Семейные отношения по Фрейду

Чонгук знал, что этот день определенно нельзя назвать самым лучшим в его жизни. Он не был подвержен каким-то суевериям или чему-то подобному, потому что считал, что все должно идти своим чередом, и если это должно было случится, то этому настало свое время. Но сегодня творилось что-то невероятное. И если так считает Чонгук, то это значит, что происходит какое-то невообразимое светопредставление, ведь по-другому он просто не мог это назвать. Чонгук считал, что сегодня день не задался по нескольким причинам. Во-первых, его будильник сломался и не прозвенел, а это значит, что он проспал пробежку, а если ему с утра не пробежать пару-тройку километров, то это приравнивается к сонливости на протяжении суток. Во-вторых, он проспал не только пробежку, но и тренировку, а это означало дополнительные силовые тренировки, которые напоминали военную подготовку больше, чем спортивные упражнения. Единственное, что сейчас хотелось Чонгуку - прийти домой, поесть любимой еды и завалится на кровать, смотря какие-нибудь глупые комедийные сериалы с бессмысленными шутками. Ну или потом пойти к Югему, или позвать его к себе, и поиграть в приставку. Он как раз купил недавно новую игру, которую еще не успел опробовать. Только вот его желаниям сегодня не суждено было сбыться, и Чонгук понял это, как только открыл дверь квартиры и снял наушники. Атмосфера была... гнетущая. Он удивленно посмотрел вокруг, а потом его взгляд упал на обувь. Привычные маленькие кроссовки его уже не удивили - иногда ему казалось, что его младший брат появился раньше времени, но Чонгук с этим уже смирился. И на посягательства к его папе тоже и, честно говоря, немного завидовал маленькому Вэю. Тот своего истинного нашел в таком раннем возрасте, когда он до сих пор мечется и ищет своего единственного и неповторимого омегу. Чонгук вздыхает, а потом натыкается взглядом на незнакомые ботинки. Он было думает, что это кто-то из их соседей решил заглянуть, и как-то особо не акцентирует на этом внимание, но после понимает, что в квартире слишком тихо для гостей. А еще у порога стоит отцовская обувь, что означает, что тот дома и... их с папой даже не слышно. У Чонгука отчего-то сердце начинает биться быстрее в несколько раз, а предчувствие чего-то плохого никак не отпускает его. Он кидает рюкзак с кроссовками и утяжелителями на полку и быстро проходит в глубь квартиры, заглядывая по пути на кухню и в гостиную. Он слышит голос отца из кабинета и аккуратно заглядывает туда. Его сразу же оглушает чей-то смех, и это заставляет Чонгука с любопытством просунуть голову в образовавшуюся щель. Рядом с отцом стоял молодой парень, явно старше него. Он над чем-то хихикал, указывая на чертежи, разложенные по столу, а Джин улыбался, согласно кивая. Чонгук подозрительно прищурился, думая о том, что это все выглядит подозрительно. Если ему еще почти что шестнадцать, это не значит, что он не разбирается в отношениях. Чонгук, на минуточку, свел Бэма и Югема, а это многого стоит. - Ой, Джин, подай карандаш, пожалуйста, - произносит омега. Чонгук щурится еще сильнее, потому что, во-первых, с какого это перепуга он называет его отца просто по имени, а, во-вторых, это был настолько неприкрытый флирт, что это заставило его сморщится. Чонгук тихо прикрыл за собой дверь и вздохнул, проводя рукой по волосам. Что-то тут было определенно не так. Зайдя в свою комнату, он быстро переоделся в домашние майку и шорты, а потом пошел в родительскую спальню, надеясь, что папа там. Чонгук не ошибся. Папа лежал на кровати, а Вэй сидел рядом с ним и гладил по плечу, немного обеспокоенно смотря на него своими детскими глазками. Чонгук зашел, закрывая за собой дверь и прошел, садясь на кровать. - Пап, ты чего? Все хорошо? Тэхен кивнул, обнимая подушку еще сильнее. Чонгук понимал, что ничего не хорошо, и что его папе либо больно, либо плохо. - Па-а-ап, - начал канючить он своим детским голоском. - Ну па-а-ап. Тэхен вздохнул и перевернулся на спину, смотря на него заплаканными глазами. Чонгук опешил на несколько мгновений, потому что он редко видел, как его папа плакал, в основном, это было из-за книг или фильмов. На худой конец, это были слезы счастья. Но сейчас он видел обиду, боль и неуверенность. - Если что, ты останешься со мной и братом? - спрашивает сиплым голосом Тэхен. И тут у Чонгука, кажется, рушится все представление о мире, потому что он понимает, на что намекает папа, и не может винить его в этом. Он ложится, укладывая голову ему на колени, как когда-то в детстве. - Пап, ну ты чего? Конечно, я с тобой. И отец тоже. Тэхен только тяжело вздыхает, прикрывая глаза и чувствуя, как снова начинает плакать. И он уже не может понять от чего это - от осознания собственной ненужности или от все еще играющих гормонов. Чонгук смотрит на то, как папа вытирает глаза и встает, смотря на Вэя. - Посиди тут, я принесу воды. Он выходит и решительно идет к кабинету отца. Еще не подходя ближе, Чонгук слышит этот раздражающий смех и, даже не стуча и не церемонясь, резко открывает ее, тут же привлекая к себе внимание. - Чонгук? - удивленно говорит Джин, смотря на взъерошенного сына. - Папе плохо. Этих слов оказывается достаточно, чтобы Джин за несколько секунд побледнел и слегка вздрогнул. Еще пару мгновений он стоял, ничего не делая, а потом резко выдохнул и побежал, чуть не снося сына, благо, тот успел отпрыгнуть в сторону. Чонгук перевел взгляд на раздосадованного парня, которого отец, кажется, назвал Чимином и наигранно дружелюбно и сожалеюще улыбнулся. - Давайте, я вас провожу. - Да нет, я дождусь твоего отца, - отмахивается омега, садясь в кресло. Чонгуку это не нравится, и он проходит ближе, забирая сумку “дорогого” гостя. Тот сразу подскакивает на месте, удивленно смотря на парня, а потом идет за ним. Чонгук быстрым шагом выходит в коридор и открывает входную дверь, ставя чужую сумку за порог, поворачивается к недовольному Чимину, которого такой расклад явно не устраивает. - Ты мелкий, неуважающий взрослых засранец, - прищурившись заявляет Чимин и, обувшись и забрав пиджак, гордо выходит. - А ты гоняющийся за чужим истинным неудачник, - хмыкает Чонгук. - Найди себе своего, а мою семью не трогай. Чимин не успевает ничего сказать, как Чонгук захлопывает дверь прямо перед его носом и довольно улыбается. Сзади себя он слышит шаги и резко разворачивается. - Чимин ушел? - удивленно спрашивает отец. - Да, жалко, не правда ли? - наигранно расстроенно говорит Чонгук и берет с тумбы бутылку воды. - Сказал, что не хочет мешать. Чонгук проходит мимо Джина, чуть задевая отца плечом. Когда он заходит в комнату, папа плачет еще сильнее, только на этот раз в подушку и почти беззвучно. Кажется, Юнги вполне может назвать себя счастливым человеком. Все идет как нельзя лучше, он почти что смирился с тем, что каждое утро ему приходится вставать и проводить около получаса в туалете. Зато все хорошо с малышом, по крайней мере, врач сказал, что он развивается соответствуя своему сроку, но пока точно ничего сказать нельзя. Хотя его попросили не волноваться. Юнги сжимает снимок узи и улыбается. Их малыш еще совсем маленький, толком и не разобрать где что, но омега чувствует знакомое щемящее чувство в груди, которое не отпускает - оно было и тогда, когда он узнал о Вэе. Сзади к нему прижимаются, и Юнги кладет свои руки поверх рук Хосока, что плотно обхватил его и поцеловал в макушку. - Вы хорошо себя чувствуете? - тихо спрашивает он, поглаживая живот. - Все отлично. Поехали домой? Покажем Вэю фотографию младшенького, - легкая улыбка на лице Юнги как никогда радует Хосока. - Думаю, он оценит. Поехали. Да и у Тэхена, наверное, не особо есть сейчас силы, чтобы следить за ним. Юнги согласно кивает и переплетает их пальцы, первым идя к машине. Хосок остается на месте, а потом аккуратно приостанавливает его и прижимает к себе, легко чмокая в лоб. - Я люблю тебя. Юнги, кажется, и правда самый счастливый человек на этой гребанной планете.