Сквозь тернии сомнений

You were the shadow to my light, Did you feel us? Another star, you fade away, Afraid our aim is out of sight, Wanna see us, alive.

- Наверное, только я могу потерять всё в одну минуту, - тихо сказала я, наконец справившись с эмоциями и отстранившись от Вестхаймера. Обняв калаш, я медленно поплелась в гостиную. Лидер спецназовцев снова вздохнул, и, видимо, прошептал что-то вроде «Не только ты…», а затем сказал: - Я всё-таки хотел бы поговорить о Лии. - А что говорить? – ответила я. – Ты же сам видел, её забрала Валерия. И да… В этом тоже есть моя вина. - Не в том дело… - замялся Вэсти, а затем, сложив аптечку и убрав её в положенное место, вернулся в гостиную и сел на диван. – Помнишь, Кортез просил тебя достать один препарат? - Эм… - с недоумением произнесла я, - Да, конечно… Я хотела было спросить, откуда ему известна такая просьба лидера террористов, но затем передумала – ведь ответ очевиден. - Я не хотел говорить тебе, но, - грустно сказал Вэсти, и взгляд его потускнел, - по всей видимости, Лия на хаках. - Те ампулки… - обомлела я, вылупив глаза на спецназовца и стиснув шершавый приклад «Вулкана». – Там были хаки??? - Да. Красные глаза, нервное поведение… Ах… Серьёзно, ну как я могла не догадаться, ведь я видела Ахмада под хаками! Ну как можно было быть такой слепой? Как я не заметила изменений в ней, как допустила это? - В этом и есть моя главная ошибка… - тяжело сказал Вэсти. Теперь стало понятно, за что он так корит себя. – Пока я выяснил, что Лия начала принимать хаки, и пока пытался отвадить её от Анархистов, она впала в окончательную зависимость… - Ты с ума сошел?? – выпалила я. - Просто, понимаешь… Прошло уже довольно много времени с тех пор, как Анархисты подсадили её на хаки… - мужчина замялся, будто не хотел признаваться в чём-то. - Что ты хочешь сказать? – нахмурилась я. Он промолчал, но виноватый взгляд говорил сам за себя. Я сложила руки на груди, быстро перебирая в голове всю известную мне информацию о хаках, которой, конечно, было очень мало… Всё, что я знаю о них – это то, что хаки превращают человека в подобие Бога на короткое время – удивительная скорость реакции, точность стрельбы, способность предвидеть дальнейшие действия противника… Когда Ахмад погиб от взрыва Ашера, я задумывалась об этих хаках – ведь они не даруют скилл, они просто мобилизуют весь жизненный потенциал человека, делая его суперсолдатом на короткое время. Хакер становится неуловимым и неубиваемым, способен вести бой беспрерывно, но за этим следуют тяжелые последствия. Видимо, израсходовав ресурс собственного тела, хакер умирает в судорогах – долго и мучительно. - Люди сгорают от хаков за неделю беспрерывного принятия, ну максимум за две! – вскрикнул Вэсти каким-то сдавленным голосом. Я вскочила, как ужаленная, не веря своим ушам. Лишь на секунду подумала, что страдания закончились – как они начались опять, с удвоенной силой. Какие еще испытания приготовил нам Великий Бог Рандома??? - Так ты что… Просто сидел и ждал… Ждал, пока она погибнет??? – зло спросила я, стиснув кулаки. - Пойми, нельзя просто забрать у человека хаки, чтобы он сам чудесным образом излечился! – виновато произнёс спецназовец. – Это должно быть только её волевое решение, только так можно отказаться от этой наркоты! - И много людей уже так излечилось по твоей методике?? – сердито сказала я, но пожалела об этом почти сразу же: Вестхаймер, прежде стойко выдерживающий мои нападки, поджал губы и отвернулся. Я не могла этого видеть, но чувствовала нутром, как по выбритой щеке покатилась скупая мужская слеза. Зная, как сложно людям его профессии расщедриваться на эмоции, в моей груди снова резануло болью – как можно, зная его прошлое, так упрекать мужчину в том, над чем он не властен? Странные колючие мурашки пробежались по моему телу, и мне стало ужасно стыдно за сказанное. Я подошла к нему, положила руку на плечо, и виновато пролепетала: - Вэсти, прости… Это не то, что я хотела сказать… Он выпрямился, как по струнке, и посмотрел на меня холодными глазами-льдинками. Тем не менее, голос его звучал дружелюбно: - Ничего. В этом есть доля правды. Всё же, я видел её, и по ней совсем не скажешь, что ресурс её тела израсходован – значит, у нас есть время. - Время на что? – сухо спросила я, уже не зная, благодарить Вестхаймера за спасение или хорошенько вмазать за… Ну, я думаю, и так понятно, за что. - Я понятия не имею, что надо делать, - тихо сказал мужчина. Оно и понятно – уже дважды на моей памяти он встречался с хакерами, и оба раза ничего не смог сделать, чтобы им помочь. Первый – его собственный стажер (кажется, его звали Джейк… или Джек… Не помню), а второй, конечно же, Ахмад, которого в своё время спас Кортез, отвадив от дурной привычки радикальным методом. - Надо было по крайней мере не молчать! – сказала я, пытаясь придать голосу максимальную нейтральность. – Надо было мне раньше подумать своей тупой головой и поговорить с ней. Она чувствовала себя одинокой и брошенной в то время, как за мной по пятам ходила моя команда. И… не только команда… Я совершенно растерянно закинула калаш за спину, надеясь на то, что Вэсти сейчас скажет что-нибудь такое, что исправит ситуацию. «Почему я не могу вернуться обратно и всё исправить?» - Хаки искажают восприятие действительности, - грустно сказал спецназовец. – Другими словами, говорить ей что-либо бесполезно. Поэтому-то я и хотел, чтобы она увидела, чем живут эти её друзья и в какую кашу её втягивают. - Ну да… Теперь я понимаю, о каком таком огне говорила Валерия. - Чего? – не понял Вэсти. - Она говорила, что в одной из нас горит огонь, из которого выйдет еще один огонь, из которого возродится феникс, - сказала я, а затем осознала бредовость сказанной фразы, и поспешно добавила: – Или как-то так. - Чёрт поймёт этих фанатиков. – Вестхаймер встал, достал из загашника за шкафом свою винтовку и обратился ко мне: - Тебя уже и так заждались. Он всё время спрашивал о тебе. Я с этим размусоливанием забыл обо всём на свете. Как твоя рана? - Нормально, - сказала я, потрогав рукой повязку. «И действительно, совсем не болит» *** Совсем скоро мы с Вестхаймером уже стояли на какой-то узкой улочке, выложенной брусчаткой. Тут и там возвышались естественные места обитания офисного планктона – высотки со слепыми стеклянными окнами. Серые стены унылых домов приносили какую-то свою лепту обыденности в блёклый пейзаж, а Вестхаймер, тем временем, потянул меня к одной из многоэтажек. На ресепшене стояла какая-то молоденькая девица в белоснежной накрахмаленной рубашке, частично скрываясь за гигантского размера зелёным фикусом. Офис как офис. Ничего не обычного. Столы, стулья, клерки. За ресепшеном открывался довольно уныленький вид – синий коридор с миллиардом дверей и кабинетов. Администратор, как ни странно, абсолютно не удивилась появлению спецназовца в полном обмундировании и девки с калашом. Лучезарно улыбнувшись, она с официозом поприветствовала нас, пожелав доброго дня, и указала Вестхаймеру на какую-то дверь за своей спиной. Мужчина благодарно кивнул, и, не говоря ни слова, пошел в указанном направлении. Меня, пожираемую любопытством, всё равно не отпускало чувство присутствия «у мамы на работе», когда ты идёшь и не знаешь, можно тебе тут находиться или сейчас выгонят. Мы с Вестхаймером зашли в маленькую, но опрятную каморку, в которой (внезапно!) оказалась лифтовая дверь и кнопочка, которую спецназовец галантно предложил нажать мне. Над лифтом была прибита желтая табличка, обозначающая, скорее всего, его номер – «E-2 103337». Лифт, дзынькнув, распахнул двери - и вот мы уже едем вниз, на нулевой этаж. - Мистер Вестхаймер! – сердито сказала я, поставив руки на бока и занимая как можно больше пространства. – Куда мы, мать его, едем??? - Не было возможности сказать тебе… - начал было он, но тут двери лифта распахнулись, и в глаза мне ударил свет ламп дневного света. Передо мной раскинулся огромный холл, поддерживаемый зеркальными колоннами и со вкусом выложенным дорогой мраморной плиткой полом. Посреди зала, огороженный столбиками с красными канатами, стоял самый настоящий здоровенный танк с поднятым дулом! Я даже узнала его – это был «Абрамс», правда, сильно повреждённый – бортовая броня, испещрённая воронками от снарядов. На лобовой части танка была прибита большая табличка, правда, отсюда мне не было видно надписи. Оторвав наконец взгляд от танка, я глянула на стену за ним, на которой была изображена огромная панорама – десятки мужчин и женщин на ней, в экипировке спецподразделений разных стран, держали в руках оружие, а за ними расстилался мирный город. Подсвечиваемые софитами, они, словно живые, решительно смотрели перед собой, и казалось, что вот-вот они сойдут с панорамы и ринутся в бой. В центре композиции, за спинами спецназовцев, был нарисован гигантских размеров гобелен с изображением крылатых кусачек, и тремя надписями сверху – «TO RESСUE», «TO PROTECT» и «TO CURE». Снизу над кусачками большими буквами сияла надпись «Департамент военных операций «CASTLE» Я, любовавшаяся помещением, не сразу заметила, что к нам подбежала какая-то девушка с волосами соломенного цвета, собранными в хвостик, в лёгком бронежилете и бежевой кофте с длинными рукавами. Она восторженно поздоровалась с Вестхаймером, а затем, прижав руки ко рту, несмело обратилась ко мне: - Кэролайн, да? Это правда вы? Я столько о вас слышала! - Э-э-э… Привет? – недоумённо сказала я, чем вызвала у девушки приступ неконтролируемой радости. - Отведи-ка её в лазарет, - распорядился Вэсти, как старший по званию, и девушка подпрыгнула на месте, пискнув: «Есть!», а затем обратился ко мне, но всё же косо поглядывая на лучащуюся радостью девку: - Мне нужно переговорить кое с кем. Насчёт наших с тобой общих проблем. Я кивнула Вестхаймеру, и тот в спешке удалился – не то желая поскорее расспросить коллег о хаках, не то надеясь свалить от назойливой девицы, которая, кажется, от восторга даже не дышала, и смотрела на меня во все глаза. - Чего? – спросила я, и начала осматривать свою одежду – может, со мной что-то не так, и поэтому девка так на меня таращится…? - Я посмотрела все сезоны «Элитного мира»! – вдохновлённо сказала она, и как затараторила: - Никогда бы не подумала, что когда-нибудь увижу хоть кого-нибудь из вас, а затем, представляете, к нам перевели самого Вестхаймера и его отряд – я думала, описаюсь от счастья! А потом я как-то пришла к Лирою, а у него на столе фотография с вами – и я задумалась, ведь он наотрез отказывался говорить, кто вы такая, ну я и затеяла маленькое расследование, в ходе которого узнала о вашем существовании, и как вы спасли Лироя из Комнаты смерти, и как нашли его шлем… Ну, конечно, мне в этом больше помог офицер Андерсон, который любит поболтать на корпоративе за рюмкой чая… А еще получила выговор от командира Райли за то, что слишком доставала их команду, и мне пришлось вернуться к скучной работе… - Офицер Андерсон… Чет что ли? – спросила я, мимовольно подумав, как много изменилось за время моего отсутствия. «Ни хрена себе, офицер… Бухарик-то???» - Ох! – девушка просияла, и затараторила с удвоенной скоростью: - Вы прямо такая же, какой я вас и представляла! - Да что ты заладила, «вы, вы» !!! – сердито фыркнула я. – Меня что, двое? - Ох, простите… прости… ты… - прошептала девушка, находясь на границе между эйфорией и истерикой, а затем протянула мне руку: - Меня зовут Рона. Рона Сабри. Служащий отдела связи. Я тут брифингами занимаюсь, всякое такое… - Кэролайн. Кэролайн Кляйн. Террорист, - сказала я, выразительно посмотрев на Рону. Девушка рассмеялась чуть ли не до слёз, всё время приговаривая «Ох, как ты смешно шутишь», а затем потащила меня сквозь коридор, где тут и там сновали военнослужащие. - Ну хоть ты можешь мне сказать, кто же там меня заждался в этом грёбаном лазарете?? – настойчиво спросила я. Девушка остановилась, замявшись на секунду, но затем, вернув личику прежний улыбающийся фон, произнесла: - Эм… Тут такое дело… Я бы и хотела сказать, но… - Ну? – сгорая от нетерпения, сказала я, смотря на неё во все глаза, но Рона, тяжко вздохнув, осадила меня, выпалив одной фразой целое предложение: - Туттакоеделовобщемязабылакакегозовут!!! Если бы не моё самообладание, можно б было показать, как в тот момент мой фэйспалм пробил небеса, создав озоновую дыру такого размера, что кислорода на Земле не осталось бы и туда бы всосало весь мир, и, желательно, пресловутую мразину Рону. Мне ничего не оставалось, кроме как забить на это дело и рассматривать внутренности базы. Если бы не назойливое жужжание Роны под ухом, можно было бы вполне оценить махину «Кастла», как очень мощное международное формирование спецназа – тут и там сновали представители разных организаций, доносился и французский, и немецкий, и даже сам английский звучал в нескольких вариациях. Тут присутствовали представители британского SAS, американцев Team Seal 6, SWAT, и даже пара усатых важных дядек с нашивками FBI; меня чуть не снесли бойцы IDF, странно поизвинявшись на своём иврите. Голова уже кружилась от такого скопления народа, но Рона как раз подвела меня к двустворчатой двери, над которой был нарисован красный крест – видимо, это и был лазарет. Player: PriVeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeee3t!!!!11111111 Игрок, как обычно взявшись из ниоткуда, схватил меня за руку и быстро-быстро замотал головой, радуясь встрече. Рона, умилившись до невозможности, попыталась слиться со стенкой, боясь нарушить процесс общения. «Я б никогда не поверила, что в мире существуют такие фанаты Элитного мира, если б сама не увидела». - Привет, мужик! – радостно сказала я, тряся лапку Игрока. Тот разразился потоком картинок из символов в чат. Player: \(^0^)/ Player: /(*3^)\--<-@ Player: Wo kak 0n0 - Это ты меня тут заждался? – спросила я, оглянувшись. Player: та н3 Player: там крчі укурок в ба/\ьнчк3 - Чего-чего? – не разобрала я, даже не дожидаясь ответа. Дожидаться от Игрока объяснения его фраз – всё равно, что учить собаку есть вилкой. Вдруг возле Роны распахнулась дверь, неслабо ударив её по спине, но та даже не подумала жаловаться – оттуда выглянул сердитый мужчина в форме, и заорал на весь коридор: - Игрок, ёб твою, сколько можно флудить в чат??? Player: тк блЄт ч тыкаю Робот, как заведённый, улизнул от сердитого мужика, который лишь покачал головой и хлопнул дверью. - Пойдём! – весело сказала Рона, и повела меня в лазарет. Необычно чистый (на лицо контраст с нашими больницами, нда), просторный и светлый холл явно не соответствовал моим представлениям о больничке в военном гарнизоне – солдат с перемотанными головами на раскладушках тут не наблюдалось, и санитарки с клизмами не бегали. Наоборот, туда-сюда задумчиво сновали врачи, читая на ходу истории болезней, а медсестра на посту неодобрительно провела меня взглядом, и в этом зырканье явно читалось желание догнать меня и одеть мне бахилы на голову. Рона вела меня вглубь отделения, подальше от рьяно исполняющего свои обязанности медперсонала, и я с неподдельным интересом разглядывала всё вокруг, уже и забыв о том, куда меня ведут. Она остановилась, и покачавшись туда-сюда, да вдохнув побольше воздуха, сказала: - Вестхаймер даже похлопотал о том, чтобы ему выделили отдельную палату. Заходи, он тебя ждёт! Я дёрнула ручку, помедлив несколько секунд. Понимаю, что напрасны мои ожидания насчёт того, кто же в той палате – если бы это был кто-то из моей команды, Рона как фан Элитного мира уж точно бы не забыла его имени. Медленно зайдя в палату, я закрыла дверь за собой. В комнате царил полумрак, но мой взгляд сразу упал на койку – и вместе с ним в грудь впорхнула маленькая разноцветная поющая птичка. - Ты в порядке! – прошептала я, прежде чем подлететь и обнять пусть и с головы до ног забинтованного, но улыбающегося Аскара. - Ну, бывало и получше… Но не время сушить вёсла! – бодро сказал парень, а затем скорчил кислую мину и обиженно спросил: - Чего ты так долго? Я задолбался торчать в этой палате один. И хоть бы кто пришел меня проведать! Я смотрела в глаза парня, и не могла в них насмотреться. Радость внутри перезванивалась с ужасными воспоминаниями того дня, и, видимо, это таки оставляло отпечаток на моём лице. Аскар даже немного смутился - вряд ли его вообще кто-то так пристально разглядывал, да еще и молча. Не знаю, что именно в этот момент двигало мной, но чувство потери куда-то улетучилось - и на смену ему пришло прежде неизвестное мне тянущееся млосное красное марево, накрывающее с головой и заставляющее руки и ноги неметь, а сердце биться чаще. Даже если бы я очень захотела, я бы не смогла передать весь трепет и нежность этого момента, но цветная птичка внутри меня радостно чирикала, а по телу растекалось странное и забытое мной за этот страшный период тепло. «Ничего не могу с собой поделать» Раньше я думала, что порхающие бабочки в животе - это сказки ворчливых бабулек, но обстоятельства сами переубедили меня в этом, лишь стоило мне попасть в такие тёплые и странно родные руки. Аскар взглянул на меня, и его тёпло-карие глаза, отблескивающие оранжевым, казались мне такими родными - как и чувство защищённости, прежде казавшееся мне безнадёжно потерянным. «Всё, что ты можешь видеть во мне - это чувство растерянности и взволнованности, ведь именно их я несу, как бремя, помня о том, что случилось в прошлом» Он слегка наклонился, несмотря на угрожающе шатающуюся капельницу, и нежно коснулся своими губами моих. Я оцепенело поддалась настойчивому парню, закрыв глаза, и несмело обняла Аскара. Его тепло - это единственное, что было способно вдохнуть в меня новую жизнь, и хоть парень даже не подозревал об этом - холод во мне уступил место свету. Аскар погладил меня свободной рукой, а затем, отстранившись, серьёзно посмотрел на меня и тихо сказал: - Неужели кроме нас в живых никого не осталось? Последнее, что я помню, это твой крик, а затем больно – и пустота… Я молчала, пытаясь как-то сформулировать остатки холодного колючего пространства внутри себя в единственную фразу – и всё бы отдала, лишь бы данное суждение оказалось ложью.