Тень

      После Рождественских каникул вернуться в Хогвартс, было, несомненно, прекрасно. Вновь почувствовать уютную атмосферу замка, гулять после занятий по окрестностям Хогвартса, и еда, которую готовили в школе, была просто божественной и ни в какое сравнение не шла с едой, что подавали дома. Но после целой недели отдыха вновь погружаться в учёбу оказалось для Виктории сложнее, чем она предполагала.       В первую неделю вновь начавшегося семестра Виктория почти всё пропускала мимо ушей, поэтому ей приходилось просиживать в библиотеке целыми днями, чтобы наверстать упущенное. У Трейси дела с учёбой шли куда лучше, но она очень часто проводила время с Викторией, помогая подруге с домашними заданиями или просто так, чтобы ей не было скучно. Честно говоря, Трейси довольно много болтала не по теме, но Вики всё равно нравилось, когда она приходила. Было приятно осознавать, что Трейси нравится её компания, да и разговоры совсем не отвлекали, разбавляя обстановку, если Виктория слишком уж сильно погружалась в учёбу.       — Представляешь, они хотят приобрести домовика! — воскликнула как-то Трейси. Виктория в это время писала эссе по трансфигурации, и от слишком громкого звука чуть не опрокинула баночку чернил.       — Кто?       — Мои родители, конечно! — ещё более громко воскликнула Трейси, но на этот раз Вики была готова и ничего не писала, обращая внимание только на подругу. — Это же просто ужас!       Виктория не совсем понимала, что в этом ужасного. У её семьи был домовик, и она слышала, что отец собирается купить ещё одного, потому что Норри не справляется одна. Домовики в магическом обществе не были чем-то из ряда вон выходящим, каждый волшебник хотел бы иметь своего, чтобы он помогал по дому. Странно, что у семьи Дэвис их до сих пор не было.       — И что здесь такого? Я думала, у вас есть домовики.       — Нет, у нас нет домовиков. И не должно быть! Это же рабство! Они бы ещё сказали, что я должна выйти замуж по договору сразу после окончания школы. Давно пора отменить то, что домовики работают на волшебников, или хотя бы платить им за это.       Насчёт женитьбы по расчёту Виктория не стала ничего говорить. Почти все семьи отказались от этой традиции. Только исконно чистокровные магические семьи, помешанные на сохранении рода, продолжали заключать договоры о браке. К таковым причисляют Малфоев, Блэков, Лестрейнджей, Ноттов. Но эти семьи либо практикуют кровосмешение, либо в итоге отказываются от традиций, либо их род прерывается. Например, последний мужчина из рода Блэк сейчас сидит в Азкабане и будет там же, пока не умрёт, а Лестрейнджи соединились с другими семьями, и у их союза не было детей и, скорее всего, не будет никогда. Малфоев и Ноттов, по-видимому, ждёт та же участь. Берки, к примеру, уже отказались от этой традиции. У Капеллы в роду есть те, кто женился на маглах, хоть это и не стремятся разглашать.       — Домовики не рабы. Им нравится их жизнь. Большинство домовиков, если им предложат свободу, откажутся. Ты только представь, тысячи домовых эльфов окажутся без всякой работы и крыши над головой. Куда они пойдут? Как будут жить? Могут и восстание поднять, а это никому не нужно. Если твои родители хотят купить домового эльфа, это совсем не плохо. Правда, не знаю, где же они собираются его взять. По-моему, сейчас очень трудно найти свободного домовика.       Виктория вновь принялась за эссе, написанное пока только на половину. Трейси погрузилась в раздумья, сидя на столе и болтая ногами в воздухе. Виктории даже стало жалко её. Однако, странно, что она так к этому относится. Семья Трейси не была истинно чистокровной, являясь обычной среднестатистической полукровной семьёй, но ведь она должна быть в курсе дел в магической Британии. Да и во всём мире ситуация не особенно отличалась. Домовые эльфы и гоблины когда-то боролись против волшебников за равные права. Но если гоблины получили своё, то домовики остались рабами в руках магов. Но они не были против такого расклада. Эльфы считали оскорблением, когда им платили за их работу. Тем более в большинстве родов к домовикам относились с теплотой и добротой, считая их практически членами семьи. Только отдельные рода не принимали эльфов за живых существ, относясь к ним, как к мусору. Но эльфам от этого не было плохо, они отличались преданностью своим хозяевам и никогда бы от них не ушли.       В магическом мире вообще было много проблем. Если маглы развивали цивилизацию, то волшебники, можно сказать, застряли в Средних веках. Рабство, женитьба по договору — всё это было в порядке вещей. Но Виктория не считала это чем-то странным. С самого детства девочка знала о всех особенностях мира магии. Некоторые из них были приятными. К некоторым необходимо просто привыкнуть. Пожалуй, у Трейси всегда присутствовал мятежный дух, и изменять что-то было для неё смыслом жизни. Но в данном случае как-то повлиять на ситуацию не являлось возможным. Смириться с этим для Трейси было задачей сложной.       — Как провела каникулы? — перевела тему Трейси, чему Виктория была как нельзя рада. Подруга ей нравилась больше счастливой и улыбчивой, чем задумчивой и расстроенной. Вообще-то Вики уже практически всё рассказала и не один раз, но почему бы не поведать о каникулах снова?       — Если бы не Маргарет, всё было бы просто прекрасно. Она постоянно разговаривает, причём не понимает никаких намёков, — наверное, Маргарет и Трейси были похожи. Хотя бы тем, что вечно настроены на беседы. Но Дэвис понимала, когда следует молчать, а когда можно и поговорить. В отличие от сводной сестры, которой что ни день, дай возможность пересказать Виктории уже и так сотню раз рассказанную историю. — Иногда с ней даже интересно, но вообще очень напрягает, особенно то, что многое из разговоров я вообще не понимаю. Вот ты знаешь, что такое магнитофон? И я тоже! А она только и говорит о том, что хочет перевезти к нам в дом магнитофон, что сейчас находится у подруги её матери. А я понятия не имею, что это за магнитофон, и для чего он вообще нужен!       Трейси звонко рассмеялась, но тут же замолчала, прислушиваясь: не идёт ли мадам Пинс по её душу, чтобы выпроводить из библиотеки. Но никто не шёл, и девочки успокоились. На самом деле, библиотекарь почти никогда не выгоняла Викторию. Почему-то её вид внушал доверие и не производил впечатление шумной девчонки, любящей устроить дебош в библиотеке. Но вот Трейси, шумно она вела себя или нет, мадам Пинс никогда не доверяла и стала недолюбливать с самого начала учебного года. Библиотекарь отличалась суровым нравом, и никто не мог избежать наказания. Но сейчас мадам Пинс, кажется, куда-то ушла и не собиралась выгонять кого-то из библиотеки.       — А я все каникулы моталась туда-сюда по всей Англии. Я же говорила, что у меня очень много родственников, и мне пришлось чуть ли не каждый день навещать новых. А меня перспектива наносить визит то тётушке Карен, то двоюродным бабушке Хизер и дедушке Бену совсем не прельщает. Но ведь родителям такого не скажешь. Поэтому я все каникулы провела, нянчась со слюнявым кузеном Ричардом, которого дядя Вилли нам скинул под предлогом того, что они с его женой Фиби уезжают к тёще. Думаешь, я могу запомнить все эти имена? Два раза называла прабабушку Тисси Милли, и мне приходилось извиняться перед этой вредной старухой!       Теперь настала очередь смеяться Виктории. Как Трейси рассказывает о своей семье можно слушать бесконечно, и Вики нравилось то, с какой иронией подруга вещает о многочисленных дядюшках, тётушках и двоюродных дедушках. У Берков тоже были родственники, и они часто навещали их, но Виктория либо вместе с ними не ездила, либо эти родственники не были слишком разговорчивыми. Для Виктории рассказы Трейси были забавными, несмотря на то, что сама Дэвис их такими не считала.       Эссе наконец было дописано и аккуратно сложено в сумку. Виктория закончила раньше, чем думала, и они с Трейси ещё успевают на обед. Девочки понесли книги на их законные места, иначе мадам Пинс не будет допускать их в библиотеку. Зайдя за очередной стеллаж, Вики наткнулась на Гарри, Рона и Гермиону. В последнее время эти трое стали часто проводить время в библиотеке, но Виктория никогда не разговаривала с ними, считая, что библиотека — не очень подходящее место.       — Привет, Виктория, — поздоровался Гарри. — Спасибо за подарок, кстати.       Для Виктории эта фраза была, как бальзам на душу. С подарком для Гарри думать пришлось гораздо дольше, чем для всех остальных, она в последний момент придумала идею подарка, и то, что брату понравилось, было лучшей благодарностью. Сам Гарри подарил ей деревянную резную шкатулку, которую Виктория сделала сейфом для украшений.       — Не за что, — улыбнулась девочка. — Нечестно, что у тебя не было фотографий родителей.       Виктория обратила внимание на то, чем были заняты друзья. Вокруг них лежало штук пять разных книг, на вид старых и толстых, но их содержание оставалось загадкой. Рассмотреть что-то из текста не представлялось возможным.       — Что вы здесь делаете? Библиотека скоро закроется.       Это сказала уже подошедшая Трейси. На самом деле, до закрытия библиотеки ещё чуть больше часа, но Трейси всегда немного преувеличивала.       — Э-э-э… — тройка друзей замялась, явно пытаясь найти какое-то оправдание. Это уже интересно. — Мы… мы не можем вам сказать.       — Что же такого важного вы здесь делаете, что не можете нам рассказать? Неужели что-то запретное? — Виктории даже стало немного обидно. Что такого они могут скрывать?       — Я не знаю, запретно это или нет, но рассказывать очень долго. И… вряд ли вы поймёте, о чём идёт речь, — Рон слегка замялся, однако своим ответом только ещё больше разжёг интерес девочек.       — Рон хотел сказать, что вам, скорее всего, не будет интересно то, чем мы занимаемся, — с нажимом прошипела Гермиона, испепеляя Рона взглядом.       — Что ж, ладно, — развернулась Виктория. Если не хотят, пусть не рассказывают. — Мы пойдём. Желаем удачи в… чем бы вы там ни занимались.       Трейси немного постояла, оглядывая Гарри, Рона и Гермиону, но тоже вскоре ушла за Вики. Они успели уйти достаточно далеко, прежде чем послышался голос Гарри:       — Эй! Могу я вас кое о чём спросить?       Виктория, поборов гордость, вернулась к брату и его друзьям, всем своим видом показывая, что у неё есть занятия поважнее.       — Вы ничего не знаете о Николасе Фламеле? — на одном дыхании выпалил Гарри, явно сомневаясь, нужно ли было вообще об этом спрашивать.       — Что? О ком? — переспросила удивлённая Виктория. Об этом человеке она ничего не знала, хотя, кажется, имя звучало знакомо. Но неужели это о нём не захотели им рассказывать Гарри, Рон и Гермиона? Что же такого особенного в этом Николасе Фламеле? — Нет, я ничего не слышала об этом человеке.       — Я тоже, — Трейси точно так же, как и Вики, замешкалась. — А кто такой этот Фламель?       — Извините, но мы не можем вам сказать. По крайней мере, пока, — Гарри, кажется, и правда был смущён и расстроен тем, что не может посвятить сестру и её подругу в курс дела, но всё так же ничего не сказал.       Виктория кивнула и удалилась из библиотеки.       Наверное, странно из-за такой мелочи обижаться на Гарри, но Вики обиделась. Она его сестра, почему он не мог просто рассказать ей о Николасе Фламеле? Он что, не доверяет ей? Никто не виноват, что их разделили в детстве, и они не смогли стать достаточно близкими родственниками. Виктория не очень сильно заостряла на этом внимание, до этого у них с Гарри тоже не было больно хороших отношений, но почему он не сказал ей? Почему нельзя посвятить Викторию в курс того, чем занят? Будь сама Вики на месте Гарри, она бы рассказала ему, что делает. Так он ещё и попросил помощи! Как она может помочь ему, даже не зная о том, что ему нужно?       Помимо всего прочего, Виктория заинтересовалась тем, что же ищут Гарри и его друзья. Кто такой этот Николас Фламель? Что он сделал в своей жизни, что Гарри так скрывает его деятельность? Может, вовсе не Фламель главный секрет их дела? Может, он просто кто-то второстепенный, а на самом деле Гарри ищет информацию не о нём?       В раздумьях Виктория провела весь остаток вечера. Она решила не идти на ужин и пошла сразу в комнату. Соседки всё ещё находились в Большом зале, так что комната пустовала, и Виктории никто не мешал бродить от стены к стене. Так как на ужин девочка не пошла, приходилось довольствоваться малым: подарком Маргарет на Рождество. Она подарила ей краски и коробку волшебных сладостей. Виктория поедала уже третью шоколадную лягушку.       Взяв очередную, девочка села на кровать, вновь задумавшись. Теперь её мысли занимала учёба. Эссе, написанное для трансфигурации, было лишь малой частью того, что ей предстояло сделать для улучшения учёбы. Вики машинально взглянула на карточку, попавшуюся ей в упаковке шоколадной лягушки. Снова Альбус Дамблдор. Таких у Вики дома было уже семь штук. Эта будет восьмой. От нечего делать Виктория перевернула карточку и в который раз прочитала описание директора школы.       «Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над Грин-де-Вальдом в тысяча девятьсот сорок пятом году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли». Эти строки Виктория читала уже десять раз, однако никогда не обращала внимания на имя «Николас Фламель». Странно, что про этого человека не было карточки в шоколадных лягушках. Он создал философский камень? Или, по крайней мере, участвовал в его создании.       Получается, Гарри интересует философский камень. Конечно, Виктория слышала о нём и его свойствах, но не знала, что создали его Дамблдор и Фламель. Но зачем Гарри это нужно?       Она могла бы пойти к брату и сказать, что расскажет ему кое-что о Николасе Фламеле взамен на то, что Гарри расскажет ей о том, зачем ему эта информация. Тогда это будет шантаж чистой воды. Она может также просто прийти к брату и показать ему карточку. Но нужно ли это Виктории? Почему бы просто не скрыть факт того, что она знает, и жить как раньше? Гарри всё равно не знает о том, что Вики получила ответ на его вопрос, так почему она должна ему рассказывать? Если бы это было действительно важно, Гарри не стал бы скрывать от Виктории. Если он спросит вновь, то она, конечно, ответит, но какой смысл ей сейчас идти к брату, если тот даже не посчитал нужным рассказать ей о своих планах?       Виктория легла спать, съев ещё одну шоколадную лягушку.