариант!

***

      На оставшуюся пару Сокджин конкретно забил, но не из-за того, что хотел, а просто решил проверить вариант друга, хотя в правдивость верилось с трудом.       В воздухе отчетливо слушались весенние нотки: легкий аромат цветов, зеленых почек и молодости, некой новизны. Снег уже весь растаял, наполняя почву обилием влаги после зимы. Все оживало, и казалось, что вместе с природой оживали и люди, сменяя темные одежды на более яркие, светлые, привлекающие внимание.       Юноша быстрыми шагами пересекал улицы, держа свой путь в нужном направлении. Страх того, что предположение друга может оправдаться, заставлял его быстрее шевелить ногами. Когда, наконец, нужное здание появилось в поле видимости, омега сорвался на бег. Добравшись до нужного места, Сокджин открыл дверь и прошел внутрь, совершенно не обращая внимания на звон дверного колокольчика. Пройдя к стойке, Чон начал выискивать взглядом хоть кого-то из персонала, как из-за угла большого стеллажа вышел немолодой омега в белом халате, поправляя съехавшие на нос очки. Руки мужчины были спрятаны в карманах, а прическа больше напоминала птичье гнездо, нежели копну волос. Подойдя к посетителю, омега окинул юношу усталым взглядом, смотря покрасневшими от работы глазами.       — Здравствуйте! Чем могу быть вам полезен? — мужчина облокотился о стойку, изредка ведя носом, принюхиваясь к чужому аромату.       — Добрый день, дайте, пожалуйста, тест на беременность.

***

      Быстро сняв обувь и поставив пару на полку, Сокджин скинул куртку и бросил ее на банкетку. С гостиной послышались шаги и показался Тэхен, внимательно рассматривая взъерошенного сына.       — Джинни, почему ты так рано? — поинтересовался Тэхен, всматриваясь в профиль своего сына. Омега проигнорировал вопрос папы, вбегая по ступеням на второй этаж и направился к ванной, держа в руках сумку. Наконец стоя у двери, Сокджин тяжело вздохнул, хотя и сам не понимал, почему волнуется. Закрыв дверь ванной, он распахнул сумку, ковыряясь в вещах, пытаясь найти голубенькую коробочку, которая все никак не хотела появляться из кучи вещей. Схватив за ручки, омега вытряхивает все на пол, наплевав на грохот падающих предметов. Схватив коробку, парень сорвал защитную пленку и, открыв коробочку, достал электронный тест. Внимательно ознакомившись с инструкцией и результатами, которые были написаны на картонной упаковке, омега тяжело вздохнул, приступая к действиям.       Сокджин сидел на крышке унитаза, постукивая пятками о плитку пола, напевая под нос недавно услышанную по телевизору песню. Наверное, эти пять минут, которые он ждал, были самыми нервозными в его жизни. Тяжело вздохнув, омега взял в руки тест, всматриваясь в маленький экран. Мгновенно все тело окаменело, глаза защипали от непрошеных слез. Упав на плитку пола, парень прикрыл свободной рукой рот, пытаясь заглушить свои вскрики.       — Солнышко, что случилось? — поинтересовался Тэхен, забегая в ванную, услышав шум наверху. Оглядев свое дитя, старший омега заметил в руках сына тест. Он все понял и без слов. Встав на колени рядом со своим ребенком, Тэ прижал его к своей груди придерживая за голову, как тогда в детстве, когда маленький омежка разрыдался из-за ушибленной коленки, успокаивающе поглаживая по спине. — Всё будет хорошо, сынок. Все будет хорошо. — поцеловав сына в макушку и утерев его слезы, Тэхен помог ему подняться и направился с ним на кухню. Сокджин ступал несмело, словно это были его первые шаги, словно он по новой учился ходить. Родитель поддерживал его за плечи, не спеша помогая спуститься с лестницы.       Когда самая травматическая часть дома была успешно пройдена, Тэхен ввел сына в кухню, усаживая на стул. Пальцы юноши все еще сжимали электронный тест до побелевших костяшек, а взгляд казался пустым, кукольным, неживым. Даже казалось, что тот совершенно не дышит. Тэхен поставил воду в чайнике греться, после чего подсел к своему сыну, пытаясь подобрать правильные слова. Как бы он не думал, ни одна нормальная фраза не лезла в голову, поэтому старший омега решил начать с того, что не покидало его голову с той секунды, когда он заметил в руках старшего сына тест.       — Это ребенок Джексона? — этот вопрос казался Тэхену таким глупым, словно он спросил у собаки: «Хей, пес, а почему ты по деревьями не лазаешь?». От вопроса родителя юноша разрыдался по новой, выпуская из рук тест. Закрыв руками лицо, он буквально закричал, желая исчезнуть.       — Я... я... не понимаю, как такое могло произойти?! Мы же с ним не истинные! — в голосе явно слышалось недоумение, отчего Тэ сжал руки в кулаки. Теперь он понимал, что ощущал его папа, когда сам Тэхен страдал из-за Чонгука.       — Ты читал про метку омеги? — поинтересовался папа, думая о том, как бы самому не расплакаться.       — Да, но я же не мог так быстро перестроиться под Джексона! — постепенно Сокджин начал успокаиваться. Он смотрел на родителя с мольбой, не желая верить в то, что это все реально.       — Значит, твой организм принял его, даже не перестроившись под него окончательно, — Тэхен тяжело вздохнул, наблюдая, как нижняя губа сына начала подрагивать. — Что будешь делать с ребенком?       — Рожать, я не смогу прибегнуть к прерываю беременности, я не смогу убить того, кто больше всех хочет жить! — парень снова заплакал, закрывая глаза с сжатыми в кулаки руками. Тэхен не выдержал и обнял сына, прижимая его к груди. — Как мне сказать Джуну о том, что я жду ребенка? — буквально прокричал в грудь папы омега.       — Если Намджун нормальный, то все поймет, как никак он сам довел до этого. Ну, а если начнет настаивать на аборте, помни, что у тебя есть мы - твоя семья, и мы никогда тебя не бросим. — Тэхен поцеловал сына в макушку, выпуская того из объятий, выключая закипевший чайник и делая сыну успокаивающий чай из мяты и ромашки.