When I close my eyes...

Чарльз вышел на крыльцо, закрыл за собой дверь. Он настоял на том, чтобы его не провожали до выхода. Музыканты и не стали упираться, у них и так было полно забот. При нем они неловко обработали рану, вызвали скорую и начали потихоньку разбирать завал. И вроде бы все в их словах было нормально, все вписывалось в картину того вечера. Только откуда это чувство, что они замешаны? За столькие годы несения службы интуиция не раз подсказывала Бэннингу ответ, и сейчас она указывала на эту парочку. Они были виновны. Но как? Если только алиби не сойдется… Или если у одного из них было время увезти девушку, а потом вернуться. Хотя как это сделать, не привлекая внимания? Накачать чем-то или связать… В любом случае, следы и того и другого уже сто раз исчезли бы из ее организма и с покровов тела. Комиссар поглядел на часы — самое время ехать в больницу, снимать показания мисс Уинтерс. Ни у врачей, ни у ее подруги не останется причин препятствовать ему. Прошло достаточно времени. В кармане пальто завибрировал телефон — отчет от помощника. Психиатрическая клиника опровергла любые предположения о побегах и отказалась предоставить доступ к их записям и историям больных. Частная больница, где любой пациент был еще большей ценностью, чем сокровища короны. Персонал и руководство будут покрывать своих подопечных до последнего, за это им и платят. Сжав от недовольства зубы, Чарльз набрал номер сержанта Доссона для разъяснения некоторых моментов и новых распоряжений. Однако вести, которыми его огорошили, в один момент выпнули все из головы. — Что значит пропало? — вопрошал он незадачливого коллегу. — Как вы могли посеять самую главную улику?! Сержант продолжал оправдываться и ссылаться на больницу, где ключевая улика — платье, пребывало до этого момента. — Правильно ли я вас понял, вы оставили вещь со следами крови и ДНК в больнице, вместо того, чтобы вчера же завести в участок и заказать образцы? — голос начальства был тихим и спокойным, и это вселяло в подчиненного еще больший ужас. — Сегодня же хочу видеть вас вместе с рапортом у себя в кабинете, — отчеканил комиссар, и дал отбой, не желая больше слушать оправданий. Немыслимо! Оставить такое без контроля, и вот, по вине пары идиотов, платье выброшено каким-то рьяным до чистоты медработником. Найти нужный мешок? Мусорщики вывозят сотни таких. И даже найди они его… для тестирования и снятия отпечатков и образцов ДНК оно уже будет непригодно. Платье утеряно безвозвратно. Это был его последний год на службе. От текущих дел зависело, как комиссар уйдет на пенсию. Как его запомнят и даже сколько будут платить на заслуженном отдыхе. Он не мог оплошать. Нет, это похищение станет его лебединой песней. Чарльз верил, что сможет распутать его как и все те сотни дел, что привели его в кресло комиссара полиции. Пусть та парочка пока расслабиться, уверенная, что улизнула от него. А он продолжит копать. Госпиталь «Челси и Вестминстер» — Ты уверена? Может стоит остаться? Здесь профессиональный уход, и за тобой приглядывают круглые сутки, — Алекс беспокойно наблюдала, как Лили откидывает одеяло и пробует свои силы. — Я хочу домой! Врач сказал, если я не буду напрягаться, то вполне могу ехать. Какой смысл где лежать и принимать лекарства?.. Я могу все это делать дома, и то, пойду на поправку быстрее, — отрезала девушка и попыталась встать с койки. Ноги стояли нетвердо, она уцепилась за раму койки и застыла, прикидывая, что будет, если она ее отпустит. Внезапно сильно чихнула и покачнулась. Подруга тут же встала и, положив ее руку себе на шею, обняла за талию. — Ну и куда ты без меня? — улыбнулась она. — Только простуды нам и не хватало… — И то правда, — пробормотала девушка. Хихикнула и добавила, — Поэтому я и поеду к тебе, жить и лечиться. Алекс шутливо фыркнула, словно недовольная этой затеей, и девушки вместе засмеялись. — С тобой все будет хорошо, обещаю, — прошептала Алекс, обнимая Лили обеими руками. Та не нашла, что ответить на это, и промолчала. К счастью, подруга не могла видеть, как ее улыбка сползла с лица, и печаль привычно заняла свое место. — Пока ты дремала, звонил твой… кхм, будущий свекор. Мы поговорили, он спросил как ты. Обещал, что как только ты дашь все показания, тебя больше беспокоить не будут — Это вообще нормально? Я его и не видела ни разу, ну разве что в газетах… А тут такая забота, — промямлила Лили. — Какая разница, если уж помогает. — Ник сегодня прилетает? — Да, — взгляды девушек встретились. — Почему бы не навестить мистера Как-Там-Его, раз уж я выпишусь раньше его приезда… — Бэннинга? — подсказала Алекс. — Ты что, пытаешься избежать встречи с Ником? — Вряд ли мне так повезет. У нас впереди еще то выяснение отношений, — Лили умолкла, задумавшись о своем. Потом ее лицо озарилось, и она спросила: — Как думаешь, а кресло-каталку мне дадут? Для пущего эффекта. — Милая, ты имеешь все шансы ее получить, с твоими-то теперешними силенками, — грустно улыбнулась Алекс. Адам — Что ты устроил? Ты хоть понимаешь, как рисковал?! — голос Тео рассерженно взлетел вверх. Мужчина зло смотрел на напарника, развалившегося на диване. — Ты прав, могло выйти и не так правдоподобно, — ответил Адам, понимая, что этими словами распалит Тео еще больше. Успех случившегося опьянял, и он позволил себе такое. Боль в ране была практически невыносимой, но то, как гладко все прошло, как-то смягчало это, и дарило ощущение, что он под кайфом. Дурацким, неправильным. И абсолютно нереальным. — Ты мог навредить себе еще больше! Посмотри на себя! Почти пол лица раскроило! И ради чего все это? — продолжал ругаться Хатчкрафт. — Ради нее. И тебя, — Адам вклинился в тираду Тео, и остудил его этими словами, — Я начал это безумие, и я должен сделать все, чтобы остановить его. А то мы все пострадаем. — Но не такой же ценой, дурная твоя башка! — Любой, — огрызнулся мужчина. Откинул голову назад и закрыл глаза, показывая, что не намерен больше препираться. Тео выругался, отворачиваясь от друга. — Скоро там уже скорая приедет? Пока моя голова не отвалилась, — пожаловался Адам, раскрывая один глаз и глядя на напряженную спину Тео. — Я звонил десять минут назад. Дать еще таблеток? — Хатчкрафт повернул голову к Андерсону. Хоть он все еще был зол, тень тревоги явственно проступала сквозь раздражение. Адам осознал, что тот всерьез перепугался, вновь увидев его на полу. Он же не знал, что это фальшь, разыгранная в последнюю минуту для полицейского. Ведь это был его кошмар во плоти. Увидеть Адама без сознания. Музыкант почувствовал запоздалое раскаяние. — Нет, наверное нет. Я уже и так… в космосе от последних. Ты… прости меня, что не предупредил. Тео продолжал молчать. — Я и сам от себя не ожидал. Просто возникло в голове, и времени оставалось мало, и я это сделал… — Адам замолк и еще некоторое время смотрел на друга. — Я просто не смог бы тебя предупредить!.. Да и при твоих актерских способностях, незнание — самый лучший выход. — Иди ты на хрен, — ожил Хатчкрафт, разворачиваясь и показывая в сторону Адама неприличный жест. Так по-детски, так не похоже на него. Андерсон слабо засмеялся, смех потихоньку перерос в стон боли. — Боже, дай мне уже что угодно, а то я до приезда скорой просто не доживу. Тео снова начал перекапывать нутро скудной аптечки. -… что уж там говорить об участке, — пробормотал Адам. — Ты с ума сошел, в таком состоянии?! — Нет, я разделаюсь со всем и сразу. Оклемаюсь и поедем, — твердо заявил Адам. Главное управление полиции Кипя злостью, комиссар изо всех сил дернул входную дверь за ручку. Он потратил впустую почти два часа, добираясь из пригорода до больницы, чтобы там ему ответили, что пациентка, к которой он ехал, выписалась. А после узнал от подчиненных, что она заявилась в участок. Голова раскалывалась еще со времени той пробки, в которой он простоял уйму времени при въезде в город. Чарльз был не в настроении для таких фокусов. У входа в отдел его встретила секретарша. Дождавшись, пока он поравняется с ней, женщина пошла рядом, пытаясь подстроиться под его темп. — Где? — бросил он ей, не замедляя хода. — В конференц-зале. Тот, что побольше, только он был не занят. — Свободны, — пробурчал Чарльз и зашагал в сторону указанного помещения. Потерпевшая сидела в кресле каталке. Выглядела она все еще неважно, но было видно, что изо всех сил старается держаться. Ее подруга присела рядом, развернув один из стульев к ней. Они о чем-то спокойно беседовали, и тут же оборвали разговор, как Лили увидела приближающегося к ним комиссара. — Мистер Бэннинг! — она первой поприветствовала его, только у него уже не было терпения разводить светские любезности. — Почему вы не в больнице? — Я плохо себя там чувствовала, и врач отпустил меня домой. При надлежащем уходе я могу быть и дома, — пояснила Лили. Алекс тут же поддержала ее: — Она уезжает ко мне, и обратно сюда я ее уже не повезу. Врач запретил нагрузки и волнения. Так что это ваш шанс прояснить все вопросы. Девушка почти вызывающе смотрела на комиссара, готовая отбить любые претензии и нападки. За ее спиной словно маячила недовольная фигура Генпрокурора. И они оба это знали. Однако девушке это предавало уверенности, а вот Бэннингу напоминало о том, что следует быть осторожным. Иначе он выйдет на пенсию раньше запланированного. Чарльз качнулся на каблуках, глядя в полные решимости глаза Алекс и пытаясь решить, как реагировать на то, что она ставит ему условия. — Тогда приступим, — наконец явил он, справившись с эмоциями. Вызвал по селекторной связи секретаршу, попросил принести все необходимое. Лили пошевелилась, обхватывая себя руками и потирая предплечья, словно вмиг замерзнув. Явно нервничала. Комиссар цепко рассматривал ее, ловя все сигналы тела. В этот раз ничто не ускользнет от его взора. Что бы она ни утаивала, он выведет это на свет.