Do you speak English?

Июнь. «Один… Два… Три… Четыре. Стоп! Хватит» Тен-Тен оглянулась и близоруко прищурилась, пытаясь разглядеть мишень, висевшую на дереве в пятидесяти метрах от нее. Два из четырех. Плохо. Девушка подбежала к дереву и вырвала из мишени ножи. С ненавистью. Очень плохо. Если она не найдет достойного учителя, то так и зависнет на одном уровне, не поднимаясь выше. Пока же, единственное, что она могла сделать – это не терять сноровку, снова и снова отрабатывая старые приемы. Над головой раздался грохот. Неужели дождь? Тогда он станет первым в этом году. Жара так и не отпускала Токио из своих когтей. Воздух плотнел, появилась духота, дышать становилось все тяжелее. Точно, скоро будет дождь. «Один… Два… Три… Четыре». Четыре из четырех. Идеально. Так и должно быть. Такахаши снова приблизилась к дереву. На протянутую за ножами руку неуверенно упала первая капля. Разбежавшись по коже небольшой лужицей, она приятно охлаждала кожу. Девушка улыбнулась куда-то в пространство и побрела прочь со стадиона. Пора домой. Шла вторая неделя каникул. Хината с братом уехали, вернуться обещали только в июле. А больше близких подруг у Тен-Тен и не было. Она скучала и грустила. И именно поэтому ученица посвящала все свои дни тренировкам на школьном стадионе. Ножи, подаренные матерью на день рождения, удобно помещались в набедренной сумке, ремень от нее пристроился в шлейках любимых шорт и прикрывался длинной отцовской майкой. Девушка любила мужские вещи. Они были большие, удобные и… уютные, что ли. В один прекрасный день она просто взяла все майки и рубашки отца и перенесла в свой шкаф. У её мамы не поднималась рука выкинуть вещи погибшего мужа, но она никак не отреагировала на странное желание дочери ходить в этих вещах. По горячему, пыльному асфальту бойко застучали капельки дождя. Тен-Тен ускорилась –вода была холодной и не особо приятной. — Тен! – громко позвал кто-то сзади. Такахаши оглянулась. Физически нагружать свое тело в такую жару – сущее преступление. Но он снова и снова вспоминал, как нес тяжелую тушу брата по раскаленным улицам – и продолжал двигаться. Ноги с усилием вращали заедающие педали. Придет домой – надо будет посмотреть и, если надо, починить этот чертов велосипед. Купленный когда-то давно одним из предыдущих опекунов, велик долгое время пылился в кладовой их дома. Пока Канкуро не извлек его на свет божий и не решил проверить, годится ли он еще на что-нибудь. И не только средство передвижения, а сам мальчишка. Тот случай с братом многому его научил. И в первую очередь тому, что он находится в ужасном состоянии и с этим надо что-то делать. Небо хмурилось, стояла духота. Задним умом понимая, что скоро начнется ливень, мальчишка повернул к дому и быстрее закрутил педали. Он не успел. Первая капля упала прямо на курносый нос, заставив Канкуро поморщиться. Вода была неприятно холодной и не дарила разгоряченному телу облегчения. «Ну… мокнуть, так мокнуть…» — он двигался все медленнее. Одежда намокала, липла к телу, создавая дискомфорт. Холодно и противно. Знакомая фигура на другом конце улицы заставила замереть Сабаку и его тренажер. Похожая фигура, походка… и эта неизменная прическа. Тен-Тен! Девушка обернулась, вглядываясь в стену дождя. К ней кто-то очень быстро рулил на каком-то подобии велосипеда. Она не сразу узнала подъехавшего к ней Канкуро – мокрый, грим стек на ворот белой майки и расплылся уродливым фиолетовым пятном, волосы прилипли к лицу. — Тен! Давно не виделись! Ты как тут? — Гуляю я тут, — Такахаши с непривычки изумилась потоку слов, которые пролились в её уши. Она уже отвыкла от постоянной болтовни Канкуро. — О, под этим милым дождичком? — Да, именно, под ним, — ответила она с ослепительной улыбкой. — Может, тебя все-таки подвезти? – мальчишка протянул ей влажную ладонь, приглашая сесть на раму велосипеда. — На этом? – о нет, только не это! — Ну да. А что такого? – Канкуро схватил её за локоть и силой посадил перед собой. – Не бойся, не уроню. «Только бы мне не свалиться, только бы мне не свалиться», — и угораздило же его в первую поездку на этом драндулете подцепить еще и противовес в придачу. — Эй, кучер, куда едем? – рискуя здоровьем, поинтересовалась Такахаши. — До твоего дома далеко? «Мне казалось, мы друзья, но я даже не знаю, где она живет…» — Отсюда – да. И мы уезжаем все дальше. — Мы едем в сторону моего. Если ты не против, я приглашаю тебя в гости. — Не против. Тен снова попыталась посмотреть на друга, но повернулась слишком неловко и чуть не потеряла равновесие. Стараясь одной рукой вести велосипед, Канкуро перехватил талию девчонки другой. Она замерла. Теплая рука. Это что – объятия?.. — Гаара! Темари! Рендж! Есть кто дома? – Сабаку звал родственников для виду, ведь ему прекрасно было известно, что они все уехали на торговую ярмарку, открывшуюся на другой окраине Токио. — Похоже, мы одни, — Тен-Тен поежилась от холода. За тот небольшой промежуток времени, пока они ехали сюда, она успела вымокнуть окончательно и теперь замерзала. И это не укрылось от зорких глаз кукольника. Канкуро развернулся и молча направился куда-то вглубь дома, оставив девчонку одну посреди коридора. Не успел этот факт её озадачить, как он вернулся с полотенцем и большим халатом. — Думаю, тебе стоит вытереться и просушить одежду. Ванная там, — он показал рукой куда-то в сторону. — Хорошо. Спасибо, — Такахаши с благодарностью посмотрела уже в спину удалявшемуся собеседнику и направилась в указанном направлении. Канку взлетел по лестнице, зашел в свою комнату и тихо прикрыл за собой дверь, прижавшись к ней спиной. Сердце мальчишки колотилось о грудную клетку, а на лбу выступал предательский пот. Девочка, которая так ему нравилась, сейчас внизу, в его ванной, вытирает волосы его полотенцем. Да, Сабаку был свойственен некоторый фетишизм, как оказалось. Содрав с себя мокрые вещи, он, не глядя, закинул его в корзину для грязного белья и переоделся в сухое домашнее. Осторожно выглянул в коридор и прислушался – судя по звукам, Тен была еще в ванной. Канкуро как можно тише и незаметнее сбежал на первый этаж, на кухню, и поставил чайник. — Надеюсь, у вас хорошая сушка, ибо мои вещи пришлось выжимать… — послышалось сзади, мальчик обернулся и застыл. Позади него стояла маленькая, хрупкая девочка, которая буквально утопала в большом халате. Заколотые обычно волосы сейчас были распущены и немного встопорщены после фена. Тен была похожа на крошку-ангела, который не пойми как оказался в его кухне. — А я тут… чаю соорудил, да… Будешь? – Канкуро запнулся и покраснел. — Конечно. Согреться не помешало бы, — девчонка подошла к полке с посудой и поискала чашки. — Нет, не там. Тут, — Сабаку, все еще краснеющий и смущающийся, показал рукой на отдельный шкаф для бокалов и чашек и помог подруге приготовить и налить чай. Они провели вместе за чаем два прекрасных часа. Мальчишка не узнавал сидевшую напротив него Тен – она была более открытой, более радостной и беззаботной, чем обычно. Она была на удивление теплым, милым и добрым человечком. Он захлебывался в эмоциях, получаемых от такого простого и дружеского общения. Канкуро никогда бы не подумал, что у него может появиться такая вот подруга. Но время летело быстро, и совсем скоро Такахаши обратила внимание на позднее время и побежала переодеваться в свою уже высохшую одежду. Прощались они как-то скованно, что несколько огорчило хозяина дома – неудивительно, после таких-то задушевных бесед. Они смущенно потоптались на пороге дома, после чего Тен поблагодарила его за чай и возможность высохнуть, быстро поцеловала в щеку и поспешила удалиться. А он все так же стоял истуканом перед дверью, автоматом потирая щеку и отчаянно краснея. Июль. Девушка исходила на мыло, наматывая круги на стадионе. Удушающая жара, промучившая город с месяц, наконец-то отступила, теперь в Токио царило приятно, умеренно теплое лето. В связи с этим, школьный стадион целый день был занят народом: кто играл в футбол, кто выгуливал питомцев, а кто-то изводил свое тело тренировками. Хината не стала исключением. За тот недолгий отдых с родителями, фанатами фитнеса, они привили дочери любовь к постоянным физическим нагрузкам. Отец говорил, что это укрепляет тело и дух. Именно поэтому, Хьюга-младшая каждый вечер выходила пробежать пару десятков кругов по стадиону новой школы. Этот вечер не стал исключением. «Еще парочку, и можно будет идти домой», — девушка на бегу старалась отодрать от тела прилипшую потную майку. Наверное, этот процесс её так отвлек, что Хината не заметила небольшую выбоину на асфальте, споткнулась и проехалась носом пару метров по беговому покрытию. — Э-э-х, — она растянулась на асфальте, не испытывая ни малейшего желания подняться. А что, тут тепло, приятный ветерок, чьи-то симпатичные накачанные ноги, приближающиеся к ней… К ней?! Хина чуть-чуть приподняла голову, пытаясь рассмотреть приближавшегося, но это не сильно помогло. Теперь она видела не только ступни в кроссовках, но еще и накачанные икры в светлых завитушках волос, и изящные, для мужчины, колени. Тем временем, ноги приблизились, человек наклонился, протягивая ей руку, и таким знакомым голосом поинтересовался: — Вам помочь? Сегодня у Пейна было много планов. Ну, во-первых, на вечер у него было запланированного свидание с шикарной красавицей, с которой он недавно познакомился в клубе. Перед этим надо было навести марафет, вымыться, выбриться, немного привести квартиру в порядок, выставить за дверь завалявшихся под столами-диванами друзей, и, наконец, сделать любимую мужскую хитрость – перед свиданием немного покачать мышцы, чтобы выглядеть «вельми мужественно» в глазах дамы. С первыми пунктами Нагато расправился без проблем – разве что Итачи совсем не хотел выпихиваться из квартиры и переезжать в гостиницу, где, по его словам, ему было скучно, одиноко и где была слишком холодная и пустая кровать. Помыться-побриться он решил после исполнения оставшегося пункта своего плана хитрого обольстителя, а для этого Пейн не нашел ничего лучше, кроме как направиться к стадиону родной школы. Наматывая круги, Нагато краем глаза подмечал симпатичных девушек, разглядывал полуголых парней, гонявших мяч, и все это – не отрываясь от своих успокаивающих медитаций перед свиданием. Быстро становилось жарко. Мужчина стянул с мокрого торса майку, что вызвало легкий вздох восхищения у проходящих мимо дам бальзаковского возраста. К сожалению, а ,может быть, и к счастью, Пейн совсем не обращал на них внимания. Его привлекали даже не ровесницы, а девушки чуть младше него. Ему нравилось выглядеть в их глазах взрослым и опытным, ощущать свое превосходство над ними. Особенно, в сексе. Так приятно знать, что тебе доверяют, за тобой следуют во всем, что именно ты учишь эту маленькую девочку жизни. Мужчина сел под дерево, достал из-за пояса бутылку воды и еще раз внимательно огляделся. Его взгляд привлекла маленькая фигурка, которая плавно и не спеша передвигалась по стадиону легкой трусцой. Черные волосы, заделанные в высокий хвост, такая облегающая и, кажется, чуть мокрая одежда… Пейн вгляделся. И в тот же миг эти изумительные, светло-серые глаза показались ему такими знакомыми. Хината! Малышка Хината из первого класса. Та красавица с соблазнительным декольте из душа… Нагато облизнулся. Милая девчушка, милая… И эта милая девчушка только что растянулась на асфальте. Парень подорвался из своего укрытия, добежал до девушки и протянул ей руку, еще не отдавая отчет своим действиям: — Вам помочь? Итачи сидел в квартире старого друга, не включая свет и наслаждаясь тишиной. Что ни говори, а отвык он от этого воистину японского спокойствия, которое пропитывало здесь каждую частичку окружавших тебя предметов. Даже чопорная и верная традициям Англия казалась диким, неспокойным муравейником, после которой хочется именно в такое место… Домой… А была ли Япония для него когда-нибудь домом? — Меня уже даже не раздражает, что ты опять стащил мои ключи и пришел не в самый нужный момент, — раздался голос хозяина квартиры из коридора. — С тобой все равно никого нет. Кстати, почему? Тишина. Только тихие шаги Пейна, который прошел в свою комнату, не заглядывая на кухню к сожителю. Ведь не мог же он сказать другу детства, что продинамил шикарную красотку ради своей маленькой ученицы? Нагато помог Хине подняться, обработал её неглубокие раны… А потом они как-то разговорились, пошли гулять, не прекращая общаться. Тихая, маленькая Хьюга оказалась прекрасным собеседником. Умная не по годам, она могла поддержать беседу и внимательно слушала. Учитель и не замечал, что начал рассказывать ей о своем прошлом, настоящем, о своих небольших проблемах, умалчивая все интимные подробности. Прохожие недобро косились на странную пару, но молчали. Они прогуляли до позднего вечера, пока Хина не опомнилась и не убежала домой. А Пейн, рассеянно смотря в пространство, дошел до ближайшего магазина, купил баночку холодного пива и упал на скамейку. Ну и что это было? Он пропустил свидание с фотомоделью ради тринадцатилетней малолетки?.. — Пейн, ты в порядке? Все хорошо? – Итачи заглянул в комнату к сожителю. Молчание. Мужчина несмело переступил порог и подошел к сидящему на подоконнике Нагато. — Ну ты чего? Обиделся, что я не ушел, как ты просил? – брюнет положил подбородок на плечо друга. — Нет, ничуть. У меня все в порядке, Ита. — А если так? – игриво улыбнулся Учиха и обнял Пейна за талию. — И так тоже у меня все хорошо. Я просто устал… И мне многое в себе непонятно. — Что, например? – собеседник стащил Нагато с подоконника и подтолкнул к кровати. Когда тот улегся, парень прилег рядом и уставился на пирсингованного. — Если ты перестанешь меня допрашивать, я разрешу тебе остаться. — Договорились. Август. Какаши заглянул с такой родной и любимый кабинет. За два месяца он соскучился по работе, по детям. В этом плане Хатаке был идеальным педагогом, любящим свою работу. Мужчина провел пальцем по пыльной парте, задумчиво посмотрел в пространство, после чего решительно подошел к окну, распахнул его и вдохнул свежий воздух, ворвавшийся в чуть затхлое помещение. «Надо навести тут порядок». Конан шла домой после утомительной пьянки с её компанией, которая временно снова собралась вместе. Как обычно, она не пила, но умело поддерживала пьяный лепет друзей. Сначала было «за встречу», потом «за дружбу», потом «за нас», а после уже никто и не помнил. «Алкоголики… Хотя Пейн как-то изменился. Забился в угол, задумчив, невесел, в себя ушел. Влюбился, что ли..» Синеволосая любила своих старых знакомых — таких родных и близких мужиков. В конце концов, с самого детства вместе. Но вот эта их любовь к алкоголю… Темнело. В домах загорались окна, с улицы исчезали последние прохожие. А Тэнси просто гуляла, наслаждаясь свежим воздухом и ветром, вспоминая давние деньки. Казалось, только вчера они все вместе закончили школу и строили планы на будущее. Менеджеры, программисты, лингвисты, графферы, учителя… Какими же наивными они тогда были, кто бы мог подумать. Только Итачи, их золотой мальчик, куда-то пробился. О чем он, кстати, почти не рассказывал. А все остальные скатились куда-то вниз. И Дей, и Пэйн, и Сасори, и она сама – долгое время перебивались временными заработками, подрабатывали, кто где умел. А потом появился Джи, их спаситель… Конан остановилась напротив школы. Она была благодарна Джирае за подаренный ей шанс. Горело только три окна. В кабинете Какаши. Хатаке. Милый парень. Молодой, забавный, седой… Интересно, почему седой? Хотя, неважно. Пусть в нем будет какая-то загадка. Так даже интереснее. Может, у них что-нибудь и получится… Тэнси улыбнулась своим мыслям и твердым шагом направилась домой.