Зверёк для профессора Снейпа

Беги! Беги! Трусливый мальчишка! Зловещий смех. Красные глаза. Он следит, он всё видит. Змея. Мёртвые тела родителей, Ремуса, Сириуса, Рона и Гермионы. С каждой секундой их становилась всё больше – и вот вокруг уже не осталось места, а они всё прибывают и прибывают, смотря на него пустым остекленевшим взглядом. «Это ты виноват!» – говорят глаза Рона и Гермионы. «Лучше бы ты никогда не рождался!» – родителей и Сириуса. «Ты никому не нужен! Слабый. Никчемный» – Это неправда! Неправда! – выкрикнул он в пустоту, но голоса не прекращались, они звучали везде – вокруг него и внутри, давили, вызывая несоразмерное чувство вины. Но с каждой новой фразой сердце сжималось всё сильнее. Ведь они правы. Это он виноват. Он пытался убежать от них. И он бежал. Бежал, пока тёмные тени в белых масках не окружили его, придвигаясь всё ближе и ближе, а их удушливая магия не давала ему вздохнуть. – Ну, что, Поттер? Начнем? – и, вдруг, вместо поляны в лесу он снова оказывается в том зале, и арка, приподнимая серую завесу, забирает всех дорогих ему людей. – Нет! НЕТ! Он с воплем приподнимается на кровати, выпутываясь из влажных простыней. Руки судорожно сжимают матрас, сердце бьется о грудную клетку, пытаясь вырваться наружу, его бьет озноб, пот стекает по всему, как будто он пробежал марафон, а голос охрип от криков, сопровождающих еженощные кошмары. С каждым таким сном, чувство вины становиться всё больше, а депрессия затягивает его ещё глубже. У него больше никого не осталось, незачем бороться. В голове чаще мелькает мысль: «Он так устал… Может, сдаться? Просто пойти и свистнуть Пожирателей вместе с их змеемордым хозяином и больше не мучиться?» Но ведь есть пророчество, в котором сказано, что именно он должен убить Тёмного Лорда, ну, или умереть. Вот только почему весь магический мир решил, что он сможет это сделать, когда они сами, спасая свои жалкие жизни, бегут к Волдеморту на поклон, а те, кто не бежит – трусливо прячутся за спиной подростка. Он школьник. Несовершеннолетний мальчишка. Он так устал. От всего. От Дамблдора с его непрекращающимися проповедями о великой силе любви. Он что, должен залюбить Волдеморта до смерти, так что ли? А эти вечные тайны, секреты, недоговорки. Он ведь несовершеннолетний. Зато сталкивать одиннадцатилетнего мальчика с самым сильным темным магом столетия – так это же его судьба! Он устал от школы с её учениками, которые после возрождения Волдеморта видят в нём только стяг будущей победы, и никого из них не волнует, что он вообще-то их одногодка. Он устал от нотаций Гермионы и зависти Рона, которые ещё не осознали, что идёт война и школьные оценки и детские обиды не смогут спасти им жизнь. Он устал видеть, как умирают люди вокруг него. Родители, Квирелл, Седрик, Сириус. Ему всего пятнадцать, но, кажется, он видел больше смертей, чем некоторые за всю жизнь. А тут ещё и Дурсли, увидев его настрой в этом году, издеваются над ним едва ли не больше, чем в детстве. Чёрт бы дернул эту Тонкс обмолвится, что Сириус погиб! Единственный сдерживающий родственничков фактор – как же, крёстный-уголовник – пропал, а его дни теперь начинаются в шесть и заканчиваются в девять. Друзья молчат. А он иногда задумывается - друзья ли они вообще? Они знают, как ему должно быть тяжело потерять последнего близкого человека, как ему нужна поддержка (А ведь Гермиона ему плешь проела со своими книгами по человеческой психологии, перед тем как они разъехались на каникулы!) – и ничего. Ни одного письма. Ни одной грёбанной бумажки с корявенькой строчкой. Ничего. Он один. Опять один. Ну, что ж, добро пожаловать. Вот она – реальность мальчика-который выжил…