Тень

      Виктория проснулась, но открывать глаза не спешила. Она лежала на кровати, в комнате раздавались чьи-то голоса, но девочка не вслушивалась в то, что они говорят. Вставать совсем не хотелось. Вчера был очень насыщенный день, и Вики сейчас хотела бы остаться в кровати подольше, тем более, в спальне было темно, это она могла чувствовать даже сквозь закрытые веки.       В конце концов, девочка всё же с трудом распахнула глаза. Над кроватью задёрнут тёмно-зелёный полог, и свет к ней почти не проникал. Виктория села на кровати, потянулась и отдёрнула полог.       В комнате на своих кроватях сидели три однокурсницы Вики, которые тут же замолчали и посмотрели на неё. Девочка поняла, что обсуждали они её и тут же захотела уйти отсюда куда-нибудь. Но начинать знакомство с людьми, с которыми ей ещё семь лет жить в одной спальне нужно было совсем не с побега. Поэтому Виктория решила сделать вид, будто не заметила перемену настроения соседок и поздороваться.       — Виктория Поттер. Приятно познакомиться.       После некоторого раздумья девочки стали отвечать.       — Дафна Гринграсс, — с какими-то странными нотками в голосе ответила светловолосая девочка.       — Пэнси Паркинсон, — девочка чем-то была похожа на мопса, а голос её прозвучал немного высокомерно и самоуверенно, как будто при звуке её имени Вики должна была чуть ли не кланяться.       — Миллисента Булстроуд, — ответила другая девочка довольно крупного телосложения.       Вики попыталась улыбнуться, но в итоге получилась лишь такая гримаса, будто она только что съела уж слишком кислый лимон, так что оставалась лишь скрыть это за зевком.       На самом деле они с этими девочками виделись пару раз, и Виктория даже разговаривала с Миллисентой насчёт слухов о возвращении Того-Кого-нельзя-Называть, но, наверное, лучше сделать вид, что она их не помнит.       Из ванной комнаты вышла Трейси, и ей Виктория улыбнулась по-настоящему, получив в ответ такую же улыбку. Решив всё-таки уйти от трёх девочек, которые явно были тоже не очень рады общению, девочка поспешила сбежать в освободившуюся ванную.       Что ж, хоть одна подруга у неё есть, а больше ей и не надо. Да и всё-таки есть Гарри. Но тут снова тоненький хитрый голосок в её голове стал подначивать: «Ты ведь ему завидуешь, иди, скажи ему, что ты хочешь быть Избранной вместо него». Виктория не ненавидела брата. И ей не хотелось быть Избранной вместо него. Она хотела радоваться, что наконец смогла познакомиться со своим родным братом-близнецом, ведь он единственный, кто остался у неё от родной семьи. Но в то же время казалось, что она всегда будет в его тени, что все будут смотреть лишь на него, а о ней забудут и вообще не будут воспринимать как человека. А мысли о том, что она всё-таки может его ненавидеть, пугали.       Виктория плеснула на лицо холодной воды из ладоней. Нет, сейчас опрелелённо не время думать о чём-то в таком роде. Гарри — её брат. Она не может его ненавидеть.       Девочка вошла обратно в комнату и посмотрела на часы. Пора бы уже и начать одеваться. И Дафна, и Пэнси уже были готовы. Миллисента расчёсывала волосы, Трейси завязывала галстук. Виктория поспешила тоже начать одеваться. Её вещи аккуратно лежали на стуле около кровати, и девочка вспомнила о рассказах родителей. Они упоминали, что в Хогвартсе есть домовики, и Вики подумала, что это именно они приготовили её одежду, ведь вчера вечером она была настолько уставшей, что даже не смогла вытащить её из чемодана.       Нашивка герба Хогвартса на мантии сменилась на герб Слизерина. Виктория провела пальцами по ниткам. Ей предстояло учиться на этом факультете всё то время, что она будет в школе, а это не мало. Но у каждого факультета есть свои плюсы. Возможно, на факультете, где не будет Гарри, у неё получится показать, на что способна Виктория Поттер, а не сестра Великого Мальчика, Который Выжил?       Вики оделась, убрала волосы в высокий конский хвост и вышла из спальни вместе с Трейси.       На каждом шагу её ждали любопытные взгляды и перешёптывания. Виктория старалась не обращать внимания, но это становилось сложно, когда она, казалось, в сотый раз услышала со стороны группы людей своё имя. Ей так и хотелось подойти к этим людям и высказать всё, что накопилось в ней за не такую уж и долгую дорогу до Большого Зала.       В конце концов, они с Трейси всё же оказались на завтраке. Они сели на свободные места и наложили себе еды. За столом Слизерина тоже что-то обсуждали, но своего имени в разговорах Вики не слышала. Она посмотрела за стол Гриффиндора. Гарри общался с Роном Уизли, переодически оглядывая зал. Его взгляд наткнулся на Викторию, мальчик улыбнулся ей, девочка в ответ кивнула. Вики ещё не конца забыла мысли, посетившие её голову в ванной комнате, так что разговаривать с Гарри не очень-то сильно хотелось. Благо, их разделял стол Когтеврана, и они не могли разговаривать почти через весь зал.       Когда все поели, профессор Снейп — декан Слизерина — раздал расписания. Они с Трейси пошли в гостиную собирать учебники, пергаменты, перья и всё другое необходимое для учёбы. Первым уроком в расписании оказалась Травология, смежная с пуффендуйцами. Урок проходил во дворе Хогвартса в теплицах, преподавала его профессор Стебль — полная женщина, чья одежда всегда была испачкана в земле. Она оказалась добродушной волшебницей, готовой наградить баллами любого, кто правильно ответит на её вопросы. Виктории понравился этот предмет и его преподаватель.       Но больше Травологии ей понравились уроки Заклинаний, которые вёл профессор Флитвик. Вики даже сама изучила некоторые заклинания, которые они ещё не проходили на уроках. Не с первого раза, но у неё получились эти заклинания. И девочка даже с некоторым торжеством наблюдала за Гарри издалека, когда тот переговаривался со своим другом на счёт того, что уроки Заклинаний очень сложные.       Но больше всех остальных предметов ей понравилось Зельеварение. И даже не сам урок и не его преподаватель профессор Снейп. Ей понравилось, как преподаватель общался с Гарри.       Все другие профессора и ученики либо обращались с Гарри нормально, как с любым другим учеником, либо, как профессор Флитвик, говорили его имя и смотрели на него с восторженным вздохом и взглядом. Стоило заметить, на Викторию никто так не реагировал, но сейчас это было не важно. Важно было то, что профессор Снейп относился к Гарри по-другому. В чём заключалось это «по-другому»? Вики и сама не знала, как это объяснить, но ей это отношение нравилось.       На первом же уроке он задал ему три вопроса, ни на один из которых Гарри ответить не смог. И как не старалась Виктория, у неё не получалось унять то счастье и торжество, когда профессор Снейп проходил мимо её и Трейси стола. Ей он не сказал ничего такого, что могло бы как-то её оскорбить, он вообще ей ничего не сказал, только посмотрел так, как будто совсем не ожидал увидеть здесь Викторию. В чём-то другом его отношение к ней не проявлялось.       За всё это время Вики почти не разговаривала с Гарри. Он, похоже, тоже не стремился общаться со своей сестрой, возможно, в некоторые моменты он вообще о ней забывал. Скорее всего, ещё не привык к тому, что она рядом и вообще существует. Виктории казалось это нормальным. Она тоже пока не воспринимала Гарри как своего брата, но считала, что через некоторое время смогут стать настоящими друзьями. Когда это произойдёт — уже другой разговор.       В прочем, задумываться о брате у неё почти не оставалось времени. Уже сейчас, в первую неделю учёбы задавали довольно много домашнего задания, и почти всё время Виктории уходило на его выполнение.       Со следующей недели во вторник должны были начаться полёты на мётлах. Нельзя сказать, что Виктория сильно ждала этих уроков. Ей удалось полетать на метле несколько раз в жизни, и это были не самые лучшие воспоминания. В первый раз, когда Вики выступала в роли пассажира, девочка чуть не свалилась с метлы. Ещё больше не радовало то, что уроки эти будут сдвоённые с Гриффиндором. И не это расстраивало, а реакция на эту новость Драко Малфоя. Он издевался над Викторией всё то время, что они учились в школе. В особенности из-за разных факультетов самой девочки и Гарри. В первое же утро Драко сказал, что Вики наверняка мечтает быть на Гриффиндоре вместе со своим знаменитым братцем. Его тут же поддержали Пэнси Паркинсон и Крэбб с Гойлом. Вот и сейчас, найдя момент, когда все первокурсники-слизеринцы были в гостиной, Малфой громко произнёс, обращаясь как бы к самому себе.       — Будем учиться летать с Гриффиндором. Небось, наша Виктория всё никак не дождётся этого урока, чтобы встретиться со своим братом и повосхищаться его величием.       Виктория старалась ничего не говорить Малфою и вообще никак не реагировать на его выпады. Это было не так уж и сложно. Вики научилась выключать свой слух в нужных ситуациях ещё когда работала у родителей в магазине. Иногда к ним приходили слишком уж тёмные личности, которым нужен был какой-то жуткий артефакт. В некоторых случаях настолько жуткий, что о нём не хотелось даже слушать. А уходить нельзя, потому что не все товары были выставлены. Именно тогда и может пригодиться способность игнорирования.       И в этой ситуации Виктория промолчала, перелистнув страницу книги «История Хогвартса». Эту книгу девочке прислали родители по её же просьбе. Но всё же при фразе Малфоя выражение лица Вики немного изменилось с равнодушно-спокойного на немного раздражённое. Трейси, сидевшая в соседнем кресле, посмотрела сначала на Малфоя, потом на Викторию, и стала выглядеть немного обеспокоенной.       Вики успела узнать Трейси за эту неделю достаточно хорошо, поэтому знала такую черту характера подруги, как излишняя проницательность. И хоть они не так уж и долго знали друг друга, Трейси смогла изучить все выражения лиц Вики. Поэтому теперь с лёгкостью определяла настроение девочки. Когда Малфой и его свита вышли, Трейси встала со своего кресла и подошла к Виктории.       — Ты в порядке? — спросила девочка, слегка наклонив голову вправо. Из-за этого движения неаккуратный пучок, в который она убирала свои каштановые волосы, смешно съехал в сторону. Эту особенность наклонять голову вправо Виктория тоже успела отметить. Так Трейси делала только тогда, когда была чем-то обеспокоена.       — Да, Трейси, всё нормально, мне плевать на Малфоя, и ты тоже не обращай на него внимания, — Вики посмотрела на Трейси, чуть улыбнувшись уголком рта. — Не стоит беспокоиться о том, что говорят идиоты. Ему просто нечем себя занять, вот и отыгрывается на ком-то.       Трейси тоже улыбнулась. Девочка всегда улыбалась широко и тепло. Виктория не понимала, почему её вообще отправили в Слизерин. У всех, кого она знала на Слизерине, имелись хоть какие-то задатки лидера, они все были целеустремлённые и амбициозные, а Трейси… Казалось, ей бы лучше оказаться на Пуффендуе. Она была очень доброй, честной и заботливой, и Вики на месте Шляпы даже на секунду не задумывалась бы на счёт выбора факультета для этой девочки. Но Шляпа, видимо, видела те черты характера, которые были скрыты в человеке даже очень глубоко. Может, Трейси ещё станет самой настоящей слизеринкой, как знать.

***

      Вторник наступил незаметно. Скорее всего, это из-за того, что теперь они учились. Первую половину дня занимали уроки, вторую — выполнение домашних заданий, а если и оставалось какое-то свободное время, его Виктория проводила вместе с Трейси. А как всем известно, когда занимаешься чем-то весёлым, время пролетает быстро.       Первокурсники Слизерина уже стояли на площадке для обучения полётам, когда туда же пришли гриффиндорцы. Виктория посмотрела в их сторону и чисто инстинктивно нашли среди прочих взъерошенную черноволосую голову Гарри и рыжую — Рона. У Вики выработалась своеобразная привычка всегда искать Гарри в кучках первокурсников Гриффиндора, когда они шли куда-то вместе. Девочка не знала, отчего это происходит, и чего она этим вообще хочет добиться, но привычка есть привычка, и с этим Вики ничего не могла сделать.       Через некоторое время пришла и учительница полётов, мадам Трюк. Она сказала первокурсникам встать напротив мётел. Виктория встала напротив свободной и по следующей команде преподавателя крикнула «ВВЕРХ». Метла осталась лежать на своём месте, даже не шелохнувшись. Краем глаза Вики увидела, что метла Гарри прыгнула ему в руку с первого раза. Девочка с двойным усердием принялась за дело. На четвёртый раз у неё всё же вышло подозвать метлу к себе. Когда у девочки это получилось, у большинства учеников метла уже была в руках.       Мадам Трюк показала как нужно правильно садиться на метлу. Как оказалось, Малфой, который до этого с большим удовольствием хвастался насчёт своего умения летать чуть ли не с младенчества, неправильно держал метлу.       — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли. Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь, для этого нужно наклониться вперёд. Итак, по моему свистку — три, два…       Но мадам Трюк не успела свистнуть в свисток, потому что круглолицый мальчик Невилл Долгопупс, который выглядел довольно нервным весь урок, взлетел на счёт «два». Он взлетал всё выше и выше, а потом рухнул с метлы вниз. Виктория успела разглядеть только его бледное лицо, а потом мадам Трюк над ним склонилась. Оказалось, у Невилла сломано запястье. Преподавательница повела его в Болничное крыло. Вики повернулась к Трейси. Её лицо было ещё бледнее чем у Невилла, а сама она, казалось, собиралась заплакать.       Виктория не понимала, почему подруга так волнуется за незнакомого ей человека. Но она не стала её спрашивать об этом, у каждого должны быть свои личные дела. Тем более как раз в этот момент Драко Малфой расхохотался.       — Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок.       Виктории не казалось это смешным. Ей было жалко Невилла, но девочка не хотела привлекать к себе ещё больше внимания, поэтому не стала ничего говорить. В отличии от Парвати Патил, сказавшей Малфою заткнуться. Пэнси Паркинсон тут же оскорбила девочку в ответ. Малфой же поднял с земли какой-то блестящий круглый предмет. Внутри него клубилась серая дымка. Виктория слышала о таком, вроде бы этот шар называется напоминалка.       — Отдай её мне, Малфой, — сказал Гарри. Вики хотелось сказать ему, чтобы он не вмешивался, но в последний момент передумала. Лучше не привлекать к себе внимания. Да и что вообще может случиться? Ну поссорятся немного, что с того? А Викторию из-за того, что она сейчас что-то скажет, заклеймят не только сестрой Великого, но и какой-нибудь «Защитницей очкариков». Так что в данной ситуации лучшим выходом было бы промолчать.       Виктория настолько погрузилась в свои размышления, что пропустила всю перепалку, а когда вновь посмотрела на спорщиков, Малфой уже парил в небе. У Гарри в руке была метла, и, видимо, от того, чтобы сейчас же не взмыть в небо, его удерживала только Гермиона Грэйнджер. Девочка пыталась что-то втолковать Гарри, но он не слушал, и, в конце концов, всё равно оказался в небе.       У них завязалось что-то типа гонки на мётлах. Когда Малфою это надоело, или по какой-то другой причине, он бросил напоминалку в воздух, а сам устремился обратно на землю. Гарри же полетел прямо за напоминалкой, которая уже летела вниз. Он поймал шар в футе от земли и мягко спустился на землю.       Виктория была в шоке. Когда Гарри научился летать? Он же всю сознательную жизнь провёл с маглами, не зная о магии ровным счётом ничего. А сейчас с лёгкостью сначала взмыл в небо, поймал маленький шар в воздухе и смог успешно приземлиться. Виктория даже не успела начать волноваться за брата: так всё быстро произошло, что она и сориентироваться не успела.       — ГАРРИ ПОТТЕР! — кричала профессор МакГонагалл, быстро подходившая к группе первокурсников Гриффиндора и Слизерина. Виктория была счастлива, что она сейчас идёт не к ней. Такого громкого голоса как у профессора сейчас, ей не приходилось слышать никогда за всю свою жизнь. Она подошла к Гарри и выглядела скорее изумлённой, чем рассерженной.       — Никогда… никогда за всё время, что я работаю в Хогвартсе…       Она куда-то увела Гарри.       Виктория смотрела им в след. Хоть она почти и не общалась с Гарри, ей было его очень жаль, ведь его, скорее всего, накажут, а, возможно, и исключат. И всё же где-то в душе у неё вдруг возникло чувство торжества. Как будто то, чего она так долго ждала, наконец, случилось. И Виктории это отнюдь не нравилось.