point of no-return

Він любив його, він любив її, він казав: «Я вільний в своїй сім`ї». Він казав: «Я вільний від ваших снів», він, напевне, жити, як всі, хотів. Він шукав слова, не знаходив їх, він бував чужим на землі своїх. Все життя було із одних зусиль він шукав людей, а знаходив біль. Він не вірив в те, що любов бува, він ховав від неї свої слова. Він ховав від нього душі тепло але б краще все навпаки було. Iрина Бiлик

      Гермиона блестяще проводила летучки, собрания, встречи. Прорабатывала акты, договоры, иски, перелопачивала горы документации. При этом она все успевала и выглядела отлично. Как изящный зайчик-энерджайжер в сексапильном деловом костюме. Уверенная в себе, раскованная, умная.       Вечерами они привыкли отдыхать компанией. Теперь, когда Малфой тоже вел дела в Париже, они кутили парами. Дафна с Тео уходили первыми, а Малфой с Асторией могли начинать собираться лишь под самое закрытие, около пяти утра. Их колдографии мелькали в светских хрониках, а охрана в самых элитных ночных клубах знала их по именам и учтиво здоровалась. Гермиона перестала чувствовать себя словно в серпентарии, ведь наивно полагала, что все они вскоре должны были стать одной семьей. Даже старшая сестра Гринграсс (нынче Нотт) перестала смотреть на Грейнджер с нескрываемой злобой.       Молодые супруги Нотт были не прочь потанцевать, пропустить несколько стаканов огневиски и пару дорожек. Как только зрачки Нотта расширялись, он вожделенно глазел на танцующую Грейнджер, а затем тащил свою благоверную в уборную либо домой. Впрочем, этот обдолбанно-похотливый взгляд замечал лишь Малфой, который точно так же наблюдал и за Гермионой — исподтишка. Драко принципиально не употреблял ничего маггловского, а Астории они и вовсе не говорили о своих «увлечениях», побаиваясь, что та проболтается родителям.       Если поначалу Блейзу приходилось предотвращать стычки бывших сокурсников змеиного факультета с его девушкой, то сейчас они вполне могли мирно сосуществовать. Даже Драко изредка мог заводить ленивую беседу с Гермионой, обсуждая новости в сфере зельеварения. Общительная после дозы Грейнджер теперь отлично находила со всеми общий язык. Казалось, Блейз и Астория были тем самым цементом, что удерживал вместе разношёрстную компанию. Младшенькая Гринграсс была своеобразным ангелочком, прекрасным в своей наивности. Она не училась в Хогвартсе, не видела войны. А потому ей было невдомек, отчего её сестра с мужем поначалу ядовито шипели в сторону спокойной доброжелательной Гермионы.       Драко свыкся с тем, что некогда ненавистная ему грязнокровка стала теперь его же наваждением. Именно поэтому он вытаскивал домоседку Асторию на общие вылазки и засиживался с ней, пока Блейз с Гермионой не аппарировали домой. Ему, конечно, нравилось обсуждать квиддич с Тео, он скучал по стервочке-Дафне, но все же главной причиной его «клубной жизни» была стройная кареглазая шатенка, которая, оказывается, умела танцевать ночи напролет. Умела соблазнительно обвивать тело Блейза, как будто это она была змеей в их тандеме.       Спустя несколько месяцев подобной светской жизни Забини заметил, что у его магглорожденной девушки довольно маггловская проблема. А именно наркотическая зависимость. Он был совсем не против того, чтобы вместе употреблять на вечеринках или в клубах, а после предаваться крышесносному сексу. Но оказалось, что Гермиона принимала кокаин и на работе. Помимо уверенности и раскрепощённости у Гермионы полностью пропадала самокритика, а главное — она абсолютно не реагировала на конструктивные замечания со стороны кого-либо. Ей казалось, что её мнение — это истина в последней инстанции, и, находясь под кайфом, девушка считала, что ВСЕ, что она делает, — делает правильно. Самым смешным было то, что, протрезвев, она практически не помнила событий, случившихся с ней под действием кокса, и вспомнить о них она могла, лишь приняв новую дозу.       Сорвав несколько серьезных сделок, она получила от Блейза отстранение от работы и серьезный разговор. Они договорились, что она полностью откажется от стимулирующих веществ. Просмотрев сорванные сделки в омуте памяти, Гермиона ужаснулась от собственного поведения. Трезвой она совершенно не так воспринимала пережитые под кайфом события. Она действительно вела себя безрассудно. Позволяла себе спорить и пререкаться с клиентами, вести себя заносчиво.       Гермионе повезло, что её Блейз оказался с ней рядом в момент слабости. Он всячески поддерживал её и старался быть предельно внимательным. Оказалось, что без кокаина жизнь кажется чертовски унылой. Гермиона впала в длительную депрессию с перепадами настроения и истериками. Она не могла подолгу сосредоточиться на документах. Нехватку эндорфинов она решила восполнять с помощью занятий сексом. Но Забини отчего-то не желал её как раньше. Причиной тому была апатия Гермионы и привычка безвылазно валяться в постели, облачившись в поношенную пижаму. Теперь, когда не нужно было ходить на работу, она и думать забыла о кружевных комплектах и чулках под деловой юбочный костюм. Кроме того, Блейз оказался не готов к уставшей, хандрящей гриффиндорке, которая могла беспричинно злиться и впадать в состояния, близкие к истерии. Сама же Грейнджер, с упавшей самооценкой, считала, что Блейзу не нравится её внешность: и без того худая, она морила себя голодом. Из-за бессонницы под глазами залегли тёмные круги. И она начинала медленно, но верно ненавидеть собственное отражение в зеркале.       Масла в огонь подлила и Адриана. Когда они собрались всей семьёй в их поместье в Ницце, та не упустила возможности ткнуть Гермиону носом в её несостоятельность и отстранение от работы, пусть и временное.