Глава восьмая
13 июля 2017 г., 16:15
Непокорная моя любовь Любит не меня уже который год Те же стены и цветы, те же люди и стихи Те же мысли и слова вслух Люби меня, люби жарким огнем Ночью и днем, сердце сжигая Люби меня, люби, не улетай Не исчезай, я умоляю Гречка
Горячий душ, бодроперцовое зелье для профилактики и сухая одежда. Нужно было срочно стереть с лица чуть глуповатую улыбку и вернуться в поместье Гринграссов. Насухо вытерев разгоряченное тело, Драко заклинанием убрал лишнюю воду и песок. Закладывая промокшие вещи в стирку, он вспомнил о трусиках в своем кармане. Гермиона так поспешно сбегала, что напрочь забыла об этом кусочке кружева. Он вдохнул в себя её аромат, смешанный с дождливым небом и соленым морем, а потом трансфигурировал их в аромасвечку. Слабо понимая, зачем он это сделал, гоня прочь мысли о том, какой он извращенец. Хотя это скорее риторический вопрос. Он трусливый, трусливый извращенец, который не хочет ссоры с Асторией, но и не хочет избавляться от единственного напоминания о том, что произошло. Ведь он до сих пор не мог поверить, что это не сон, не галлюцинация, а реальность. Правда в том, что он не знал, где живет Грейнджер, не знал, как можно связаться с ней не посвящая в это Блейза. Не знал, но с каждым днем предвкушал их встречу. Часами вспоминая шелк её кожи на ощупь, спутанные волосы, которые оказались на удивление тяжелыми, но мягкими. Оказалось, что Гермиона — не та слабость, поддавшись которой можно двигаться дальше, просто забыв о том, что случилось. Напротив, хотелось еще и еще целовать её веснушки, вырывать из зацелованных губ легкие стоны, ощущать мурашки её кожи под своими руками. Всю неделю Драко думал только о Грейнджер, но та не появлялась на горизонте. Пришлось согласиться провести очередные выходные у Гринграссов, узнав, что Блейз планирует там появиться. Драко построил отличный план, по которому застанет Гермиону в одиночестве и поцелует в тайне ото всех, а потом назначит ей не менее тайную встречу, а уж встретившись…***
Реальность, как обычно, ударила обухом по голове и сбила с ног. Забини припозднился. Они с Грейнджер заявились под самый вечер и исчезли в недрах поместья. Драко изо всех сих старался вести скучнейшую беседу с Алексом, то и дело бросая взгляд на двери в столовую. Но Блейз с Гермионой так и не отужинали вместе со всеми, сославшись на рабочие дела. Адриана недовольно бурчала что-то об оккупированном кабинете её мужа. После ужина, на ходу сочиняя причину, Малфой все же обнаружил себя перед дверями в кабинет старика-Гринграсса. Бесшумно отворив одну створку дверей, он замер. Ему, конечно, стоило сразу же удалиться, но он не смог. Он смотрел и смотрел на то, как его лучший друг вдалбливает Гермиону в рабочий стол в кабинете своего отчима. Как она лежит с широко разведенными ногами, откинув голову назад, и получает удовольствие от этих толчков. Как тень удовольствия исчезает из темно-карих глаз, когда Гермиона замечает его, Драко. Сердце ушло в пятки, но он не отвел взгляд. Он продолжал смотреть ей в глаза, пока ведьма не оперлась о стол руками, пока она не начала со стоном, неистово подмахивать обалдевшему от экстаза Блейзу. И в этот момент Драко понял, что***
Он и верно идиот, потому что когда волна ярости, казавшаяся ему цунами, сошла легким прибоем на нет, Малфой стал убеждать себя в том, что это не конец. Что Гермиона ничего не должна ему, ведь он тоже трахает Асторию. Точнее, больше не трахает, но может ведь в теории, она-то не в курсе, что не трахает. И это ничего не значит, пока Гермиона не поговорит с ним наедине. Судьба отчасти благосклонна к Малфою. Отчасти, потому что дает ему то, что он просит, но результат не оправдывает ожиданий. Они вчетвером сидят в одной ложе на Чемпионате Мира по Квиддичу, и он, конечно же, улучает момент, чтобы застать её одну. Пока Забини с Асторией выбирают сувениры, он отводит Гермиону в сторону. Вокруг люди, и видно, что колдунья не хочет сцен, поэтому позволяет увести себя. Драко столько раз представлял себе этот разговор, репетировал свои реплики, но когда, наконец, он видит её, то не способен выжать из себя ни слова. Он касается её щеки, почти невесомо. И он видит, что на долю секунды Гермиона прикрывает глаза. Но лишь на долю секунды. В следующий же миг гриффиндорка до мозга костей резко отстраняется. Поджатые губы, чуть прищуренные глаза. И четкое «нет» одними губами. «Мы скоро станем родственниками, в конце-то концов! У меня были эмоциональные проблемы, с которыми я справляюсь. Это было ошибкой, а я не привыкла повторять ошибок, Драко». Она впервые называет его по имени, но он понимает, что действительно разговаривают они в первый и последний раз. Она уходит, плавно и уверенно покачивая бедрами. Больше никаких встреч в клубах. Грейнджер теперь редкая гостья в поместье Гринграсс, а он, Драко, понимает, что пришло время раз и навсегда восстановить былую роскошь поместья Малфой и напомнить о своем роде магическому миру.***
Навещая мать в Мунго, Драко понимает, что оплаты её счетов недостаточно. Такая хрупкая, почти безжизненная. Болезненно слабая женщина, которая некогда была роскошной и сильной. Нарцисса приходит в себя лишь на пару минут и невидящим взглядом выцветших синих глаз цепляется за его лицо. Слабая улыбка трогает уставшие сухие материнские губы. Конечно же, она отдает ему фамильный обручальный перстень, который стоит целое состояние. Эльфийская работа с изумрудом. Астория плачет, когда её Дракон становится на одно колено, предварительно получив благословение её отца. Слезы счастья наполняют почти прозрачные голубые глаза, и Драко впервые сравнивает её с Нарциссой. Светлокожая хрупкая блондинка с массивным изумрудом на безымянном пальце. Будущая миссис Малфой, хозяйка Мэнора и мать его наследника. Дата назначена. Приглашения разосланы. Гости приглашены. Обратной дороги нет. А Драко Люциус Малфой живет надеждами о том, что на церемонии венчания посмотрит в карие глаза Гермионы Грейнджер и увидит там грусть. Что он положит свою жизнь на то, чтобы Грейнжер кусала локти, сравнивая свои отношения с Забини с его счастливым браком.
