Скорое такси

      Лекса все сильнее давит на газ, ее глаза застилают слезы. Приходит осознание необратимости ситуации. Костии больше нет. Нет больше первой серьезной любви Лексы. Когда они расставались, все казалось проще простого. Друзья? Друзья. Все чувства стерпелись, трагизма поубавилось. Несмотря на то, что они любили друг друга, обе девушки не уживались в силу своих вспыльчивых темпераментов, постоянно взрывая и орошая мозги друг друга упреками и нежеланием идти на компромисс.       Лекса ревновала Кос, та ревновала Лексу. Бесконечный круг ревности, драк, нежелание идти на уступки друг другу. Четыре года отношений, а два последних — просто надежда, что удастся преодолеть кризис в отношениях. Что удивительно, Лексе и Костии удалось сохранить дружбу и у них она вполне получилась. Два года дружбы и ни одна из них так и не смогла найти себе новую девушку, чтобы под стать себе. Лекса уже давно смирилась с мыслью, что Костия — первая и последняя любовь ее жизни и это явление в наше время носит название «моногамия». Как же заблуждалась брюнетка, думая что не сможет никого полюбить после Костии.       Остановившись на обочине трассы, Лекса достает пачку сигарет. — Две штуки… Охренеть! — ругается вслух девушка, подавляя всхлипывания и непрекращающиеся слезы. Когда она позволяет дыму окутать ее легкие, дрожь в руках и теле немного утихают. Устремив взгляд в никуда, Лекса затягивается сильнее, аж до жжения внутри. Единственное, о чем сейчас она сожалеет, так это то, что сигареты заканчиваются, а значит нужно ехать за ними в табачную лавку и затариться целым блоком. Лекса давно не курила. Не курила вообще, не курила так много.

***

      Я не нахожу себе места, глаза предательски щиплет. Эбби спит, а мне просто совсем не до чего. Разные мысли-пираньи копошатся от пережитого за сегодняшнюю ночь.       Слишком много эмоций сковывает меня изнутри, что кажется, еще немного и от малейшего всхлипа меня разорвет на кусочки. Во мне будто установлена бомба замедленного действия, причем оставшееся время до взрыва не обозначается, в связи с отсутствием таймерного окошка.       Я не понимаю сейчас суть происходящего. Мы расстались или же нет? Как понять эти слова: «мне нужно время побыть одной»? Сколько все это будет продолжаться и имеет ли смысл на что-то надеяться? Как понять, когда можно будет позвонить ей и спросить, как она? Не будет ли поздно, когда мой внутренний голос попросит не бояться и набрать ее номер? Слишком много вопросов роится в моей голове, а ответов не находится. Мой мозг сейчас похож на переполненное хранилище тягостных дум, освободить который в ближайшее время кажется непосильной задачей. Я не хочу даже думать о том, что мы больше не увидимся с Лексой. Да я в это и не верю, может, наивно полагая, что все же нужна брюнетке и она успела влюбиться в меня (даже если не настолько сильно, как я успела влюбиться в нее).

***

       Купив блок сигарет, Лекса глубоко вдыхает и выдыхает, запрокидывая голову на спинку водительского сидения. — Хоть что-то простое и для поднятия духа можно приобрести за деньги, — занимается аутотренингом брюнетка, сидя за рулем на обочине пригорода Лос-Анджелеса, потягивая из горлышка шампанское и закуривая очередной сигаретой.        Посмотрев в телефон и не увидев никаких новых оповещений, Лекса принимается дальше распивать шампанское. — Один раз живем, Лекса. Имеешь право выпить, даже за рулем. — Говорит сама с собой девушка. — Правда, вряд ли твое поведение одобрит Кларк или полиция.       Уже находясь под воздействием волшебных пузырьков, Лекса закатывает глаза, медленно проваливаясь в сон. И ей не страшно, потому что страшнее пережитого за последнее время ничего не может быть. Костии больше нет — теперь эта мысль красной нитью проходит по сознанию Лексы. — …но у меня есть Кларк, которая, надеюсь, останется со мной до конца. — Сделав такое умозаключение, брюнетку вырубает в одно мгновение. __________________________________       Лексу будит стук в стекло. Открыв глаза, девушка понимает, что перебрала лишнего и сейчас ей предстоит дышать в трубку. Каким предстоит диалог со стучащимся в окно автомобиля полицейским уже известно Лексе. Первое — ее оштрафуют на немалую сумму. Второе — могут еще и в участок направить, просматривая сводки последних часов о сбитых на дорогах пешеходах и прочих преступлениях, надеясь приписать одно из них на ни в чем неповинную девушку. Третье — могут лишить водительского удостоверения, довести до ее начальства о вождении в нетрезвом виде, а поскольку она — водитель службы такси — это дальнейшие риски для фирмы, следовательно, донос от полиции может повлечь: а) строгий выговор; б) увольнение. — Девушка, разрешите показать Ваши водительские права. — Строго смотрит на Лексу исподлобья полицейский, нервно стуча по бортику бокового окна. — Да, да. Пять секунд... — Лекса замешкалась в поисках удостоверения, которое завалилось в дебрях бардачка. Рой беспокойных мыслей находит на нее с новой силой. Открыв окно, девушка предъявляет водительское удостоверение, а полицейский с недовольной миной на лице поглядывает то на фото в удостоверении, то на нее. — Да, это я. В то время у меня был несколько другой образ, — пытается улыбнуться Лекса, прибегнув к легкому флирту в голосе, но понимает, что сейчас ее харизма не спасет. — Действительно, совсем не похожи Вы сейчас и Вы — тогда, — полицейский возвращает ей удостоверение и уже собирается уйти, но резко оборачивается. С губ Лексы слетает непроизвольный мат. — Вы пьяны? «Черт! Неужели почувствовал пары или же это просто проверка на мою реакцию?» — Лекса старается не показать своего волнения и держится достаточно, на ее взгляд, уверенно. — Я еще не совсем лишилась рассудка, чтобы садиться за руль в нетрезвом состоянии. У меня, конечно, достаточно в жизни дерьма произошло и происходит, но это не повод становиться смертницей, не так ли?       Лекса не ожидала сама от себя такой откровенности с офицером полиции, благо тот уже направился к своей машине и продолжает отслеживать движение бесконечно двигающихся машин.       «Уф… Прокатило…» — сделав глубокий выдох, Лекса крепко сжимает руль и нажимает достаточно резко на газ.       Девушка несется с бешеной скоростью по трассе, подальше от Лос-Анджелеса, хоть куда-нибудь. В это время все мысли крутятся лишь вокруг Кларк, которая сейчас, наверное, переживает за Лексу, но для последней чужие эмоции отходят на задний план. Она знает, что ведет себя достаточно эгоистично по отношению к Кларк, но считает такое поведение более подходящим в такой напряженной ситуации для сохранения отношений.

***

      Проснувшись с осознанием того, что наступил тот день, в который, возможно, впервые придется смириться с мыслью о том, что Лекса не напишет мне и не позвонит, вынуждена идти с кислой миной на лице завтракать и заставляю себя выпить хотя бы сок, потому что есть совсем не хочется. Эбби уже сидит за столом, попивая кофе и искоса посматривая на мои растерянные шаги поперек кухни. — Кларк? — Что? — Все в порядке? — Лучше не бывает. — Я не уверена в этом. Ты на меня обижаешься, что я не говорю ничего о вчерашнем визите врачей? — А ты сама как думаешь? Самый близкий мне человек скрывает от меня, возможно, самое важное… — Я просто не хочу говорить то, что еще неизвестно. Обещаю, когда все прояснится, ты первой узнаешь об этом. — Когда? Когда, черт возьми? Когда тебе станет совсем плохо, а я просто растеряюсь и не буду знать, что делать? — Не говори, пожалуйста, со мной в таком тоне. Пока что я и правда не знаю свой точный диагноз... — Эбби пытается сгладить ситуацию, но от этого мне не легче.       Я резко ставлю стакан с недопитым апельсиновым соком на столешницу и выхожу на улицу. Присев на лестнице, утыкаюсь лицом в колени, как ребенок, которого обидели. Только вот жаль, что слезы мои не вызваны одним из детских капризов, а из-за того, что моя жизнь, складывается уже такое ощущение, идет совсем под откос.       Я чувствую, что за мной из окна наблюдает Эбби, но сейчас это не волнует. Хочется побыть, именно сейчас, той самой маленькой беззащитной принцессой, которую нужно спасти… от самой себя, от своих мыслей. Тут же вспоминаю отца и то, как он со мной был нежен, насколько сильно любил. Эбби никогда не суетилась со мной как суетился со мной отец. Я его безмерно любила и потерять его было страшнее, чем потерять смысл всей жизни. Ребенок, в десять лет потерявший смысл жить — разве есть что-то более морально убивающее? _______________________________________        Остановившись у карьера, Лекса выскакивает из автомобиля, громко хлопнув дверью и чертыхаясь. Наедине с собой обычно поневоле сходишь с ума, а на девушку навалилось к тому же слишком много проблем в последнее время, что она просто не выгружает всю эту ношу.       Руки Лексы стремятся схватить телефон и узнать, как там Кларк, ведь она так скучает, несмотря на творящееся вокруг дерьмо в жизни. Одернув себя от мысли сделать звонок, Лекса присаживается у края карьера, свесив ноги над высотой. Изумрудные глаза немного померкли от усталости и смотрят вдаль.       Внутренности Лексы словно перемололи в бетономешалке и ничего больше не хочется. Устремив взгляд вдаль, глаза девушки снова щиплет от слез. То, насколько скучает Лекса по Костии, осознается лишь тогда, когда слишком поздно. Вспомнив о Кларк и о том, что Лекса все же испытывает синдром нехватания этой девушки рядом, уголки губ немного подергиваются улыбкой, но сейчас Лексе необходимо побыть в одиночестве. Нельзя с переполненным баком эмоций видеться с блондинкой, иначе есть риск взрыва. В руках Лексы, фактически, канистра с бензином, а Кларк — это спичка. Встреться они сейчас — взрыв неминуем и остаться в живых от него будет весьма затруднительно.       Погрузившись в свои мысли, Лекса слышит звук сцепления резины с землей — к карьеру подъехал какой-то автомобиль. Сидя на краю, брюнетка не спеша разворачивается, чтобы посмотреть на того, кто нарушает ее остраненность от всего мира.       Черный ситроен останавливается практически рядом с машиной Лексы. Двое мужчин выходят из салона, на них черные костюмы, а достаточно массивные шеи сжимают петли галстуков. Люди идут к Лексе, однако она не спешит принять иное положение и продолжает сидеть на краю карьера, свесив в обрыв ноги. — Здравствуйте, девушка, — обращается к Лексе один из людей в черном, и она резко поднимается на ноги, оказываясь уже на уровне с ним, грозно сверкнув глазами, что заставляет того даже сглотнуть комок в горле, это заметно по гуляющему кадыку. — Мы несколько сбились с курса и не знаем, насколько верно движемся к Пасадене. Не могли бы вы нас немного сориентировать?       Лекса выдыхает про себя, потому что ожидала уже обороняться от приставаний-флирта, и готова была даже, в случае чего, врезать между ног, потому что настрой девушки вряд ли благоволит новым знакомствам. — Вам нужно двигаться по прямой, затем направо, а уж дальше двигайтесь по указателям. Примерно отсюда до Пасадены ехать, как минимум, еще около четырех миль… — Спасибо! — благодарит мужчина, слегка улыбнувшись Лексе, а затем и своему попутчику (или кем он приходится ему). — Вот, я же тебе говорил, что верное направление выбрал. А ты все спорил, что мы круги наматывать будем.       Мужчины уже идут к своему ситроену, а позже один из них обращается к Лексе: — Девушка? Вам не нужна помощь? Нам показалось, что у вас какие-то проблемы… — Нет, нет. Спасибо. Все хорошо, правда. Вам просто показалось. — Лекса старается мило улыбнуться, но скорее всего, со стороны, это выглядит как нервный оскал. Все же Лекса сохраняет бдительность, находясь одной рядом с карьером, поэтому лучше быть повежливее со всеми, кто останавливается здесь. Мало ли на кого можно нарваться. Лекса конечно не из робкого десятка и уж трусостью от нее явно не веет, но все же она планирует еще задержаться на этом свете. В конце концов, она надеется, где-то в глубине души, что ее ждет Кларк и будет готова принять в свои объятия, одарить поцелуями, несмотря на кошку, пробежавшуюся между ними.       Лекса подуспокоится, смирится с произошедшим, осознает до конца, что жизнь продолжается и нельзя отталкивать от себя человека, которого ты сама уже приручила. Теперь брюнетка ответственна за чувства Кларк, которые та испытывает в отношении нее. Все это Лекса осознает и сейчас, ей просто необходимо какое-то время, чтобы окончательно все принять и не сорваться снова на Кларк при любом случае, грозящем проявить вспыльчивость нрава брюнетки.       Когда черный ситроен уезжает в своих поисках Пасадены, Лекса решает немного отогнать машину со всеобщего обзора, который открывается с трассы. Нужно остановиться в более уединенном месте.       Когда локация уединения обнаружена, брюнетка заталкивает ключи от машины в карман брюк и достает пачку сигарет, начиная выкуривать одну сигарету за другой.       В багажнике лежит еще целых две бутылки игристого розового и кое-что из закуски. Решив пожить образом отшельника, Лекса открывает одну бутылку и не спеша отпивает несколькими глотками игристую «радость». На какое-то время душевная боль притупляется и отступает, но все равно из головы не выходит последняя встреча с Костией. Тяжелым булыжником снова наваливается жуткое осознание того, что Лекса больше не увидит свою подругу. Лишь Кларк остается единственным островком спасения души и сердца Лексы. Да, они еще не успели сблизиться, как того требуют отношения с перспективой на долгосрочность, но все же определенная душевная близость натянулась между девушками невидимой тонкой нитью. Эмоции в отношении Кларк схожи для Лексы с периодом зарождения тандема «Лекса-Костия», но теперь пора уступить дорогу новому периоду «Лекса-Кларк». Пора заканчивать самобичевание, нужно продолжать жить и радоваться настоящей жизни, а не бессмысленно существовать.