И даже смерть не разлучит нас

Хината вылез из постели только в восемь утра, и он бы ещё долго провалялся бы просто так, общаясь с Кагеямой с помощью смс-ок, но у Тобио разрядился телефон. У самого Шоё, кстати, тоже зарядка стремилась к 0%, но не найдя зарядное устройство у себя в комнате, он плюнул на это, реша, что зарядник валяется где-то в доме, где же ему ещё быть, в конце концов? Так что, потом найдёт. Сейчас Хината лежал на спине в собственной кровати, рассматривая надписи на левом предплечии. Статус постоянно менялся, и за этим было действительно интересно наблюдать. Вот например сейчас статус показывал «умывается», затем изменился на «чистит зубы», а после на «причёсывается». Да, иметь соулмейта потрясно, особенно, когда твоим соулмейтом является твой любимый человек. Но тут в голову Шоё вмешались беспокойные мысли. Их отношения с Кагеямой ещё можно было скрывать, но такую огромную надпись на всё предплечье — нет. Мама же наверняка обратит на это внимание, обязательно поинтересуется о том, что это, а когда поймёт, что эта метка соулмейта, то будет прыгать от радости, это всё-таки редкость. Но. Хотя, скорее всего, это не просто «но», а жирное такое, написанное заглавными буквами и с тремя восклицательными знаками на конце «НО!!!». Парень знал, как мать постоянно пыталась его свести с дочерями своих подруг, да и просто интересовалась личной жизнью сына. Явно она не обрадуется тому, что её сын не натурал. А если она запретит им общаться с Кагеямой?! Да не-е-ет, конечно, эта новость не будет радостной как минимум, но его мама — понимающая женщина, она не станет так поступать. Нет. Именинник помотал головой, откидывая плохие мысли прочь. Взглянув на телефон, где отображалось время, Хината решил, что пора вставать и идти завтракать, половина девятого, как-никак. Снизу уже полчаса как слышны грохот посуды и топот маленьких ножек. Видимо, Нацу вовсю помогает матери. — Доброе утро, — поздоровался Шоё, зайдя на кухню. — Братик, с днём рождения! — бросилась Нацу к брату, а тот поднял её, обнимая. — Спасибо, — поблагодарил её, поцеловав в макушку. — С днём рождения, Шоё, — сказала мама, на секунду оторвавшись от плиты, чтобы чмокнуть сына в лоб, — Завтрак уже почти готов, садись. Парень покорно уселся на своё место, а напротив него села Нацу. Она внимательно смотрела на брата, словно изучала его, от чего Шоё стало не по себе. Вдруг её взгляд остановился на чём-то, находящимся на парне. Девочка заинтересованно указала на левую руку парня и спросила: — Братик, что у тебя с рукой? — Испачкался, — соврал он. — Разве? — какая проницательная девчушка. Она спрыгнула со своего стульчика и подошла к брату, попытаясь схватить того за левую руку. — Покажи! — потребовала она. — Что показать? Грязь? — Нет, братик, ты врёшь! — Нацу притопнула ножкой, — Покажи! — Та-ак, — протянула мама, доставая тарелки из шкафчика, — Что за крики? — Мам, у братика что-то на руке, а он не показывает! — девочка обиженно надула щёчки. Женщина удивлённо взглянула на своих детей, а затем обратилась к сыну: — Шоё, а у тебя что-то на руке? — Да, грязь! — выпалил он. — Он врёт! — закричала младшая. — Тихо, тихо, Нацу, — она приложила палец к губам и погладила дочурку по голове, — Ну, раз это грязь, то смой её. — Она не смоется. — Это как? Ты мылом хорошо потри, она сойдёт. — Это не обычная грязь. Непонимающие взгляды уставились на парня, ожидая объяснений. Шоё вздохнул. Не хотелось как-то рассказывать, хотя он понимал, что сам виноват в том, что не додумался надеть одежду с длинным рукавом. Глубоко вдохнув, парень принялся объяснять: — Видите ли… — Дорогой, это же метка, да?! — восторженно перебила его мать, видимо, она уже успела придумать свою верную теорию. — Как ты узнала? — поразился Шоё, округляя карие глаза. — Да ты так отнекивался и оправдывался, выдавая себя, — усмехнулась женщина, — Ну, покажи, покажи, — она радовалась так, словно маленький ребёнок. — Братик, правда? У тебя есть соулмейт? — Нацу не меньше своей матери была приятно удивлена и трясла брата за руку. — Мам, — серьёзно начал именинник, — Только, пожалуйста, не надо переживать или нервничать, хорошо? — Шоё, не пугай меня, — напряглась она. Хината собрался с духом и повернул левую руку тыльной стороной, показывая свою метку. Нацу вместе с матерью внимательно изучали её, хотя девочка навряд ли знала иероглифы, написанные на ней. Затем, оторвавшись от разглядывания надписей, женщина спросила: — Шоё, твой соулмейт — Кагеяма-кун? — кажется, она была довольно-таки поражена этим, но никакой злости или гнева не читалось на её лице. Парень кивнул, подтверждая слова матери. — Вот как, — в её голосе были слышны нотки грусти. Чёрт, всё-таки это её расстроило. Но заметив обеспокоенное выражение лица сына, женщина сразу поспешила успокоить его. — Шоё, всё в порядке! Я, конечно, немного шокирована и расстроена, ведь у моего сына теперь, скорей всего, не будет детей, но раз Кагеяма — твой соулмейт, то, значит, так распорядилась судьба! — Хината-сан заключила в объятия парня, поглаживая по голове, — Я ни в коем случае не буду препятствовать вам. Главное, чтобы ты был счастлив. Кажется, именинник готов был расплакаться от слов матери, но он мужественно держался, обнимая свою маму. К их объятиям присоединилась и Нацу, а затем принялась щекотать живот брата. Парень засмеялся так, что на глазах всё-таки навернулись слёзы, но слёзы именно из-за смеха. И сильно же боялся Шоё щекотки. — На-цу… х-хвати-и-т, — взмолил он, но вредная сестрёнка отказывалась останавливаться. — Нацу, дорогая, Шоё сейчас животик надорвёт. Ты же не хочешь этого? — женщина счастливо улыбнулась своим детям. И всё же, она очень рада за сына.

***

Без трёх одиннадцать. Кагеямы всё ещё нет, а Хината уже оделся и сейчас обувается. Надев свои любимые белые кроссовки с красными полосками, Шоё выпрямился во весь свой рост и призадумался. Он же кое-что забыл! — Мама, — крикнул парень на весь дом, чтобы его точно услышали. Мать показалась из гостиной через несколько секунд. — Что такое Шоё? Уже уходишь? — Да, уже ухожу. — Пока, братик, — крикнула Нацу, не выходя из комнаты. — Мам, спасибо тебе, — Хината улыбнулся матери и, подойдя к ней поближе, чмокнул в щёчку. — За что? — удивилась она. — За понимание. Пока! Дверь негромко хлопнула. Хината вышел на улицу, осматриваясь. А сегодня довольно солнечно для сезона дождей. Замечательно! Вдохнув всей грудью, парень достал телефон из кармана, чтобы узнать время. Одна минута двенадцатого. Кагеяма опаздывает. Какой же он не пунктуальный, словно какая-то девчонка, думалось Хинате. Но тут Шоё вспомнил о своём новом, так сказать, приобретении. Взглянув на статус, находящийся на метке, Хината понял, что Тобио бежит. Вот только где он бежит? Эх, не идеально всё-таки метка, не даёт точной информации. Через минуты три-четыре объявился запыхавшийся Кагеяма. Кажется, он что-то держал в правой руке у себя за спиной. — Привет, Опоздалояма, — поприветствовал его Шоё в своей привычной форме «коверканье фамилии своего хмурого короля-связующего». — С днём рождения! — выпалил он, протягивая шоколадку, — Прости, я не успел ничего другого купить. Именинник мигом выхватил подарок у связующего и покрутил плитку в руках. Молочный шоколад с орешками — любимый Хинаты. Как он узнал? Шоё только хотел спросить его об этом, как Кагеяма загадочно улыбнулся (немного испугав соулмейта своей улыбкой). — Спасибо! — поблагодарили его. — Куда пойдём? — В спорт-магазин! — радостно ответил Шоё, — Вот только до него надо на поезде добираться. — Да без разницы как. Главное, с кем. Миссия «заставить Хинату слегка покраснеть» успешно выполнена! — Бакагеяма! Не смущай меня! — центральный блокирующий приложил ладошки к щёчкам, — Я ведь теперь красный как помидор, да? — Ага, — усмехнулся Тобио. Оранжевый и красный, как ярко-то. Вскоре они направились к станции, до которой идти минут пятнадцать. Температура не была слишком высокой, так что можно было не плавиться под солнцем и не течь потом в три ручья. Но на завтра обещали дождь. Эх, Хината не любил дожди. «Они мокрые, и холодные, и противные», — отвечал он. Всю дорогу до станции парни разговаривали о том, о сём, но в основном о волейболе. О чём-то романтическом никто и не смел говорить. Может, стеснялись, а может, не считали нужным. Какая разница? Оба чувствовали тепло, разливающиеся по телу, только из-за того, что они сейчас идут вместе, совсем-совсем рядом. Они и так счастливы. Добравшись до станции, Хината и Кагеяма прождали поезд ещё около десяти минут. На станции, кстати, по каким-то причинам было очень мало людей, что было им только на руку. Они сели на скамью и осторожно взялись за руки. Ну, как взялись, Кагеяма положил свою ладонь на ладонь Хинаты, поражаясь тому, какая горячая рука у Шоё, а тот просто не смог противиться желанию иметь как можно больше тактильного контакта с Тобио. Когда прибыл поезд, они вошли в первый попавшийся вагон, который, к слову, был практически пуст. Всего-то две бабушки сидели в начале вагона и о чём-то заинтересованно беседовали. Наверняка о том, на сколько рис подорожал. Что ж, волейболистам это было только на руку. Поезд тронулся, когда парни уселись в самом конце. Шоё положил свою голову на плечо Кагеямы, совсем чуть-чуть стесняясь, но всё же пододвигаясь плотнее к соулмейту. Тобио, в свою очередь, мягко потрепал рыжие непослушные пряди. Для них это — своеобразная идиллия. — Только не усни, а то будить не стану, — предупредил Кагеяма. — И не собирался! Тут ехать совсем не далеко, — Шоё чуть помолчал, а затем убрал свою голову с чужого плеча и полез в сумку, — Хочешь шоколадку? — предложил он, демонстрируя подарок Тобио. — Ты собрался есть её в поезде? — удивился тот. — Да, а что такого? Это же твой подарок для меня, и я имею полное право распоряжаться им как захочу! — Придурок, ты же весь изляпаешься в шоколаде! — Ничего я не изляпаюсь! И не называй меня придурком! Лучше так, как ты в смс-ках писал, — лукаво улыбнулся парень. — Не собираюсь я тебя так называть! Как был придурком, так и останешься им! — Ну, и ладно, Черничкаяма! Я тебе ничего не дам! — и, надув губки, распаковал верхнюю часть шоколада от обёртки так, чтобы не замарать руки, а держать её за упаковку. Хината сделал один небольшой укус и мгновенно расплылся в улыбке. — М-м, — протянул он от наслаждения, болтая ножками, — А Дургояма ничего не получит! Тобио лишь бросил на него взгляд, будто говоря «Неисправимый ребёнок», после чего устремил свой взор на пейзажи за окном. Какие-то широкие поля, деревья, маленькие домишки, птички летают, словно пытаются догнать высокоскоростной поезд. Вдруг кто-то тыкнул его локтем, отвлекая от картины, находящийся снаружи. Повернув голову, Кагеяма лицезрел Шоё, который протягивал ему три дольки от молочного шоколада с орешками. — Бери, — сказал он, и связующий послушался его. Взяв сладость, парень охотно откусил одну дольку. И вправду вкуснятина, так и тает во рту, а орешки приятно хрустят. Всё-таки смог преодолеть своё детское вредничество, думал Кагеяма. Вскоре они подъехали к нужной им станции. Выйдя из поезда, оба огляделись по сторонам. — Пойдём туда! — указал Хината на выход. — Придурок! — крикнул Тобио, что Шоё аж подпрыгнул на месте, не понимая, почему на него злятся, — Да ты же всё-таки испачкался! Всё лицо в шоколаде. Он потянулся к своей сумке, пошарил в ней рукой и выудил упаковку влажных салфеток. Достав одну, парень принялся очищать личико своего бестолкового соулмейта, у которого оказались до невозможности мягкие щёчки, которые так и хотелось потрогать и пощипать. Не удержавшись, связующий ущипнул того за левую щёчку, когда закончил вытирать лицо Шоё. — Ай, — схватился он за «раненое» место, — Ты чего творишь?! — Это твоё наказание за то, что ты такой неаккуратный балбес, — ловко придумал оправдание Кагеяма.

***

В огромном торговом центре было приличное количество народу. Хината шёл впереди, указывая дорогу Кагеяме. Хоть тот был ярким и рыжим, связующий всё равно боялся потерять этого мелкого волейболиста в толпе. Конечно, он мог взять его за руку, но какое-то дикое смущение и стеснение не давало этого сделать. — Всё, Кагеяма, пришли! — воскликнул именинник, вбегая в спорт-магазин. Тобио последовал за ним. Сам магазин был довольно просторный, ассортимента было много, а в воздухе витал запах резины, наверное, из-за мячей, что лежали в специальной для них корзине около входа. А ещё здесь было божественно прохладно. Хината уже восторженно разглядывал товары, то и дело издавая какие-то звуки типа «Ва-а!» или «Уо-о-о!». — Тебе что-нибудь определённое нужно? — спросил подошедший Кагеяма. — Мне? Хм-м, — задумался тот, приложив пальцы к подбородку и прикрыв глаза, — Носочки! — и умчался в другую сторону. Шоё сказал это слишком громко, и Тобио начал переживать, что их выгонит охранник-шкаф, стоящий около кассы, из-за слишком шумного рыжего балбеса. Вздохнув, связующий поплёся за ним. Около полки с носками крутился Хината, рассматривая их. — Кагеяма, Кагеяма, на носочки скидки в 50%! — радостно сообщил он, — Ох, какие же мне взять? — Возьми эти, — взял радужные носки связующий, протягивая их Шоё. — Ого, какие красивые! — и выхватил их у парня, — А ещё я возьму… оранжевые, белые с мячиками и… чёрные! Счастливый Хината зашагал к кассе с четырьмя парами разноцветных носков. Расплатившись, они уже собирались уходить, как Кагеяма спросил: — Хочешь новый мячик? — Конечно, но я не думаю, что стоит тратить деньги на него, — ответил Шоё. — Я куплю тебе этот, — он достал красно-бело-зелёные мяч, такой же, как и у них в школьном спортзале. Сказать, что Хината был шокирован такой добротой со стороны Тобио — ничего не сказать. Тем более он стоил почти две тысячи йен! Ему даже стало как-то стыдно и неловко за то, что на него так сильно расщедрились. Оплатив покупку, Кагеяма отдал мяч Шоё. — Но зачем? — спросил он. — Ну, я же тебе так ничего и не подарил на день рождения, — почесав затылок, ответил связующий. — Ва-а-а! Спасибо тебе! — Хината крепко-крепко сжал парня в объятиях, Кагеяма же лишь погладил того по голове и незаметно улыбнулся своему Солнышку.

***

Держась за руки, Кагеяма провожал Шоё домой уже по темноте. Они замечательно провели время вместе! Сначала сходили в спорт-магазин, затем вкусно пообедали в кафе, где Хината как обычно умудрился испачкать себе лицо в креме от пирожного, после они очень долго играли в волейбол с новым мячиком Хинаты. К слову, мяч попал в лицо рыжему. Дойдя до дома Шоё, они расцепили руки. Никакого поцелуя на прощание не было, возможно, оба считали, что слишком рано ещё для поцелуев. — Пока, — улыбнувшись, попрощался Хината, — И спасибо ещё раз за мяч! — Пока, Солнышко, — попрощался Тобио, заметив, как Хината слегка покраснел. — Опять ты меня смущаешь, Черничкаяма! — Не «опять», а «снова», — Кагеяма потрепал того по голове, — Пока. Связующий развернулся и ушёл в своём направлении. Хината лишь пару раз помахал ему в спину, а затем и сам зашёл в дом, в котором горел свет в окнах. — Я дома! — привычно выкрикнул парень на весь дом. Но никто не подошёл его поприветствовать. Удивлённый Шоё зашёл в гостиную, в которой мама сидела на диване с включённым телевизором и вязала. Маленькая Нацу положила свою голову ей на колени и мирно посапывала. — Привет, Шоё. Нацу спит, не буди её, — отвлёкшись от вязания, сказала мать. — Привет, — и смачно зевнул, — Я сам очень сильно устал, так что пойду спать. — Хорошо, сынок, спокойной ночи, — ответила она. Парень поднялся по лестнице и зашёл в свою комнату. Скинув верхнюю одежду, он сразу же прыгнул на кровать, засыпая. Наверное, это самый лучший его день рождения.