Цветок Коры

      Кларисса сидела на холодной земле, где не было ни единого признака на растения, кроме жуткой лозы выращенной Себастьяном, прижав раненые коленки к груди. Они болели и пекли из-за грубого приземления, и ее магия здесь бессильна. На нежной коже ладоней появились маленькие царапинки, которые она аккуратно гладила, в попытке снять боль. Да, она бессмертна, но это не понижает ее болевого порока. Слезы уже высохли, но жгучая обида осталась в груди, и покрасневшие глаза были тому подтверждение.       Огромный зверь сидел в углу, изредка кидая косые взгляды на девушку. Его черная, как ночное небо, шерсть переливалась, когда последние лучи заходящего солнца падали на животное и безжизненную землю вокруг него. Клариссе уже было плевать, что Цербер может напасть на нее. Она ненавидела Себастьяна за его выходку, которую не сможет простить ему.       Из-за ветра, который гулял по пещере, девушка съежилась, ведь не ней только шёлковое платье, которое совершенно не согревает. Холодные порывы трепали длинные рыжие волосы богини, кидая их в разные стороны и вызывали дрожь во всем теле. Изумрудный подол был испачкан и даже в некоторых местах порван из-за чего это платье можно только выкинуть. Лоза, обмотанная вокруг тонких кистей, натирала, больно впиваясь, царапая до крови. Кларисса была уверена, что на утро появятся багровые пятна на молочной коже.       Богиня из последних сил попыталась подняться, чтобы хоть немного размять затёкшие ноги. Как только она выпрямилась, лоза как будто почувствовала сопротивление и потянула ее назад, не позволив сделать и шагу. Клэри упала на итак раненные колени, содрав кожу и повредив их. Острая боль пронзила коленную чашечку отчего девушка зашипела. Кларисса закусила нижнюю губу от боли, которую испытала, и пыталась сдержать подступившие слезы. — Не устала пытаться? — Девушка резко подняла голову вверх и встретилась с взглядом с черными, как оникс, глазами. Себастьян стоял, прислонившись к стене, и наблюдал, как Кларисса стояла перед ним с заплаканным лицом, окровавленными руками, в порванном снизу платье. И даже такой она выглядела прекрасно. Как львица, которую ничто не сможет сломить в этом мире. — Пришел позлорадствовать? Больше заняться нечем или нравится такая картина? Конечно, не каждый день увидишь, как девушка перед тобой на коленях стоит. — В изумрудных глазах горит гнев, ярким огнем, который может сжечь всю вселенную не оставив даже горстку пепла. Ее голос не дрожал, что было крайне удивительно, а был похож на рык дикого зверя, которого заманили в ловушку, но он не сдастся без боя. Ему нравилась ее непокорность, что она не готова преклоняться перед кем-то, даже если от этого будет зависеть ее жизнь. — Почему редко? Очень часто девушки стоят передо мной на коленях, только обычно их ротик занят делом. — Богиня поморщилась от отвращения, которое вызывал в ней парень и его слова. Пространство вокруг нее заполнилось звериным смехом. Кларисса шумно дышала, пытаясь не показывать, что ей больно, потому что гордость не позволяет ей этого. Себастьян наблюдал за ней, за тем, как она отводит взгляд и сидит уже тихо, лишь изредка шипит. Ее длинные рыжие волосы закрывали часть лица и слезы в ее изумрудных глазах. — Зачем ты здесь? — Ее голос предательски дрогнул и как только богиня пыталась сесть поудобней, чтобы избавится от ноющей боли в ногах, то сразу прикусила губу до крови. Кларисса не поднимала взгляд на него, смотрела куда угодно, но только не на него, в то время как Себастьян пристально наблюдал за ней. Его пронзительные черные глаза как будто пригвоздили ее к месту, осматривая ее. — Узнать хочешь ли ты здесь провести ночь, которая, кстати, очень холодная в это время года или вернёшься со мной во дворец. Решать тебе. — Себастьян засмеялся и неспешным шагом стал подходить к девушке, которая испепеляла его взглядом. Перед глазами у Клариссы мелькнула яркая красная вспышка. В голове загудело и загрохотало. Она смотрела не могла ни думать, ни дышать, потому что гнев затмил все остальные чувства. Ее до жути раздражало его поведение. — Очевидно, что ты что-то хочешь за мое освобождение. — Кларисса медленно растягивала слова, заставляя себя смотреть на Себастьяна. На его его гордливо расправленные плечи и высоко поднятую голову, как бы невзначай напоминая кто стоит перед ней. Владыка подземного мира, которого она тысячу раз назвала мерзавцем в своих мыслях. Догадка Клариссы вызывала у Себастьяна усмешку больше похожую на оскал дикого зверя. — Правильно думаешь, богиня. Учитывая то, что нас прервали в твоей комнате, и я толком не понял, целовалась ты раньше или нет, то думаю, ты поняла условие. — Кларисса была на последней ступени сдержанности, потому что ей так сильно хотелось расцарапать бледную кожу Себастьяна, а может даже ударить. Парень медленно подходил к ней и с каждым шагом кончики губ подымались все выше, подливая масла в огонь, который стремится в любую минуту вырваться из хрупкого тела напротив сидящей девушки. — Ты самая мерзкая личность, с которой мне удалось познакомиться. — Клэри зашипела на Себастьяна и сжала хрупкие раненные ладошки в кулаки, позабыв про боль, которая распространялась по всему телу. Длинные ноготки впивались в нежную кожу, пытаясь успокоить гнев из-за которого кровь в венах закипала. — И скоро ты станешь женой этой личности. Правда интересно все складывается? — Его смех разнесся эхом по пещере и вызывал дрожь во всем теле. Голова Клариссы начала раскалываться из-за пульсирующей боли в висках. Перед глазами все начало плыть. Она уже не видела темный силуэт Цербера, не видела идущего к ней парня, исчезли все звуки окружавшие ее. — Выпусти меня… Я поцелую тебя, только выпусти… Пожалуйста. — Крупные бусины слез стекали по молочной коже щек, которые не удалось сдержать. Боль стала расти с каждой секундой все больше, а каждая мысль становилась пыткой. Пространство вокруг нее стремительно заволакивало чернотой, поднимающейся откуда-то снизу. Из-за боли все в голове грохотало, как разбушевавшаяся стихия, круша и пожирая все на своем пути. — Отпусти… меня…       Один взмах его руки и боль в голове исчезла, но ей казалось, что невидимые когти потрогали каждый уголок в ее сознании. Кларисса шумно дышала, пытаясь привести дыхание в норму, выгоняя нежелательного гостя в своей голове. Лоза, оплетавшая тонкие кисти, исчезла вызвав вдох облегчения у девушки. Себастьян медленно подошёл к девушке и протянул ей руку, чтобы помочь встать. Да, он мог и не влазить ей в голову, но это была слишком заманчивая идея. Парень чувствовал ее гнев, обиду, ненависть направленную на него. Он ожидал, что она оттолкнет его, скажет очередную колкость, и они вновь поссорятся, но какого было его удивление, когда она приняла его помощь. Ее холодная дрожащая ладонь легла поверх его руки, и он потянул его на себя, из-за чего она зашипела от боли.       Кларисса облокотилась об него, потому что ноги дрожали и хаос творящийся внутри нее не давал сосредоточиться. Себастьян втягивал ее запах, лимона и корицы. Она была такой хрупкой в его руках, как фарфоровая статуэтка, которая может разбиться из-за одного неправильного движения. Его взгляд быстро пробежался по телу девушки и остановился на длинной шелковой юбке, где появились маленькие капельки крови. Кларисса дрожала от холода и сама того не понимая ещё сильней тянулась к парню. Себастьяну стало отвратительно от самого себя, что он сотворил с девушкой, поэтому снял черный камзол с серебряной вышивкой, аккуратно придерживая девушку и накинул на хрупкие плечи богини, которая продолжала держаться за него. Кларисса подняла взгляд на него и посмотрела затравленным взглядом прямо ему в душу. Именно так ему и показалось, потому что сердце сжалось от этого взгляда. Он взял ее на руки, аккуратно, чтобы не причинить боли и перенес их во дворец.       Кларисса осмотрелась по сторонам, а затем вновь перевела взгляд на Себастьяна. Это была не ее комната, что очень напрягло богиню. Огонь в черном мраморном камине освещал всю комнату и треск поленьев, которых поедали рыжие языки пламени, были единственным звуком в этой комнате. У стены стояла большая двуспальная кровать с черными простынями, поверх которого лежал серый мех, какого-то животного. Количество подушек и покрывал превосходил пределы разумного. Две золотистые лампы по обе стороны кровати, так и звали затеряться среди этого великолепия простыней и покрывал. Окно было приоткрыто и прозрачные занавески золотистого цвета, покачивались на легком ветерке. Здесь открывался прекрасный вид на сад, в котором Кларисса ещё ни разу не была, на реку и горы впереди. Тепло окружило девушку, и камзол, сохранивший тепло его хозяина, согревали. Ее голова лежала на груди Себастьяна и она могла слышать его ровное сердцебиение, а ладошки были сложены. Вся комната хоть и была выполнена в темных тонах, но от нее исходило странное спокойствие. Однако главной особенностью был расписной потолок. Тысячи маленьких звёзд было изображено на темно-синем небе. Они выглядели как настоящие, как будто здесь отсутствовал потолок. Маленькие звезды мерцали, объединялись в созвездия, как только свет падал на них. Эти звёзды выглядит такими одинокими и такими холодными, но такими прекрасными. Клариссе даже показалось, что они пытались передать внутренний мир обладателя этой комнаты, показать, что он так же одинок. Себастьян проследил за взглядом богини и тихо прошептал: — Иногда я люблю смотреть на них, перед тем как заснуть. — Вся жестокость исчезла в его взгляде и голос казался каким-то отстраненным. Кларисса смотрела на Себастьяна, как тени падали на его лицо, отчего он казался еще красивей. Богиня понимала, что изо дня в день он носит маску, чтобы скрыть от посторонних красоту своей души и ей захотелось узнать его настоящим. — Это очень красиво.       Себастьян посадил девушку на свою кровать и сел рядом с ней, задевая бедром ее ногу. Он смотрел на ее искалеченные руки, которые она прижимала к своей груди. Они стали такими по его вине, из-за того, что он не смог вовремя остановить свой гнев. Если бы Фемида не встретила его в коридоре и не вразумила, то он мог бы действительно оставить ее там на ночь. Кларисса прижимала ладони к себе и смотрела на темные простыни, боясь поднять взгляд на напротив сидящего парня. Ее взгляд казался, каким-то отстраненным и испуганным. — Покажи свои руки. Не бойся, я не сделаю тебе больно. — Себастьян тихо прошептал и потянулся к ней, но она отстранилась от него не позволив притронуться к себе. Она подняла взгляд изумрудных глаз на него, в котором читалась обида. Однако направлена она была была не только на него, но и на тех из-за кого она здесь. — Я тебе не верю. — Голос такой тихий, затравленный, но ровный. Кларисса еще сильней прижала к себе раненные ладошки, боясь Себастьяна. Она до сих пор чувствовала невидимые когти, которые царапали стенки ее сознания. Это было настолько противно и мерзко, что хотелось стереть это ощущение из своей головы. — Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло, хотя нет, знаю, но это все равно не оправдывает меня. Я не должен был срываться на тебя. Ты можешь злиться на меня, но позволь осмотреть твои раны. — Ты действительно сожалеешь? — Кларисса смотрела в его темные глаза, в которых действительно читалось сожаление о его поступке, и даже страх, что она может не простить его. Себастьяну так сильно хотелось притянуть ее к себе, защитить от внешних угроз, но она не поверит ему, ведь он сам для нее угроза. Он понимал это, но надеялся, что она даст ему шанс на искупление вины. — Да. Надеюсь, что ты сможешь простить меня. — Себастьян опустил взгляд на ее юбку, боясь смотреть в эти умные не по годам глазам. Он чувствовал себя маленьким ребенком, который натворил неприятности и теперь отчитывается перед родителями. Кларисса внимательно смотрела на парня, пытаясь помять блефует ли он, но по его поведению было видно, что нет. — Пообещай, что больше не причинишь мне боли. Пообещай, что больше не поступишь так со мной. Мне было очень страшно и обидно, что ты так поступил, потому что я надеялась, что тот поцелуй в моей комнате что-то изменит. Своими действиями ты сравнял меня с грязью, как будто я не лучше обычной рабыни, хотя на самом деле я богиня, твоя невеста в конце концов. Пообещай мне, что это был последний раз, когда такое происходит между нами. Я уже отчаялась, что что-то спасет меня из этого мира и приняла свою судьбу, но помоги мне принять этот мир. Не отталкивай меня и не унижай. Давай постараемся найти компромисс в каждой ссоре, в каждом споре. Я не так много прошу. — Обещаю, что этого больше не повториться. Я не позволю никому и ничему навредить тебе, только и я прошу тебя. Будь терпимее ко мне, хоть немного. Я привык, что никто не оспаривает мои приказы и не идет наперекор, но ты рушишь все стереотипы построенные мною много лет назад. Я буду стараться быть лучше, обещаю. Теперь позволишь осмотреть твои ладони?       Клэри внимательно посмотрела на парня, после чего кивнула и протянула к нему свои ладошки, открывая вид на искалеченные руки. Себастьян аккуратно провел подушечками пальцев по ее царапинам и заметил, как она наморщилась. Ей было больно, но она молчала, терпела, пытаясь показать, что она сильная. Кларисса была дикой розой внутри, но снаружи нежной фиалкой, которая никогда не сталкивалась с настоящей болью. Его магия исцеляла ее ладони, после чего он протянул руку к ее колену. Себастьян видел, как напряглась богиня, но всё-таки позволила ему оголить свою ногу. Он медленно провел по ее ноге, от икры до бедра, отчего она вздрогнула и подняла взгляд на парня. Он видел в ее изумрудных глазах страх, который ему больше никогда не захотелось видеть именно в ее глазах.       Каждый вдох был таким тяжёлым для Себастьяна, ведь он хотел эту девчонку до потери пульса. Ему казалось, что весь кислород выкачали из этой комнаты. Только вот, когда его взгляд остановился на ее колене, которое она ушибла из-за него, то страх уже появился у Себастьяна. Раньше для него проявление этого чувства было чуждо, ведь он Великий Владыка подземного мира, и главной его обязанностью быть примером для подражая, показателем силы для тех, кто решится пойти против него. Однако видя эту хрупкую девушку сидящую на его кровати, то он становится уже не самим собой, проявляя человеческие чувства. Себастьян провел ладонью над ним, используя магию для исцеления. Как только рана затянулась, Кларисса убрала свою ногу от него и спрятала под платьем. — Это теперь твоя комната, если ты не против. — Девушка нахмурилась и посмотрела на Себастьяна, который сел рядом с ней, дотрагиваясь своим плечом до ее. Его камзол все еще был на ее хрупких плечах, в котором она тонула, но парню нравилось это. — Нам ещё нельзя делить ложе, если ты забыл. — Кларисса отстранилась от него, заглянув в его глаза. Себастьян видел как страх промелькнул в ее взгляде, что очень рассмешило его. Конечно, он бы и как любой мужчина не был бы против такого, но заставлять он бы ее не стал. Не сейчас, когда они только начали вступать на тропу мира. — А мы и не будем. Мы будем просто спать. Я не буду тебя трогать, если ты этого так боишься. — Себастьян улыбнулся, только на этот раз искренне, что было очень редко. Он смотрел в ее глаза, цвета весенней травы, в которых не было уже гнева или страха. — Просто останься со мной, Кларисса, пожалуйста.       Богиня шумно выдохнула и пододвинулась ближе к парню так, что он смог ее обнять. Он чувствовал, что она напряжена, но после того, как он начал поглаживать ее спину, вырисовывая невидимые узоры, Клэри расслабилась. Она слышала, как бьется его сердце, чувствовала как подымается его грудь при каждом вдохе и выдохе. Впервые она почувствовала себя в полной безопасности, где ей никто не сможет навредить. — Мой двор завтра отправляется в Аттику на праздник, как и весь Олимп. Мы будем праздновать Элевсинские мистерии, посвященные твоей матери. Валентин разрешает спуститься на землю, чтобы найти себе смертных любовниц или любовников на ночь. Хотя некоторые предпочитают остаться на Олимпе. — Кларисса подняла взгляд на Себастьяна, который медленно перевел свой взгляд на нее. Он видел в ее глазах надежду и молчаливую просьбу отправится с ним. Она молчала, ждала, что он скажет, ведь они договорились. Только вот в ее взгляде промелькнула грусть по матери. Кларисса, как и любой ребенок скучает по своей матери, а лишать ее, хоть и недолгой, встречи с Джослин он посчитал кощунством. — Я думаю, что твоя мать сильно расстроится, если ты не появишься. — Спасибо. — Клэри обняла Себастьяна, сдерживая слезы радости, которые так и нарвили показаться. Он нежно обнял ее за талию и прижал сильней, чувствуя, как громко колотилось ее сердце от радости. Он вдыхал ее запах, лимона и корицы, который дурманил лучше любого вина. Как же ему было приятно чувствовать ее тело, как она обнимает его. Ему больше никогда не захотелось отпускать ее от себя, потому что он стал зависим от нее. От ее улыбки, от ее взглядов, которых она кидала на него, пока он не видел. — Только прошу тебя, Клэри. Завтра не отходи от меня ни на шаг. С утра прибудет часть моего двора и многие из них не самые приятные личности. — То с какой нежностью он произнес ее имя, сердце богини сжалось. Себастьян волновался за нее, что заставляло чувствовать себя особенной. Она была готова простить ему все, только бы он продолжал оставаться таким. — Они могут что-то сделать тебе? — Парень улыбнулся, удивляясь ее наивности и заботе. Она волновалась за него, что было очень приятно. Себастьян провел ладонью вдоль ее позвоночника и нежно коснулся губами макушки, отчего ее щеки покрылись румянцем, что очень ей шло. — Они могут что-то сделать не мне, а тебе, чтобы наказать меня. Я принесу тебе в эту комнату все, что понадобится для завтрашнего праздника, но не выходи из комнаты без меня.       Кларисса кивнула, показывая, что поняла его слова и положила голову опять на его грудь. Они оба смотрели в камин, как яркие языки огня показывают им свой замысловатый танец. Себастьян продолжал поглаживать ее бедро, спину через полупрозрачную ткань платья, которое очень шло ее. Такого же цвета были ее глаза, в которых постоянно играл огонек веселья и хитрости. Ее платье немного поднялось открывая вид на оголенную ногу, к которой он недавно прикасался и был бы не прочь, еще раз прикоснутся, но девушка этого как будто не замечала. Себастьян немного приподнялся и заметил, что она уже спит.       Ее длинные реснички трепетали, а губы были приоткрыты. Он помнил ее вкус, который сводил с ума и до сих пор чувствовался на языке. Она должна ему поцелуй, который он потребует с нее завтра, а пока пускай отдыхает. От этой мысли парень не смог сдержать улыбки. Себастьян провел тыльной стороной ладони по ее щеке от скулы к губам и остановил на ее нижней губе, нежно поглаживая ее. Он внимательно наблюдал за ней, боясь, что она может проснуться. Еще ни одной девушке он не позволял быть в его постели, находится в его комнате, ведь это его уголок. Обычно Себастьян предпочитал оставаться в комнате Минфы и то ненадолго. У него было много смертных любовниц, бессмертных нимф, но только к этой девчонке испытывает нечто такое. Его тянуло к ней и отрицать это было бессмысленно и как ему хотелось, чтобы она смогла разделить его чувства.

***

      Из приоткрытого окна доносилось веселое щебетание птиц, которое разбудило богиню. Кларисса лежала на боку, укрытая теплым одеялом, которое было таким мягким, что вставать совсем не хотелось. Теплый ветер трепал золотистую занавеску и тихий шорох доносился до девушки, как только легкая ткань скользила по мраморному полу. Яркий солнечный свет падал расстеленную кровать. Она чувствовала, что кто-то обнимал ее, заключив в крепкие объятия и даже догадалась кто. Кларисса чувствовала, как поднимается грудь Себастьяна при каждом вдохе и выдохе, как его дыхание щекотало ее обнаженное плечо и шею. Богиня боялась повернутся, чтобы не разбудить парня. Еще никто не обнимал ее так, никто не лежал рядом с ней, только он. Она помнила каждую деталь вчерашнего вечера, где они лежали вместе и наслаждались моментом. — Доброе утро, моя невеста. — Кларисса вздрогнула от неожиданности и повернулась лицом к парню, который улыбался своей привычной улыбкой. Богиня залилась краской от того, что лежит перед парнем в неподобающем виде, а от мысли, что он переодевал ее, то ей вовсе захотелось исчезнуть. — Ты говорил, что не будешь меня трогать. — В ее изумрудных глазах загорелся огонек гнева, который нравился Себастьяну. Ее слова вызвали смех у парня, но руку с ее талии не убрал, хотя девушка хотела это уже сделать. Он лишь притянул ее к себе сильней, отчего Кларисса забыла вообще как дышать. Она касалась ладонями его обнаженной груди, пока его рука нарвила опуститься ниже к ее бедру. — Не говори, что тебе неприятно, когда я тебя касаюсь. — Себастьян провел ладонью по ее оголенному бедру снизу-вверх, отчего Кларисса была готова провалится под землю. Она спрыгнуть с кровати, чтобы оказаться как можно дальше от него, но Себастьян ловко подмял ее под себя, так что она теперь дёрнуться не могла. Богиня хотела залепить ему звонкую пощечину или просто ударить, чтобы он слез, но парень, поняв задумку девушки, ее перехватил руки. Кларисса зло втягивала воздух, пока парень устраивался между ее ног, зля ее еще сильней. — Я тут вспомнил, что одна милая особа задолжала мне поцелуй. Так вот мне хочется, чтобы она уплатила этот долг. — Я не умею целоваться. — Кларисса залилась румянцем от того, как на нее посмотрел парень. С таким интересом и детской радостью, что он будет у нее во всем первый. Себастьян наклонился к ней поближе, чувствуя, как девушка мгновенно напряглась под ним. Они смотрели друг другу в глаза, после чего парень наклонился ниже и провел кончиком носа по ее щеке, а потом поцеловал за ушком, тихо прошептав: — Ничего, у нас есть с тобой не одно столетие, чтобы я научил тебя все премудростям. — Слезь с меня, мне тяжело. — Кларисса нервно заерзала, когда его губы переместились на ее шею. Она чувствовала, как внизу живота появился тянущийся комок. Богиня прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как Себастьян опаляет кожу своим дыханием, целуя ее шею, опускаясь все ниже к ключицам. — Мне тоже тяжело смотреть на тебя и не прикасаться, когда ты в такой короткой ночнушке. Один поцелуй, Кларисса. — Его голос был хриплым и от него можно было просто потерять голову, что она и делала. Себастьян оторвался от нее всего лишь на минуту, чтобы взглянуть в ее глаза, которые так внимательно смотрели на него. Сейчас она лежала под ним, такая открытая и облизывала нижнюю губу. Она уже не сопротивлялась, не пыталась ударить его, поэтому он отпустил ее руки. Клэри, получив свободу, запустила свою ладошку в его пепельно-белые волосы как только что выпавший снег и сама притянула его к себе. Его язык властно раздвинул ее губы и проник внутрь. Он кусал ее губы, оттягивал нижнюю. С такой страстью и с таким рвением, Себастьян пытался показать ей, что она принадлежит ему и только ему. Он довольно зарычал, когда ее губы приоткрылись, пытаясь повторить его действия, позволив ему вытворять все, что ему вздумается. Его руки замерли на ее талии, затем снова двинулись. Одной рукой он гладил ее обнаженное бедро, а вторую запустил в ее рыжие волосы, которые струились между пальцами, как жидкая медь. Его язык провел по ее небу, заставив выгнутся ему навстречу. Оба сходили с ума от этого поцелуя, оба хотели большего. — Удивлен, что ты уломал ее появится в твоей постели до свадьбы. — Себастьян резко отстранился от губ богини, которые распухли от долгого поцелуя, после чего переместился на парня стоящего в дверях. Его каштановые волосы были растрёпанны, а карие глаза смотрели с озорством на девушку лежащую под Себастьяном. Его взгляд бегал по фигуре Клариссы, а когда остановился на обнажённом бедре, на котором задралась ночнушка, то ехидная улыбка расцвела на его лице. — Пошел прочь из моей комнаты, Оркус. — Себастьян зло прорычал на парня и прикрыл Клариссу одеялом, чтобы Оркус перестал продолжать раздевать взглядом девушку. Только одна мысль, что он смотрит на его невесту, выбешивает Себастьяна. Богиня испуганно уткнулась в плечо парня, вся красная и тяжело дышащая от долгого поцелуя, чем вызвала улыбку на лице парня. И даже неожиданно появившийся друг не испортит теперь его настроение. — Хорошая любовница на ночь. Не будешь против если я потом с ней поиграю? — Себастьян угрожающе зарычал на парня и кинул в него свою подушку. Только вот она врезалась в дверь, потому что от парня и след простыл. Только смех доносившийся из коридора был подтверждением тому, что Оркус действительно был здесь. Себастьян шумно выдохнул и перевел взгляд на девушку, которая лежала белее мела, боясь пошевелиться. — Теперь он расскажет всем. — Ее голос дрожал и рука, которая недавно была в его волосах, теперь находилась на шее богини. Она шумно дышала, пытаясь восстановить дыхание после долгого поцелуя. Себастьян решил поиздеваться над ней, потому убрал ее руку с шеи и стал целовать. — Все итак знают что ты моя невеста. Не волнуйся, Оркус — мой друг, мы с ним через многое прошли. Он никому не расскажет, что он видел. — Парень немного прикусил шею Клариссы и улыбнулся, когда она начала закипать от гнева. Себастьян перекатился набок и посадил Клариссу на себя, обняв ее за талию, чтобы она не сбежала. Девушка злобно шипела на него, пытаясь вырваться, но этому было не суждено случится, ведь он еще ближе пододвинул к себе. — Вот именно, что невеста, а не жена. Нам нельзя было этого делать. — Себастьян смотрел на раскрасневшуюся богиню и заметил слезы в ее глазах. Он успел уже проклясть Оркуса тысячу раз за то, что испортил все. Ее нижняя губа начала дрожать, поэтому он поспешил успокоить ее. Утро состоящее из истерик ему ненужно было, только спокойствие рядом с этой рыжеволосой бестией. — Клэри, не волнуйся, он никому не скажет, а если попытается, то получит нагоняй быстрее, чем откроет рот. Здесь тебе никто и слова сказать не посмеет, потому что тогда говорить им будем нечем. Теперь успокойся и марш готовиться, чтобы когда вышла, все завидовали тому, какая у меня невеста.       Себастьян последний раз коснулся губами ее губ и Кларисса поправив ночнушку поспешила в гардеробную. Парень провожал ее взглядом, рассматривая ее фигуру, которую скоро закроет платье, до тех пор, пока она не исчезла за дверью гардеробной, где висела ее одежда подготовленная к сегодняшнему дню. Белое платье, которое доходило спереди до середины бедра, а сзади шло вниз, касаясь пола. На бархатной подушечке лежала корона. Она была сделана из серебра и брильянтов, которые были сплетены в виде завитков звезд и фаз луны. На ее вершине, словно в воздухе восседал полумесяц из алмаза, окружённый двумя взрывающимися звёздами. Кларисса прежде, чем надеть ее подошла к зеркалу, чтобы покрутиться вокруг зеркала. Платье струилось и переливалось, как только она делала шаг. — Ты выглядишь прекрасно. — Себастьян медленно подошел к девушке и приобнял ее за талию, наблюдая, как на молочной коже появляется румянец, а глаза сияют от счастья. Она была похожа бесконечную звезду, находясь рядом с ним, торжествующей ночью. Богиня выглядела такой маленькой и хрупкой на фоне его, что не могло не вызвать улыбку. — Сейчас я оденусь и мы с тобой пойдем в тронный зал. Помнишь, что я тебе говорил вчера? Будь рядом со мной и не отходи ни на шаг. Как только мы зайдем, ты сядешь на мой трон, а я буду рядом с тобой. Не показывай им свой страх, потому что они обернут его против тебя. — Хорошо. — Кларисса кивнула, показывая, что его слова услышаны, но потом парень заметил, что от ее улыбки след простыл, что напрягло его. Теперь в ее глазах читалось сомнение, которое не могло не насторожить. — Себастьян, учитывая то, что мы с тобой ещё не заключили брачные узы, можем ли мы иметь отношения с другими? — Если ты захочешь поразвлечься с кем-то другим, то я оторву голову твоему любовнику, а тебя, моя дорогая Кларисса, я буду брать постоянно так, что ты не то что ходить не сможешь, ты ноги свести не сможешь. И так будет продолжаться вечно, ну или до тех пор, пока ты не понесешь ребенка, моего наследника. Поэтому выкинь эту идиотскую идею из своей миленькой головушки. Я понятно тебе объяснил? — Себастьян зло рычал на девушку, ведь его очень сильно раздражал тот факт, что она будет с другим, что этот свет достанется кому-то другому. Он сжал ее талию в своих объятиях и видел, как она побледнела, боясь пошевелиться. — А что будет если ты будешь спать с другой? — Кларисса посмотрела на Себастьяна через зеркало, пытаясь показать, что не боится его, но он слышал, как участилось ее сердцебиение. Факт того, что он не шутит, вводил девушку в самую настоящую панику. — Ничего, потому что если я выбрал тебя, то это значит, что и спать буду с тобой. И я уже дождаться не могу, когда смогу положить тебя на свою кровать и целовать каждый миллиметр твоей кожи. — Себастьян попытался унять злость, потому что пообещал вчера девушке не срываться на нее. Парень шумно выдохнул и коснулся губами рыжей макушки. Видя, как богиня напряглась при упоминании первой брачной ночи, он рассмеялся и потом отпустил Клариссу из своих объятий. — У тебя есть пять минут для того, чтобы собраться и ни минутой больше, потому что мы итак уже опаздываем.       Себастьян подмигнул богине и вышел из комнаты насвистывая веселую мелодию, пока Кларисса закипала от гнева и шептала известные ей ругательства. Она еще покажет ему с кем он связался.