Vanilla flowers

Мир существует благодаря тому, что люди верят в него, а если вера исчезает, то наступает, more, конец, смерть и вечное скитание в пустоте. Хрупкая блондинка в огромном пышном платье, состоящем из множества метров парчовой золотистой ткани, расшитой бусинами и серебряными нитками, выглядела просто нелепо. Из огромного количества накрахмаленных юбок, тяжелых кринолинов и корсетов. Они выбрали именно это, гигантское словно дом, жуткого канареечного цвета платье, с узорчиками и цветочками, бусинками и паеточками, девушка сверкала как рождественская елка. Но вот самой блондиночке это совсем не нравилось, в этом платье она пошевелиться не могла да и дышать, кстати, то же, настолько сильно затянули корсет, казалось, что он не шелковый, а железный так сильно он сжимал ее. Длинная в пол юбка, и множество складок кружевного кринолина, ногами было так жарко, словно их отдельно от всего туловища поместили в сауну, а точнее в парилку. Плечи же наоборот были слишком открыты, так что в вырез платья чуточку открывал ее грудь. Притом ко всему этому ужасу, у бального костюма был длиннущий шлейф, из мягкой бархатной ткани, но жутко тяжелой. А косметика, тонны пудры, туман закрыли комнату белым смогом. Корнелия пару раз чихнула, и попыталась сделать хоть шажок, но вместо этого наступила на один из множества подюбников, тонкая ткань затрещала и принялась очень быстро рваться, девушка замахала руками, словно мельница и подозрительно накренившись, принялась падать на пол, она окончательно запуталась в этих юбках, тканях и ленточках. — Нет! Ни за что я в этом платье не пойду! – сказала девушка, пытаясь выпутаться из множества тканевых пут. Но у нее не получалось, она даже не могла приподняться на руках. « Я чувствую себя куклой неваляшкой» — подумала Корни. — Эй вы! – Прикрикнула она на служанок, тихо хихикающих в уголочке – Поднимите меня! – В этот момент длинное перо с ее головы съехало девушке на нос, так что смех прислужниц стал еще сильнее. Корнели фыркнула, и принялась подниматься самостоятельно, она всегда была сильной и не позволяла себе ни каких послаблений. Крепко схватившись за кресло, девушка села на колени, а там уж и на ноги, она встала и выпрямилась, показывая служанкам королевскую осанку и гордый вид. Девочки – близняшки, захлопали в ладоши, их удивила сила воли госпожи и ее, яркая такая солнечная внешность редкая в их сером мире. Их поражали ее глаза, но сейчас они были все еще потухшими, она улыбалась, но так натянуто. А при виде лорда, все еще вздрагивала и пыталась убежать, спрятаться в самый темный угол. И не выходить, хотя иногда она разговаривала с ним и даже улыбалась его шуткам. После того памятного вечера Седрик больше не сближался с девушкой он лишь рассказывал ее смешные истории и держал за руку, Словно больную или маленькую девочку. Гладил ее ладошку и шептал глупости. А Корни, впервые видя его счастливую улыбку, краснела почему-то, и улыбалась в ответ. Эти моменты были самыми счастливыми в ее жизни, словно ее согревает личное солнышко. И уже не пугает ни чего и не кто, все вокруг больше не волнуют и только он и его глаза, такие чистые и светлые, но когда он уходил ее мир снова покрывался тьмой, словно паутиной и все вокруг теряло краски, девушка забиралась на кровать и сидела так в одной позе. Она ждала его. Но время лечит любые раны, прошла примерно неделя и Корни стала чувствовать себя лучше, хотя не выносимая тяжесть, лежала на сердце. А сейчас она стояла посреди комнаты, расфуфыренная в дорогом и шикарном платье, в окружении служанок. Только счастья почему – то не было, совсем. Блондиночка тяжело вздохнула. — Я в этом платье в гости не пойду, я ведь как елка, оно мне не идет – Девушка топнула ножкой. — Оно вам не сказано идет госпожа – в два голоса заявили служанки, улыбаясь самым наглым образом. А спорить с ними бесполезно, это девушка уяснила для себя уже давно, они словно маленькие бульдожки вцеплялись в нее не желая отпускать. Дверь распахнулась, на пороге стоял Седрик. Одет он был как всегда в свободное платье, его длинные волосы были заплетены в аккуратную косичку. Хотя иногда Корнели так хотелось увидеть этого юношу в джинсах и рубашке. Замечтавшись, девушка даже не услышала сначала тихий, а потом все более громкий смех лорда, он смеялся так сильно, что на глазах появились слезы, согнувшись пополам парень, схватился за живот, не переставая гоготать, как сумасшедший. Корнелия покраснела, нет, вспыхнула, сравнявшись цветом с пожарной машиной. Сжав ручки в кулачки, она уверенной походкой направилась к Седрику. — Это платье твоя идея? – грозно проговорила она. Все ближе и ближе подходя к нему. — Нет! Вот честное слово! – задыхаясь от смеха, просипел он – ты просто бесподобна, без сомнения ты будешь звездой. Но договорить он не смог, потому что Корнели, подошла к нему, но только она открыла свой ротик, что бы сказать очередную гадость, оторванный ранее кусок кружева, закрутился у ее ножки, и девушка снова принялась падать на пол. Седрик с легкостью, как ему казалось, поймал свою драгоценность, но на такую тяжесть платья он не рассчитывал. И милая парочка вместе под дикий смех служанок, оказалась на полу. В куче кружавчиков и юбочек, они барахтались достаточно долго. Но все, же через некоторое время лорду удалось справиться с вредной одеждой. Он выбрался и отряхнулся. — Вытащите ее из этого платья — смеясь, проговорил он – я буду ждать эту леди, вы знаете где – Седрик подмигнул прислужницам, и вышел из комнаты поплотнее закрыв дверь. Корнели не знала, сколько времени ее раздевали, снимая этот ужас. Точнее она просто тряслась от ужаса, не представляя, куда же ее поведут, может … Девушка прикусила губу. Ее было жутко, она надеялась, что девушки провозиться с платьем долго, но оказалось, нет, они меньше чем за час освободили ее. Одев снова свободное, рубашечного покроя платье, и впервые ее выдали похожие на пуанты, мягкие тапочки. Это удивило Корни, значит, время покинуть клетку пришло. Она ждала этого момента долгих 3 недели, возможности покинуть эту комнату, посмотреть на то, что находиться там за окном. Наверное, поэтому ее шаги были не уверенными, девушка подошла к двери и посильнее толкнула ее, створки легко подались, впереди ждала не известность. С замиранием сердца Корни вышла в коридор, но, ни чего страшного не увидела, обычный, длинный, со светлыми стенами и огромными картинами. Изображающими пейзажи, речки луга и поле все они были яркие и сочные, словно … Корнели вздохнула, без сомнения это были работы Элион. Девушка не думала что место, в котором она жила окажется таким обычным, светлые коридоры, цветы и все та кое чистое. Вместе с проводницами, которые помогали ее добраться до нужного места, Корнели покинул здание через огромную дверь, выйдя на улицу, она замерла и зажмурилась от яркого солнечного света, который так давно не видела, открыв глаза. Девушка увидела в лучах заходящего солнца Седрика, и розы миллионы белоснежных роз, таких нежных и чистых, словно они были не реальными, будто не принадлежали этому миру. Юноша сделал к ней шаг, его одежда отдавала золотом, и немного просвечивала, показывая красивое тело. Солнечные лучики играли в волосах, и казалось что над его головой, появилась корона. Он подошел к ней, и тихо сказал. — Обернись – нежно поворачивая девушку за плечи. Корнелия послушно повернулась и в этот момент ее дыхание словно остановилось. А слов не было. Девушка ловила ртом воздух, пытаясь сказать хоть что-то. Впервые в жизни она видела не что подобное. Это был огромный замок, из какого-то белого камня в лучах солнца, его стены блестели, словно только-только покрашенные, он был огромен и величествен. Окна во всю стену, с чудесными витражами, изящные фигурные балкончики, башенки. И все это переливалось на солнце, горело и светилось. Девушка не могла отвести взгляд от этого удивительного зрелища. — Это мой дом — тихо на самое ушко сказал лорд – И твой — то же. Он нежно обняла девушку за плечи, в его руках был сверток. — Разверни его – еще тише сказал он. И девушка послушно разорвала тонкую бумагу, и влюбилась, в руках она держала, белое, тонкое и почти не весомое, длинное платье, оно чуть-чуть переливалось на солнце тысячами огоньков, а ткань была мягкой и приятной, по подолу и вороту оно было расшито, белоснежными, словно живыми розочками. Девушка не могла найти слов, ее щечки чуть порозовели, она повернулась, прижимая к себе подарок, встала на носочки и поцеловала Седрика.