Пансион Кентербрук

Гвен, полностью погруженная в свои мысли, шагала по узкой тропинке, окружённой густыми кустарниками самшита. Пронзительный осенний ветер дул в лицо, заставляя девушку ёжиться от холода и прятать лицо в лиловый шерстяной шарф. Глубоко вдохнув холодный воздух, Паркер вскинула мимолётный взгляд вверх, устремив его в свинцовое сентябрьское небо. В этот день Гвен пыталась избегать любого общения, замкнувшись в себе: с самого утра она чувствовала себя весьма удрученно. Мрачные мысли будто преследовали её по пятам, а гнетущие переживания неприятно сдавливали грудь. После смерти Энни Гвен никак не могла прийти в себя. Казалось бы, умер человек, которого она почти совсем не знала. Но почему ей тогда так тоскливо? Девушка прекрасно понимала, что причина её подавленного настроения кроется совсем в другом, но признаваться себе в этом совершенно не желала. Миновав густые кустарники, Гвен направилась вверх по знакомым бетонным ступенькам. Вскоре впереди показались здания конюшен: оставив холм позади, девушка ускорила шаг. Она не была здесь с того самого дня, когда они с Джун наблюдали за игрой в конное поло. С тех пор Паркер и думать позабыла о лошадях. Но что же её сюда привело снова? После происшествия на вечеринке Гвен не находила себе места. Слова Джун напрочь въелись в сознание девушки, словно едкая кислота. Её то и дело терзали мысли лишь об одном: что же будет с Мэттью? Гвендолин прекрасно осознавала, что это всего лишь несчастный случай, и вряд ли в этом есть чья-то вина. Голос здравомыслия гласил, что её переживания беспочвенны и не имеют под собой никакого основания. Но, вопреки этому, тревожные ощущения сопровождали Гвен каждую минуту. Она понимала, что с того момента в библиотеке её словно подменили. Но стоит ли с этим мириться? Гвен, постоянно ведущая борьбу внутри себя, сдалась, осознав, что влюблена. И от этих умозаключений ей становилось ещё хуже. Подойдя впритык к конюшне, Гвендолин толкнула тяжёлую дверь. В нос ударил приятный запах свежего сена, а где-то в конце коридора послышалось одиночное ржание. Паркер осмотрелась по сторонам: лошади, мирно пожевывая сено, с любопытством поглядывали на внезапно пожаловавшую гостью. Подойдя к одному из открытых денников, Гвен принялась шарить по карманам в поисках угощения для животного. — Здравствуй, — тихо произнесла девушка, протягивая руку. — Смотри, что у меня есть. Рыжая кобыла, осторожно взяв кубик рафинада с ладони Гвен, довольно фыркнула. Гвен, слабо улыбнувшись, потрепала лошадь по рыжей гриве. Отвернувшись, она уже хотела уйти прочь, но тут внезапно опешила: в одно мгновение её взгляд соприкоснулся с человеком, которого она бы не желала видеть ни при каких обстоятельствах. — Привет. Этот слащавый, приторный голосок она узнает среди тысячи. Стейси Бекенсвилл смотрела на неё лукавым взором и не сдвигалась с места. — Привет, — сквозь зубы протянула Гвен, скрестив руки перед собой; она всей душой надеялась, что разговор с этой девицей не затянется надолго. — Я очень рада тебя видеть. — Стейси натянуто улыбнулась, поправив свой длинный хвост из светло-русых волос. — Но... Что ты делаешь здесь, на конюшне? — Я просто прогуливалась мимо и решила взглянуть на лошадей, — нахмурив брови, буркнула Паркер. — Я не планирую здесь долго задерживаться. — Ты разве пришла смотреть не на матч? — Какой ещё матч? — Гвен удивлённо свела брови. — Дружеский матч по поло. Сегодня нашим ребятам предстоит сразиться с командой «Блувинда», пожаловавшей с соседнего штата… Ты разве не знала об этом? — Я… Я не знала. — Девушка мотнула головой. — Наверное, тогда я пойду… — Ты разве не хочешь взглянуть на игру? Гвен, это ведь так интересно! Я с удовольствием составлю тебе компанию, если ты, конечно, не против. Гвендолин, едва не подавившись, бросила недоумевающий взгляд на Стейси. На удивление, та выглядела весьма доброжелательной. Девушка уже начала допускать мысль о том, что она ошиблась, приняв Бекенсвилл за надменную и подлую гордячку. Если это правда, её не было за что ненавидеть. За исключением одного. — Ну так что, ты согласна? — Стейси улыбалась, и на момент Гвен показалось, что искренне. — Да… А почему бы и нет? — Паркер пожала плечами, согласно кивнув. На самом деле, она всей душой не желала оставаться с этой девицей. Что-то внутри подсказывало Гвен, что если она откажет, то этим сможет вызвать подозрения у Стейси, но, так или иначе, это был всего лишь голос паранойи. Больше не проронив ни слова, девушки покинули здание конюшен и проследовали на игровое поле. Сегодня там было шумно, как никогда: зеваки, заняв свои места на трибунах в ожидании зрелищной игры, что-то громко обсуждали, но всадников на поле пока не наблюдалось. Немного дальше раскинулся ряд палаток, предусмотренных для того, чтобы каждый желающий гость мог отведать вкусные лакомства за соответствующую плату, а также на случай внезапно настигнувшего проливного дождя. — Вот, видишь спереди два свободных места? — воскликнула Стейси, указывая пальцем на трибуны. — Вижу… — Побежали скорей, пока их не заняли! Стейси, схватив обескураженную Гвендолин за руку, ринулась к трибунам. Второй ничего не оставалось, как проследовать за девицей. — Наконец-то, — облегченно вздохнула Бекенсвилл и сразу села на свободное место. — Знаешь, Гвен, а отсюда отлично видно! В противном случае, нам бы пришлось карабкаться на самый верх. — Сверху тоже неплохой вид, — протянула Гвен, оглядываясь по сторонам. — Нет, оттуда всадники кажутся слишком маленькими. — Стейси прищурилась, и её указательный и большой палец соприкоснулись. — Словно муравьи. — Возможно. — Не возможно, а именно! Кстати, ты ведь знаешь, кто будет играть в нашей команде? Гвен лишь вздохнула, ничего не ответив: она прекрасно догадывалась, о ком сейчас пойдёт речь. — Билли Хилтона решили исключить из команды, — с умным видом заметила Стейси. — На его место взяли Лео Торса. — Я не знаю, кто такой Лео Торс, — вглядываясь куда-то вдаль, протянула Гвендолин. — А Питер Ньюман? — Нет. — Они оба с группы Мэттью. — Улыбка Стейси вдруг чем-то напомнила оскал, и Гвен едва заметно хмыкнула. — Грэхем тоже будет играть. Не знаю, как ты, а вот я уверена, что наши непременно победят! — Никогда нельзя быть в чём-то уверенным, — невзначай сболтнула Гвендолин. — Не всё бывает так, как мы этого желаем, и ожидания не всегда бывают оправданы. — Ну, это уж точно не касается Мэттью, — проговорила Стейси, гордо вскинув подбородок. — Он даст фору многим игрокам в конное поло, и пока он — капитан команды, нам не стоит за что-то беспокоиться. Мэттью светит большое будущее, и я непременно поддержу его во всём, за что бы он ни взялся. Он сам мне лично говорил, что ощущает расслабление и глубокое спокойствие только тогда, когда я рядом. Ты бы знала, Гвен, как он меня любит! Ещё год назад я и предположить не могла, что мне так повезёт! И вот теперь… Гвен ощущала, как к горлу подбирается противная тошнота. Стая кошек, внезапно поселившаяся в груди, нещадно царапала когтями, будто пытаясь вырваться наружу. Неужели она говорит правду? Вспоминая выражение лица Мэттью рядом с ней в тот день, когда они забрались на чердак, девушка могла бы сказать только обратное, но теперь это уже не имело никакого значения. — Мэттью отличный парень, — продолжала тараторить девица. — С ним так весело и легко! А ещё он очень внимателен. Я очень редко упоминала о том, что люблю жемчуг, и что ты думаешь? Нежданно-негаданно он мне преподнёс этот подарок! Смотри, нравится? Жемчужный браслет на момент блеснул перед глазами и тут же исчез под рукавом. — Да, он чудесен. — Гвен даже не заметила, как её голос дрогнул. Едва сдерживая слёзы, она отвела взгляд в сторону, изнемогая желанием сорваться с места и просто уйти прочь. — До начала матча ещё полчаса, — внезапно переведя тему, проговорила Стейси. В очередной раз натянуто улыбнувшись, Бекенсвилл бросила взгляд на Гвен: внимание девушки привлекла маленькая круглая серёжка, зацепившаяся за ткань её вязаной кофты. — Гвен, что с тобой? Ты выглядишь как-то… печально, что ли. — Стейси будто невзначай прикоснулась к девушке ладонью, незаметно прихватив серьгу пальцами. — Да всё нормально, тебе не стоит переживать, — отмахнулась Гвендолин. — А знаешь, что? — Бекенсвилл внезапно встала с места. — Я знаю, чем тебе можно поднять настроение. Никуда не уходи! Я сейчас вернусь. Девушка лишь кивнула, слабо улыбнувшись. К чему всё это представление? Она не совсем понимала, какой интерес она представляет для Стейси и почему она так с ней любезна. Гвен злилась сама на себя, что согласилась на просмотр этого матча, но было уже слишком поздно, чтобы уходить. Спустя двадцать минут возвратилась Стейси: в руках она держала два ароматных, горячих сэндвича. — Они их делают по какому-то особенному рецепту, — указав взглядом на палатки, промолвила она. — Тебе должно понравиться. — Спасибо, ты очень щедра, — приняв сэндвич из рук девушки, проговорила Гвен. Вдохнув ароматный запах еды, девушка бросила взгляд на поле, узрев там две команды всадников по четыре человека в каждой: судья бросил мяч, и слабый стук ударов молотков послышался по всей площадке. Мэттью, мгновенно сосредоточившись, сделал быстрый удар поворотом кисти, который отогнал шар на несколько ярдов. Форварды «Блувинда», со всех сил пришпорив коней, бросились за мячом. На трибунах воцарилась гробовая тишина: зрители следили за игрой, затаив дыхание. Лео Торс, маленький, но проворный паренёк на гнедой кобыле, ловко махнул клюшкой, выбив мяч из-под ног соперника. Но не тут-то было: второй форвард команды противника неожиданно настиг мяч, метким ударом отправив его в сторону ворот «Кентербрука». Когда Грэхем успел сообразить, что делать, мяч уже был слишком близко. Оставалась лишь надежда на то, что Лео отвлечёт форварда, а Мэттью перехватит мяч. Так или иначе, это был излюбленный приём Клиффендера, который требовал в действиях математической чёткости. Мэттью знал, что сейчас он занимает весьма выгодную позицию, и если он успеет ударить по мячу и передать его Питеру, то тогда у них будут все шансы победить в этом чаккере. Послав вороного вперёд, парень в одно мгновение оказался у мяча и, взмахнув клюшкой, ловко ударил по нему. — Бери влево! — обращаясь к Питеру, крикнул Клиффендер, прибавив в галопе. Мэттью был так поглощен игрой, что не заметил, что снизу что-то странно треснуло: не обратив внимания на звук, парень продолжал мчаться, но вдруг что-то пошло не так. Раздался резкий хлопок: Клиффендер попытался остановить лошадь, но понимал, что сделать этого уже не может. Хватаясь за повод, Мэттью сразу же соскользнул вниз, прямо под брюхо взмыленного животного. — Мэттью! Гвен не сдвигалась с места: вытаращив глаза, она со всех сил зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Раздался свисток судьи: чаккер был прерван. — Врача! Стейси, не медля, тут же сорвалась с места и умчалась на поле. Тем временем Гвен пребывала в шоковом состоянии и совершенно не знала, как ей сейчас поступать. Она бы бросилась вслед за Стейси, но здравый смысл подсказывал, что самым разумным решением в этот момент будет просто остаться на месте или же уйти прочь: в противном случае, она бы выдала саму себя и сделала бы только хуже. Привстав с сидения, Гвендолин бросила взгляд в сторону столпившихся людей на поле. Больше она смотреть на это не желала, в душе переживая за то, что всё-таки даст волю скопившимся эмоциям: поникнув головой, девушка покинула трибуны, быстрым шагом направившись в сторону пансиона.

* * *

— Мэттью, милый! — завизжала Стейси, примкнув к встревоженной толпе. Клиффендер, потупив раздосадованный взгляд вниз, сидел на траве. Вся его одежда была перепачкана в дерне и конском мыле, а рукав рубашки напрочь пропитался кровью. — Мэттью, ты можешь встать? — обеспокоенно поинтересовался широкоплечий мужчина. — Да, могу, чёрт возьми! — огрызнулся парень и тут же взвыл от боли. — Тебе нужно к врачу, Мэттью. Возможно, у тебя даже сломана рука. — Сам в состоянии дойти! — встав с земли, отмахнулся парень, оглядываясь по сторонам. — Где это чёртово седло? Что с ним не так? Один из парней, наклонившись, приподнял седло и преподнёс его Мэттью. Тот, осмотрев его, настороженно нахмурился. — Какого… Какого чёрта? — Что там, милый? — взволновано прощебетала Стейси. — Вот оно в чём дело. — В одну секунду лицо парня стало мрачнее тучи. — Я знал, не могла она лопнуть просто так. Кто-то подрезал чёртову подпругу. — Мы узнаем, кто это сделал, — утвердительно вымолвил Грэхем. — Я сам узнаю. Толпа молча расступилась, пропуская Мэттью вперёд. Стиснув зубы от ноющей боли, парень согнул руку в локте и, осмотрев кровавый рукав, брезгливо поморщился: так или иначе, визита в медпункт ему не избежать. Но, прежде чем отправиться к врачу, ему предстояло выяснить кое-что более важное. Потянув дверь конюшни на себя, парень вошёл внутрь. В тот же момент он узрел пожилого мужчину-конюха, направлявшегося в фуражную. — Здравствуй, Джек, ты не видел Филипа? — протараторил Мэттью. — Кажется, он в амуничнике, — проворчал мужчина. — По крайней мере, в последний раз я его видел именно там. — Спасибо, — буркнул Клиффендер и, придерживая руку, направился вдоль по коридору. Общий амуничник находился в самом конце конюшни: именно там хранились сёдла, оголовья и прочая амуниция для лошадей. Ворвавшись в помещение, Мэттью бросил испепеляющий взгляд на худощавого русоволосого мальчонку. — Привет, Филип, — сухо поприветствовал Клиффендер парня. — Мэттью… — оторопело пробормотал паренёк, аккуратно сложив уздечку и повесив её на крючок. — Что с тобой стряслось? — Как видишь, с лошади свалился. Вместе с седлом. — Не понял? — Хочу задать тебе пару вопросов, — угрюмо отрезал Мэттью. — Ты ничего не заметил подозрительного, когда седлал мне лошадь? — Кажется, нет… Я не особо присматривался, — признался Филип. — Кто-то подрезал мне подпругу, и во время игры она разлезлась окончательно. Я не могу понять, кому же я так досадил? Черт возьми, это ведь не шутки! Я бы мог и шею сломать! — возмущённо выпалил парень. — Скажи, кто-нибудь был в амуничнике кроме тебя? — Мэттью, он ведь всегда открыт. Кто угодно мог сюда зайти. — Да не в общий! В мой амуничник, болван! — Молодой человек едва сдерживал эмоции. — Ой, извини, я целую ночь не спал. Мозги вообще не варят. — Паренёк поморщился. — Постоянно забываю, что тебе выделили отдельное помещение. А так… Ты же знаешь, я всегда закрываю дверь, а ключи находятся только у меня. — Ты уверен? Ты точно не оставлял амуничник открытым? — Нет. А хотя… Подожди. Оставлял, но всего лишь минут на десять, когда готовил тебе лошадь. Я ещё потом там одну вещицу обнаружил, но опять забыл… Прости. Постоянно всё с головы вылетает, наверное, мне стоит отдохнуть. — Какая ещё вещица? — нахмурив брови, насторожено поинтересовался Мэттью. — С такими успехами, друг, ты точно поедешь домой отдыхать. — Я исправлюсь, — виновато промолвил Филип, протягивая Клиффендеру что-то блестящее. — Серёжка? В сию же секунду брови Мэттью удивлённо взлетели вверх. Аккуратно взяв вещицу пальцами, он принялся разглядывать её. Малахитовая серьга в серебряной оправе казалась ему невероятно знакомой, и он был уверен, что видел её не впервые. — Нет, не может этого быть. Зачем это ей? — Кому? — Уже никому, — запихнув серьгу в карман, буркнул Мэттью и тут же направился прочь.