Viking

- Пап, а Боги следят за нами? — Конечно, Исак. Именно благодаря Ньёрд, мы можем охотиться в лесах, а ветер, что нагоняет на наши паруса, позволяет идти в море. — Нет пап, я хочу узнать: «Если Боги следят за нами, то почему они позволили умереть маме?» Исак приходил в себя очень долго и все никак не мог покинуть царство сна. Когда его принесли к Фроди, тот с ужасом смывал кровь и грязь с ран на его спине. Если мазь подействует, то у мальчика не останется шрамов, иначе эта хрупкая на вид красота может завянуть. Что бы ни говорили, но следы от кнута никого не украшают. Фроди сидел у изголовья постели и аккуратно запускал свою руку в волосы Исака. Перебирая короткие пряди, омега с сожалением вспоминал, когда Вальтерсен срезал свои кудри. Наблюдая за умиротворенным юношеским лицом, Фроди и сам не заметил, как рисовал перед глазами чужое лицо. Серые, как холодная сталь, глаза, в которых царила любовь и которые весело улыбались каждому встречному прохожему. Острые скулы и прямой нос, но венцом этого образа были губы. Слегка припухлые, целовать которые было одно удовольствие для избранного. Волосы темнее ночи, что опускались до самых бедер и были предметом зависти многих красавиц. Он — полная противоположность Исака, но одновременно так близок душой к нему. Воспоминания были так ярки, что Фроди пришлось зажмуриться и прогнать эту явь. Невыносима была боль, что мучила его на протяжении долгих лет. Тяжело поднявшись, омега занялся ужином. Пропустив тот момент, когда Исак пришел в себя и пытался подняться с кровати, Фроди тут же оказался рядом, помогая тому сесть. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто меня высекли? — Вальтерсен пытался улыбнуться, но вышло не очень, боль еще давала о себе знать. — Ярл приказал немедленно сообщить, когда ты очнешься. — Боится потерять собственность? — Исак, услышь меня. Твой дух крепок, но тело не вечно. Если так продолжится дальше, боюсь, мне принесут твой хладный труп, — Фроди положил свою руку на его колено и слегка сжал. — Твою прежнюю жизнь не вернуть, но можно устроить новую. Да будет воля Богов, и Эвен отпустит тебя, и ты сможешь жить свободной жизнью. Тяжелое молчание сковало их обоих, а затем Исак посмотрел куда-то в сторону. Мысли его были далеки от этой комнаты, а глаза были пустыми. — Я обещаю тебе, Фроди. Больше тебе не придется залечивать мои раны. Я никогда не смирюсь со своей участью, но я могу изменить ее. Ты прав, что прошлую жизнь не вернуть, а строить новую нужно живым и сейчас. Служа ярлу в доме, я ничем не помогу Еве, но если я смогу стать ближе к Эвену, то свобода моей подруги будет предрешена. — Что же ты собираешься делать? Что значит быть ближе? — Я не буду с ним спать, Фроди, — Исак повернулся к лекарю лицом. — Я хорошо владею луком и неплохо мечом. Я стану хускарлом, чего бы мне этого ни стоило. — Исак… — Фроди был крайне удивлен решением мальчика, но ответить не смог. Все знали, что стать хускарлом ярла, и войти в круг доверенных лиц было не просто. Эти люди не знали пощады и не боялись смерти, а за ярлом шли беспрекословно. — Это единственное правильное решение сейчас и единственное, что я могу принять. Фроди — ты и Марта, люди, что заботились обо мне. О чужаке, который спокойно мог перерезать вам горло во сне и скрыться в ночи. Теперь, я хочу показать вам, чего могу достичь. Увидишь, к началу Мабона, титул хускарла будет моим. — Я не сомневаюсь в тебе, но хочу сказать, что тебя ждет трудный путь. — Я готов к нему, я вынесу эту ношу.