Viking

Исак смотрел на дверь, ожидая, когда в неё войдет Эвен, дабы в полной мере наказать его. Ведь произошедшее за ужином не могло оставить ярла без внимания, а Исак давал голову на отсечение, что Эвен накажет его. Гости давно разошлись, а альфа удалился к себе, ничего не говоря, но Вальтерсен знал, что кара настигнет, поэтому с готовностью ждал шаги за дверью. Глубоко вздохнув, Исак уже трезво рассуждал над тем, что сказал, и честно говоря, он понял, что совершил ошибку. Астрид могла оторваться на Еве за его выходку, чего омеге не очень хотелось. Ярл вполне себе справедливо накажет его. «Идиот» — корил себя Исак, до боли кусая губу. — «Какой же я идиот. Прав был отец, когда говорил о том, что я слишком быстро делаю, а затем лишь думаю. Прав был Фроди, когда сказал, что своим упрямством и буйным характером доведу себя до могилы». Но что было делать? Омега не привык подчиняться, вся его сущность активно противилась прогибаться под кого-то. Он с тринадцати лет жил один, и никто даже пальцем не пошевелил, чтобы облегчить ему жизнь. Сам заботился о себе, сам принимал решения, и никто ему не был подвластен. Возможно, Исак и сам не старался сблизиться с кем-то, кроме Евы, держался особняком, как дикий волчонок, но это помогло воспитать себя и выжить. Даже если ему придется быть покорным ярлу, то это будет нелегко, однако, подумав над своими поступками и словами, это было правильным решением. Исак поверить не мог, что почти смирился со своими мыслями, казалось, что в него вселился кто-то другой и захватил разум. Мотнув головой и отбросив эти глупости, парень подошёл к двери и потянул ручку. То, что он сделает сейчас — ударит по его гордости, но это было нужным. Выйдя в тёмный коридор, омега не спеша прошёл к спальне ярла и прислушался. В комнате горел свет, но Эвена не было слышно, поэтому он тихо постучался. — Войдите. Собрав волю в кулак, Исак прошел в спальню и закрыл за собой дверь. Не поднимая головы, он произнес: — Мой ярл, я пришёл ответить за свои поступки. Я понимаю, что мои слова за ужином были грубы и совершенно не нужны, я также осознаю, что понесу достойное наказание и покорно жду его. Тишина давила на омегу, и ему становилось не по себе. Он всё ещё не поднял головы, поэтому не видел лица Эвена и его эмоции. Такое случалось с ним впервые, и он не знал, чего ждать. Дерьмовое положение. — Подними голову. Я хочу видеть твои глаза. Омега вскинул голову и встретился взглядом с голубыми глазами альфы. Тот расслабленно сидел в кресле у камина, одной рукой поглаживая собаку по голове, а в другой держал кубок с вином. Эвен внимательно смотрел на него, как волк на загнанную добычу. Его синие глаза были темнее обычного, а на губах играла задумчивая ухмылка. Альфа все это время молчал, оттягивая свою «казнь», что омега уже и не знал чего ждать. Вальтерсен чуть двинулся вперед, но ярл махнул рукой, приказав стоять на месте. — Мне плевать, что ты сказал Астрид. Напротив, я даже рад, что ты это сделал. Давно было нужно поставить ее на место. Однако она не оставит это без внимания и соответственно ждет, что я тебя накажу. Поэтому завтра к полудню, тебя выволокут на площадь в колодках, где я лично высеку тебя и твое непокорство. Исак сжал зубы и склонил голову, выражая смирение. — Как прикажете, мой ярл.

***

Новость о том, что его высекут на главной площади, быстро распространилась по деревне, и каждый зевака решил на это поглазеть. Толпа собралась большая — от мала до велика, кто-то даже залез на крышу домов, чтобы ничего не пропустить. Исак заметил Астрид и Соню, которые стояли ближе к центру. «Тешат свое самолюбие» — усмехнулся омега, но тут его взгляд поймал фигуру Евы, и он застыл. Подруга с испугом смотрела на него и что-то шептала себе под нос. Судя по ее внешности ей хорошенько досталось за это время: волосы были грязного оттенка и собраны в пучок, на осунувшимся лице виднелся бледно-зеленый синяк от удара, а глаза выражали затравленность. Глядя на нее сейчас, Исак не понимал как они дошли до такого: еще недавно Ева играла с подругами у реки или ткала у камина, а сейчас от нее осталась лишь тень прошлого. — Все будет хорошо. Я вытащу тебя отсюда — сказал омега, давая клятву себе, которую Ева вряд ли услышала. Его дернули в сторону и повели к столбу. Эвен уже ждал там, держа в руках плеть. Его вид говорил о том, что он не хотел находиться в такой ситуации, но авторитет не должен был упасть. Кивая подручному, который привязал омегу к столбу, альфа обратился к толпе: — Омега, которого вы видите, посмел оскорбить жену уважаемого нами Вилмара. За свое преступление, он ответит перед вами. Я лично высеку его и преподам урок хороших манер. Толпа одобрительно загудела, а Исак закрыл глаза, чтобы не видеть их довольных лиц. Сейчас время казалось для него мучительно долгим, будто играло с ним, заставляя хорошенько перенести свой позор. На нем порвали рубашку дабы оголить спину. Холод прошелся по спине, и омега замер. Свист плетки разорвал воздух, и первый удар опустился на Исака. Закусив губу от боли, Исак заглушил свой крик. Он не даст насладиться своей болью Астрид. Эта змея ничего от него не получит, кроме как торжествующей улыбки, когда он заберет Еву. Следующий удар не заставил себя ждать, у Эвена была тяжелая рука, и боль была адская. Сжимаясь всем телом, Вальтерсен старался сконцентрироваться на чем-то другом. Невольно вспомнился отец, когда он учил Исака ловить рыбу. Мог ли подумать ребенок, что видел отца в один из последних раз? Широко улыбающимся и весело смеющимся, когда Исак неуклюже шлепнулся в воду. Слезы невольно заполнили глаза, но омега упрямо махнул головой. «Не сейчас. Только не сейчас» — вертелось в голове — «Отец, я надеюсь ты не видишь этого». Удары не переставали сыпаться на его спину, а сам Исак как будто перестал их замечать, даже боль от ран отошла в сторону, пришла какая-то пустота. На миг он увидел себя со стороны: привязанный к столбу в разорванной рубашке, которая уже порозовела от его крови и альфа, что-то и дело хлестал его плетью. Ярл остановился, чтобы выдохнуть, а затем снова продолжить пытку. Исак уже перестал считать удары и все так же молча сносил их, он не чувствовал своих губ, что прокусил до боли, не чувствовал спины, которая занемела от ударов. Посмотрев в толпу, он увидел Еву, из глаз который текли слезы, улыбнулся ей. Исак посмотрел на Астрид и произнес неслышно для нее: — Змея. Видят Боги, что ты ответишь за все. Ты ответишь за каждую каплю моей крови и слезы Евы.