Скука этого мира, внезапно обратившаяся в приключения в новом

      Фарис была в недоумении и уже полностью перестала понимать, что вообще творится. Ничего не происходило, да ещё к тому же и пропало то, что девушка тщательно выбирала и обдумывала. Хотя Фарис уже в какой-то степени привыкла к внезапным переменам и загадкам этого места. Почему-то именно сейчас в голову девушки полезла мысль о том, кто же создал всё это? Бог? Хотя гробовщик сказал, что обычно всё происходит по другому сценарию, и судьба новой жизни людей выставляется сама собой. Тогда, быть может, это место создал сам Гробовщик? Раздумья, так не кстати пришедшие в этот момент, нарушил едва уловимый звук. Тихое гудение где-то вблизи к Фарис заставило девушку замереть. Не только девушку, но и её мысли, чтобы ничего не мешало слушать движения этого места.       Фарис чуть повернула голову вправо, замечая, как что-то движется, и перед глазами предстала тонкая, чуть ли не прозрачная нить, тянущаяся откуда-то из пустоты. Возможно Фарис бы никогда не заметила её, если бы только она не сияла ярким голубым светом. Нить, хотя она больше была похожа на прозрачную леску, медленно плыла по воздуху, которого возможно и нет в этом месте, будто бы продвигаясь в толще воды. Она обогнула девушку, и край нити устремился к Фарис. Сама же девушка, молча наблюдавшая до этого момента за происходящим, внезапно запаниковала, отскочив от приближающейся на неё нити. Однако сияющее нечто даже и не думало останавливаться. Фарис прекратила свой путь бегства, понимая, что она уже умерла, так чего её ещё, чёрт возьми, бояться?!       Девушка замерла, наблюдая, как сияющая нить плывет все ближе к ней. Добравшись до тела Фарис, это нечто коснулось места на груди девушки, где под кожей, мышцами и костями находился орган, который обеспечивает её жизнь. Сердце. Фарис сглотнула, ощущая, как эта нить проникает внутрь её тела. Не было ни боли, ни каких-либо еще ощущений, так что страх быстро начал пропадать, оставляя после себя лишь любопытство. Видимо достав до сердца, нить остановилась, и из точки, в которую она проникла, наружу, как маленькие змейки начали выползать множество других нитей. Будто бы одна большая разбилась на несколько очень маленьких. Но тем не менее маленькими они оставались не на долго. С каждой секундой из небьющегося сердца Фарис вырастало все больше светящихся нитей, которые росли в длину, после разделяясь на ещё две-три, или даже четыре отростков. Через считанные секунды девушку окружила паутина, сплетенная её телом.       Когда сеть нитей разрослась на несколько метров вокруг неё, на конце каждой из них появилось неимоверное количество сверкающих сфер. Каждая из них имела свой неповторимый ни разу цвет. Все они были отличны в размере, от величины наперстка до баскетбольного мяча. Страх, окружающий Фарис ранее, исчез, теперь всё её естество горело диким интересом к тому, что она видит перед собой. Она хотела подойти к каждой из этих сфер, прикоснуться хоть кончиком пальца, но ей казалось, что сделай она хоть какое-то мимолетное движение, все эти нити порвутся, и Фарис снова останется в кромешной темноте из-за своей ошибки. Так что всё, что остаётся, это ждать.       И интуиция не подвела девушку. Из её сердца вновь начали расти четыре нити, но они уже не уходили к остальным, переплетаясь с сияющей паутиной, а пошли по другому направлению, оплетая тело Фарис. Две из голубых нитей поползли к кистям, безжизненно опущенных вдоль тела. Достигнув запястья, они, как вьющаяся лоза оборачивали руки девушки пока не достигли плеч, откуда переползли к груди Фарис. Отрываясь от тела, две новые нити выстроили перед ней надпись «интроверт». Фарис знала, что значит это слово, и уже не сомневалась, каким будет следующее, когда ещё две нити направились к лодыжкам. Они так же, как и две предыдущие, обвивали худые ноги девушки, скрещиваясь на копчике и обвив один раз живот, продолжили подниматься вверх по спине после чего, обвив шею девушки, сплели перед взглядом Фарис надпись, гласившую «меланхолик».       Фарис не чувствовала на смоем теле ни тепла, ни холода от прикосновений нитей, но теперь она в полной мере, как ей казалось, разобралась с происходящим. Она не двигалась, смотря на пару слов перед собой. Видимо сейчас девушка снова должна включить воображение и начать управлять этим миром. И вот теперь у Фарис встал вопрос: а какой она, вообще, хочет стать в следующей жизни? Девушка начала прокручивать у себя в голове все известные ей типажи характеров, которые ей удалось узнать из многочисленных книг, сериалов и аниме, доведенный ей увидеть за ее короткую жизнь. Одно она уже точно решила, её следующая жизнь определенно должна стать не скучной, как предыдущая. Чтобы это обеспечить, стоило бы каким-то образом связать себя с парнишкой Сиэлем Фантомхайв и его вечным спутником — демоном Себастьяном. Какой бы характер наиболее подошел для её нового мира? Какой помог бы ей выжить, да еще и помочь ей сблизиться с Сиэлем? Уж точно не заурядный и простенький. Первым шагом к созданию такого человека Фарис обозначила — лишить себя меланхоличности. Эта черта характера изрядно попортила ей жизнь. Решив не трогать эдакое «клеймо» интроверта, которое в принципе её вполне устраивало, девушка произнесла: — Флегматик.       И в тот же момент, как с губ девушки сорвалось это слово, нити, выстраивающие перед ней «меланхолик», начали своё движение. Через секунду светящаяся голубым светом надпись гласила уже совершенно другой смысл. Слова ещё какое-то время висели перед Фарис, но после нити буквально за секунды разрушили надписи перед ней, перемещаясь куда-то за спину и, по всей видимости, там и останавливаясь, потому как тело Фарис всё ещё остаётся окутано сияющими нитями. Девушка подняла голову, ожидая нового «задания» от мира, в котором сейчас находилась. Но к несчастью ничего не происходило. Тогда дальнейшее зависело только от неё.       Девушка коротко и осторожно двинула рукой, чтобы обвивающие её путы не порвались и не исчезли. Но они оказались прочнее, чем выглядели на первый взгляд, и от телодвижений Фарис не разрушились ни на миг. Так что девушка продолжила поднимать руку, поднося кончики пальцев к светящейся сфере перед ней. Она сияла ярко-алым, чуть малиновым светом. Когда рука Фарис прикоснулась к шару, что был величиной с её ладонь, по телу девушки пробежал быстрый импульс, зародивший в теле приятное тепло. Впервые за все свое прибывание в этом странном месте, Фарис почувствовала себя живой. Щеки залил пунцовый румянец, а сердце забилось чаще. Это чувство было знакомо девушке. За всю свою уже бывшую жизнь она испытывала его лишь единожды, однако на протяжении нескольких долгих лет, вплоть до своей смерти.       Алая сфера будто бы стала прозрачной, при этом продолжая источать яркий свет. Внутри шара Фарис увидела знакомое ей лицо. Растрепанные, скорее всего после очередной драки чёрный прямые волосы, которые некогда были собраны в низкий хвост. Азиатской внешности лицо с миндалевидными глазами, такого же цвета, как и шевелюра. Губа разбита, а на щеке кровоточила ссадина. На лице вновь угрюмое выражение, и слегка пробивающийся живой румянец. Изображение не двигалось, не издавало звуком и ни чем не пахло. Но от него исходило живое тепло, передаваемое каждой клеточке тела Фарис от одного соприкосновения подушечек пальцев с алой сияющей сферой.       На лице Фарис появилась улыбка. Нахлынули внезапно ожившие воспоминания. Секунду они приносили тепло, но вот уже боль заполнила неживое сердце девушки. Оно будто бы вновь забилось, хотя это и не представлялось возможным. Но всё же гулкие удары болью раздавались в грудной клетке Фарис. Сколько она любит этого коротышку? Три, четыре года? Он задира, никогда не слушает, и вечно всё делает по своему… Можно еще очень долго перечислять все «достоинства» парня, но суть останется той же. Фарис любит, а точнее любила Сибата Шина. Но ведь она умерла, так почему же это чувство не покидает её даже здесь? Ответ находился прямо перед ней. Девушка оторвала руку от сферы, ожидая, что тепло внутри неё пропадет, вернув трезвость ума, но похоже, что теперь мир вокруг неё вновь начал существовать без её воли, и чувство, как и раньше, засело в сердце Фарис.       Она не понимала, что ей делать. Точнее, не понимала, что хочет от неё это место? Что означает эта сфера, как таковая? Ориентацию? Предпочтения в выборе спутника? Или что-то ещё, о чём девушка не догадывается? «Всё в твоей голове.» — Твердила себе Фарис. — «Ты сама правишь здесь, а значит, как мне захочется, так и произойдет!». Вновь начавшийся процесс рассуждения немного отрезвил голову девушки. И все же смотря сейчас перед собой, Фарис кое-что поняла. Как бы она не старалась, девушка не может забыть своей прошлой жизни. По крайней мере в этот самый момент. Чувство, что сейчас засело внутри было приятным, волнующим, смущающим. Пока еще будучи Фарис, девушка не могла лишить себя его. И ей казалось, если сейчас внутри алого шара перед ней будет чьё-то другое лицо, то оно попросту исчезнет, оставляя в грузи зияющую дыру.       Противоречивые чувства охватили сознание Фарис. С одним она уже решила. Менять что-то в этой сфере она точно не собиралась. Но что же тогда делать дальше? Нужно было закрыть изображение друга, переходя к следующему этапу конструирования новой себя, но все внутри кричало, что поступи она так, все снова будет, как вчера. Все живые чувства, присущие человеку, заснут, отключатся, возвращая в этот мир холодную Фарис, у которой уже не было сил просчитывать и думать о будущем. В последний раз её мозги так напрягались на какой-то сложной контрольной в школе, о которой она уже толком и не помнила. Девушке было чертовски сложно пересилить себя, и отдать победу здравомыслящей, не затуманенной чувствами стороне.       Если бы Фарис была жива, она бы глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение и смахивая влагу с ресниц, но она мертва. Она возможно бы посмеялась над собой за такою слабость, но это тоже было чувство живых, а она мертва. Все человеческие чувства остановились вместе с сердцем девушки, оставляя функционировать лишь мозг, заставляя анализировать каждое свое действие, пытаясь ничего не упустить. Понимая, что прямо сейчас она буквально вновь убивает сама себя, Фарис прикрыла глаза, а когда веки вновь открылись, перед ней уже не было лица бывшего друга, а снова внутри пропали все чувства. Не было ни того приятного ощущения, ни грусти, что она вновь всего лишилась, лишь пустота.       Ступая вперед, девушка медленно продвигалась сквозь сфер, создавая себя буквально шаг за шагом. В мыслях Фарис и так творился полный хаос, но она еще зачем-то умудрялась считать. Считать пройденные ей «уровни». 215… 216… 236… Большинство из этих сфер не несли в себе чего-то особенно важного, что заставило бы её остановиться, подумать, просчитать свою будущую жизнь по одному единственному выбору, представляя собой некие ячейки её интересов и предпочтений. Каждому, что занимало в её прошлой жизни какое-то значение, было здесь, на этой схеме её подсознания. Среди них девушка нашла: «Клубника, рок, зеленый цвет, Джордж Р. Р. Мартин, кошки......изюм…». Эту сферу с отвратительными ей сушенными ягодами винограда Фарис в одно мгновение разрушила, не желая больше испытывать тот сразу же нахлынувший неприятный ужасный вкус во рту. Девушка никогда не испытывала большой страсти к сухофруктам, но именно к этим ягодам испытывала наибольшее отвращение.       Разбивая сферы со всеми своими нелюбимыми вещами, девушка понимала, что человек не может любить абсолютно все, и что-то все же должно не привлекать его. Что-то он должен просто ненавидеть, а от чего-то сдерживать рвотные позывы, но думать об этом не хотелось, так как Фарис понимала, что место неприятных ей вещей может занять что-то, что она любит всей душой, и от этого становилось неприятно. Пусть об этом думает Гробовщик, ведь он же угрожал Фарис, что сам решит за неё некоторые вещи, а переродившись, девушке уже будет всё равно, что она любила, а что — нет.       После долгого разгуливания по миру своего сознания Фарис совершенно не заметила, как быстро пролетело время, уж слишком она сильно отдалась своим вновь зародившемся эмоциями и ожившими чувствами. Хоть прошло и не так много времени со дня её смерти, девушка уже успела забыть, что такое счастье, грусть, злость, удовлетворение. Все чувства просто остались где-то там, в живом мире, который не прекратил дышать после смерти какого-то одного жалкого человека. Внезапно, когда Фарис делала свой очередной выбор между чем-то и чем-то, как вдруг все исчезло. Все маленькие ниточки рассыпались, превращаясь в блестки, которые с тихим шуршанием опускались в бездну под ногами. Туда же отправились и осколки, на которые разбились все сферы вокруг. Фарис удивленно, с диким испугом приоткрыла рот, боясь, что каким-то образом все испортила, но побелевшие стены уверили её в обратном. Появившиеся часы на многогранных стенах били двенадцать, как и в прошлый раз, пока секундная стрелка продолжала свой ход, отсчитывая новые секунды, не желая останавливаться. — Я не успела!       Прокричала Фарис в пустоту, охваченная паникой. Сколько ещё важных вещей для её будущего характера рассыпались здесь на кусочки вместе с этими чертовыми сферами! — Увы, милая леди, но твое время вышло, — уведомил появившийся Гробовщик, на появление которого Фарис уже отреагировала, как на само собой разумеющееся. — Я предупреждал, что его у тебя не так много.       Его насмешливый тон эхом раздавался в голове девушке. В его голосе, в отличие от фраз, не было упрека или сожаления, лишь нескрываемая насмешка. — Но у меня же еще есть 24 часа! — не подумав, выпалила девушка, теряя свою холодную рассудительность. Она не успела. Она не успела! Из-за своей промашки со временем, из-за этой глупой ошибки все в её следующей жизни может скатиться в бездну, глубокую пропасть, из которой нет выхода. — Ты, вероятно, плохо меня слушала, — улыбка на лице Гробовщика, казалось, стала еще шире, хотя это уже было нереально. Его веселило то, что Фарис не может справиться со своими эмоциями, ему нравилось смотреть на её срыв, видя её такой жалкой и уязвимой. Жнец медленно начал приближаться к девушке, пока та, хватаясь ладонями за голову, старалась вновь собраться с мыслями. — Тебе были даны трое суток на принятие решения о своей дальнейшей судьбе, каждый из которых будет не таким, как предыдущий. Для выбора характера тебе дали ровно 24 часа, так же, как и для выбора мира, так же, как и следующие сутки ты проведешь, делая новый выбор.       Гробовщик неспешно проскользнул сквозь пространство этого места, остановившись напротив лица Фарис. Из-под длинной челки, которая перерастала в такие же длинные волосы за спиной, прямо в серые глаза девушки смотрели два горящих ярко-зеленным светом глаза. — Искренне желаю тебе удачи.       Ни о какой искренности не могло быть и речи, хотя может он и говорит правду, вот только с другим подтекстом. Ему зачем-то нужна Фарис. Зачем, девушка ещё не разобралась, но она была уверенна, что находится здесь не просто так. Когда последнее слово было сказано, всё тело Гробовщика испарилось прямо у Фарис на глазах. Вместе с ним в небытие провалились и стены с часами, равномерный ход которых уже начал раздражать девушку. Ведь сейчас в её голове творился полный хаос, а всё вокруг было спокойно. Это место же должно быть напрямую связанно с сознанием Фарис? Так почему же оно так невозмутимо? Тишина давила на уши, а кромешный мрак даже и не собирался рассеиваться. Этим местом можно было бы использовать, как инструмент пыток. Несколько дней здесь, и человек точно бы сошёл с ума. Отсюда нет ни выхода, ни входа, у этого места нет границ и каких-то рамок, и как бы ты далеко не отошёл от места, где ты стоишь, в конце всё равно окажется, будто бы ты оставался на месте. — Почему я здесь? — крикнула Фарис в пустоту, стремясь получить ответ, но даже не надеясь, что он последует. — Почему именно я?! — Потому что он тебя выбрал.