Унесённая в прошлое

В этот раз последними были мы, но, в отличие от Саши вчера, не опоздали. Присмотревшись к сидящим за столом, я обнаружила новое лицо — Алису. — Все в сборе. Отлично, — вожатый дождался, когда мы сядем, и заговорил. — Ну что ж, начнём с впечатлений о сегодняшнем дне. Он зажёг свечку и передал её сидевшему рядом Артёму. Тот с некоторой опаской посмотрел на Алису и Валентину, но всё-таки встал и, поправив очки, начал вещать: — Товарищи, сегодня был замечательный день! В библиотеку записалось множество читающих, умных детей, преисполненных желания… — Ёпт твою мать, — выдохнула Алиса. — Двачевская! Не мешай товарищу! — сразу возмутился Олег Дмитриевич, а затем обратился к Базарову. — Пожалуйста, давай без лишних разглагольствований. Время дорого. — Хорошо, — кивнул Артём и пригладил волосы. — Так вот, сегодня в библиотеку записалось много пионеров. И ещё я сегодня начал читать одну очень хорошую книгу, пьесу Максима Горького «На дне», повествующую… — Базаров… — Простите, Олег Дмитриевич. Подытоживая все события, день прошёл… хорошо. Да. Артём сел, и все будто бы облегчённо выдохнули. В принципе, такое его поведение ожидаемо, но я всё-таки была немного удивлена. Он и вчера так же пытался речи толкать? Я бы это запомнила. Хотя вчера я была немного не в том состоянии, чтобы обращать на это внимание. Я даже почти не помню, кто о чём говорил. Тем временем свечка перешла к Жене. Впервые я услышала её голос — тихий и безэмоциональный. — День прошёл плодотворно, — сказала она и передала свечку Лёше Смирнову. — Ну, что сказать. День прошёл хорошо, весело. Мы отлично провели время, — произнёс он, весело улыбаясь. Сидевшая рядом с ним Катя поддакнула. — Что вы полезного сделали за день? — спросил Олег Дмитриевич. — Вообще-то мы занимались фотографией, — заявила Новикова. — Неужели? И ты, Смирнов, тоже? — спросил с ноткой ехидства вожатый, что меня удивило. — Да. Я помогал, — ответил Лёша. — Настраивал на работу и обеспечивал моральную поддержку. — Я так понимаю, за всеми заботами у тебя совершенно не осталось времени на вступление в кружок, да? — Вы всё верно понимаете, Олег Дмитриевич. «Мог бы взять и помочь своей вроде как подруге», — подумала я сердито, глянув на Таню. Та, как ни в чём не бывало, глазела на Смирнова и улыбалась. «Это диагноз. Однозначно. Парню совсем на неё наплевать, а ей хоть бы хны. А потом такие ещё вопят во весь голос, что все мужики — козлы. Так надо смотреть, в кого влюбляешься». Вожатый вздохнул и спросил: — Есть ещё, что сказать? — Нет, — ответил Лёша и передал свечку Новиковой. — Сегодня был прекрасный день! — заявила Катя бойко. — Мы с Лёшей сделали много классных фотографий для стенгазеты. Погода прекрасная! И весёлых моментов было много, хотя, конечно, Артёму было явно не до смеха. Не щадя рта, он сегодня пытался научить нас, неразумных, жизни. Эх, вот бы кто научил его самого… Прошёл смешок. Олег Дмитриевич сначала промолчал, а потом сказал: — Новикова, давай без высмеиваний и по делу. — Ну так неинтересно! — делано расстроилась Катя. — Кроме этого, рассказывать больше нечего. Она передала свечку Родионовой. — День прошёл не просто плодотворно, как сказала Женя, — заговорила девушка. — Он прошёл нереально круто и весело! Я очень рада вновь вернуться в наше конструкторское бюро — весь год об этом мечтала! Я верю, что за эти три недели мы окончательно завершим нашу работу и к концу смены похвастаемся успехами! Валя передала свечку Токареву. — Ну, хочу сказать, что мы неплохо поиграли на гитарах сегодня, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Рад был увидеть их в нормальном состоянии, а не как в прошлом году, когда нам с Алисой и Мику пришлось ремонтировать половину инструментов. — Хэй, а как же я? Кто вам рояль-то отремонтировал? — возникла Валя. — Родионова, тише! — потребовал Олег Дмитриевич. — Да, точно. Звиняй, Валька. Ну, как-то так. Хороший день. — Хорошо, что вы с Двачевской нашли себе хоть какое-то занятие и ещё никого не убили. Радуете в этом году, — вожатый одобрительно улыбнулся. — Но чтобы я больше не слышал жалоб, что вы кого-то чуть ли не силой выгоняете из кружка и не принимаете. Завтра же принять всех желающих, вам ясно? — Ясно-ясно, — ответила Алиса, принимая свечку. Похоже, намечалось выступление не менее основательное, чем у Артёма, так как девушка неожиданно встала. — Я так думаю, что вы меня уже заметили. Представляться не буду — со всеми знакома, даже с новенькой, — она усмехнулась. — Почему меня не было вчера — я сделала усилие над собой и пошла в помощники к Галине Васильевне. Увы, но, походу, я им там нафиг не сдалась… — Двачевская! Соблюдай приличия! — рявкнул вожатый. — Ой, прошу прощения. Короче, я вам честно скажу, что вообще-то не хотела, но, видать, возникла какая-то ошибка и я попала к мелким. Пыталась им быть полезной, но мне ясно дали понять, что прекрасно справятся сами. Меня почти добровольно сплавили в музыкальный кружок, а ещё я сегодня пошла заниматься спортивными делами нашего, первого отряда. Вот теперь можно и об этом. Алиса достала из кармана рубашки записную книжечку. — Команды для всех видов спорта благополучно набраны, — продолжила говорить она. — Что-то, конечно, пришлось взять на себя, что неудивительно, зато удивило другое: представьте себе, Витя у нас решил футболистом заделаться! — Ого, Витя, серьёзно? — Родионова удивлённо глянула на Громова. — Ну ты даёшь! Уважуха тебе! — Родионова! — прикрикнул вожатый. — Уважуха-не уважуха — будем решать по качеству игры, — сказала Двачевская. — Так вот, кое-что я всё-таки забыла. Нам нужна команда по шашкам и шахматам. Артём, поучаствуешь? Тот покосился на Алису, но потом медленно, важно кивнул и ответил: — Поучаствую, так и быть. — Отлично. Записываю тебя. Ещё двое нужны. Кто хочет? Руку подняла Женя. — Ага, хорошо. Ну, кто третьим пойдёт? Или опять мне за вас отдуваться? Я задумалась. Играла я, мягко говоря, не очень. Но почему бы не посидеть и не подвигать фигурки каким-нибудь вечерком? Авось что и выйдет. Я подняла руку. — Да неужели? Ну, ладно, записываю! — Алиса одобрительно посмотрела на меня и внесла моё имя в книжечку. — Так, всё, спортивный вопрос утрясли. Потом, к концу смены, поговорю с вами уже как заведующая муз.кружком. А пока всё. Насчёт дня — прошёл тот хорошо. Рассольник только хреновый. — Двачевская! — Извиняюсь. И ещё очень жаль, что Мику не приехала… И Лена тоже, — рыжая села и передала свечку Виктору. — Ах да, Олег Дмитриевич, вы же помните о своём обещании? — Помню. Спасибо за доклад, Двачевская. Можешь же, когда захочешь! Тебе бы инициативу так почаще проявлять — цены бы тебе не было! — Олег Дмитриевич, а давайте мы Виктора послушаем? — предложила Алиса, затыкая вожатого. Тот нахмурился и хотел что-то ответить, но вместо этого молча выдохнул и кивнул Вите. — День прошёл хорошо, — подытожил парень. — Были, конечно, свои моменты, и рассольник в самом деле был не очень, но жаловаться не на что. Кроме рассольника, да. Насчёт футбола: да, я записался. И надеюсь не подвести команду. По глазам Виктора можно было прочесть, что настроение у него не очень, хотя он старался выглядеть бодро. Насколько успешно — трудно сказать. Лично меня убедить не удалось. Тем временем свечка перешла ко мне. Весь отряд в ожидании уставился на меня, что было не очень-то приятно. — Ну… Что ж… — я встала. — Думаю, вы от меня, как от новенькой, ждёте отзывов о начале своей первой смены здесь. Теперь мне есть что сказать, благо, в отключке я сегодня не лежала. Я ненадолго задумалась и продолжила: — Должна сказать, что у вас хороший лагерь. Он вроде и кипит жизнью, но в то же время спокойный. Есть такое выражение: «ламповый», то есть приятный, уютный. Это в полной мере относится к «Совёнку». Он мне по душе. И с кухней тут на самом деле всё в порядке: поверьте, во многих иных лагерях похуже будет. Первый полноценный день прошёл отлично. Выбор кружков — широчайший. Я остановилась на стенгазете, потому что думаю, что Тане пригодится моя помощь. И, конечно же, я прошу всех незанятых товарищей подключиться к нашей работе: ваше участие лишним не будет. Это особенно касается кое-кого, тут находящегося. Не буду тыкать пальцем — думаю, этот кто-то сам поймёт, что я обращаюсь к нему. Разумеется, я имела в виду Лёшу. Засевшее во мне желание справедливости побудило меня говорить: — Я, конечно, понимаю, что работа в стенгазете требует усидчивости и на самом деле сильно утомляет, но я считаю совершенно неправильным, когда такая тяжёлая работа лежит на плечах одной хрупкой девушки. — Зану-у-удство, — протянула Катя. — Ты ещё дол… Договорить ей не дала, внезапно, Валя, толкнув подругу в бок. Та замолчала, а потом не без обиды добавила тихо: — Как будто я ничего не делаю… — Да, я немного отвлеклась, за что прошу прощения, — сказала я. — Однако считаю, что это нужно было сказать. Но да, вернусь к основной теме… — Персунова, давай скорее — времени немного, — напомнил Олег Дмитриевич. — Да, я сейчас закончу. Кратко: у вас хороший пляж и замечательные виды. А ещё, самое главное, я оказалась в окружении очень хороших людей. Да, вы все разные, но у вас есть очень важное достоинство: вы прямы и честны. Это дорогого стоит. Думаю, дальше будет только лучше. Я села и передала свечку Тане. — Это была хорошая речь, — сказал мне Виктор негромко. — Спасибо, — я кивнула и принялась слушать Добрянскую. Та говорила: — День прошёл хорошо. Я соскучилась по лагерю и очень рада снова сюда вернуться. Здесь ко мне приходит вдохновение. Очень жаль, что Лены нет. Она хорошая подруга и замечательный художник. Я постараюсь её заменить, и верю, что мы с Аней справимся со своей работой. Завтра ждите первый выпуск стенгазеты, а ближе к вечеру — первые картины этой смены! Девушка передала свечку Рите, что, судя по угрюмым лицам, мало кого обрадовало. Она аж вскочила с места и принялась щебетать: — День сегодня был очень насыщенный. Я сегодня бегала и заполняла бегунки, а потом мы с Анечкой и Витенькой пошли на море. Ещё там была Алисонька, и мы вместе купались и веселились, а потом пошли обедать. Рассольник был невкусный, но рис с мясом мне понравились. А потом мы с Анечкой пошли в домик и пели песенки под гитару. Анечка очень-очень хорошо играет и поёт! К нам заходили Катенька и тоже слушала, а потом предложила Анечке со сцены выступить. И я с ней согласна! Анечка, ты можешь! Потом мы пошли ужинать, а потом я пошла в домик и гадала там на суженого! А когда я гадала, вошла Славечка! Ха-ха-ха! Представьте, она — мой суженый! Ха-ха-ха-ха! Дальше Рита не смогла говорить из-за напавшего на неё приступа смеха. Мы это стоически вытерпели, и были за это награждены: — Что я хотела сказать? Ой, совсем забыла! Но день был очень хороший. Сырнова села, и все выдохнули. — Ну надо же — Рита в кои-то веки говорит не дольше всех, — хмыкнула Новикова. Пришла очередь говорить вожатому. — Рад, что день у вас прошёл хорошо, — сказал он, держа свечку. — Мне тоже жаловаться не на что, не считая множества дел в начале смены. В привычный распорядок вклинилась ошибка с Двачевской, по какому-то недоразумению направленной в другой отряд. Как я уже говорил, я помню о своём обещании. В руководство лагеря обратился с просьбой вернуть тебя в наш отряд. Понадобится время, чтобы исправить документы, но мне пообещали сделать всё уже к завтрашнему дню. — Это хорошо, — ответила Алиса. — А что же всё-таки случилось? — Вариантов два: или путёвку тебе дали неправильную, или в иные бумаги закралась ошибка. В любом случае, это уже неважно. Олег Дмитриевич выдержал небольшую паузу и заговорил снова: — Сегодня мы с другими вожатыми и руководством лагеря провели оценку состояния «Совёнка». Поэтому послезавтра вас ждут общественные работы, в которых участвовать придётся всем. Возможно, даже занятым в кружках. — А чего ж не завтра? — поинтересовалась Родионова. — А завтра вам решили, как выразился начальник лагеря, «дать ещё один праздный денёк». Кроме того, завтра вечером будет дискотека, поэтому всем желающим — просьба приходить чистыми и красивыми. Желательно, чтобы все явились, но, хорошо зная вас, насильно уже никого не тащу. — Ура, танцы! — Сырнова аж захлопала в ладоши от радости. — Да. Завтра к вечеру я вам скажу, какой участок будет на нас. И заранее предупреждаю, что на пятый день к нам заявится комиссия. Поэтому морально готовьтесь к тому, что придётся жить строго по распорядку и правилам. И да, с завтрашнего дня возвращается тихий час. Отряд дружно простонал. — Вот чёрт! И нахрен им сдалось сюда приезжать? — спросил Саша не то расстроенно, не то возмущённо. — Токарев, не выражаться! А проверка будет в связи с ЧП в одном из лагерей в прошлом месяце. — А, это та история, где девочка позвоночник сломала? — уточнил Лёша. — Я слышал об этом от родителей. Жуткая история. Меня даже хотели оставить дома в этот раз. — Какой ужас! — Добрянская охнула. Олег Дмитриевич кивнул. — Да, именно из-за этого, — сказал он. — Пионерка без спросу отправилась за пределы лагеря и очень неудачно упала. В итоге виноватыми остались вожатые, которые не уследили за подопечной. — То есть из-за какой-то кривоногой дуры, которую мы даже не знаем, отдуваться всем нам? Да это беспредел! — заявила Алиса. — Двачевская… — А что не так?! Я что, не права? — Двачевская, девочка теперь, вполне возможно, инвалидом на всю жизнь останется. — И что теперь? Я должна её жалеть? Черта с два! Сама себе жизнь угробила, а виноваты другие! Шикарно просто! — А сколько ей лет? — поинтересовался Артём. — Всего девять, — ответил вожатый. Хотевшая что-то сказать Алиса замерла. Базаров торжествующе посмотрел на неё и спросил: — И кто тут дура теперь? Нет у тебя совести, Дваческая. Рыжая что-то хотела ответить, но вместо этого села. Многие на неё посмотрели с осуждением. Сама она, сердито сдув чёлку, пробурчала: — Некоторые в девять чуть ли не самостоятельной жизнью живут, а тут даже под ноги посмотреть не смогла. Артём услышал и уже готовился произнести длинную и явно нравоучительную тираду, но Олег Дмитриевич оказался быстрее: — В любом случае, проверка будет. И я вам советую до неё лишний раз не злоупотреблять данной вам свободой. Поживём один день строго по правилам, а вот дальше уже будет проще. Надеюсь. Есть у кого вопросы? Вопросов не оказалось. — Тогда разойтись. Всем спокойной ночи. Попрощавшись, пионеры покинули помещение. Я тоже собиралась выйти, но вожатый меня остановил: — А вас, Персунова, я попрошу остаться. Я повернулась. — Вы что-то хотели? — спросила я. — Хотел. Должен сказать, что был рад слышать твои сегодняшние слова на свечке. Хорошо, что тебе здесь нравится. И приятно видеть, что ты проводишь время с пользой и заботишься о своих товарищах. Может, мне наконец-то повезло и я получил примерного пионера? — Олег Дмитриевич в кои-то веки усмехнулся. — Даже не знаю, — ответила я, улыбнувшись в ответ. — Если честно, сама не ожидала от себя такого. — И понимаю, почему. В первый день ты казалась стеснённой. Ты быстро освоилась. Продолжай в том же духе. — Постараюсь. Вожатый кивнул. — Можешь идти, — сказал он и встал из-за стола. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Я вышла из клуба.