Тень

      Время шло неумолимо быстро. Виктория оглянуться не успела, как ноябрь сменился декабрём, пожелтевшую траву накрыло толстым слоем снега, стёкла окон покрылись инеем, а Чёрное озеро затянуло коркой льда. Не то чтобы она не любила зиму, даже наоборот, ей очень нравилась атмосфера уютных зимних вечеров. Но это время года не обошлось без недостатков. Точнее, одного недостатка. Виктория терпеть не могла холод. А холода зимой не избежать, даже с таким климатом как в Англии. Но всё-таки плюсов больше, так что к зиме Вики относилась нейтрально. В отличие от Трейси, которая, кажется, любила все времена года, все праздники и вообще была человеком активным и жизнерадостным. Поэтому в первое же утро, когда выпал снег, что выдалось на воскресенье, девочка потащила Викторию на улицу, чтобы поиграть в снежки и слепить первого снеговика.       Снега выпало мало, и он был слишком сухим, чтобы что-то из него лепить, но Виктории всё равно не удалось уйти обратно в гостиную. Трейси начала кидаться в Вики просто комьями снега. Снежинки обожгли лицо, и девочка потёрла щёку рукой в варежке, согревая кожу. После этого уже невозможно было не ответить Трейси тем же. Через час они были все мокрые, замёрзшие, но ужасно довольные, и только тогда пошли в замок.       Виктория в который раз пожалела, что гостиная Слизерина находится в подземельях. В замке и так было не очень тепло, а под ним так вообще всё чуть ли не покрывалось инеем. Однако, камин там был, и он грел, хоть в нём и горело зелёное пламя. В это время в гостиной как раз почти никого не было, и Трейси с Викторией удобно устроились около огня.       — Ты поедешь домой на каникулы? — спросила Трейси, вытянув руки поближе к камину.       — Да. Я пока хочу проводить праздники с семьёй. А ты?       — Не знаю. Скорее всего, да. У меня дома сейчас должны собраться все родственники. Ну, знаешь, когда все говорят, что Рождество —это семейный праздник, и в эти минуты мы все должны собираться вместе. Почему-то они считают, что у нас самый большой дом, и бабушки, дедушки, дяди, тёти, их дети и вообще какие-то люди, которых я даже вспомнить не могу, приезжают к нам. Возможно, на этот раз мы будем ездить по родственникам по всей стране, а не они приедут к нам, а это ещё хуже. Это вообще-то даже весело, да и подарков много получаешь, но иногда хочется отпраздновать просто с мамой и папой.       К Виктории домой родственники не приходили. Чаще всего. Обычно это их семья куда-нибудь уезжала во время Рождества. Но Вики знала, что на этот раз они останутся дома. Ещё летом, после того, как пришло письмо о том, что Виктория зачислена в Хогвартс, Капелла заявила, что в этом году на Рождество Вики обязана приехать домой, и они будут проводить все каникулы вместе, потому что она будет очень сильно скучать по своей маленькой девочке. Виктория не очень-то любила все эти проявления любви в таком ключе. Однако, на эти слова матери ничего не сказала, а лишь кивнула и улыбнулась. Хоть она и жила с Берками практически с самого рождения, девочка иногда не понимала, что вообще здесь делает. Но в тот момент Вики поняла, что Капелла и Герберт её действительно любят.       — Много родственников — это не всегда плохо. Например, у меня, кроме Гарри, родных вообще нет.       Виктория заметно погрустнела, и Трейси поспешно сменила тему. Уже через минуту девочки смеялись.

***

      Рождественские каникулы приближались. Когда профессор Снейп пришёл в гостиную и спросил, кто на Рождество собирается ехать домой, Виктория и Трейси сразу же записались в этот список. Девочка перед этим разговаривала с Гарри и узнала, что он остаётся в Хогвартсе, как и его друг Рон Уизли. Вики собиралась пригласить брата на каникулы к себе домой, но решила, что над этим стоило задумываться раньше, потому что Капелла и Герберт могли пригласить кого-то ещё из родственников, и гостевую комнату займут. Поэтому Гарри предстояло остаться в школе на Рождество. Насколько поняла Виктория, мальчик был этому только рад. Он не много рассказывал о том, как ему приходится жить у тёти с дядей, но Виктории хватило и нескольких коротких фраз, чтобы понять: у Гарри жизнь была куда хуже, чем у Виктории. Несмотря на то, что тётя Петунья была родной сестрой их с Гарри матери, к племяннику она относилась просто ужасно, а про племянницу в лице Вики вообще не вспоминала.       В последний день перед каникулами, после уроков, Виктория решила прогуляться по школьному двору. Трейси собирала вещи в комнате, а потом ей нужно было идти отбывать наказание у Снейпа за отсутствие домашней работы. Было задано приготовить зелье самостоятельно, и Трейси его добросовестно сварила, но Пивзу стало скучно, и склянка с зельем оказалась разбита. Профессор не считал это уважительной причиной, поэтому назначил для девочки наказание. Так что гулять Вики пошла одна. Она не собиралась долго находиться на улице из-за холода. Тем более многие ученики тоже вышли во двор, чтобы поиграть в снежки перед отъездом, и попасть в самый разгар перестрелки девочке не хотелось бы.       Она обошла Хогвартс и увидела, как на стадион идёт команда Слизерина по квиддичу. Видимо, они шли на тренировку. Виктория уже собиралась уйти, хоть ей и хотелось увидеть Кассиуса Уоррингтона, который тоже был в команде. Девочка почти скрылась из виду, но тут её заметили и окликнули.       — Эй! Это же ты тогда сидела в коридоре во время грозы?       Виктория остановилась, но не обернулась. Она узнала этот голос, да и никто из команды больше не видел её плачущей в коридоре. Значит, это Кассиус. Девочка выдохнула и медленно обернулась. Да, это был он. Ей повезло, что мальчик немного отстал от остальной команды, и они не слышали его фразу, иначе вопросов не избежать. Вики попыталась придать себе настолько невозмутимый вид, насколько это только было возможно и ответила:       — Да, это была я.       — Я Кассиус Уоррингтон, — Виктория хотела было сказать, что знает, но удержалась. — А тебя как зовут?       — Виктория Поттер.       — Оу, так это ты сестра Гарри Поттера? А то я всё никак не мог понять, ты ли это, или просто похожа.       Вики не понравилось, что её узнают из-за родства с Великим Мальчиком, который выжил, и, наверное, это отразилось на её лице, потому что Кассиус смутился и предложил:       — Не хочешь посмотреть на тренировку?       — Почему бы и нет? — выпалила девочка, и только потом сообразила, что он спросил. Но отказываться уже было поздно. Кассиус быстрым шагом пошёл к остальной команде, догнал капитана Маркуса Флинта, что-то ему сказал. Тот обернулся, посмотрел на Вики и кивнул.       Девочка медленно двинулась в сторону стадиона, не веря в своё счастье. Уже вечером, когда Виктория окажется в доме номер 35 в Лютном переулке, и родители сделают ей необычный Рождественский сюрприз, она даже и не вспомнит о том, что ей удалось побывать на тренировке команды Слизерина.

***

      Сейчас в поезде было меньше людей чем в начале года, и Виктория с Трейси удобно расположились в купе вдвоём. Они проезжали горы, реки и поля, но ни та, ни другая девочка в окно не смотрели. Они сами не представляли, насколько сильно успели привязаться друг к другу, и сейчас им нужно было наговориться вдоволь, чтобы не видеться все Рождественские каникулы. И хоть они уже пообещали писать письма каждый день, живое общение лучше помогало разговаривать друг с другом, нежели общение через письма. Виктория подумала, что не смогла бы иметь друга по переписке.       Время пролетело быстро, и совсем скоро подруги оказались на платформе девять и три четверти и в последний раз пообещали переписываться все каникулы. Викторию уже ждал Герберт. Капеллы поблизости видно не было, и Вики решила, что отец пришёл один. Она попрощалась с Трейси, к которой уже подошли высокий мужчина со впалыми щеками, выглядевший, в прочем, добродушным и дружелюбным и женщина с горбинкой на носу и тёмными кудрявыми волосами, прямо как у Трейси.       Девочка подошла к отцу, они друг другу улыбнулись и обнялись.       — Здравствуй, Виктория, — отец никогда не сокращал её имя, в отличие от матери. Девочка поздоровалась в ответ. — Надеюсь, у тебя всё хорошо? У нас с мамой есть для тебя сюрприз. Пойдём, нам нужно пройти через портал. Ты будешь первая.       И Виктория направилась к арке, в которую превращалась кирпичная стена-портал, когда через неё проходили. Едва Вики вошла в неё, как тут же оказалась в магловской части вокзала Кингс-Кросс, а стена снова стала стеной. Через секунду рядом с ней оказался Герберт. Они отошли к стене, чтобы не привлекать к себе внимания большинства людей, и взялись за руки. Мгновение, — и они уже не на вокзале, а стоят перед баром «Дырявый котёл» на одной из улиц Лондона. Заведение, как и принято, никто из маглов не замечал, и Виктория с отцом единственные подошли к старой деревянной двери и вошли внутрь. Поздоровались с барменом Томом, миновали кирпичную стену, и им открылся вид на Косой переулок.       Людей здесь было много: все готовились к наступающему празднику. Виктория предвкушала, как тоже будет ходить по этой мощёной булыжником улице и выбирать подарки для своей семьи. Но не сейчас, сейчас нужно попасть домой.       Лютный переулок выглядел мрачнее Косого, однако и здесь людей было больше обычного. Виктория не представляла себе людей, желавших купить подарок на Рождество в этом месте, где сплошь и рядом блуждали мошенники, воры и даже убийцы, в магазинах, торговавшими предметами, хоть каким-то образом связанных с тёмными искусствами. Но такие люди были, и сейчас Вики видела их прямо перед собой.       Они прошли вниз по улице и скоро оказались перед вывеской «Горбин и Бэркс». Виктория долго смотрела на эту вывеску, как будто хотела заметить на ней какой-то изъян. Ведь её не было продолжительное время, что-то же должно было измениться! Но нет, всё так же, как и первого сентября. Вики вошла в магазин. За прилавком сидел Горбин, ждал последних покупателей: магазин скоро закрывается. Девочка поздоровалась с ним, он кивнул ей в знак приветствия. Виктория прошла чуть влево по коридору и поднялась по лестнице. Она старалась выглядеть невозмутимой, хоть внутри у неё собиралась целая буря эмоций. Виктория так долго не видела свою маму, по которой соскучилась так, что хотелось подойти и обнять её до хруста костей. Не была в своей комнате целых полгода: вдруг там что-нибудь переставили? И что это за сюрприз ей приготовили?       В предвкушении, Вики поднялась на второй этаж и забежала в гостиную. В кресле у камина сидела Капелла Бэрк, как всегда безупречна и очень красива. Виктория улыбнулась ей, и мать тоже улыбнулась в ответ, очень тепло и по-доброму, как она всегда улыбается своей дочери.       Девочка двинулась к камину, чтобы обнять маму, но на глаза ей попалось другое, её кресло. В нём сидела девочка примерно её возраста, может, на год младше. Каштановые волосы, на вид очень мягкие, струились по плечам. В отличии от Виктории, эта девочка со своими волосами явно могла делать всё что угодно, и они всё равно будут послушными. Почему-то это довольно сильно задело Викторию. Серые глаза, в которых пылали огоньки веселья, с интересом смотрели на неё. Всем своим видом сероглазая девочка показывала, что они с Викторией ни в чём не похожи.       — О, Вики, я так рада тебя видеть! Иди скорее сюда, я хочу обнять тебя! — Капелла чуть раскинула руки, чтобы принять в них Вики, но девочка не двинулась с места. Она продолжала разглядывать девочку, сидящую около камина в кресле. В её кресле.       — Знакомься, Виктория, это Маргарет, — сказал Герберт, всё это время стоявший в проёме двери и, наверное, заметивший, что Вики смотрит именно на девочку в кресле. — Твоя сводная сестра.

***

      Виктория сидела у себя в комнате и разглядывала её с не меньшим любопытством, чем Маргарет разглядывала саму Викторию две минуты назад. Здесь и правда многое изменилось. Её кровать сдвинули влево, чтобы поместилась ещё одна кровать, на которой теперь должна спать её сводная сестра. Тумбочку поставили слева от кровати Виктории, около спального места Маргарет тоже стояла тумбочка. Зеркало совсем убрали. Старый шкаф заменили на другой, большего размера. Около стола находились два стула. Рисунки Виктории, которые она развешивала над своей кроватью, сдвинули влево, и теперь здесь были другие рисунки, те, которые нарисовала Маргарет. Всё в этой комнате говорило о том, что здесь живут два человека. И Виктории это отнюдь не нравилось.       — Вики, у неё умерли родители. Ей нужна семья, и мы решили, что сможем взять Маргарет к себе. Она всего на год младше тебя, я уверена, что вы подружитесь, — Капелла сидела на кровати прямо перед Викторией.       — В десять лет привыкать к новой семье гораздо сложнее, чем в раннем детстве, — Герберт намекал на Викторию, понять это было несложно. — Пожалуйста, попробуй принять то, что теперь у тебя будет сестра и постарайся завести с ней хорошие сестринские отношения.       — Из-за того, что появилась Маргарет, мы не перестанем любить тебя, Вики. Но поставь себя на её место, и, я думаю, ты сможешь с ней подружиться.       Виктория не смотрела в глаза родителям. Она понимала, что они правы, что поступили благородно, взяв на воспитание ещё одного ребёнка. Но что-то не давало ей покоя. Наверное, страх того, что Маргарет займёт её место. И этот страх был совсем не обоснованным: Вики прекрасно понимала, что Бэрки не станут любить её меньше, и внимания уделять будут столько же, сколько и всегда. Так что в родителях девочка не сомневалась. Но она пока не знала саму Маргарет. Вдруг та станет плести интриги и настраивать Капеллу и Герберта против неё? Виктория вспомнила серые глаза девочки. В них было много веселья и интереса, но не злого умысла. Хотя, Виктория могла просто не разглядеть в них что-то плохое. В любом случае, пока бояться нечего. В конце концов, её точно так же как и Маргарет, взяли к себе добрые люди, которые хотели подарить кому-то счастливое детство ни в чём не нуждающегося ребёнка. Вики не была родным ребёнком для Бэрков, хоть они и любили её как свою собственную дочь. И если бы Виктория с Маргарет поменялись местами, первую бы наверняка приняли с любовью и заботой. Как бы там ни было, пережить это Вики сможет. Девочка про себя ухмыльнулась. Однако, слишком много у неё появилось родственников за последние полгода.       Виктория улыбнулась родителям, и они тоже улыбнулись ей. Нет, если они и дальше будут так ей улыбаться, то Виктория подружится даже с троллем.