When I close my eyes...

Адам Тишина. Какое относительно понятие. В комнате не раздавалось и звука – аппаратура выключена, посторонних людей нет. Даже ноутбук и кондиционер не издавали привычного, едва различимого шелеста. Ни назойливого жужжания мухи, бьющейся об стекло, ни мерного тиканья часов, ничего. Абсолютный вакуум. И, тем не менее, для Адама тишина верещала сотнями разных звуков. Гулкий дверной звонок, отзвук которого прокатывается по всему дому, оповещая о гостях. Ему вторит занудная телефонная трель. Легкий, отчего то слышимый при таком шуме изумленный выдох мужчины. Крики, испуганные и отчаянные. Злой звон металла. Голоса сбивались в невыносимый вой, сложно было понять кому они принадлежат. Одни что-то требовали, другие просили, умоляли. Разрывали Адама на части, пытаясь заставить его выслушать их. Чей-то невнятный шепот у самого уха, от которого в жилах застыла кровь, а тонкие волоски на руках встали дымом. Мужчина сильно вздрогнул и моментально проснулся, успев уловить, как затихает дрожь в мышцах. Сердцу понадобилась еще пара минут, чтобы успокоиться. Студия была пуста, ничто не нарушало тишины. Он некоторое время лежал без движения, бездумно уставившись в потолок и прислушиваясь к своему телу. Прошедшие сутки казались чудовищным кошмаром. Мужчина с изумлением припоминал все, что произошло, и не мог понять, по какой злой шутке все эти события выбрали один и тот же день. И каким чудом он их пережил... Рука потянулась к источнику ноющей боли – голове. Натолкнулась на плотную повязку. В памяти сразу всплыло воспоминание о том, как Тео помогал обработать порез. Озлобленное лицо Кэтрин. Выкарабкалась ли она после ночи, проведенной на операционном столе? Она сильная. Должна была. Как просто он впустил в голову эти размышления, как просто они ушли! Его любовь к ней больше не походила на рваную кровоточащую рану, скорее на уродливый рубец. Лишь фантом той ослепляющей боли, что преследовала его годами. Гораздо больше его волновала Лили, ускользнувшая в ночь одна. Ослабевшая, раненная. Все внутри клокотало от бессилия. Он ничего не мог поделать, кроме как ждать новостей. И это убивало. Боже, помоги ей добраться. Андерсон попытался встать, но был вынужден привалиться к спинке дивана. Слабая болезненная пульсация в груди – последствие двух приступов за один вечер. Не такая уж большая расплата. Он еще легко отделался. Мужчина приложил ладонь, досадливо растирая грудную клетку и собираясь с силами. Напрягся для рывка и поднялся. Прошел к столу, подмечая, что что-то изменилось: исчез контейнер с вещами Лили. Наверное Тео уже успел от него избавиться. Словно ее и не было. Неправда, - тут же возразил внутренний голос. Чисто из принципа, даже на долю секунды отказываясь представить такую вероятность. Адам повернул голову и увидел через приоткрытую дверь часть светло-оранжевой стены, испорченной черным маркером. Стало чуть полегче. Выдвинул первый ящик стола, долго копался в мелочи, усеявшей его дно, пока не нашел то, что искал. Тонкое потемневшее колечко. Заскрипела дверь, и он тут же спрятал его в карман. Тео уже спускался по лестнице. - Как самочувствие? Ты смог поспать? - Немного. А ты? - Несколько чашек кофе и я как новенький! Андерсон осмотрел встрепанного Тео с головы до пят и неодобрительно нахмурился. Ни к чему хорошему такие дозировки вкупе с бессонными ночами обычно не приводили. Повел носом и осведомился: - Чем это от тебя пахнет? Помимо кофе. - Чистящими средствами, я так полагаю, – жизнерадостно откликнулся Хатчкрафт, - Я нашел какие-то бутылки, но как-что разводит твоя уборщица я не понял, и возможно слегка переборщил. - Да, похоже, - промямлил Адам, подумывая о том, чтобы снова вернуться на диван. Отступил назад и с облегчением сел, – Какие-нибудь новости?.. - Вообще-то да. - И ты начал не с них?! – возмутился клавишник. - Я не знал, как сформулировать... Пока шел от кухни, так и не придумал. - Сформулируй уже как-нибудь! - Если вкратце, то... Лили нашли. Сегодня ночью. Адам открыл рот, собираясь что-то сказать, но не смог, лишь глотнув воздуха, как рыба. - Она в порядке! - опередил его вопрос Хатчкрафт. - Даже больше... Только что передали в новостях, если я конечно правильно все понял... - Тео! – взорвался Адам. - Ее не нашли, скорее... Она сама нашла полицию. Въехала прямо в зад патрульной машины. Качнув головой, Андерсон продолжал в ступоре смотреть на Тео. - Ну а когда полисмены вылезли, чтобы повязать нахала, то нашли окровавленную девушку в истерике и... Голос Хатчкрафта прервал взрыв хохота. Адам откинулся на кожаную спинку дивана, заливаясь безумным смехом. Тео замолк, в шоке наблюдая за другом, которого душил внезапный приступ. На бледных щеках вспыхнуло два пятна лихорадочного румянца, из глаз текли слезы. Все перерастало в странную истерику. - Адам? – осторожно позвал Тео. Андерсон силился что-то сказать, но пока не мог. Тео просто не понимал. Лили даже в такой ситуации умудрилась показать характер. Нахальство, необходимое для того, чтобы протаранить полицейский транспорт и напугать «бобби», совсем не вязались с ее последующими действиями. Со слабостью и страхом. Нет, это была не она. Не она настоящая. От смеха грудная клетка разболелась с новой силой. Невероятное облегчение затмевало все. Его Лили. С ней все в порядке. Госпиталь «Челси и Вестминстер» Расческа плавно скользила по волосам, разглаживая спутанные пряди. Раздавался тихий звук – щетинки касались головы, и все снова умолкало, пока очередной аккуратный локон не падал на спину. На кровати сидело двое девушек-ровесниц. Одна была бледной, болезненного вида особой в больничной рубашке, покорно откинувшей голову назад, чтобы второй было удобнее расчесывать ее растрепанную голову. И полная ей противоположность – ее подруга. Настолько же полна здоровья и жизни, насколько слаба и измождена другая. Энергичными движениями она без остановки распутывала волосы, словно желая как можно скорее вернуть близкому человеку прежний облик. В надежде, что вместе с ним вернется и все то, что было отобрано бедой. Вторая девушка была менее сдержанной, чем первая. И, в отличие от подруги, едва могла скрыть свою тревогу, выплескивая большую ее часть в движения, разговоры. А вот больной девушке были не нужны такие ухищрения. Она оставалась вялой и немногословной, держа свои эмоции, как и свои тайны, спрятанными глубоко от всех. Если бы кто-нибудь прислушался к их разговору, то вряд ли бы понял и половину. Даже не смотря на болтливость одной из девушек, по делу они говорили очень мало и невнятно, как будто полагали, что если забыть про проблемы, то они исчезнут. Когда работа была закончена, первая девушка осторожно легла, придерживая рукой повязку на животе. Ее подруга поправила подушки и одеяло, помогая устроиться поудобнее. - Знаешь, во что я никак не могу поверить? – медленно произнесла пациентка. И, получив в ответ вопросительно поднятые брови собеседницы, продолжила, - Что именно Ник меня хватился первым. Ночью они проговорили несколько часов, обсуждая случившееся. Но того времени, что у них было, оказалось мало. Усталость и лекарства сморили больную - она отключилась. И вот решилась затронуть эту тему вновь. - Я бы забеспокоилась к вечеру, не дождавшись от тебя звонка. Но ему еще утром позвонил твой шеф по поводу какого-то проекта или презентации, не помню уже. Вот тогда и поняли, что ты пропала, - девушка насупилась, заново переживая тот день. - Да, но Ник? Серьезно?... И что это еще за статус у меня такой новый? Помнится, мы разошлись. - Он не смог бы обратиться к отцу, будь ты «девушкой». «Невеста» солиднее и предполагает защиту и покровительство новой семьи. Так что он всего лишь хотел, чтобы дело приняло серьезный оборот, и поскорее... Ты ведь знаешь, кто его отец, - на несколько секунд умолкла и продолжила. - Ему вчера позвонили, прилетит сегодня-завтра. Тогда и обсудите все. А теперь забудь про него – тебе надо отдыхать! - Ладно. - Тебе что-то принести? Мне не нравится, сколько ты съела за завтраком! Давай я протащу тебе какой-нибудь запретной, но вкусной еды, – заговорщически прошептала девушка. Хотя в этом и не было нужды – в палате они были одни. Однако она хотела расшевелить подругу и продолжала дурачиться. - Алекс! – со слабой укоризной отреагировала больная. – Спасибо конечно, но я едва осиливаю то, что мне дают. - Лил, тебе надо накапливать силы! - Я и коплю. Видишь – почти не двигаюсь. - И не разговариваешь, - добавила Алекс. – Ты ведь понимаешь, что далеко не уедешь на тех крохах, что рассказала комиссару, - внезапно сказала она. Зрачки Лили расширились, дыхание сбилось. Это было единственным, что ее выдало. - Он скоро заявится, ты же помнишь это? – беззаботность и игривость куда-то исчезли, в голосе проступила серьезность. - Да, - отрезала Лили. - Тогда я надеюсь, что ты оклемалась и подумала как сгладить косяки, которые ты допустила. Грудная клетка девушки, едва заметно поднимающаяся под больничной рубашкой замерла. - О чем ты? – спокойно спросила она. - Ну например об этом, - с холодной улыбкой ответила Алекс, беря подругу за руку и поворачивая ее тыльной стороной ладони, - Видишь? Это называется маникюр. Не салонный конечно, но вполне приличный домашний маникюр. Как ты могла ухаживать за кутикулой, если по твоим словам ты просидела в подвале? Маникюрный набор затесался среди подноса с едой и водой? Лили выдернула кисть из плена и приложила к животу, где уже лежала вторая. - Кого ты покрываешь? - Не понимаю, о чем ты. - О, нет, ты прекрасно меня понимаешь! Ты врешь напропалую с тех пор как вернулась. Мы столько лет провели вместе, и я знаю, когда ты недоговариваешь! Тот полицейский не дурак, он догадается! Не так быстро как я, он же не женщина в конце концов, и уж подавно не близкий тебе человек, но догадается! Метнув быстрый взгляд в сторону Алекс, Лили промолчала, подтягивая руку к лицу и начиная обкусывать ровный край ногтя. - Посмотри на себя! Ты слишком... ухоженная для твоей версии событий. Белье хоть и заляпано кровью, но чистое. Кожа гладкая, волосы мягкие. Если это не лосьон и кондиционер, то что? А твое платье.., - девушка распалялась все больше и больше. - Что с ним? - Эти порезы... С ними что-то не так! И надеюсь, что кровь на нем твоя, потому что ее будут проверять. Для первого впечатления его хватило, но дальше оно будет играть против тебя. Лили ухватилась за руку подруги, теряя хладнокровие: - Если я хоть что-то для тебя значу, ты избавишься от него! - Ты хочешь, чтобы я стащила и выбросила улику?! – ужаснулась Алекс. - Пожалуйста! Пока оно здесь, пока не увезли! - Ты не говоришь мне правду, где была все это время, кто ранил тебя, и еще ждешь, что я... - Алекс, умоляю! – в отчаянии перебила Лили. - Тогда объясни мне! – взорвалась девушка, теряя остатки выдержки. Пальцы разжались, Лили с тихим стоном опустилась обратно на подушки, обвивая руками раненный живот. Некоторое время молча смотрела в горящие глаза Алекс, ожидающей ответа, но лишь горестно покачала головой и отвернулась. Тео - И как ты покажешься с такой головой полиции? – вопрошал Хатчкрафт. Адам невозмутимо ходил по студии, ликвидируя бардак, и не обращал на панику друга никакого внимания. - Если у Лили порезы, по твоим словам, и у тебя тоже рана, то сразу назревают вопросы... - Что-нибудь придумаем. - Все равно это плохо! - Тео никак не мог угомониться. Концентрация кофе в крови все еще была высокой. Бессонная ночь на нервах, уборка залитой кровью кухни. Разъедающие носоглотку запахи чистящих средств. Все это кипело в нем, заставляя голову кружиться. У него было ощущение, что он слегка пьян. Настолько нереальным все казалось, настолько отравленным ощущало себя тело. Продержаться бы еще день... - Я звонил Моник и Элизабет. Если понадобится, они подтвердят наше алиби, - вспомнил Тео. - Это еще кто? И какое алиби? – Адам отвлекся от уборки, чтобы посмотреть на напарника. - Где мы с тобой были в тот вечер, после концерта. А были мы с этими прелестными созданиями. Ну же, вспоминай, - подтрунивал Хатчкрафт. - Но меня-то там не было, - недоуменно заметил Адам. - Они столько тогда выпили, что не составило труда убедить их в обратном, - довольно усмехнулся вокалист. - Отлично, - пробормотал Андерсон. В его голосе не промелькнуло ни одной эмоции, он был слишком занят своими мыслями. Он уловил свое отражение на темной поверхности ноутбука и тревожные складки пересекли его лоб. – Наверное я и вправду слишком подозрительно выгляжу с этой повязкой. Раздалась далекая трель – ожил дверной звонок. Мужчины вскинули глаза к открытой нараспашку двери, потом посмотрели друг на друга. - Полиция, - одними губами произнес Тео. Словно их уже могли услышать посторонние люди. – Ты лучше оставайся здесь. - Если бы она сдала нас, они бы уже давно приехали за нами, - Адаму не понадобилось слов, чтобы понять, о чем думал друг. - Оставайся тут со своей повязкой, - досадливо ответил Хатчкрафт, недовольный тем, как легко его читает Адам. – Если повезет, до тебя дело вообще не дойдет, - добавил он, ступая на лестницу. Сам едва ли веря в свои слова. Дойдя до кухни, Тео задержал дыхание на несколько секунд и глубоко вдохнул, пытаясь понять, насколько сильно пахло химией. Но его нос, вдыхающий ее несколько часов подряд, уже не мог распознать этого. Ну и пусть. Главное, что не осталось больше никаких следов. А аромат горных цветов не означает ничего подозрительного. Поспешил к двери, ощущая, как растет трепет в груди. Слишком велико было напряжение. Открыл дверь и увидел одинокую фигуру, застывшую на крыльце. Облегчение тут же заструилось по венам, подстегивая и без того часто стучащее сердце. Себе то он мог признаться в том, что ожидал увидеть если и не наряд полиции, то детектива в сопровождении пары вооруженных коллег, приехавших чтобы арестовать их. Звук открывшейся двери отвлек мужчину от созерцания окрестностей, и он повернулся лицом к Тео. Лет шестьдесят, подтянутый и высокий. Некогда темные волосы тронула седина. Глаза бледно голубые, будто выцветшие. Взгляд Хатчкрафта метался по фигуре, в попытке узнать что за человек перед ним. - Доброе утро, - поздоровался мужчина. - Комиссар Бэннинг, - протянутая Тео рука. Вокалист пожал ее, в свою очередь представляясь и приглашая полицейского в дом. - А у вас была знатная уборка, не так ли? – поинтересовался комиссар. - Новая экономка. Перестаралась, - слабо улыбнулся Тео, стараясь звучать как можно непринужденнее. Как назло перед глазами стояли кровавые пятна, которые он отмывал ночью со всех поверхностей. Мужчина кивнул, спокойно принимая это объяснение. У парня отлегло от сердца. - Я полагаю, вы в курсе по какому поводу я здесь? - Да, нас предупредили, - Тео расслаблялся все больше и больше, постепенно входя в привычный образ живого и внимательного собеседника. Мужчины остались стоять на кухне, продолжая изучать друг друга и поддерживать пока ничего не значащий разговор. - А где ваш... коллега? – полицейский медленно осматривал просторную кухню. Тео следил за его взглядом, но без страха – он был абсолютно уверен, что вымыл все до блеска. - В студии, работает. Нас поджимают сроки, - слабый кивок в сторону коридора. Словно в ответ на его посыл оттуда донесся страшный грохот. Хатчкрафт дернулся, срываясь с места, и побежал к подвалу, забывая о госте. Все его мысли были об Адаме.