Глава шестнадцатая
7 августа 2017 г., 15:49
Ты умерла в дождливый день, И тени плыли по воде, Я смерть увидел в первый раз, Её величие и грязь. В твоих глазах застыла боль, Я разделю её с тобой, А в зеркалах качнется призрак, Призрак любви. Ария — Возьми мое сердце
В Аврорате на Гарри бросали довольно тревожные взгляды. Впервые он видел подобный взгляд у Дамблдора на пятом курсе. После смерти Сириуса. Взгляд сожаления, сочувствия и легкой опаски. Вся ситуация чертовски нервировала. Он чувствовал себя глупо, словно ребенок в неведении. Выдавая задание, глава Аврората не смотрел ему в глаза. Гарри бегло просмотрел рапорт: убийство волшебницы в собственной квартире.Без помощи магии, маггловский район, возможно, с целью ограбления или из мести, следов взлома не обнаружено… Все как в тумане: белая женщина, двадцати двух лет, шатенка, следы насилия, адрес… адрес Гермионы.
Молча Гарри трансгрессировал домой к Гермионе Грейнджер, как делал бесчисленное количество раз до этого. Двери распахнуты и огорожены желтой лентой, опергруппа уже приступила к работе. Кто-то делал колдографии с места преступления, снимали отпечатки пальцев, кто-то пытался проснуться с помощью кофе из пластикового стаканчика, волшебный мелок обводил тело. Это был тот самый сокровенный страх Гарри, который преследовал его с четвертого курса Хогвартса: близкого человека убьют из-за него. Кошмар снова стал явью. Вот он видит хладный труп своей лучшей подруги и не верит в происходящее. Неестественная поза, карие глаза распахнуты. Нет, этого не может быть. Вот сейчас он ущипнет себя и проснется в холодном поту рядом с Джинни. Война закончена, Волдеморт уничтожен, Пожирателей смерти больше нет. Это не может быть правдой! Гарри падает на колени рядом с ней, при нажатии карий глаз становится кошачьим, зрачок деформируется, и аврор пытается взять себя в руки. Но он не может. Не спасает даже то, что убита она не из-за него.***
Было начало апреля. Весна все никак не хотела вступать в свои права, поэтому на кладбище многие зябко кутались в черные, еще зимние плащи. Небо впервые за долгое время не заливало окрестности дождем, словно в память о женщине, с которой пришли проститься родные и близкие. Драко держал белые розы и смотрел на крышку гроба. Краем уха он слышал перешёптывания Панси с Забини по поводу Гермионы Грейнджер: — Нашли в собственной квартире… видимо, еще кому-то дорогу перешла своими статейками и клеветой. — Панси, прекрати, я сам глубоко шокирован подобным. Убийство волшебницы, пусть и в маггловском Лондоне, в наше время — просто нонсенс. Прохладная маленькая ладошка легла в руку Малфоя и легонько сжала в знак поддержки. Астория… такая наивная, светлый ангел, который хочет разделить боль его утраты. Странно, но Драко не чувствовал абсолютно ничего, кроме легкой прохлады ее касания. Он не знал, как нужно вести себя, а потому просто бросил цветы на крышку гроба матери и стал дожидаться, пока его засыплют землей при помощи заклинания. Нарцисса не пережила той самой магической операции. Колдомедики засуетились, а затем один из людей в лимонной мантии сказал, что ему очень жаль. Что и без операции результат был бы тем же. Просто не повезло. Драко знал это. Он знал, что мать не жила, а лишь существовала последние несколько лет. Возможно, ее душа теперь свободна. Если душа и впрямь существует, как и свобода. Может быть, Нарцисса теперь в лучшем месте, вместе с Грейнджер. Там, в Мунго, рыдающая Астория, пытаясь утешить его, призналась, что беременна. Довольно странный поступок с ее стороны, но, видимо, нервы сдавали у всех. Абсолютно не вовремя. Глупышка верила в символизм и городила что-то о том, что Мерлин одновременно забирает и возвращает. Что, если это будет девочка, они назовут её Нарциссой. Но Драко точно знал, что будет сын. И он вновь не почувствовал абсолютно ничего. Он обнял жену и легко коснулся губами ее виска. Он ощутил скорее облегчение, когда понял, что мать мертва. Ещё одно облегчение от того, что теперь жена, наконец, оставит попытки зачать. Отходя от свежей могилы, он заметил стоящего неподалеку Гарри Поттера. Если Драко сам не подойдет к нему, то аврор может закатить скандал прямо посреди кладбища. Холодок пробежал по спине: то ли от страха, то ли от ветра. Сжав миниатюрную ручку Астории, он жестом показал, что отойдет к Поттеру, на ходу надевая привычную маску безразличия. — Поттер. — Малфой, — сквозь зубы, словно выплюнул. Обычно это Драко так произносил фамилию «золотого мальчика» в школе. — Решил прийти проститься с моей матерью? — Я по службе, не хотел брать официальный запрос и рваться к тебе на работу. — Чем же я могу быть полезен, господин аврор? — Я расследую убийство. Гермионы Грейнджер, — его словно полоснуло лезвием по языку, но он почти сдержался. Драко заметил боль в глазах Поттера, но сам он должен играть непонимание: — Немного не по адресу, товарищ аврор. — Не играй со мной, хорек. Я все знаю. — Знаете что? Может, вы перепутали, и пришли не к тому слизеринцу? Мне позвать Блейза? — чем спокойнее говорил Драко, тем больше это бесило Поттера. — Джинни рассказала мне про вашу с Гермионой связь. Не ожидал, а, Малфой? Легкая волна паники накрыла Малфоя, но он все еще держал лицо: — О, всезнающая девочка рассказывала свои аморальные тайны своим святым дружкам? Может, ты еще и обвинения мне можешь предъявить? Что-то не вижу исполнительной службы, ордера на арест. Гарри молчал, по факту у него не было ничего против Малфоя, кроме мотива. После того, как все узнали об убийстве Гермионы, Джинни нехотя, в слезах рассказала ему о тайне их подруги. А потом судмедэксперт добил его. Пока аврор раздумывал, как лучше дожать морального урода, тот продолжил, и ни один мускул белобрысого не дрогнул при этом: — Послушай, я изменял жене, но за это вроде не сажают в Азкабан. Если она была с вами столь откровенна, то ты наверняка знаешь о специфике ее работы, об увлечении наркотиками, так? Гарри попытался скрыть удивление, но не сумел. — Она спала со мной еще до моего брака с Асторией, пока встречалась с Забини. Это тоже не новости? Затем она не была против моей женитьбы. Опять же, я не силен в терминологии, но кто-то же толкал ей эту маггловскую дрянь. Вы всех проверили? — Она была беременна, Малфой. Вскрытие показало. Драко понял, что спокойствие сейчас не сыграет ему на руку. Поттер со школы привык видеть в нем труса, и Малфой решил не разочаровывать героя магической Британии. Он сделал то, что привык делать лишь при Гермионе. Понимая, что это в последний раз, Драко Малфой сбросил маску аристократа. Скорбь, сожаление и страх исказили его тонкие черты. Поттер в удивлении уставился на него. — Я не знал о ребенке. Я дорожил Гермионой и не убивал её, клянусь. Я допускаю, что тебе тяжело переживать потерю подруги, но между мной и Грейнджер… Гермионой никогда не было конфликта, она принимала то, что я женат. Жажда мести в тебе не должна мешать здравому смыслу. Я только что похоронил мать, и если это что-то значит для тебя, то Астория тоже беременна. В память о Гермионе, я прошу тебя, не устраивай скандал сейчас. Если тебе все еще есть, что сказать, я ожидаю тебя с ордером и сам приглашу на эту встречу адвоката. Но если это возможно, не ломай мою семью прямо сейчас. Не у могилы моей матери. Гарри Поттер яростно сжимал кулаки. Он злился на свою подругу за то, что та совершила ряд абсолютно не похожих на нее поступков. За то, что она не рассказала об этом ему. Не попросила помощи. Он злился на себя за то, что отдалился от Гермионы и не смог поддержать в нужный момент. Злился, что у него не было ничего на подонка Малфоя. Не прощаясь, он аппарировал домой.***
В доме двенадцать на площади Гриммо было тихо. Джинни совсем недавно уложила их малышку спать, а сама старалась прийти в себя. Ей все еще не верилось, что умница Гермиона Грейнджер скрывала от них зависимость и измены. Время шло. Гарри то и дело задерживался на работе, в поисках какой угодно зацепки. Он был уверен, что это дело рук Малфоя, что нажми на него посильнее, тот сознается во всем. Чертов альфонс, использовавший деньги и связи своей глупой жены. Какого черта им не сиделось в этой долбанной Ницце? Он снова и снова перечитывал материалы дела, читал чужие и собственные отчеты. Никаких зацепок. Никакой магии. Гермиону задушили, не оставив отпечатков. Гематомы, словно уродское колье, пачкали нежную кожу ее шеи. В глазах навечно застыло удивление. Гарри лично закрыл их. Не было следов борьбы. Не было взлома. Она сама впустила убийцу внутрь. Она знала убийцу. В сотый раз просматривая колдографии с места происшествия, он замер. Деньги и ценные ингредиенты не были украдены, потому он поспешно отмел версию с ограблением. Но сейчас его словно уколола эта мысль, которая возникла при виде очередной колдографии. Деревянная шкатулка. Та самая, где она хранила свою брошь. Он лично забирал её из Норы, когда Гермиона вернулась в Англию. Поттер бросился в архив, на ходу сверяясь с перечнем предметов в квартире убитой. Ни броши, ни перстня не было найдено в квартире. Судорожно выхватив палочку, Гарри стал нашептывать заклинание поиска, палочка дернулась в его руке и указала на заблаговременно расстеленную на столе карту. Гарри не верилось, что он мог так долго быть таким болваном. Он подарил ей перстень и самолично заговорил его от потери. Это простенькое заклинание сплошь и рядом использовали маги, чтобы находить мелкие предметы вроде ключей или украшений. Гермиона сама научила его этому. На брошке было такое же заклинание, наложенное лично Гермионой, но его действие иссякло со смертью хозяйки. Палочка аврора указала на лавку «Горбин и Бэрк». Пока в срочном порядке готовились документы на обыск этого жуткого места, Гарри решил предварительно переговорить с владельцем. Он планировал угрожать старику и выудить признание того, что тот виделся с Малфоем, и пусть старик только посмеет написать на него жалобу — лично засадит в Азкабан. Уверенным шагом влетев в магазинчик, Гарри заметил на прилавке вещицу, от которой мурашки пробежали по спине. Та самая брошь с написанным от руки ценником одиноко ждала своего покупателя. Сомнений не было, это украшение его убитой подруги. Не успел Горбин выйти из подсобки на звон колокольчика, как был прижат аврором Поттером к стене. Гарри уткнулся палочкой в его сонную артерию и произнес: «Легилименс». Он шарил в голове старика, не заботясь о том, что причиняет ему боль. К своему удивлению, Поттер не обнаружил в воспоминаниях присутствия Драко Малфоя. Наземникус Флетчер вытащил из грязного кармана украшения Гермионы и выложил их на прилавок.
