15. Моргенштерн
23 декабря 2017 г., 03:32
You want to live? Don't hold your breath... This isn't life, it's living death! But not to fear, we're most humane... You'll never be yourself again!
«ЛАБОРАТОРИЯ РОБОТОТЕХНИКИ»
Именно это и было написано над большой тяжелой железной дверью, за которой и скрывалась искомая мной лаборатория. По всей видимости, дверь была электрической – иначе обычному человеку открыть такое было бы не по силам. «Если я когда-то напишу рассказ о своей жизни, то «ДА ЛАДНО» будет там самой частой фразой» Дёрнув громадину со всей дури, я чуть было не завалилась назад – усилий для этого простого действия требовалось гораздо меньше. Внутри двери был какой-то механизм, который, как ни странно, работал. Я зашла внутрь помещения, и дверь абсолютно самостоятельно плавно закрылась за мной. Страшно! Попробовав снова открыть и закрыть дверь для собственного успокоения, я с лёгким сердцем отправилась дальше по коридору. Ох, а тут холодно! В свете фонарика стены поблёскивали инеем, а изо рта валил пар – да, с температурным режимом местные кондиционеры не справляются. Сразу мне в глаза кинулись расположенные тут и там распахнутые настежь залы. Куча оборудования была раскидана тут и там, какие-то записи, колбы с реактивами и прочая ерунда валялись везде и всюду, создавая странное впечатление – будто кто-то в спешке собирался и грёб только самое необходимое. На подставках стояли десятки пустых и полных пробирок – мутные, зелёные, красные и прозрачные жидкости подписать никто не удосужился. Тем более, что я понятия не имела, как выглядит сыворотка R-8. Холод уже давал о себе знать, и я отпустила калаш, чтобы погреть руки. Винтовка повисла на ремне, и лучик от фонарика осветил шкаф со стеклянными дверцами. Внутри были какие-то странные шприцы – я таких еще не видела. Железный корпус со стеклянным окошком, вверху пружинка и ручка для надавливания. На верхней части шприцов была выгравирована большая буква «R». Не знаю, связаны ли они как-то с сывороткой, но на всякий случай закинула в рюкзак пару шприцов. Продолжила путь дальше, и мне попался одиноко висящий на стульчике чёрный женский пиджак, который был мне явно маловат. Ну, хоть что-то – я напялила его на себя, как смогла, а холод тем временем уже пробирал до костей. Ничего себе! За поворотом меня встретила какая-то странная мерцающая штука, похожая на выцветший мыльный пузырь. От него шло слабое свечение, но всё же – возможно, это был еще один энергетический барьер Комнаты смерти! Я ткнула в преграду винтовкой, и снова услышала писк. Это было похоже на чекпоинты в играх, но вряд ли это мне чем-то поможет. Смело пройдя через мерцающую штуковину, я на мгновение встала на месте – ведь в зоне действия этого энергетического поля Комната смерти пострадала в сотни раз сильнее. Всюду обломки бетонных стен, коридоры и научные лаборатории разрушены – от них остались лишь осколки. Мне сквозь трещины в потолке видно изнанку Комнаты смерти - страшное зрелище. И всё же, я решила пройти дальше по лаборатории. Должен же где-то быть хоть малейший намёк на эту чёртову сыворотку! Мне попалась лестница, ведущая вниз. К слову, судя по карте, лаборатория робототехники состояла из нескольких уровней, но так как большая часть стен была разрушена, я не знала точно, не вышла ли я за её пределы. Внизу меня встретили железные рельсы, прибитые к потолку. Тут и там висели огромные желтые крюки с кучей цепей и креплений. На каждом креплении висел увитый разноцветными проводками титановый скелет человека. Конвейер. Святой рандом, мне стало дурно, и я отвернулась. Тут они собирали Игрока… Игроков. Производство, видимо, шло беспрерывно – и до самого взрыва каждые несколько минут миру представала новая копия Игрока. По периметру слабо светились красные лампочки. Откуда тут взяться электричеству? Я пошла вдоль рельса, стараясь не смотреть на скелеты, но со временем перестала думать о том, что каждый из них мог стать новым Игроком. Время от времени мне попадались пункты, где конвейер делал свои остановки – после них на крюках висели скелеты с большим и большим количеством деталей. Несколько десятков метров спустя рельс конвейера был безнадёжно вырван с корнями упавшей бетонной балкой. Холод, хоть и стал мягче, но всё равно никуда не исчез. Моё внимание привлекло освещённое красными аварийными лампами помещение вверху цеха. «Командный центр?» В таких обычно сидит начальство и наблюдает за процессом. Что ж, пойду посмотрю, чем занималась очередная кучка придурков. Внутри меня ждало просторное помещение с кучей пультов и компьютеров, покрытых пылью и по всей видимости неактивных. Так называемый командный центр освещала яркая красная лампочка, от чего создавалось криповое ощущение, будто меня какой-нибудь скример под столом ждёт. В углу стоял пыльный терминал Приватбанка, на дисплее которого что-то слабо светилось. «Чёрт возьми… Откуда тут терминал банка???» Улыбнувшись собственной глупости, я подошла к сенсорной панельке терминала, на которой мигал курсор и было две кнопки – «Активировать» и «Завершить сеанс». Минутку почесав затылок, я нажала «Активировать». На экран выползло несколько строчек, прям как в школьной презентации:СЕАНС: 03 ОКТ 2008 - ПЛАНОВОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ПИТАНИЯ - РАСПОРЯЖЕНИЕ ОТК #2545552 - НУНИОН Внутренняя корреспонденция #3486209 - НУНИОН Внутренняя корреспонденция #3486310
«Третье октября… Да это же день взрыва Комнаты смерти!» Поклацав записи, я выяснила, что ни плановое отключение, ни распоряжение ОТК в себе никакой полезной информации не несут. Первый файл с внутренней корреспонденцией содержал какие-то данные о сбоях в системе безопасности и требовательно просил принять меры в кратчайшие сроки. А вот второй файл я перечитывала несколько раз:Кому: Командный пункт «Отдел сборки» От кого: Отдел снабжения Ув. Начальнику Цеха сборки
По полученному нами запросу цеху сборки номер 1 выслано два (2) ящика с экспериментальными сыворотками R-2, R-5, R-8, R-14, R-22 с соответствующим количеством устройств впрыска общим количеством сто сорок четыре штуки (144). Просим принять во внимание Положение о хранении особо ценных образцов реактивов, и обеспечить надлежащие условия хранения экспериментальных сывороток, а именно температурный режим от -15 градусов по Цельсию и относительной влажности 5-7%.
Я опешила, ведь чёрт возьми, дурной начальник что, решил заморозить всю лабораторию ради сохранения сыворотки что ли? Но не буду скрывать свою радость – ведь я теперь знаю, где мне искать R-8 – в какой-нибудь морозилке! Вприпрыжку побежав дальше по цеху, я, с калашом наперевес и улыбкой до ушей, была свято уверена что прямо за следующим поворотом меня ждёт целый ящик разных сывороток, одну из которых надо влить Феликсу Райли прямо в горло. Но за поворотом меня ждал не ящик и даже не два. Несколько часов бесцельного блуждания охладили мой пыл, но только я собралась отчаяться, как увидела кое-что очень странное. Прямо по коридору была открыта дверь, из которой мягко падал свет. Что-то хрустело под ногами, а холод уже пробирал до костей – видимо, цех чётко соответствовал заявленным требованиям. Я зашла в комнату и не сдержала собственных эмоций: - Это еще что за хрень??? Огромное помещение было залито светом, который исходил от огромной белой трубы диаметром метра два, мигавшей диодами. Из верхнего конца трубы вырывался поток энергии, который и формировал защитное энергетическое поле Комнаты смерти. Поток энергии был нестабилен, вырывался какими-то кусками, но всё же, несмотря на такое мерцание, обеспечивал достаточную защиту «Нуниону». Кроме этого устройства в лаборатории присутствовало множество потухших пыльных пультов, но все они сильно пострадали от взрыва. Я выключила фонарик на винтовке и посмотрела на трубу, прищурившись – глаза отвыкли от света, пусть даже такого тускленького. От неё исходил гул, как от турбины. Под устройством, излучавшем энергетическое поле, кто-то сидел. - Эм… Привет? – неловко спросила я, покрепче сжав винтовку. Руки окоченели от холода. Ответа не последовало. «Умер? Или спит?» Я подошла поближе к человеку в чёрной форме с нашивкой «Нуниона». «ДА ЛАДНО» Его потухшие глаза то и дело мерцают фиолетовым, как сломанная неоновая вывеска… «НЕ МОЖЕТ БЫТЬ» Из его спины торчат длинные чёрные высоковольтные кабеля… - Ашер? – тихо спросила я, округлив глаза и просто не веря в то, что вижу. Труба загудела так, будто турбина внутри неё сбавила обороты, а вырывающаяся на поверхность энергия стала гораздо меньше светиться. Ашер моргнул, немного поднял голову, взглянул на меня – и его глаза снова потухли, а турбина набрала обороты и стала работать в полную силу. Робот сейчас немного… не в себе. Он, кстати был без бронежилета – тот валялся рядом, покрытый инеем. Я заметила, что пол вокруг Ашера тёплый, да и сам робот излучал потоки тепла. Это было… странно. Обойдя парня, я посмотрела на его спину. Задняя крышка открыта, и мне видно аккумулятор, к верхним клеммам которого прикреплены кабеля. Внутри Ашера что-то постоянно гудит и мерцает. Я уселась на заботливо подогретый пол, сняла рюкзак, положила калаш себе на колени, и без никакого злорадства в голосе спросила: - Кто же из тебя батарейку сделал? Робот, как и раньше, не особо-то подавал признаки жизни. Он, скорее всего, даже не осознавал, что я тут, но в моменты, когда его глаза загорались, поворачивал ко мне голову. - Мда, - вздохнула я. – Ты знаешь, где сыворотка? Я рассмеялась, ведь это был явно глупый вопрос. Не то, что бы Ашер мне когда-то особо сильно нравился, но моя нездоровая тяга к роботам и осознание того, что чувака всё-таки взломали, не оставили места моей былой обиде на него. К тому же, шумел он так, как мой ноутбук при попытке запустить гта пять на ультрах, а это значило, что роботу приходится ой как несладко. - А ведь ты тогда мог приложить меня так об стену, что я бы уже не встала. Я видела, как ты машины швырял! – ткнула я в Ашера пальцем, и быстро его отдёрнула – корпус робота был разогрет до предела. – А ты горячий парень, мать твою… Когда Ашер смотрел наверх, его взгляд чем-то напоминал взгляд Бубы, когда тот что-то просит. Такие большие чёрные-чёрные глаза с желтой радужкой никогда не оставляли мне выбора, и кошак всегда получал желаемое. - Ты хочешь отсюда выбраться, да? Не знаю, слышишь ли ты меня, - засомневалась я. – И я хочу. Я согнулась, подставив руки поближе к тёплому корпусу – чего добру пропадать то. Неизвестно, сколько мне еще ползать по этому ледяному царству. - Команда погибла. Дружбан в плену. Вестхаймер дурак… Умный, смелый, но всё же дурак, - говорила я, но мой монолог был больше похож на разговор с микроволновкой. – Лия… Ну, ты же помнишь её… Так вот, она теперь за террористов – и на хаках. И меня отправили за какой-то фигнёй, приставив пистолет к виску единственного человека, который остался воевать за меня! Не могу утверждать точно, но мне показалось, что выражение лица робота поменялось после фразы про Лию. Теперь он пытался фокусироваться на чём-то за мной. «Ну замечательно… Теперь он еще и игнорирует меня» Турбина внутри трубы низко загудела, останавливаясь, а радужки Ашера вспыхнули обычным его фиолетовым цветом, и робот, собрав все усилия, дёрнулся вперёд, схватив «Вулкан» в моих руках – я испугалась, подумав, что не надо, наверное, было так расслабляться в тепле. Но затем он снова замер, а внутри «Вулкана» засветилось какое-то устройство. Винтовка стала испускать лучи света во все стороны, словно проектор – я и не знала, что она так умеет! Эффект от такого действа, сродни голограммам, мерцал, но всё же можно было различить силуэты нескольких человек, стоящих надо мной.Ашер чётко делал упор на звук, и как только голограммы заговорили – я сразу узнала доктора Сунга: - Всё пошло явно не так, как предполагалось. Если бы мистер Вульф знал, чем обернётся разработка сыворотки, мы бы не продвинулись дальше второго прототипа. - Столько людей… - тихо сказал второй мужчина, но я не знала его. - Поверь, массовое производство R-22 могло бы привести к перенаселению планеты, - серьёзно сказал Сунг. Вдруг я услышала звук аварийной сирены. Голограммы, перекашиваясь и мигая в такт энергоотдаче Ашера, обернулись к источнику звука. - Это он? Это Игрок? – обеспокоенно спросил кто-то совершенно размытый. - Да, - ответил Сунг, и в его голосе звучала странно радостная нотка гордости. – Как продвигается эвакуация? - Мы готовы, - ответил тот же размытый человек. Доктор Сунг повернулся лицом к Ашеру, и я заметила, как голограмма странно лежит на нём самом. Видимо, робот сидел там же в то время. - Выполняй свою работу… Несовершенство.
Голограмма исчезла, но Ашер так и держался за мою винтовку. Так ты, оказывается, с восьмого года так сидишь? Учёные в большинстве своём безумны. Я прекрасно понимаю, что R-8 – это какая-то безумная дрянь, которую Феликс использует явно не для помощи африканским голодающим. Но что мне остаётся делать? Зачем вообще защищать разрушенный комплекс? И что это за волшебную винтовку, чёрт возьми, подогнал мне Кортез??? С такими мыслями я обошла трубу, пытаясь найти способ её выключить. «О, на неё еще залезть можно» Я вылезла на подножку, где была открыта панель, к которой подсоединялись кабеля, питавшие турбину. Ашер внизу так и сидел, вытянув руку вперёд. - Возможно, ты меня ушатаешь за это, дружок, - сказала я, осматривая клеммы креплений. Рядом с ними был большой рубильник. – Но твой дозор окончен. Я дёрнула рубильник – труба затряслась, останавливаясь. Поток света потускнел, а потом и вовсе исчез. Я скинула кабеля вниз, отодрав их от панели. Ашер же наоборот зашумел ещё сильнее, и поднялся на ноги. - Максимальная тактовая частота процессора достигнута. Достижение критической температуры через три… два… - Ой не-не-не-не-не!!! – взвизгнула я, замахав руками. Робот поднял голову, обратив на меня внимание еще более кумарной фразой: - Делаю запрос на разрешение принудительной аппаратной перезагрузки. Разрешить перезагрузку? Ашер уставился на меня, продолжая разгон для полёта в космос, и стоило мне лишь кивнуть, как тот, неестественно вывернув руку в местах, где выворачиваться ей не стоило, достал до открытой на спине панели и что-то там нажал. Тут же его система охлаждения сбавила обороты, а глаза потухли. Со стороны это смотрелось довольно странно. Я слезла с трубы, а робот тем временем издал странно знакомый писк. У моей мамы на работе был древний компьютер – вот он при включении пищал точно так же. Его лицо, а точнее, глаза и их радужка, приняли обычное состояние – подобное человеческому. - Что ты сделала? – серьёзно спросила меня сердитая железяка, увидев, что турбина неактивна и энергетического поля больше нет. - Ну… Всего лишь освободила тебя от оков бытия и гнёта «Нуниона», можешь не благодарить, - сказала я, уже жалея о своих поспешных решениях, и включила фонарик на винтовке. - Нерациональное мышление, - безразлично констатировал Ашер, отсоединяя кабеля от своего аккумулятора. - Слушай, я понимаю, что мы были ну не в самых лучших отношениях, знаешь, - говорила я, не понимая, делаю я этим хуже или лучше. – Дофи… Много вещей изменилось с момента нашей последней встречи. - Не ненавидеть тебя – странно, - ответил Ашер, даже не поинтересовавшись, чего ж такого изменилось-то. Эта фраза задела меня, и даже не знаю, что бесило больше – то, что меня ненавидели или ненавидеть перестали. - В любом случае, необходимо восстановить подачу энергии для поддержания энергетического щита, - абсолютно будничным тоном продолжил робот, будто бы предлагал за хлебом сходить. - Не знаю, чего тебе там необходимо, - съязвила я, - но мне надо найти сыворотку. Ашер нахмурился, окинул меня своим обычным уничтожающим взглядом, а затем выдал: - Расхищение имущества корпорации «Вульф» недопустимо. - Корпорация распалась давным-давно, - иронично подметила я, поправив пиджак, который то и дело топорщился и съезжал с меня, так как был маловат. – Продюсер исчез, Комната Смерти взорвалась, Подразделение «Феникс» решило устроить внеочередные президентские выборы, а еще убило всю мою команду, а ты сидел тут и защищал то, чего уже давно нет. Если захочешь поговорить об этом – ты знаешь, где меня искать. С этими словами я развернулась, решив оставить робота тут, и потопала в сторону выхода из лаборатории. Но почти сразу же услышала тяжелые шаги за спиной (не могу сказать, что мне это не льстило). Кстати, бронежилет робот на себя так и не одел – ведь он был совсем замёрзший, так как лежал далековато от источника тепла. - Мои сенсоры отмечают деструкцию большей части производственного комплекса. Ты не отвечаешь требованиям субъекта, который способен успешно выполнять поисковые алгоритмы, - продолжил бубнеть Ашер, но всё же следовал за мной. - Я и не пытаюсь быть на кого-то похожей, - недовольно ответила я. – Просто знаешь… Когда твои друзья… Твой друг… Короче, когда выбора просто не остаётся, приходится делать то, чего делать совсем не хочется! Я невольно начинала очередную истерику, но Ашер, продолжая шагать вровень со мной, выдал: - Модуль эмпатии не отвечает. Я ударила себя рукой по лицу, а затем засмеялась, чем подвергла робота с неработающим модулем эмоций в шок, и решила, что доказывать что-либо этому чуду инженерной мысли бесполезно. Изрядную часть коридора мы прошли молча, и мне было не совсем ясно, кто за кем идёт – я за ним или он за мной, ведь робот явно пытался незаметно направить меня в определённом направлении. - Обнаружен противник! – заявил Ашер, приняв боевую стойку с… а ни с чем, ибо ничего из оружия у него не было, а в луч света выбежало несколько
