Глава семнадцатая
8 августа 2017 г., 11:51
Человек, который говорит «лучше быть везучим, чем добрым», глубоко понимает суть жизни. Люди боятся принять тот факт, что жизнь во многом зависит от везения. Страшно подумать сколько всего не зависит от нас. Во время теннисного матча случаются моменты, когда мяч задевает верх сетки, и в течение доли секунды он может упасть вперёд или назад. Если немного повезёт, он падает вперёд и ты победил. Не повезёт — ты проиграл. Match Point
Он сидел в допросной и ожидал аврора по свою душу. Наземникуса часто задерживали, но почти всегда отпускали. Он был слишком мелкой сошкой, но умел сотрудничать. Если точнее, то попросту сдавать своих подельников и подставлять под арест рыбу покрупнее. Флетчер немало удивился, когда вошел Гарри Поттер. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, по какому делу он понадобился самому Поттеру. Неужто Горбин донес? Протрезвев после сильнейшей попойки, Наземникус прочел в старой газете о смерти Грейнджер. Убийство героини войны. Он постарался залечь на дно в Дублине, но его уже подали в розыск. Несколько моложавых авроров доставили его в Лондонский Аврорат. Гарри Поттер выглядел очень серьезным. Застегнутая на все пуговицы мантия, неизменные круглые очки, шрам. Он бросил несколько глянцевых карточек на стол перед задержанным и присел напротив: — Ты знаешь, что это? Увиденное заставило Флетчера потупить глаза. — Смотри и отвечай мне! Что? Это?! — Маггловские фото. — О, нет, Земник, это колдо, просто женщина на них не двигается. Почему она неподвижна, Флетчер? Отвечай! — Потому что… она мертва. — Правильно, — рявкнул Поттер. — Не отводи взгляд, ты должен хорошо рассмотреть все, потому что нового Обливиэйта ждать тебе не от кого. Осознание того, что именно на него хотят повесить, привело лысоватого жулика в чувства: — Я не убивал… Это не мог быть я. Гарри достал пузырек с Веритасерумом, но он наперед знал, что это бесполезная трата ценного зелья. — Я хотел бы верить тебе, сука, очень хотел бы узнать все в подробностях, но не могу. Потому что ты! Стер! Свои ебаные воспоминания! Пей. Глазки Наземникуса судорожно забегали, он старался думать скорее, предпринять хоть что-то, чтобы максимально себя обезопасить. — Я сказал, пей! Я постоянно совершаю одну и ту же ошибку, — аврор взлохматил и без того растрепанные волосы, рассуждая скорее с самим собой, — я недооцениваю мразь вроде тебя, отпускаю ее, а потом она возвращается и жалит в самый неожиданный момент. Ты должен был сидеть еще после ограбления дома Сириуса. Низкорослый Флетчер нехотя выпил содержимое пузырька. Взгляд его расфокусировался, тело расслабилось. — Какие дела у вас были с Гермионой Грейнджер? — Я часто продавал ей сведения для статей. Она неплохо платила. — Когда в последний раз? — Мы должны были встретиться у нее дома, в последний четверг марта, но я не уверен, что мы смогли увидеться. — Почему? — Я не помню ничего про тот день. — Ты знаком с Драко Малфоем? — Косвенно. — Когда вы виделись в последний раз? — Во время войны. — Что последнее ты помнишь про тот четверг? — Я проснулся в пятницу, нашел спрятанные деньги и записку. — Что там было? — В записке было сказано, что мы не сумели встретиться с мисс Грейнджер, но она передала мне мешочек с галеонами за информацию. — Кто написал записку? — Я сам. Этого было достаточно, чтобы засадить Флетчера лет на десять в Азкабан, но Гарри стал спрашивать его о темных артефактах, о незаконной торговле запрещенными ингредиентами, о лжесвидетельствах на судах. Земник все говорил и говорил, пока не закончилось действие сыворотки: его показаний вкупе с воспоминаниями Горбина теперь хватало на пожизненный срок.***
Астория заканчивала завтрак в малой столовой. Ее живот уже немного округлился, и это придавало ей сходства с мадоннами на картинах Рафаэля. Она читала «Пророк», с первой полосы которого уже неделю не сходили подробности суда над Наземникусом Флетчером — убийцей героини войны, умнейшей ведьмы своего поколения, Гермионы Грейнджер. Услышав шаги мужа, она поспешно отложила газету. Драко был против того, чтобы она читала «подобные ужасы в своем положении». — Доброго утра, дорогой, как спалось? — Доброго. Как обычно, на самом деле. — Снова бессонница? — Да, спишем это на волнение перед будущим отцовством. — Скорее завтракай, через час придет художник. — Художник? — Для семейного портрета, ты забыл? Мы повесим картину в твоем кабинете. — Точно. Хорошо, Астория, ты подготовила мне костюм? — Эльфы сейчас все приготовят, завтракай и переодевайся, — она одарила его дежурным поцелуем в щеку и сама удалилась в свои комнаты. Драко заметил газету и улыбнулся своим мыслям.***
Гермиона Грейнджер редко приглашала его к себе в квартиру, но сейчас ей срочно нужны были сведенья о скупщиках темномагических талмудов. Наземникус собирался торговаться, хотя понимал, что ведьма отнюдь не глупа и вряд ли он сможет ее одурачить. Поднявшись на нужный этаж маггловского многоквартирного дома, он постучал в дверь Гермионы Грейнджер. Никто не открыл. Даже шагов не было слышно. Он повторил стук, дверь слегка отворилась вовнутрь. Не заперто. Падкий на наживу человек оглянулся по сторонам и тихонько проскользнул в квартиру. Было темно и тихо, он ожидал охранных заклинаний, но те были сняты. Пройдя через коридор небольшой прихожей, он попал в спальню. Первым делом он увидел деревянную шкатулку без крышки. Синие камни манили его подойти ближе. Раскрытый тайничок для украшений одиноко стоял на туалетном столике. Земник не удержался и подошел ближе. Только в отражении зеркала он заметил ее. Гермиона Грейнджер лежала без движения около кровати. Руки раскинуты, глаза и рот открыты. Дальше он действовал практически на автомате. Наземникус сгреб содержимое шкатулки в свой карман и аккуратно выскользнул из квартиры. Едва ступив за порог, он аппарировал в Лютный. Флетчер понимал, что, вызови он авроров на место преступления, они затаскают его по допросным. А что он мог сказать им? Кто поверит ему на слово, что он нашел Грейнджер уже мертвой? Пока они разобрались бы во всем, прошла бы уйма времени. Если они надумают обыскать его квартирку, то найдут там множество незаконных вещиц. Нет уж, лучше промолчать и поживиться, чем доказывать свою честность тупым аврорам. Жадность заставила его пойти на риск, и в качестве компенсации за несостоявшуюся продажу информации он прикарманил ее украшения. Любые заклинания и следящие чары на драгоценностях должны были потерять свою силу после смерти наложившего их. Уже в лавке у Горбина его осенила отличная идея. Ни с помощью омута памяти, ни легилименцией его не смогут уличить в краже, если стереть о ней свои воспоминания. К тому же, остекленевший взгляд девчонки там на полу даже ему казался жутковатым.
