Do you speak English?

*** — Ты когда-нибудь задумывался о смерти? Седой поднял голову от журнала и непонимающее уставился на собеседницу. Синеволосая молодая девушка сидела на подоконнике в его классе и с какой-то тихой задумчивостью смотрела в окно. Но стоило преподавателю на нее посмотреть, как она отвела глаза от окна и храбро посмотрела на мужчину. Какаши пожал плечами: — Я часто думаю о старости, о смерти, о многом. В конце концов, у меня много времени… К чему ты это, Конан? — Да нет, просто. Я смотрю на эти листья и жалею их – ведь они так быстро стареют… Пройдет еще пара месяцев и они умрут, хотя, по идее, их жизнь только началась… — Боюсь, я не совсем тебя понимаю. Ты хочешь сказать, что мы похожи на эти листья? — Может быть. И, наверное, наша осень не за горами… — Глупая, глупая Конан, — тихо рассмеялся Хатаке, встал со своего насиженного места и подошел к девушке. – Скажи, сколько тебе лет? — Что-то около двадцати, — с улыбкой ответила Тэнси. — А обманывать нехорошо, — мужчина потрепал её по синим волосам и присел рядом. – Если сравнивать нашу жизнь с жизнью листьев, то у нас только-только началось лето. Посмотри, — он обвел рукой пространство за стеклом, — вон там за окном идут наши ученики. Что с ними станет, если они тоже начнут задумываться о жизни и философствовать о смерти? — Они превратятся в стариков в молодых телах. — Именно! Они молоды и не забивают себе голову такой чушью. Смотри, они бегают друг за другом, смеются и играют… — Но ведь они же дети, что им еще делать. — А мы что, нет? — То есть взрослых нет? — Есть постаревшие дети. Лысые, больные, седые мальчики и девочки. — Особенно, седые, — девушка кивнула головой на серую шевелюру коллеги. — Мда, — Какаши покраснел и растрепал свою челку. Конан глядела на него с доброй, теплой улыбкой и чувствовала, что вот именно в этот момент есть между ними что-то такое, что нельзя просто так взять и объяснить. Какое-то душевное единение двух глубоко одиноких детей, которые наконец-то нашли первого, настоящего друга. «Только качелей и заката не хватает» — подумала девушка и звонко расхохоталась. Хатаке с удивлением смотрел на нее, но смех этот был так заразителен, что он тоже не смог сдержать смешка. И вот уже через пару минут пустое помещение класса наполнилось веселым смехом. — Ладно, я согласна. Нам пока рановато об этом думать, — Конан утерла выступившие от смеха слезы и уже чуть более серьезно посмотрела на коллегу. — Ну что, пойдем опрокинем по паре стаканов молока с печеньем и в кровать? Какаши, который только прекратил смеяться и теперь держался за живот, слабо улыбнулся. Ибо хохотать больше сил не было. — Пойдем, здесь бар хороший неподалеку, там подают отличное ирландское молоко, вот прямо вот только что из-под коровы, — сказал он, поднимаясь и направляясь к двери. Когда преподаватель закрывал кабинет своим личным ключом, Конан подняла руку и несмело потрепала его по седой шевелюре. Прямо как он ее в начале их разговора. И было в этом жесте нечто глубоко интимное, куда откровенне, чем секс, что заставило их обоих покраснеть. «Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки» — широко улыбаясь думала Анко, прятавшаяся за углом. «Подоконник, яблоко, мысли о нем… Запахло ванилью, тебе не кажется, Тен?» — девчонка сидела на своем любимом подоконнике, хрустела яблоком и разглядывала снующий по двору народ. Вон стояла Хината, которая пыталась заговорить с Наруто. Блондин хмуро смотрел на нее и всеми способами пытался отделаться от разговора с маленькой неуверенной брюнеткой. Недалеко от них стояла Темари с одноклассницами, рядом от скуки тусовался Гаара, который не желал заводить знакомства с одноклассниками, предпочитая общество брата и сестры. Канкуро рядом не было. Девушка рассматривала детей семьи Сабаку и удивлялась, насколько они разные. Даже общий отец не делал их хоть как-то похожими. Громкая, шумная Теми, активно жестикулирующая и привлекающая всеобщее внимание, тихий и мрачный Гаара, к которому было страшно подойти – того гляди и пошлет куда подальше. А Канкуро… Тен так и не поняла, к кому он ближе по характеру – к брату, или к сестре? Да, такой же шумный любимец публики, но нельзя не заметить, что настоящих друзей у него было мало, если они вообще были. «А я ему – друг? А если друг, то чего он ни разу не подошел за время учебы? Уж как месяц его выловить не могу.. Друг ли он мне вообще?» — Тенни, ты опять тут одна, со своим воображаемым другом? — Отвали, Неджи, не до тебя, — грубо ответила Тен, даже не поворачиваясь к собеседнику. У Хьюги был, в принципе, приятный голос, но когда он с ней разговаривал, в нем появлялись такие слащавые нотки, что Такахаши начинало тошнить в самом начале разговора. — Да ладно тебе, чего ты такая нелюдимая? А где же твой воображаемый дружок? — Я не страдаю шизофренией. И у меня нет воображаемых друзей. — Как же – как же. А мне Хината рассказывала, что ты постоянно сюда ходишь, поболтать с неизвестным ей мальчиком… «Хината, черт бы тебя побрал! Язык на затылке завяжу!» — девчонка резко развернулась лицом к собеседнику, схватила воротник его рубашки и подтянула его к себе. Ткань трещала, а Неджи… краснел. Он еще никогда не был так близко к лицу другой девчонки, пусть даже это и был его заклятый враг. От нее пахло яблоком, ухоженная кожа лица была бархатной на вид и чуть смугловатой, карие глаза с суженными от злости зрачками блестели, пушистые бровки были зло нахмурены, а губы быстро двигались. Видимо, их хозяйка пыталась что-то донести до собеседника в особенно понятной форме. -… и вообще, Хьюга, катись ты к черту! – закончила она, отпуская его рубашку и резко отталкивая его от себя. Это отрезвило мальчишку. Он выпрямился, с сердитым выражением лица отдернул на себе рубашку и ответил: — Ну и как же его зовут, этого твоего друга, которого ты тут так преданно ждешь?! — Отвали. Не твоего ума дело. — Воображаемый дружок! Воображаемый дружок! – закривлялся Неджи, показывая девочке язык. А она смотрела на него с отвращением, лихорадочно размышляя, как бы ей отделаться от этой назойливой мухи. — А был ли вообще мальчик? — обидно засмеялся обидчик. — Канкуро. Его зовут Канкуро. Теперь ты отстанешь? — Сабаку но Канкуро… Странно, он мне говорил, что не знает никаких Тен-Тен, — мерзко улыбнулся Хьюга. – Ну ладненько, я побежал. А ты оставайся да жди своего мифического друга. Тен осталась сидеть, ошеломленно наблюдая за удаляющимся соперником. Конечно, она ему ни капли не верила, но его слова достаточно больно резанули ей уши. «Не знает? Не знает… Да как он может меня не знать? И что вообще о нас известно этому паршивцу… Черт, пришел, нагадил и ушел! Г-р-р-р» — она соскочила с теплого насиженного места, подхватила сумку и направилась к выходу из школы. Проходя мимо небольшого полисадника, разбитого в углу коридора, она не заметила человека, который тщательно старался отстаться незамеченным. «Я так и знал, что неспроста Неджи вокруг меня крутился тогда. Задумал что-то, мелкий гад. Эх, если бы я тогда не ляпнул эту фигню…» — Канкуро осторожно выглянул из-за кустов, убедился в отсутствии народа в коридоре и выбрался из своего укрытия, волоча за собой сумку и сжимая в руке лист бумаги со стихами. Еще в начале перемены он шел к Тен, чтобы похвастаться ей новым отрывком песни, которую он придумал, но заметил Тен и Неджи, беседующих на их любимом месте. Потом она резко подтянула собеседника к себе и начала что-то кричать ему в лицо. Сабаку очень не хотел попасться на подслушивании, поэтому быстро нырнул в маленький зеленый уголок, где и просидел все это время. — Наруто-кун, ну почему же ты не хочешь со мной разговаривать? — Хината, отстань, я не в настроении, — досадливо, в сотый раз отмахнулся от нее Наруто. Ему не нравились такие вот тихие, нежные девчонки, на которых дунуть страшно – настолько они нежные и ранимые. И чего она только к нему пристала? — Наруто-кун, Наруто-кун… — грустно прошептала Хина и отошла от надутого блондина. Тут ей явно ловить было нечего. Она толкнула дверь в школу и зашла в тихое, безлюдное здание. Видеть никого не хотелось, поэтому она пошла туда, где сейчас точно никого не должно было быть – в закрытый зимний спортзал. Вот только для этого надо было пройти через весь корпус школы… Девочка шла и страдала. Мальчишки не хотели с ней общаться, не то что с Тен. Она была сильной, самоуверенной и самодостаточной. Рядом с ней и Хината чувствовала себя иначе, вот только подружка далеко не всегда была рядом, чтобы поддержать и защитить маленькую брюнетку с вечно испуганным личиком. Она шла по длинным коридорам школы, тихо цокая каблучками и впервые ощущала себя настолько одинокой. С братом они никогда близки не были, родителей она видела от силы пару недель в полугодие, а всевозможные нянечки не могли, да и не стремились дать девочке материнскую заботу и опеку. Подруги рядом не было и Хинате не с кем было разделить свои детские переживания. — Хината, что вы тут делаете? Все уже давно разошлись по домам. Девочка вздрогнула от раздавшегося за спиной голоса. Она сидела на зрительских трибунах, печальным взглядом обводя баскетбольные щиты, сваленные в углу маты и прочий инвентарь, когда сзади послышалась сначала реплика, а потом уже и шаги. Хьюга обернулась… Дежавю. Как тогда, летом. Белые кроссовки, загорелые ноги в завитушках волос, край красных спортивных шорт. Она зажмурилась, чтобы отогнать настойчивое чувство того, что она это уже видела. Пейн её тут нашел? А зачем он пошел в спортзал? За ней? — Хината, ау, ты меня слышишь? – девочка почувствовала, что ей на плечо легла ладонь, некрепко его сжала и потрясла. Она оглянулась, ожидая увидеть рыжие вихры, штанги и колечки в проколах… и была жестко разочарована. Позади нее стоял Киба ,её одноклассник и, широко улыбаясь, тряс её за плечо. Высокий мальчик с длинными каштановыми волосами, которые спускались ему на плечи, в вечно капюшоне толстовки на молнии и ожерельем из клыков на шее. — Киба-кун, я тут… сижу, как видишь, — она вымученно улыбнулась, пытаясь скрыть разочарование. Ей бы сейчас не помешала беседа с легким на подъем преподавателем физкультуры, его теплая улыбка и дружеский совет. А вместо него тут стоял этот длинный нескладный баскетболист! Нагато досадливо скрипнул зубами и, развернувшись на пятках, направился прочь от спортзала. Он видел, как его маленький объект обожания поругался сблондинистым мальчишкой и почти бегом направился в зимний спортзал. Мужчина последовал за ней, и вот именно в тот момент, когда он хотел войти в зал и поговорить с Хинатой, ему помешал лучший друг всех собак Киба. «Г-р-р-р… Ну и устрою я этому пацану пробежку на десяток километров строевым шагом. И чего он тут забыл? Такой разговор испортил…» Канкуро задумчиво водил пальцем по большим черным клавишем, то и дело оглядываясь на продавцов. Он боялся, что его выгонят, не разрешат полюбоваться на дорогостоящее оборудование. Но, либо парни-продавцы были хорошие, либо выгонять детей было не в правилах магазина, но пока его никто не трогал. Мальчик зачарованно смотрел на бит-машины, стойки с микрофонами, на электрогитары разных форм и расцветок, на синтезаторы с блестящими новеньким пластиком клавишами, на стопки пакетов со струнами… на все то оборудование, что только может позволить себе хороший саундмейкер. — Понравился? – раздался приятный мужской голос над ухом. Мальчишка оглянулся. Позади него стоял высокий юноша с короткими черными волосами, бледный, но довольно симпатичный. — Простите? – переспросил Канкуро. — Ты уже минут двадцать стоишь над этим сэмплером. Увлекаешься созданием музыки? — Да нет, что вы, — смутился ребенок. – Просто разглядываю. Красивая такая машинка… — Akai MPC, один из наиболее качественных многофункциональных сэмплеров ,на мой взгляд. Но и стоит недешево, — парень кивнул на ценнник с надписью «12680 йен». — А… ну да, — ничего не понял из сказанного Сабаку. – Скажите, а какую музыку пишут с помощью… вот этого? — Ну, уж не классику явно, — собеседник усмехнулся. – Хип-хоп, большинство направлений. — И рэп тоже? — Да, и рэп тоже, — благосклонно кивнул он. А у Канкуро загорелись глаза, что не мог не отметить продавец. — Чтож, спасибо, что сразу не выгнали, — мальчишка глянул на бейдж консультанта и повторил, — спасибо, Саске. — Не за что, приходи к нам еще, поболтаем.