Пансион Кентербрук

Три дня спустя

- Гвен, ты наконец-то можешь мне рассказать, что случилось? Я, конечно, всё понимаю, это самоубийство… Это ужасно. Но ты ведь даже её не знала! Что с тобой в последнее время происходит? Ты должна мне рассказать! В конце концов, я ведь твоя кузина! Гвен, нахмурившись, молча шагала по коридору колледжа: Бриана едва успевала за ней, но при этом не прекращала тараторить. Странное поведение родственницы насторожило девушку совсем недавно, и теперь та всеми силами пыталась достучаться к ней и узнать, в чём всё-таки дело. Но, как бы она не старалась, её попытки узнать правду с треском проваливались. - Гвен, дорогая, у нас с тобой никогда не было секретов друг от друга! - Это тебе только так кажется, - Гвендолин наконец подала усталый голос. – У каждого из нас есть свои секреты, не так ли? - У меня нет от тебя тайн! – воскликнула Бри, эмоционально взмахнув руками. - Потому что у тебя их нет в принципе, - вздохнув, ответила девушка, взявшись за ручку двери, что вела в библиотеку. – Только прошу, не обижайся на меня. Я просто хочу побыть в одиночестве. Тем более, тебе совсем не к лицу излишнее любопытство. - Я не… - девушка лишь в недоумении открыла рот, пытаясь подобрать нужные слова, но тщетно: она чувствовала себя отвергнутой, и это весьма задевало её. - Прости меня, Бри, - сухо вымолвила Гвен и, хлопнув дверью прямо перед носом обескураженной кузины, поспешила скрыться внутри библиотеки. Убедившись в том, что теперь она абсолютно одна, Гвендолин прошла вдоль длинных книжных стеллажей. Тяжело вздохнув, она усталым взглядом окинула помещение: от одной мысли, что ей придётся обращаться к миссис Гроули, внутри что-то неприятно сжалось. Почувствовав на себе буравящий взгляд библиотекарши, Гвен нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями. - Милочка, вы что-то хотели? От тонкого, приторного голоса миссис Гроули Паркер на мгновение передёрнуло. Гвен всегда раздражала эта высокомерная особа, и этот день не был для неё исключением. - Да… Мне нужны одни материалы… - замявшись, пробормотала девушка. - Какие ещё материалы? – вздёрнув тонкой бровью, ухмыльнулась женщина. – Милочка, думайте поскорее, у меня скоро обед. И я не собираюсь сидеть здесь и ожидать того момента, когда в вашей прелестной головке созреет нужная мысль. Знаете, так ведь и до утра прождать можно. Гвен, зло сощурив глаза и сжав пальцы в кулак, хотела уже развернуться и уйти прочь, как вдруг её внезапно осенило. - Мне нужны материалы для отчёта об истории возникновения команды по конному поло, - на одном дыхании протараторила девушка. - Хм, довольно странное задание. Ко мне прежде никто не приходил с подобной просьбой, и… - Я знаю, миссис Гроули! Я сама выбрала эту тему. Мисс Рут - замечательный преподаватель, и никто не подходит к учебному процессу так, как она. По крайней мере, она нам даёт право выбора, в отличие… - Гвен уже хотела вспомнить миссис Беллоу, но вовремя замолчала. - Да уж, - недовольно фыркнула женщина, привстав из-за стола. – Не знаю, смогу ли я вам чем-то помочь, но… - Конечно, вы сможете мне помочь! – наигранно улыбнулась Гвен. - Подождите меня здесь. Гвен, опустившись на стоящий рядом стул, лишь молча кивнула, проводив библиотекаршу любопытным взглядом. Спустя несколько минут миссис Гроули вернулась, швырнув на стол кипу старых, потрёпанных газет. - Это всё, - промолвила женщина, поправляя на себе ворот пёстрого пиджака. – А теперь мне пора на обед, милочка. Надеюсь, дальше вы справитесь без меня. Недолго думая, Гвен схватила газеты и живо направилась в читальный зал. Заняв один из самых дальних столов, девушка принялась перелистывать каждую страницу, внимательно вчитываясь в заголовки старых статей. - Чёрт! Ни единственной зацепки! – возмущённо выпалила девушка, отбросив очередную газету в сторону. - Этим газетам не более двадцати лет, Гвен. Ты здесь ничего не найдёшь. Подняв обескураженный взгляд, Гвендолин узрела перед собой Генри. Его лицо выглядело весьма изнеможённым: судя по красным глазам и мешкам под ними, можно было смело предположить, что парень не спал, как минимум, сутки. - Генри? Чёрт, ты перепугал меня, - облегчённо выдохнула девушка. – Но… Ты уверен? - Более чем. Я уже искал здесь, и… - Наверное, ты всё-таки упустил кое-что, - Гвен, победоносно взглянув на парня, ткнула пальцем в верхний правый угол страницы одной из пожелтевших газет. – Ты это видишь? - Чёрт, да это же сентябрьский выпуск академической газеты за 1921 год! – восторженно воскликнул Генри, тут же оглядевшись по сторонам. – Как она здесь оказалась? - Я не знаю, но… Кажется, это единственный экземпляр. - Я уверен, что были и другие, - промолвил молодой человек. - Кто же ты, Мэри? – про себя протянула Гвендолин, внимательно вчитываясь в каждую строку, пытаясь найти хоть единственное упоминание о таинственной девушке. Перелистнув последнюю страницу, она бросила разочарованный взор на Генри: тот, в свою очередь, не отрывал заинтересованного взгляда от газеты. - Генри, что ты там разглядел? - Там на последней странице… Кажется, это некролог, - протянул молодой человек, с любопытством рассматривая текст и старые, нечёткие фото. – Дай-ка её сюда. Гвен, не проронив ни слова, медленно протянула газету парню. Тот, нахмурившись, тут же принялся читать вслух. - «28 сентября 1921 года в самом расцвете сил трагически погиб Седрик Бенджамин Келлер – капитан команды по конному поло и один из лучших студентов колледжа «Кентербрук». Это огромная потеря для всех нас, так как он был честным и достойным молодым человеком. Коллектив колледжа выражает глубокие соболезнования родным и близким Седрика. Скорбим вместе с вами» - О боже, как он похож на Мэттью… - завороженно промолвила Гвендолин, не отрывая глаз от потёртого чёрно-белого фото. Заметив это, Элиот слегка ухмыльнулся, но не прошло и несколько секунд, как ухмылка тут же исчезла с его лица. - Смотри, под фото есть дата рождения. 31 декабря 1900 года. - Ему сейчас бы было шестьдесят два... - Ты даже не догадалась, что я под этим имею в виду? – Генри усмехнулся. - Не говори только, что я глупее тебя, - с упрёком в голосе вымолвила девушка, привстав из-за стола. - Я ничего не говорил, Гвен, - парень лишь покачал головой. – Мы найдём его. - Кого, Седрика? Он ведь давно умер! - Нет, Гвен, до тебя так и не дошло. Мы отыщем его отца, Бенджамина. Мы ведь теперь знаем его имя! - Тебя не смущает, что даже если он жив, то ему давно за восемьдесят? Хотя в том, что он жив, я очень даже сомневаюсь… Тем более, ты уверен, что они родом из Нортон Шорса? - Всё это очень легко проверить, - парень самодовольно усмехнулся. – Мой дядя работает в городском архиве, и, предполагаю, он сможет нам чем-то помочь. Если, конечно, ему немного приврать…

* * *

- И всё-таки, эта идея мне кажется идиотской, - ежась от холода, недовольно проговорила Джун. - Я не думаю, что у него получится, - поправив вязанный берет, ответила Гвен, прислонившись к кирпичной стене. Сильнейший ветер раскачивал ветви деревьев; по серому асфальту грязными потоками лилась дождевая вода, образовывая огромные лужи, в которых утопал едва ли не весь Нортон Шорс. Солнечные деньки уже давно канули в лету: на смену им пришли холод, ливни и промозглая сырость. Потоки воды лились с серых крыш на деревья, машины и прохожих: дождь был везде, и от него едва ли удавалось скрыться. Гвен казалось, что это ожидание не закончится никогда: спрятавшись под навесом одного из административных зданий, она, потирая вспотевшие ладони, с надеждой поглядывала на тяжёлую деревянную дверь. - Ты не боишься, что нас исключат за прогулы? – Джун бросила встревоженный взгляд на подругу. – Тем более, мы никого не предупредили… - Главное успеть на последний автобус, - махнула рукой девушка. – А остальное приложится. Нам ведь не впервые прогуливать, не так ли? - А вот и я! Аккуратно прикрыв за собой дверь, Генри подошёл к девушкам и, хитро улыбнувшись, махнул перед их лицами заветной бумажкой. - Эй, что это? – сгорая от любопытства, воскликнула Гвен: она попыталась выхватить листик из рук из парня, но тот, ловко увернувшись, мигом спрятал его в карман кожаной куртки. - Это то, что вы называли глупой идеей, - возликовал Элиот. – А я ведь говорил! - И… Я ещё не совсем всё понимаю, но… Ты не хочешь объясниться? – Гвендолин недоумевающе глядела на парня. - Немного смекалки – и заветный адрес у меня в руках, - улыбнулся Генри. – У нас слишком мало времени на пустые разговоры. Вы ведь ещё помните, что нам нужно успеть вернуться в пансион, поэтому с этого момента нам важна каждая минута. Их дом находится на Линден-стрит под номером 12, и, я так понимаю, это недалеко от центрального парка… - Ты раздобыл адрес Бенджамина Келлера? – глаза Джун удивлённо округлились. – Но… - Не совсем. Это адрес его старшего брата, и его уже давно нет в живых, - подавленным голосом промолвил парень. – Остаётся надеяться лишь на то, что дом перешёл в наследство родственникам, которые, возможно, смогут нам помочь. Больше не произнеся ни слова, Генри, распахнув зонт, решительно шагнул под проливной дождь, направившись через дорогу. Девушкам ничего не оставалось, как последовать его примеру: немного ссутулившись, они шлёпали по грязным лужам, едва успевая за парнем. Двухэтажный особняк в викторианском стиле находился в самом конце улицы и, не смотря на свой почтенный возраст, выглядел довольно пристойно. Небольшой аккуратный дворик, поросший густыми кустарниками чайных роз, был ограждён старой чугунной изгородью с острыми пиками: перелезть через неё без последствий вряд ли бы удалось даже хорошо физически подготовленному ловкачу. К счастью троицы, дом оказался вполне обитаем. В одно мгновение вся решительность Генри куда-то испарилась: он, замявшись на месте, то и дело поглядывал на девушек, словно чего-то от них ожидая. - Эй, Генри, что с тобой не так? – Гвен слегка подтолкнула молодого человека в спину. Тот, обернувшись, бросил на неё взгляд, полный сомнений. - А вдруг там живут совсем другие люди? - О боже, Генри, когда ты стал таким мнительным?! – Гвен, махнув рукой, уверенно зашагала в сторону приоткрытой калитки. Паркер на одном дыхании пронеслась вдоль тропинки и уже спустя несколько секунд оказалась у порога дома. Внутри что-то неприятно покалывало: чувство неуверенности нарастало с каждым мгновением, от чего Гвендолин становилось не по себе. Ещё минуту поколебавшись, она, отбросив нерешительность в сторону, всё-таки ухватилась за медный кнокер в виде молоточка и трижды стукнула им в деревянную дверь. - Если в течение пару минут к нам никто не выйдет, мы уходим отсюда, - за спиной Паркер раздался приглушённый голос Генри. - Ты ведешь себя, как трусливая девчонка! – не выдержала Джун: странное поведение Элиота начинало действовать ей на нервы. - Тихо! Там кто-то есть! Дверь скрипнула, и на пороге появилась молодая женщина приятной наружности, облачённая в синее платье ниже колен, белоснежный фартук и такой же чепец. В том, что она являлась одной из представительниц обсуживающего персонала, не возникало никаких сомнений. - Здравствуйте. Я могу вам чем-то помочь? – вопрошающе взглянув на Гвен, поинтересовалась женщина. - Добрый день… Мы ищем некого мистера Келлера, он жил здесь много лет назад, - живо протараторила Гвен, пытаясь хоть как-то сохранять более-менее уверенный вид. Улыбка, прежде украшавшая лицо незнакомки, в один момент сошла на нет. - Зачем вам мистер Келлер? – более серьёзным тоном спросила она. Пытаясь собраться с мыслями, Гвендолин поймала на себе изучающий взгляд серых глаз. - Я… Мы студенты колледжа Кентербрук, и хотели бы пообщаться с ним на тему Первой мировой войны, если это возможно. Просто мы пишем доклад на эту тему, и было бы неплохо… - Я вас поняла. Проходите, я вас проведу. Сегодня мистер Келлер отлично себя чувствует и, думаю, он с радостью побеседует с вами. Ребята друг за другом вошли в узкий коридорчик, то и дело переглядываясь: когда незнакомка прошла вперёд, Генри едва заметно толкнул Гвендолин в плечо, тем самым обратив на себя её внимание. - Как тебе это удалось? – едва слышно проговорил он. - Я сама не знаю, - прошептала в ответ Гвен: она даже не предполагала, что внезапно посетившая её идея всё-таки сработает. Оказавшись в просторном холле с бежевыми стенами и большими окнами, завешенными бархатными занавесками, они поднялись на второй этаж. Ребятам казалось, что они попали в прошлое: резная мебель, арочные проходы между комнатами и массивные бронзовые подсвечники напоминали о давно канувшей в лету эпохе, предшествующей эре прогресса и совершенствований. Из-за обилия предметов интерьера и прочих безделушек дневной свет проникал сюда с огромным трудом, что делало помещение немного мрачноватым. Приоткрыв одну из резных дверей, женщина тут же скрылась за ними, оставив троицу снаружи. Но, не прошло и пары минут, как она показалась снова. - Мистер Келлер согласился уделить вам немного времени, - продемонстрировав дежурную улыбку, проговорила незнакомка. Кивнув в знак благодарности, ребята медленно вошли в небольшую, но уютную комнатушку. Она была напрочь заставлена старыми, облезлыми шкафами, набитыми толстыми книгами и журналами. Дневной свет сюда не проникал вовсе, поэтому комнату освещала небольшая люстра. Огонь пылающего камина отражался в тонком резном стекле старинного зеркала, стоявшего на массивной, деревянной полке; там же расположилось множество фотографий в рамках, и некоторым из них уже перевалило за седьмой десяток. - Студенты, значит? Худощавый старик, кутаясь в тёплый плед, дрожащей рукой провернул колесо кресла-каталки и медленно повернулся лицом к оторопевшим ребятам. Его бледное лицо было покрыто морщинами и пигментными пятнами, а бесцветные глаза наполовину прикрыты сухими, старческими веками. То, что это был именно Бенджамин, Гвен ни секунды не сомневалась: этот человек был уж слишком стар для того, чтобы представлять из себя кого-нибудь другого. - Да, здравствуйте, мистер Келлер, - робко протянула Гвендолин. - Вы не стесняйтесь, мисс, - прокряхтел мужчина, указывая пальцем на мягкое кресло, обитое сиреневым вельветом. – Ко мне однажды приходили студенты с подобными расспросами… Вас смело можно называть счастливым поколением, так как вы не познали всего этого ужаса, с которым пришлось соприкоснуться нам. - Это уж точно, - разглядывая полки с фотографиями, протянул Генри. - Как только Штаты вступили в Первую мировую, меня отправили во Францию в составе первой пехотной дивизии. Я был уже не столь молод, чтобы бояться, но тогда я даже не представлял, что нас ожидало. Участие нашей страны в войне было недолгим, но то, что происходило в битве на Марне, навсегда врезалось в мою память. В первый же день чертовы немцы использовали против нас жидкий хлор из сотен баллонов… Противогазов на всех не хватало, поэтому газы нанесли ужасные увечья и химические ожоги. Я был свидетелем того, как у наших солдат при дыхании вырывался хрип и кровавая пена из легких, а кожа на руках и лицах пузырилась. Каждый день я рисковал умереть, но тогда я скорее боялся не за себя, а за свою жену. Тогда она была беременна, и… - Прошу прощения за некорректный вопрос, а сколько детей у вас было? – Гвен в одно мгновение перебила пожилого мужчину. Тяжело вздохнув, старик нахмурился: в его взгляде в сей же момент воцарилась непреодолимая грусть. - Трое, - выдержав минутную паузу, проговорил мистер Келлер. – Они покинули меня слишком рано… - Простите, сэр, если этим вопросом мы причинили вам душевную боль, - сделав виноватое выражение лица, промолвила Джун. - Да нет, ничего страшного, - старик, сжав костлявые пальцы в кулак, громко прокашлялся. – Роуз всегда избегала меня, а Диана… Диана уже как двадцать лет живёт в Австралии, радуя меня редкими письмами на Рождество. - Ещё раз прошу прощения, но… - Гвен замялась, не в силах произнести ни слова: то, что она так нагло вторглась в личную жизнь чужого человека, очень смущало её. - Мы пришли поговорить о вашем сыне, - внезапно подал голос Генри. – О Седрике Келлере. - Как… Кто вам о нём рассказал? – губа пожилого мужчины нервно дёрнулась, а кожа на лице стала ещё бледнее, чем до этого. – Кто… Кто вы такие? - Мы студенты, так как и говорили. Студенты пансиона «Кентербрук». Мистер Келлер, прошу вас, не подумайте, мы не желаем вам зла… - голос Гвендолин дрожал: где-то в глубине души она уже начинала жалеть, что решилась на эту авантюру. - «Кентербрук»… Да будь он проклят! Он был единственным моим сыном… О боже, как же это было давно… - Наверное, нам стоит уйти, - невнятно пробормотала Джун. - Простите, мистер Келлер… Мы знаем, что произошло с вашим сыном. Мы узнали об этом из одной старой газеты, но… Вам ничего не известно о целой серии смертей, происшедшей тогда в «Кентербруке»? Нам нужно это знать, мистер Келлер! Гвен смотрела на старика умоляющим взглядом: тот, в свою очередь, молчал, делая каждую секунду ожиданий невыносимой. - Я не знаю, кто стоял за убийством этих несчастных. По крайней мере, я не хочу об этом вспоминать, - наконец-то сухо отрезал он. – Смерть моего сына была не первой, но и не последней. Будь проклят этот пансион и эти чертовы лошади! - Мистер Келлер, в колледже и его окраинах уже произошло две трагедии. Во время пожара погибла девушка, а ещё одна выбросилась с окна. Не думайте, что это просто глупые совпадения, мистер Келлер… В матче по конному поло едва ли не погиб один из наших студентов. - Я не помню, кто и когда выбрасывался из окна чертовых сорок лет назад, - сквозь зубы процедил мужчина. – С меня хватило, что там погиб мой сын, и… Гвен понимала, что давить на старика уже не было смысла: так или иначе, лишними расспросами она сделает только хуже. Тяжело вздохнув, она подошла к полке с фотографиями, бросив на них ненавязчивый взгляд. Она уже хотела попрощаться, но в один момент её внимание привлек один небольшой, выцветший от времени невзрачный снимок. На нём была изображена небольшая группа разнополых студентов. На заднем плане темнело море или большое озеро, а с левой стороны, если всмотреться, виднелось трёхэтажное кирпичное здание, расположенное едва ли не на самом обрыве. Из десяти лиц два оказались Гвендолин знакомыми: радостно улыбающийся Сэдрик и… девушка в чёрном длинном платье с густой чёрной косой. То, что это была Мэри, у Гвен не было никаких сомнений. - Простите, мистер Келлер, последний вопрос, - схватив фото в руки, Паркер ткнула в него пальцем. – Вы знали эту девушку? Кто она? Её ведь звали Мэри, не так ли? - Она была убийцей и психопаткой. По крайней мере, тогда все так говорили, - раздраженно процедил старик. – Надеюсь, это всё? - Почти, мистер Келлер. Вы случайно не помните её фамилию? - Вам не следует в это ввязываться! – внезапно голос мужчины сорвался на крик. – Вы и так слишком много знаете, убирайтесь! Такими делами должна заниматься полиция, а не кучка обнаглевших студентов, возомнивших себя профессиональными сыщиками! Старик попытался встать из инвалидного кресла: казалось, вместе с яростью к нему пришли силы, но это оказалось не так. В одно мгновение в глазах потемнело: он попытался сесть обратно в кресло, но тело, как назло, не слушалось его. Гвендолин, отступив шаг назад, отрешённо наблюдала за тем, как мужчина, промахнувшись, распластался на полу. Его дыхание было тяжёлым и хриплым: старик хватал воздух, как рыба, выброшенная на берег. - Мёртвое прошлое не любит, когда его кто-то ворошит, - просипел он, пытаясь дотянуться пальцами к воротнику рубашки, чтобы расстегнуть его. Внезапно старик громко закашлялся: изо рта пошла кровь, тёмной струйкой сбегая вниз по морщинистому подбородку. - Генри! Скорей зови сиделку! – словно очнувшись ото сна, воскликнула Гвендолин: она смотрела на парня круглыми, словно блюдца, немигающими глазами. Не медля, Генри сорвался с места и бросился вниз, за помощью. - Вот же чёрт! Что мы наделали?! – в отчаянии воскликнула Джун, перетаптываясь на месте и нервно грызя костяшки пальцев. – Теперь у нас явно появятся проблемы! - Они у нас уже появились, - попятившись, дрожащим голосом пробормотала Гвен. - О боже! Что здесь происходит?! Громкий, тревожный голос женщины заставил окружающих вздрогнуть и отступить в сторону: сиделка, ни секунды не медля, бросилась к умирающему старику, пытаясь взять его под руки. - У него последняя стадия рака лёгких, - прошипела она, носовым платком утирая кровь из его лица. – Убирайтесь немедленно, пока у вас не возникли неприятности! - Мы… Мы не виноваты! – на глаза Джун уже начинали наворачиваться слёзы. – Мы ничего не делали! - Уходите из этого дома! - Мэри… Её звали Мэри… Мэри Виллоу… Это были последние слова, сорвавшиеся с уст покидающего этот мир старика. Издав затяжной стон, мужчина, откинув голову, закатил глаза: его лицо застыло в мучительной гримасе боли. Открыв рот в беззвучном крике, Джун выскочила из комнаты: следом за ней, не мешкая, умчался и Генри. Гвен в панике огляделась по сторонам и, незаметно схватив с полки прежде заинтересовавшую её фотографию, устремилась прочь, к выходу. В тот момент она думала лишь об одном: чем скорее они покинут этот дом, тем будет лучше для них самих. Теперь их здесь больше ничего не задерживало: последний человек, который хоть что-то знал о странных смертях и Мэри Виллоу, унес эту тайну с собой, в царство мёртвых. Раз и навсегда.