Не врешь?

      Машины ехали с огромной скоростью. Водители плевать хотели на светофоры и людей, которых могли сбить. Они не могли опоздать. Ни в коем случае. Все это понимали. Чимин это понимал. Попадет он в аварию или нет, — плевать. Сейчас его мысли только об одном.       Ена расхаживала по комнате туда-сюда, злая, что ее не взяли с собой под предлогом опасности. Она переживает. Ее единственная сестра, ее маленькая Сора, о которой она заботилась с самого детства, будто бы мама. А хотя, так ведь и есть, после смерти матери, Ена старалась заменять ее, старалась заполнить ту пустоту в сердце… Правда, это плохо получалось.       — Дура, — Ена засмеялась истерическим смехом. — Какая я дура! Если бы только она не познакомилась с Чимином из-за меня… — Вытирая слезы рукой, стекавшие по ее щекам. Вся тушь размазалась. Да и плевать. Господи, да всем сейчас насрать!       После похищения Соры, когда Чимина выпустили, Ена сорвалась и накричала на Пака, жалея, что он возлюбленный Соры, ее чертов принц на черном коне по среди каменных джунглей, ее жестокий принц, который готов смягчиться ради нее… Глупая. Ена глупая. Чимин ведь ни в чем не виноват. Никто не виноват. Всё произошло по воле обстоятельств. Просто так случилось и всё…       Всё будет хорошо.       Наверное.       Сейчас уже ни в чем нельзя быть уверенным.       До здания, в котором, возможно, находится Сора, оставалось не больше километра. В голове Пак продумывает дюжину планов, которые подошли бы в данный момент. Но будет ли толк от них? А если ее там не будет? Если он никогда ее больше не увидит? Если она уже мертва и… Нет! Так нельзя! Если он допустит эту мысль, то так и случится. Она жива. Он уверен. Должен быть уверен.       Но ни хрена он не уверен.       Сора мычала, пытаясь порвать веревку на руках, чтобы вырваться на свободу и бежать туда, куда глаза глядят, бежать так быстро, как только может. Сердце разрывается на части от понимания того, что сейчас, возможно, она глотнет воздух последний раз, что сейчас эти мгновения станут последними в ее жизни, что она больше никогда не увидит ни сестру, ни отца, ни Дает, ни… Чимина, который разукрасил ее серую жизнь яркими красками. Как с ней могло произойти подобное? Почему она, когда на земле бродит столько людей?.. Из глаз рекой льются слезы, резко переходящие в истерику. Даже сквозь скотч слышен ее душераздирающий крик, в котором она выразила всю свою боль. Она продолжает кричать, продолжает содрогаться в долгих, частых всхлипыниях, зная, что если резко шелохнется, то все — конец.       — Хватит рыдать, думаешь, тебе это поможет? — усмехаясь, сказал Джин. Он затягивал веревку, которая крепилась к веревке, насильно удерживавшую руки девушки в своих объятиях. — Как тебе мой план? Он великолепен, не правда ли? Я долго думал, как же мне поступить, а тут — хоба! И все.       Джин протянул веревку на другой конец комнаты и посмотрел на проделанную работу. Довольный он улыбнулся себе под нос и посмотрел на Сору, которая не прекращала брыкаться.       — Слушай, если ты так и будешь трястись, то стул упадет раньше, чем нужно. Не думаю, что Чимин обрадуется, когда увидит свою повешенную девушку раньше времени. Все должно происходить при нем, так что успокойся. И хватит ныть, это никому не поможет: ни тебе, ни мне. — Хмыкнул он, пожимая плечами, будто ничего не произошло, будто это обычное дело.       Сора не могла успокоиться, нервы уже сдавали. Но ей и остается только ждать спасения. Все, что она должна делать — стоять спокойно, иначе лишится почвы под ногами и тугая петля затянет ее шею.       «Чимин, Чимин…»

***

      Даен стояла посреди комнаты и не знала, что делать. Чем помочь? Она понятия не имела. Столько людей вокруг, кто-то что-то делает, ищет, слушает, наблюдает, а она… стоит. Где-то далеко от всей этой суматохи, где-то там, с Сора, пытается поддержать подругу, чтобы та не боялась, не теряла надежды на спасение… Так хочется пустить слезу, закатить истерику, как она привыкла делать, когда была наедине с собой, но вокруг люди и вряд ли это их обрадует, только лишь отвлечет от дела. Незаметно для себя Даен протянула трясущуюся руку к лицу, дабы стереть слезу, скатившуюся мокрой дорожкой по щеке. Должна ли она уйти и не надоедать людям?       — Хватит стоять тут и мешаться под ногами! Либо помоги, либо иди домой и занимайся своими девчачьими делами, — сказал Ким Тэхен своим басистым голосом, который продолжает будоражить сознание девушек. Даен, услышав же это, чуть приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать, но все, что она смогла, так это выдавить немой стон. У нее пропал дар речи. Хотелось возразить! Но он прав, она здесь напрасно… От нее помощи как от козла молока.       — Эй, Ким Тэхен, следи за тем, что говоришь! — хмуро высказала Ена. Спасибо ей, что встала на защиту. Даен посмотрела на сестру лучшей подруги, у которой вид был не самым лучшим, и грустно улыбнулась. Шмыгнула носом и снова вытерла слезу, попятившись назад. Да, они правы, нужно куда-нибудь сесть, чтобы не мешаться, или хотя бы забиться в угол.       Парень смотрел на девушку с высокомерием. Ждал истерику, а получил хиленькое согласие со своими словами. Интерес сразу пропал, здесь нечего ловить, поэтому ему только и остается, что вернуться к своим обязанностям.       — Господи… — промычала Ена, закрывая рот рукой, чтобы в случае чего не дать завтраку выйти наружу. Впопыхах она бросилась через всю комнату в ванную. Наверняка нервы.       — Ты как? В порядке? — обеспокоено спросила Даен.       — Нет… Кажется, нервы… или отравилась… Не знаю. Ничего страшного.       Ена грустно улыбнулась и, стараясь не акцентировать на себе внимание, смыла за собой. Еще немного и полегчает. Она-то уж знает. Посмотрев на крышку унитаза, которую закрыла минуту назад, девушка еще немного посидела на коленях и, приходя в себя, начала вставать. Она пошатывалась, поэтому Даен постаралась схватить её за руку, чтобы та не упала.       — Может в больницу?.. — Ена покачала головой. — Ну, давай хотя бы активированный уголь?

***

      Пак приказал оставить машины за триста метров от здания, чтобы оставаться незамеченными. Взяв два пистолета и засунув один в кобуру, а другой — в заднюю часть брюк, Чимин захлопнул дверцу джипа и устремил свой взгляд на деревья, которыми они были окружены. Наверняка здесь везде камеры. Джин не мог не поставить их. Зная его, он еще и ловушки мог понаставить, но не сейчас, не сегодня, не здесь. Все, что ему нужно — чтобы Пак подписал бумаги о передаче всей своей власти в руки Кима и чтобы тот ему прислуживал, как вшивая собачонка.       Тяжелые шаги. Тяжелое дыхание. Тяжелые мысли.       Пак не оставит её там. Ни за что.       Чувство самосохранения будто покинуло Чимина, он забыл обо всем, что может убить его, оставить Сору без любимого мужчины, без опоры, без надежды на будущее… Самое важное на данный момент — спасти девушку, а не остаться в живых. Чимин помнит. Помнит, как жесток может быть Джин на самом деле, он хладнокровен, готов убивать даже просто так, по приказу и без. Ведь это смысл его жизни. Которой нет… Он чертов ублюдок, который давно просрал всю свою жизнь и надежду на нормальное будущее, где будут любящая жена и маленькие детишки, бегающие босиком по теплому полу, по мягкому ковру… которые освещали бы его жизнь своим детским озорным голоском. Но этого никогда не будет, потому что Чимин избавится от него, как от наглой, надоедливой сошки.       «Нужно спешить, давай же», проговаривал про себя Пак, стараясь бежать быстрее. Так быстро, как только можно. Запинаясь о валявшиеся сучки и торчащие корни, он пробирался сквозь деревья с мыслью о том, как будет избивать Сок Джина до полусмерти, как будет наслаждаться его криками, его мольбами о пощаде…       Остановившись напротив двери, Чимин постарался отдышаться. Остальные догнали его через две секунды.       — Сначала зайду я, потом вы. Где-нибудь… через минуты три. Сразу приготовьте оружие и будьте начеку, если придете позже, я вас всех убью, ясно?! — рыкнул Пак. Остальные кивнули и тихо согласились.       Вновь Пак проверил пистолеты и, глотнув, открыл дверь. Было тихо. С какой-то стороны — хороший знак, с другой же — нет. Он шел медленно по темному коридору.       — Блять, ничего не вижу, — выругался Чимин, протер глаза и постарался приспособиться к свету, который проникал сквозь открытую дверь в конце коридора. Аккуратно взялся за ручку и потянул на себя. Зажмурившись, он начал привыкать к свету и, наконец, смог разглядеть силуэт. Вокруг темнота и только лишь над Сорой была одна небольшая лампочка.       — Сора… — он не поверил своим глазам. Девушка стояла на стуле, связанная и с петлей на шее. Волосы растрепаны, лицо опухло и глаза заплаканные. Но даже несмотря на это она выглядела прекрасно. Красивой… для него. По телу разлилось тепло от мысли, что Сора жива. Вот только Пак не сразу заметил, что к ее телу была прикреплена самодельная бомба, которой Джин раньше любил баловаться и которую довольно-таки сложно обезвредить. — Нет…       Обычно такие бомбы взрываются либо после смерти жертвы, то бишь… после смерти Соры, либо после снятия, если жертва еще жива. Если провод, присоединенный к руке Соры, отсоединить, то будет тот же эффект, что и со смертью жертвы. Твою мать.       Внутри Пака все похолодело. Холодный пот потек по его спине и лбу. Дыхание ненадолго остановилось. Он так и замер, пока не услышал горькие всхлипы Соры.       — Сора… — повторил он. — Что же делать…       Уже тихо произнес он. Так, нужно что-то придумать, что-то сделать.       Но тут вдруг послышался звук динамиков и голос Джина из них. Пак облизал губы и все так же продолжал смотреть на девушку.       — Ну здравствуй, друг, — усмехаясь, произнес Ким. Его не было видно, но Чимин понимал, что этот ублюдок радуется, как девчонка, и готов писаться кипяточком. — Как дела? Не забыл меня ещё?       Шепотом Чимин прорычал «забудешь тебя тут» и посмотрел в сторону видеокамер.       — Что тебе нужно?! Чтобы я подписал документы?! Хорошо! Я согласен, только отпусти Сору, она не причем! — срываясь на крик, Чимин подошёл к девушке и уже собирался задеть её.       — Ты всегда был умен, Пак Чимин, — ядовито выдавил Джин. — Вот только не думай, что ты один такой. На столе справа от тебя лежит бумага и ручка. Подпиши везде, где стоит галочка. Принеси к двери, положи на пол и отойди. Потом скажешь пару слов на камеру.       Чимин подчинился ему. Подошел к столу, но помедлил. Посмотрел на Сору…       — Прости, прости за все.       Быстро подписав бумаги, Пак подошел к двери в конце комнаты и положил листки на пол.       — Просунь под щель.       Чимин просунул. И отошел, как ему было велено. Сжав кулаки, он все продолжал смотреть на Сору, которая пыталась ему что-то сказать, но через скотч на губах не давал вымолвить и слова.       В голове её крутились слова Джина об уловке, что всё это лишь игра. Она должна сказать ему. Должна! Но не может… Как бы не пыталась. Одно неверное движение и она будет повешена, а когда умрет… взорвется бомба. Черт… Они все умрут. В любом случае.       От этой мысли Сора заплакала еще сильнее, привлекая этим внимание Чимина.       — Малышка… Не плачь, все будет хорошо, — пообещал он ей. Но нихрена не будет!..       Она ведь знает… Все знает…       — Итак, ты выполнил все, что я сказал, теперь скажи на камеру пару слов о том, что ты передаешь мне все свои полномочия! — уже переходя на крик, сказал Джин. — Быстро!       Пак сказал. С каменным лицом, будто бы пытался скрыть все свои эмоции, всю свою боль.       — С этих пор… Ваш главный — Ким Сок Джин. — Ядовито выдавил Пак.       Казалось, всё кончилось, Чимин теперь будет подчиняться Джину, Сору отпустят и они больше не встретятся ради её же блага, но…       Но в этой жизни не всегда всё идет так, как ты хочешь или предполагаешь.       — Отпусти её! — смотря в камеру, крикнул Чимин. — Мы договорились, что ты её отпускаешь!       — Когда? Мы с тобой ни о чем не договаривались!       Что?.. Сука!       Чимин, заметив, что стул, на котором стояла Сора, начал падать, а веревка, находящаяся на нее шее, поднималась вверх с немыслимой скоростью, подбежал к девушке и поднял её на руках, чтобы той было легче дышать.       — Ким Сок Джин, блять! Ты где, у*бок?! Ким Сок Джин! — Чимин пытался докричаться до мерзавца, который всё здесь устроил, но ничего не услышал. Только лишь частое дыхание Соры, державшейся изо всех сил.       Пак, держа девушку одной рукой, достал из кармана телефон и набрал Намджуна.       — Вы где, черт возьми?! — кричал Чимин, разбрызгиваясь слюной по всей комнате. — Где вас носит, когда вы должны быть тут?!       В этом месте связь плохо ловило, Чимин смог расслышать лишь то, что другие не могут войти, дверь заперта и они её даже выбить не могут! Чего и стоило ожидать. Отец Пака по большей части отвечал за безопасность. Как он раньше не задумался об этом?.. Смешно…       — Твою мать… — тихо произнес он. — Так… надо что-то делать. Сора, ты меня слышишь?       Она кивнула.       — Сейчас мне придется отпустить тебя. Ненадолго! — договорил он, когда увидел глаза Соры, увеличившиеся в два раза. — Ты должна немного потерпеть, пока я буду искать нож или что-то режущее, поняла?       Она опять кивнула. Если он смог дотянуться до скотча и сорвать его наконец с её прекрасных губ, с таких нежных и мягких… Но она висит слишком высоко, — не дотянуться! Некоторое время Пак всматривался в темноту, которая их окружала.       Давай же…       Еще немного…       В противоположной стороне от стола, где до этого лежали бумаги, Чимин увидел ножовку.       — Нашел! Так, давай на раз-два-три, хорошо? Раз… Два… Три!       Чимин резко отпустил Сору и побежал с ножовке. Девушка уже не могла дышать, в глазах темнело, на шею давило, воздуха категорически не хватало. Если бы Чимин опоздал хоть на секунду, то Сора уже давно бы потеряла сознание. Когда он вновь подхватил ее ноги, Сора уже мычала.       — Всё! Всё… Держу, детка… Держу, — уже тихо проговорил Пак и, прислонившись лбом к коленке Соры, попытался отдышаться. — Так, сейчас я попробую разрезать веревку на твоих руках.       Чимин старался быть максимально осторожен, чтобы не поранить девушку. По лбу тек пот, руки его тряслись с несвойственной ему силой. Если он ранит ее запястье… Нет, все будет нормально.       — Еще чуть-чуть… Вот так, всё!       Наконец-то Сора смогла пошевелить руками! Как же они затекли… Сора потерла затекшие запястья, расшевелила руки и, о слава Богу, сняла этот чертов скотч со своего рта!       — Чимин! — вновь она смогла произнести его имя!       — Погоди, давай ты сначала разрежешь эту еб*чую веревку, — он подал ей ножовку и схватил ноги двумя руками.       Немного помучившись с веревкой, Сора всё-таки смогла разрезать её и Чимин, медленно опустив девушку на пол, резко примкнул к сладким губам. Он обнял её так крепко, что казалось, будто сейчас раздавит, но вот осталась одна проблема, — бомба на теле девушки. Нужно снять. Немедленно.       — Я так скуч…       Сора не успела договорить то, что намеревалась. В комнате, в которой когда-то был Джин, взорвалась бомба. Несущая стена и дверь разлетелись по всему залу, потолок начал обваливаться. Чимин лишь успел закрыть Сору собой, чтобы та не поранилась слишком сильно.       — Чимин…       Они лежали под обломками крыши.       — Нет… Так не должно было произойти… Чимин, ты меня слышишь?! Не смей умирать! Понял?!       Сора рыдала так сильно, как только могла. Истерика разъедала её изнутри, прорывалась наружу, как истошный вопль. Обломки потолка покрыли их, хорошо лишь то, что под этими обломками они еще могли немного двигаться. Ну вот. Они с Сора прибывали в заточении.       — Сора… — хрипло произнес Чимин. — Я в порядке, только не переживай.       — В порядке?! На тебя упал огромный кусок камня, а ты говоришь, что с тобой все в порядке?!       — Он упал лишь на часть спины и ноги. Позвоночник вроде цел.       Что не скажешь ногах. Ещё неизвестно сможет ли Пак потом ходить. А он так спокоен. И всё из-за того, что он не хочет пугать Сору.       Пак попробовал подняться, но обломки были слишком тяжелыми. Ничего не вышло.       Чимин молчал и Сора боялась, что она услышала его последние слова…

***

      Намджун и Юнги услышали звук взрыва и заметили, как начал обваливаться потолок и двери, которые до этого были заперты, наконец, смогли упасть с петель. Мужчины могли лишь молиться о том, что их друг с девушкой остались в живых, а если нет… То считай, план Джина сработал.       Вбегая внутрь, Намджун крикнул: — Всем осторожно! Похоже там взорвалась бомба и разрушилась несущая стена! Один неверный шаг — вам конец! — все кивнули. — Чонгук, ты позвонил в 119? Одним нам тут не справиться.       — Да, они уже едут, сказали, будут где-то минут через двадцать.       — Отлично, а пока мы попробуем сами их вытащить. Но будем надеяться, что успели выбраться из здания.

***

      Убедившись, что Чимин все еще в сознании, Сора постаралась с ним поговорить, отвлечь от боли, от массы, которая навалилась на него. Да и самой бы ей отвлечься не помешала, ведь на ней лежит не меньше груза, чем на Чимине. Что может быть тяжелее Чимина? — Да, только Чимин на котором лежит камень.       — Я так скучала по тебе, — шепотом сказала Сора.       — Ты не представляла, как я скучал по тебе. По твоему сладкому голоску, губам… Да по всему. Так хотел увидеть тебя. Прости, что втянул во все это…       — Ты не виноват, с любым могло бы такое произойти, не вини себя, ясно?!       Пак усмехнулся. Как всегда, праведная Сора. И милая. Заботливая… Любящая.       — Я знал, что ты поможешь мне, что вытащишь меня из-за решетки, друзья...       Сора улыбнулась.       — Я все знаю.       - Что "все"?       — Все, — продолжала улыбаться. — Про нас. Про Ена. Ты знаешь, что Ена нас сводила?       — Чего?       — Я тоже так отреагировала. Она пыталась свести нас еще до того, как мы с тобой познакомились, там, в клубе.       Чимин усмехнулся. Его развели, как маленького ребенка. Хах… Вот ведь Ена, да и Юнги тоже. Парочка друг друга стоит!       — Почему-то я так и думал. Она уже в который раз приглашала погулять, а сама не приходила под предлогом «ой, прости, мне что-то плохо стало». Знала, что я бы не стал встречаться с девушкой только потому, что так хочет Ена. Вот ведь комедия!       Они немного промолчали, продолжая улыбаться себе под нос, но Сора все же решила нарушить тишину первой.       — Чимин…       — Что? — свободная рука Пака гладила девушку по голове. Нос девушки утыкался в его шею, она вдыхает его аромат, по которому так соскучилась.       — А ведь если так посмотреть… Мы всё же познакомились, да? Всё-таки это произошло.       — Да.       Пак не верил ни в бога, ни в судьбу, но после всего, что произошло, пришлось поверить.       Ещё мгновение они лежали и разговаривали о насущном, даже смеялись, шутили. Но потом они услышали крик Намджуна и Юнги, которые, казалось, были рядом.