Do you speak English?

*** Бзынь-бзынь! Бзынь-бзынь! Тен лениво повернула голову в сторону и посмотрела на стол, где изредка звякал мобильник. Видимо, приходили сообщения, может, от Хинаты, может, от одноклассников. Неважно. Вставать и идти к столу страшно не хотелось. Девчонка лежала диване в своей комнате, не снимая школьную форму, и разглядывала тени на потолке. Увлекательно, правда? Но вот Тен так не думала. Она пустыми глазами обводила окружавшие её предметы, лежа в таком положении уже несколько часов. Внизу хлопотала мама, периодически напоминая ей, что скоро придут гости, что пора бы привести себя в порядок, что неплохо было бы ей помочь… Она лежала. Не слушала, не желала слушать. День рождения? Пусть так. Только вот настроение у нее совсем не праздничное. И изображать из себя радушную хозяйку для всех своих друзей Тен-Тен не собиралась. Пусть приходят, уходят… Whatever. - Если бы мы были не такими уж разными… Разными, разными… Тьфу! А-р-р-р… - Канкуро смял в руке еще один лист и отшвырнул его в сторону. Потом поднял голову, осмотрел комнату, засыпанную измятыми клочками бумаги, и со стоном уронил ее обратно. Нужные строчки никак не хотели идти в голову. Через неделю у Тен день рождения, а он никак не мог определиться с подарком. А потом решил, что самый лучший подарок, который он может ей сделать – написать ей песню. - А может, еще не поздно купить комплект кунаев? – спросил у своего оконного отражения мальчишка. Это её точно порадует, не то, что его робкие попытки быть музыкантом. С другой стороны, половина класса скорее всего подарит ей то же самое. А он хотел быть самым оригинальным, хотел выделится для нее из толпы. «Вряд ли кто-то еще напишет однокласснице песню, - размышлял он. – А я напишу! И она поймет, что для меня она не просто дополнение к классу, с которым мне приходится учиться… А если ей не понравится? Все мои тексты она же и редактировала, а теперь вот некому...» - Братишка, чего страдаешь? – заглянула в комнату Теми, близоруко вгляделась в темноту. Темная картина ей не понравилась, поэтому блондинка пинком распахнула дверь и включила свет. - Фу-у-у, ну и свинарник тут у тебя! – она заметила валявшуюся на полу бумагу. - Уйди, нечисть, без тебя плохо, - щуря глаза, отвернулся от нее Канкуро. Сестра приблизилась к подоконнику и, наклонившись, подняла блокнотный лист. - … ты моя лучшая подруга, я твой лучший друг! Пускай вокруг считают по-другому, я за тебя… - начала читать она. - Отдай! – рванулся к ней шатен и вырвал из ее руки текст. - И кому же это посвящено? – игриво поинтересовалась девушка. - Не твое дело, - буркнул брат. Темари молча постояла у него над душой, потом также молча развернулась и пошла к двери. Уже у самого выхода она оглянулась и тихо бросила на прощание: - Куклы. И вышла, выключив свет и закрыв за собой дверь. А мальчик остался сидеть в темноте, пытаясь понять, что же она имела ввиду. - Ну как там наш Ромео? Все страдает над блокнотом? – Ренджи затянулся, опрокинул голову и выдохнул в потолок. - Прекрати курить на кухне, и так уже дышать нечем, - буркнула девушка, заходя в помещение и попутно открывая окна. – Судя по всему, у него что-то не заладилось. Всю комнату засрал. - Ну ведь ты же подала нашему кукольнику идею? – улыбнулся рыжий. - Конечно. Если он её не запорет, девчонка оценит подарок. Цунаде приоткрыла дверь в квартиру и принюхалась. Она пыталась понять, из ее ли жилища несет паленым, или все же это у соседей так пахнет? Нет, дымило явно у нее. Женщина переступила порог родного дома, тихо прикрыла за собой дверь и поставила на пол пакеты с едой из ресторана. Она хотела сделать Джирае сюрприз и тихо, по-домашнему, отметить его окончательный к ней переезд. Цунаде тихо прокралась в собственный дом и подошла к дверям кухни. Оттуда раздавались мужские голоса и тянуло запахом марихуаны. «Ну Джирая, ну свинья…» - зло подумала она, прячась в тени. - Орочимару, прекрати тут дымить. Меня Цунаде на рее вздернет, если почует даже легкий запашок травы, - седоволосый подошел к плите и на полную включил вытяжку. - Да ладно тебе, она придет еще через полчаса, ты же сам говорил. Проветрится. - Угу, - хмыкнул собеседник, чем-то гремя в невидимом для врача углу кухни. – Я тебя помочь позвал, а ты задницу просиживаешь. - Отстань, Джи, я здесь вообще впервые. Она меня и не звала никогда к себе… -… я ее прекрасно понимаю! - …так что повезло тебе, попал в уютное гнездышко. - И тут же испоганил его своими коробами, - она не видела лица говорившего, но прекрасно представляла себе эту его фирменную недовольную гримасу. – Прямо неудобно за все эти баулы. - Ничего, разберешь. Может, половину своего хлама выкинешь наконец-то… - Никогда! Ай-ш-ш! Ксо, обжегся. Все из-за тебя, не отвлекай. - Окей, молчу, - брюнет лукаво улыбнулся и затянулся сигаретой. Цунаде на секунду выглянула из своего укрытия, быстро оценила обстановку, и тут же спряталась обратно. Джирая что-то нарезал, периодически стряхивая нарезанное в миску, Орочи сидел рядом и сосредоточенно курил. На плите что-то шипело из сковородки, судя по запаху – это когда-то было мясом. Видимо, так же рассудил Орочи и глубокомысленно заметил: - Твою кремированную стряпню никто в рот не возьмёт. Мужчина рванул к плите и, обжигаясь и матерясь, скинул сковороду с огня. - Я полный неудачник, - вздохнул горе-повар, подошел к другу и присел рядом. – Никакого сюрприза не получится. Орочимару промолчал. А Цунаде решила было исправить ситуацию своим чудесным появлением, как брюнет прервал молчание: - Чего ради ты тут стараешься третий час? - Не понял? – с удивлением взглянул на него Джирая. - Ни один нормальный мужик не будет столько горбатиться на кухне ради подруги, - последнее слово Орочи произнес как будто специально погромче. А Цунаде навострила уши. - А ты у нас много знаешь про нормальных «мужиков», ага. Если ты даже для Анко этого не делаешь… Кстати, как она? - Не съезжай с темы. Между вами что-то есть? - Между кем? – прикинулся дятлом Джи. - Ты бесполезен. - Не знаю. Может и есть. А может и нет. Мне она всегда нравилась, пока не начала встречаться с Даном. - А после этого резко перестала? - Нет, но после этого я оставил попытки ее привлечь. А она и рада. Не могу видеть, как такая хорошая и умная женщина спивается. Да и ты… - говоривший выдернул из рук собеседника бычок и кинул его в раковину. – Два дурака. - У нас у всех свои причины на подобное поведение. Повлияй на нее, раз тебе не нравится. - А я имею право? - Ты имеешь возможность… Цунаде надоело слушать эти словоизлияния. Она тихонько прокралась обратно к двери, распахнула ее, громко захлопнула и заорала: - Я дома! С кухни послышались торопливые шаги и злое шипение: - Свали, Орочи. И как можно незаметнее. - Цунаде! Как я рад тебя видеть! – кричал в это время брюнет, размахивая руками и направляясь к хозяйке дома. - Привет, - смущенно пробормотал Джи, не глядя женщине в глаза. - А у вас тут, как я погляжу, весело, - улыбнулась врач, разуваясь. - Да мы тут ужин готовили, но… - Эй, а для кого я тащила все эти коробки? – она кивнула на пакеты, стоявшие у двери. Джирая просиял. -… но у нас ничего не получилось, - подытожил Орочимару. – Что ж, пойду-ка я домой, пока метро не закрылось, ха-ха! - Да, тебе пора… - начал было его друг. - Оставайся, звуковик, здесь на всех хватит. Посидим, выпьем, - перебила его подруга. «Выпьем, как же» - подумалось брюнету и он вопросительно посмотрел на седого. Тот скис и кивнул: - Окей, я за. Только кота покормлю, - мужчина развернулся и направился в комнаты. - Он вылил все твои запасы сакэ, - тихонько шепнул на ухо Цунаде Орочи. – И те, что в ящике с бельем, тоже. Дом затрясся от возмущенного и обиженного вопля девушки. Шатенка тихо ходила меж гостей, иногда улыбалась Хинате, перекидывалась с одноклассниками парой фраз и настойчиво прогоняла из комнаты маму, которая была похожа на наседку над цыплятами. Настроение было ни разу не праздничное. «Как жаль, что нельзя все просто взять да отменить… И Канкуро нет. Хоть бы предупредил, что не придет. Сразу бы смылась отсюда и все – никаких проблем», - Тен подцепила со стола стакан с соком и пошла на кухню – единственное место в доме, где было достаточно тихо. «Вот тебе и День Рождения. Подарков целая гора, куча друзей и одноклассников, все такие радостные, поздравляют, смеются, улыбаются… Ну чего еще хотеть девчонке в тринадцать лет? – подросток покатала это слово на языке и слабо улыбнулась. – Тринадцать. Надо же, я уже такая «большая», прямо вау». - Тен, ты тут? – в помещение заглянула Хина. – Ты чего тут совсем одна? Тебе плохо? - Нет, мне хорошо, - Тен натянула слабую улыбку. – Иди к гостям, побудь пока вместо меня радушной хозяйкой, я скоро приду. Хьюга кивнула и уже собиралась было выйти, как услышала позади себя голос: - А Канкуро еще не пришел? - Нет, Тен. - Ясно. Иди, я скоро тоже приду. «Ну и ладно. Нет так нет. Наше дело предложить, ваше дело отказаться. Тоже мне друг наз…» - Тен! Тен-Тен! Девушка подскочила и обернулась. Слова звучали откуда-то снаружи. Она распахнула окно, дернулась от волны холодного ветра и выглянула. Прямо под ее окнами стоял Канкуро и звал ее: - Тен! - Канку? Ты что там делаешь, заходи давай! – шепотом закричала именинница и приглашающе замахала рукой. - Нет, Тен, послушай, спускайся! - Куда? Туда, на улицу? - Да, я должен тебе что-то показать. Давай быстрее, я уже закоченел. Он не врал – бледноватое лицо (сегодня без макияжа) и дрожащие руки выдавали хорошо промороженного человека. Такахаши проскользнула в свою комнату, стараясь не привлекать всеобщего внимания, тихо переоделась и, открыв ставни, смело перепрыгнула на пожарную лестницу. Уже буквально через пару минут она стояла рядом с трясущимся мальчишкой. - Ну и чего ради ты вытащил меня вечером под дождь? – она заглянула в глаза друга. - Пойдем, - Канку хотел было взять ее за руку и потянуть за собой но почему-то передумал. - Куда же? – Тен было обидно что даже в такой день с ней не могут вести себя уважительно. Хоть бы поздравил ради приличия! - Пойдем, - юноша упрямо шагал вперед, закрывая лицо от холодных капель дождя рукой. Больше он не проронил ни слова. Подруга шла за ним, озадаченная и немного расстроенная. Не так она себе представляла свой праздник, совсем не так… Но полностью ее сбило с толку то место, куда они пришли. - Канку? Канкуро, зачем ты идем к тебе домой? – она догнала его и дернула за рукав, призывая остановится. - Сюрприз, - мальчик улыбнулся и, открыв дверь, пропустил ее внутрь. Дежа вю. Единственный раз, когда она была у него дома, был так похож на сегодняшний вечер. Такой же ливень, он так же загнал ее в ванную, а сам куда-то убежал. Девушка посмотрела на себя в зеркало, распустила и вытерла промокшие волосы и растерянно оглянулась: халата, который он в прошлый раз дал ей, не было. - Ладно, пойду так, - она закинула в сушку промокшие носки и босиком пошлепала на кухню. - Канкуро! Ты где? – на кухне было пусто, в доме темно и тихо. И только откуда-то сверху звучала приглушенная музыка. Шатенка, пребывая в некотором смятении пополам с удивленной настороженностью, заглянула на лестницу, ведущую на второй этаж. - Сабаку но Канкуро, выходи, - еще раз позвала она, прежде чем ступить на первую ступеньку. Ответа не было. Только музыка стала чуть громче. Она робко поднялась наверх и замерла в нерешительности – в этой части дома своего кукольника она ни разу не была. Перед ней лежал темный коридор. В самом его конце была открытая дверь. «Да откуда же эта дурацкая музыка?» - спрашивала себя Такахаши, подходя к открытой комнате и заглядывая внутрь. Темнота была неполной, неплотно зашторенное окно давало хоть какой-то свет. Не видя для себя никакой опасности, она смело шагнула внутрь. И стоило девчонке отойти на три шага от проема, как дверь захлопнулась с громким стуком. - Канкуро! Это не смешно! Ты где? – еще раз позвала Тен, поддаваясь легкой панике. Если это его сюрприз – напугать ее до энуреза – то в следующий раз он подобное устроить не сможет. Из-за сломанной шеи. В темноте щелкнула клавиша, и из колонок, стоявших на полу, полилась тихая, нежная музыка. Она даже немного перекрывала немелодичные стоны гитары из соседней комнаты. Над столом зажглась лампа, и девушка инстинктивно прикрыла глаза рукой, загораживаясь от яркого света. Луч был направлен в середину стола, и, когда она проморгалась, то увидела на его поверхности две прямо стоявшие куклы. Откуда-то сверху к их конечностям тянулись тонкие лески и исчезали в темноте. Тен сделала шаг к столу и вдруг… Музыка в один момент сменилась. Теперь оттуда неслись бойкие и быстрые звуки, завораживающие, увлекающие фантазию в полет над неведомыми ранее мирами… Она заметила, что фигурки на столе пришли в движение. Развернувшись лицом друг к другу, они протянули руки и слились в крепком объятии. В музыке настала короткая пауза и… грянули ударные, а пара кукол заскользили по столу, словно живые. Одна из них была облачена в короткое, ярко-красное платье. Девчонка изумилась тому, как точно и красиво выточена фигурка танцовщицы. Ее кавалер был сработан более грубо, в черном простом костюме, скрывавшем шарниры. Они словно сливались в единое целое, подчиненные и направленные музыкой, вычерчивая на поверхности стола невероятные пируэты, разлучаясь и встречаясь вновь. Никогда Тен-Тен не видела ничего подобного развернувшемуся перед ней действу. Две фигуры, действовавшие как маленькие, живые копии, плели перед ней историю любви и страсти, историю встреч и расставаний, историю нежной неуверенности и криков ревности… Это было потрясающе. И тем неожиданней для нее оказался конец небольшого представления. Мелодия пошла на спад, фигуры замедлились и остановились, а Такахаши все стояла, не в силах осознать все то, что она толькочто увидела. - Тен? – тихонько позвал ее мальчишеский голос, и из темноты вынырнул Канкуро. Она очнулась и непонимающе посмотрела на стоявшего перед ней юношу: - Это аргентинское танго, самый лучший способ выразить все свои скрытые чувства, отдаться полностью партнеру… Он замолчал. Тен смотрела на него широко распахнутыми глазами. - Но как ты… сделал все это? – она махнула рукой в сторону двух кукол. - Секрет, - он лукаво улыбнулся и показал ей руки. Теперь она поняла, почему он тогда прятал ладони – пальцы были перебинтованы, ладони в кровавых мозолях, кисти дрожали. - Это невероятно трудно, управлять одной куклой в таком ритме. А тут две, - он с какой-то грустью улыбнулся и подошел к своей подруге. – Тебе понравилось? Я не знал, что тебе подарить, чтобы не повторяться… Девочка кинулась ему на шею, крепко обнимая и прижимаясь к худому телу мальчика. - Канку, это было восхитительно! Ты такой молодец, я… я не знаю что и сказать. Конечно, понравилось! – она приподняла голову и заглянула в просиявшее лицо Сабаку, который неуверенно положил руки ей на талию, обнимая в ответ. Они застыли, глядя в глаза друг друга… Слишком близко. Для обоих было невыносимо обнимать человека, который был другом, который чисто подсознательно вызывал симпатию, и ничего не делать. Канкуро чуть наклонился, и, разрушая созданную атмосферу, игриво чмокнул девушку в нос. - С днем Рождения, Тен.